Пока смерч не разлучит нас

1995 год Первым ощущением была влага. Влага повсюду. Одежда настолько намокла, что стала будто единым целым с кожей. Следом был холод. Он пронизывал тело до костей, останавливаясь в них и медленно поедая. Третьей была боль. Все внутренние органы словно зажали жгутами, а позвоночником кто то воспользовался как пластилином, пытаясь вылепить новую фигуру. Последним был шум. После долгого глухого гула в ушах теперь ясно слышался шум дождя, треск деревьев и не угасающий крик шторма. Парень сделал попытку встать, опираясь пальцами на мокрые осколки кирпичей, но резкая боль в щиколотке не позволила ему. Вытерев замыленные от слез глаза, подросток увидел вместо своей ноги огромный, разбухший от воды комод, рухнувший на нее. Панический страх медленно подступал к горлу, пока не переходя в истерику. Вызволив свою ногу, удивительно целую, пострадавший поднялся. Ноги то и дело застревали между камней, досок и бывших частей мебели. Выйдя на то, что раньше называлось крыльцом его дома, он огляделся. Поначалу цветов у окружающего мира не было. Впереди, в метрах так 700 от города, все еще кружил уходящий ураган, перешедший на пляж. По бокам останки домов, снесенных до фундамента. В воздухе от сильного ветра все еще летали различные клочки вывесок магазинов, чья то одежда, щепки и ветви деревьев. А сзади… то, что раньше было его домом За неделю до этого… - И всегда помните дети, порядочный человек - может знать химию, человек с секретами - знать химию обязан. На сегодня все, берите конфеты со стола, вы знаете мое отношение к сладкому - проговорил, как на автомате сорокалетний учитель химии. Антон, как обычно проспав всю химию, одним движением руки по столу смахнул все вещи в рюкзак. Сегодня он решил не игнорировать бесплатные сладости, которые в знак благодарности дарят их учителю на различных конференциях, и подошёл к учительскому столу. Из кабинета уже вышли все одноклассники. Всё помещение было залито золотистым светом от заходящего ноябрьского солнца. Окна были приоткрыты, что позволяло голосам учеников в школьном дворе проникать в класс, создавая еще более уютную атмосферу тепла. - О Антон, угощайся, я не люблю сладкое - садясь за свой стол, объяснил учитель. Он не смотрел на ученика, его внимание привлек прогноз погоды в утренней газете, лежащей на столе. - Спасибо, мистер Шервуд. Вы уже смотрели новости? Через неделю обещают сильный ураган, говорят, что даже нельзя будет выходить из дома - глядя сверху на читающего мужчину, сказал Антон. - Да, вот только прочел это - учитель перевел взгляд на ученика - Но на консультацию все равно нужно будет придти, Шастун. Все в то же время, все в то же место - убрав газету в ящик, мужчина встал. Антону всегда нравился стиль мистера Шервуда. Строгие костюмы, лакированные ботинки, седые виски и крепкое телосложение в совокупности с предметом, что он преподавал, создавали какую-то особенную эстетику. - И дружку своему передай, что про химию помнить надо, ведь она… - Муза великих открытий и причина исторических трагедий, да, знаю - в один голос с учителем произнес Шастун. Он знал все эти фразы наизусть, но никогда в них не вдумывался. - Хм, значит запоминаешь мои фразы - мужчина присел на край стола, корпусом развернувшись к стоявшему рядом ученику - А почему тогда не помнишь формулы, м? - задавая вопрос Шервуд смотрел в зеленые глаза Антона. Закончив говорить, он перевел взгляд на запястье парня и провел по нему своей взрослой рукой. - Формулы сложные, поэтому и хожу на консультации - подросток заметил касание - Ладно, я пойду, у меня кончились уроки - сказав это, Антон закинул лямки портфеля себе на плечи и поспешно зашагал к двери. У входа в кабинет химии Антона ждал его хороший приятель, который вообще-то учился с ним в одном классе, но стабильно пропускал каждый урок химии уже вторую неделю подряд. Чем было вызвано такое поведение, Антон никак не мог узнать. Каждый раз заводя об этой теме диалог, все заканчивалось ссорой или фразой в стиле «не твое дело». У его друга всегда