— Джинни, я так хочу поцеловать тебя, ты просто не представляешь.

      В комнате царила темнота, но Феликс не спешил тянуться к кнопке выключателя, довольствуясь тусклым освещением лунных лучей, что пробивались сквозь незашторенное окно. Парень продолжил свой путь, медленно ступая босыми ногами по холодному полу. Усталость навалилась с двойной силой, как только он присел на край кровати. Поясница неимоверно тянула и начинала ныть от долгой нагрузки на неё, но Ли игнорировал все это, пока был на фанмитинге. Стэй дарили ему свои лучезарные улыбки, а верные друзья были рядом и поддерживали, когда замечали, как Феликс терпит боль и давит на лице гримасу улыбки, лишь бы не показаться слабым. Он с достоинством прошёл этот день и подарил как можно больше тепла своим фанатам, и неважно, чего ему это стоило. Теперь Ли может позволить себе долгожданный отдых.       Сейчас он был в тишине, что неприятно била по ушам после такого насыщенного мероприятия, и странное чувство тоски начало окутывать сердце, заставляя чувствовать не только физическую боль, но и моральную. Он держался на сцене изо всех сил, лишь бы не начать танцевать любимую связку, но врачи доходчиво объяснили, чем все лишние телодвижения могут быть чреваты. И Ли терпел, скрипя зубами, терпел, не желая так рано ставить крест на своей карьере.       Юноша не спеша стянул с себя толстовку, оставаясь лишь в одной майке и свободных спортивных штанах. Рука сама потянулась к пояснице, поглаживая ноющее место, и Феликс невольно улыбнулся, будто чувствуя прикосновения не своей руки, а руки Хенджина, что так заботливо кружил вокруг больного на протяжении практически всего фанмитинга, контролируя, чтобы Енбок лишний раз не дернулся в резком движении.       Приятные яркие картинки плыли перед глазами, заставляя Ли прикусить зубами нижнюю губу, лишь бы не пустить слезу. Он скучал по Хвану очень долгое время. Ему не хватало этого солнечного и улыбчивого парня в своей жизни, как только их разместили по разным общагам.       Стафф был ужасно зол за все взаимодействия между собой этих двоих и решил таким образом уменьшить риск появления большего количества слухов о неоднозначных отношениях пары друзей, но сделали только хуже, ведь стоило хенликсам оказаться в одном помещении, они крутились рядом друг с другом, не отлипая ни на минуту. Феликс даже не удержался и обнародовал милую историю появления у них парных колец, крича практически на весь мир, что они с Хенджином пара, и получил за это немаленький нагоняй, но ему уже было все равно.       Самое страшное, что стафф могли сделать, уже сделали, и Феликс частенько пускал слёзы в свою подушку одинокими ночами, комкая под собой одеяло и представляя рядом Хвана, что так любил обнимать его перед сном и шептать тёплые слова.       Парень хотел уже соприкоснуться спиной с мягкой поверхностью кровати, но в дверь тихо постучали два раза и тут же приоткрыли.       — Ликси, ты не спишь? — Ли потёр глаза, не веря, что в дверном проеме показалась блондинистая макушка. Он даже на несколько секунд подумал, что уже находится в приятном сне, ведь только в нем он мог видеть этого парня ночью в своей комнате.       — Джинни? — неуверенно прошептал младший, не спеша поднимаясь с кровати.       — Не вставай, лисёнок, ты и так сегодня устал, — Хван осторожно прикрыл за собой дверь и двинулся в сторону парня, что сидел сейчас в