были проблемы с химией, на консультации он начал ходить вторым в классе. Первым был странный паренек Эрик, который два месяца назад, в начале сентября, был обычным учеником, со своими интересами и друзьями. Затем эти проблемы с оценками по химии, он закрылся в себе, наверное стеснялся, думал Антон. А в октябре, на утро после одной из домашних вечеринок, с ним что-то произошло. В школе про это не говорили, лишь попросили всех быть осторожнее и возвращаться домой раньше. Среди учеников пошли слухи, что на той вечеринке, Эрик стал жертвой изнасилования, но официально этого никто не подтверждал. Шастун слабо верил этим слухам, мало ли что напридумывали его одноклассники. Допускать, что это правда, было пугающе, ведь на вечеринку не мог придти левый человек, все друг друга знают в городе, а значит, своим молчанием, Эрик подвергал опасности и других. Разве что он боялся… - Шастууун! - Антон еще не успел закрыть дверь кабинета, как на него налетел голубоглазый брюнет - Ты чего задумчивый? - не расцепляя объятий, сковывающих движения Шастуна, спросил парень. - Арс, я… - незаконченная фраза так и повисла в воздухе, из класса вышел мистер Шервуд, явно не ожидавший встретить прогульщика химии. - Арсений, здравствуй! - учитель протянул руку брюнету, намекая на рукопожатие. Арсений резко отпустил Антона и словно застыл, увидев Шервуда. Рукопожатие было проигнорировано - Если ты все еще помнишь кто я, то объясни, пожалуйста, почему я не вижу твои красивые голубые глаза на своих уроках уже вторую неделю? - парень стоял молча, будто затерявшись где-то; он явно погружен в мысли. Антон обратил на это внимание - Через месяц у нас заканчивается курс по химии, я обязан выставить тебе оценку, но у тебя их нет, что мы будем с этим делать? - У вас же через четыре дня консультация для приобретения новых оценок и исправления старых, пускай Арс придет - видя потерянность друга, встревает в диалог Антон. - Последний шанс в четверг, Арсений, не заставляй меня приходить к тебе домой. И да, я почему вышел - переводя взгляд на Антона, продолжал учитель - Хотел напомнить, что в среду у тебя консультация, будь у меня в шесть - на этом мужчина развернулся и зашел в кабинет, закрывая за собой дверь на ключ. В коридоре почти никого не было. Свет не горел, освещение было только от окон и таблички “EXIT”, висящей над пожарной лестницей. Главные двери школы находились в десяти шагах от кабинета химии. Они были раскрыты нараспашку, из-за чего в школу замело несколько опавших листьев со двора. - Ну ты чего? - глядя сверху вниз на друга, спросил Антон - Не поставит он тебе неуд, все нормально будет! - закидывая руку на плечо, и чуть прижимая к себе, успокаивает Шастун. У них с Арсением разница в росте всего семь сантиметров, но порой ощущение, что все двадцать. - Ты идешь сегодня на день рождения к Элис? - первое, что смог выдавить из себя брюнет, застеснявшись продолжительной паузы. - Да, я думаю - друзья медленно идут к выходу из школы. Антон никогда не снимает свою джинсовую куртку даже в здании, Арсений так же, поэтому они сразу выходят на улицу - Конечно, сама идея тусить в понедельник мне не по душе, но думаю если я заскочу на пару часиков, не пострадаю. А ты? На улице градусов пятнадцать, не меньше. Очень тихо, все их одноклассники уже покинули школьный двор. Если бы Антона когда-нибудь попросили описать их двор, он бы сказал, что это глаз с дубом в зрачке. И был бы прав, во дворе действительно в центре стоял старый дуб, с самого основания школы. По бокам этот дуб обходили две широкие дорожки из розового гравия, подобные векам глаза. Вся школа была построена из красного кирпича, а отдельные вставочные части, например: рамы окон, двери, балюстрады, колонны - все это покрашено в темно-синий. Кусты во дворике не были пострижены, из-за чего выглядели как большие ежи. Парни шли по одной из дорожек. Их путь от дверей школы, до ворот забора сопровождался шелестом сухих листьев, падающих на гравий. Где-то вдалеке звенел колокол, оповещая жителей городка о наступлении четырех часов дня. - Я приду, Элис ко мне так дружелюбна - выйдя за ворота школы, парни остановились. Им нужно было в разные стороны, поэтому они как могли хватались за последние минуты диалога. - Отлично - Антон улыбнулся - ты помнишь, что мы договаривались сегодня пораньше встретиться? Ты хотел посмотреть железные пути и что-то мне рассказать. - А да, помню, мы можем встретиться у маяка в пять - Антон знал, что это любимое место Арсения в городе. - Ну чтож, тогда увидимся через час! На этом они разошлись Уже у двери в дом, Антон почувствовал знакомый ему запах овсяного печенья; дома была мама. После снятия своих потрепанных кед, подросток прошел на кухню. У окна сидела пухлая низкая женщина, ее пшеничные кудрявые волосы были забраны в пучок. Она спокойно попивала кофе, читая газету и ожидая, пока вторая партия печенья пропечется. - Привет Антош, ты успеешь покушать? У тебя же встреча - она перевела взгляд от газеты на сына - как школа? - Я покушаю, школа хорошо, сегодня вечером еще уйду на день рождение - мама кивнула и отведя глаза от сына, возобновила чтение новостей города. Антону нравилось такое общение с родителями. Они не беспокоили его, он не доставлял им проблем - идиллия. Кому-то может показаться, что это неправильный подход к воспитанию ребенка, и вообще мать его не любит, но парень осознавал и чувствовал ее любовь, этого было достаточно. Маяк стоял на самой высокой точке крутого берегового обрыва. Сзади его окружал небольшой хвойный лесок, а впереди порт. Арсений пришел чуть раньше запланированного времени. Расположившись на скамье, в метрах двадцати от маяка, он глубоко вздохнул, пытаясь пропитать легкие смесью запахов морской соли и смолы. Погода располагала к прогулке. На плечи брюнета опустились теплые знакомые руки. - Наслаждаешься? - спросил, только что подошедший высокий парень с золотистыми вьющимися волосами. - Да, думал ты позже подойдешь - зажмурив от удовольствия глаза, медленно проговорил Арсений - Антон, ты любишь природу? - запрокидывая голову, глядя прямо в зеленые глаза снизу вверх, спросил голубоглазый. - Знаешь - убирая руки с плечей Арса, и садясь рядом на скамью, отвечал Антон - Я раньше думал, что любить природу - это занятие одиноких взрослых, но - он перевел взгляд на маяк - Сейчас, с уверенностью говорю, что люблю - закончил он эту фразу, смотря на очерченный солнечным контуром профиль Арсения. - Я взял плед - продолжая рассматривать порт, уведомил брюнет. - Скажи, когда захочешь уже пойти к путям - Антон, как он сам сказал, хоть и любил природу, но все то время, пока они сидели у маяка, он не мог отвести взгляда от друга. Он не мыслил о чем то грязном, похабном, ему просто нравилось видеть комфорт близкого человека. - Так о чем ты хотел поговорить? - спросил брюнета Антон. Арсений жил в этом городе с самого рождения, его уверенность в том, что он знает его как свои пять пальцев, была стопроцентная. Однажды, придя в гости к своей однокласснице, он услышал разговор ее родителей о железных путях, что скоро будут разобраны, так как количество поездов по ним ездящих, кое как достигает десяти в месяц. Сам он о них не знал, но, рассказав про это Антону, тот поклялся, что отведет его к ним. И вот они здесь. Пути расположены на заброшенном поле, поросшим дикой пшеницей и изредка выглядывающей осокой. В метрах пятнадцати от железной дороги стоит яблоня - именно под ней на пледе расположились парни. - Знаешь, пожалуй, поезда здесь ходят настолько редко, что их появление можно приравнивать к падающей звезде - переводя тему, заметил Арс. Он продолжал смотреть на пути, облокотившись на ствол дерева. - Тоже можно загадывать желание? Ты бы какое загадал? - Шастун решил сменить лежачие положение на что то более кокетливое и задевая бедром покрытую пледом землю, подполз к Арсению. Ему нравилось задавать вопросы и залипать в голубые глаза, прищуренные от мыслительного процесса. - Ну есть кое-что - впервые голубоглазый хотел быть честен до конца, но что именно он считает концом, подросток еще не придумал. - И что это такое? - растягивая последнее слово, ухмыляясь спросил зеленоглазый хитрец. Он позволял себе думать, что это желание, непременно связанно с ним. - Я бы хотел знать, чувствует ли один человек ко мне то же, что я к нему - Арсений оставил горизонт, теперь он смотрел полулежащему на локтях Антону в глаза. - Ну и кто эта счастливица? - спросил слегка пододвинувшись; голова Антона теперь находилась на уровне щеки друга. Она была слегка запрокинута и обращена на собеседника. - Это не она, это ты - Арс, поезд! Антон вскочил, указывая пальцем на приближающийся транспорт, чей ход сопровождался режущим скрипом от старых рельс; Арсений сделал вывод, что его друг не мог расслышать его последние слова. Несмотря на смятение, он убедительно играл заинтересованность в поезде. Антон же сейчас находился в сильнейшем смущении. Да, он радовался, прыгал с Арсом по пледу, провожая уезжавший поезд, но мысли его были забиты другим, он услышал слова друга. На дне рождения Элис собрались почти все со школы. У учеников и учителей были доверительные отношения, так что часто на праздниках вне школы могли присутствовать и старшие, этому никто не удивлялся. - Антон, твой ход! Отделившись от общей тусовки, Антон, Арсений и несколько их одноклассников решили по-классике, сыграть в правду или желание, определяя человека, которому задают вопрос, бутылочкой. - Ну держитесь, я такое «желание» придумал - парень несильно крутанул бутылку. Сосуд, впервые за пятнадцать минут игры, указал на его друга. - Арсений, правда или желание? - Правда - Ого, неужели наш Арсюша впервые прямо ответит на вопрос - ёрничал один из одноклассников. Арсений был известен своим мастерским уходом от неудобных для него вопросов, а когда не мог перевести тему - врал. - Чтож Арс - Антон все еще помнил то, что произошло у путей, и, почему то, ему нравилось представлять, что Арсений признается ему в чувствах при посторонних людях - Какое желание ты загадал у железной дороги? Казалось, Арсений ничуть не смутился, хотя внутри он был готов сгореть со стыда, от мысли, что Антон знает и испытывает его. - Я загадал, чтобы ты Шастун приобрел где-нибудь по скидке мозг - на этом язвительном ответе, подросток встал и покинул компанию. Антон нашел Арсения у украшенного гирляндой дерева. Элис обожала городской парк, со всеми этими столиками для пикника, интересными закоулочками и постриженными кустами. Все свои дни рождения, она праздновала на природе, так было и в этот раз. Арсений не был обижен на Антона, скорее хотел, чтобы тот его поискал, потом еще просил прощения, а Арсений такой «нет, не прощу!», толкает его, а потом они целуются, не выдержав своих чувств. Черт возьми, брюнет не хочет это признавать, но такое развитие событий ему явно нравится. - Арс, прости, я не хотел тебя задеть или унизить. Я не знаю, что это было - подбежавший высокий парень, запыхавшись оправдывался. - Антон, скажи честно, ты слышал тогда мои слова? - Арсений испытующе заглянул парню напротив в глаза. - Слышал - Иии… что ты думаешь? - медленно теряя надежду на взаимность, он все таки ждал, что Антон хотя бы обнимет его. - Я не знаю, мы…ты мне нравишься, но я не уверен, как друг или как… ну в общем, мне надо подумать - абсолютно неожиданные сомнения постигли Антона. Он давно был уверен в своих чувствах. Мама бы его поддержала в любом случае, да и среди его знакомых не было гомофобов. - Боже, я же тебе не предложение руки и сердца делаю! Просто спросил о твоих чувствах, почему ты не можешь мне ответить? Нахуй я признавался вообще?! Никогда больше… - закончив на обвинении самого себя, Арсений отошел от Шастуна. Поругавшись на ситуацию еще пару секунд, он замолчал, и стиснув зубы покинул праздник. Антон не мог его остановить, а просто молча уйти вдвоем - некрасиво. Через час все разошлись. Пока Антон брел домой, он смог таки придумать достойное извинение, которое он организует завтра вечером. Он почему то был уверен, что насмотревшийся различных романтических комедий Арсений, оценит это. Главное достать гитару из чулана…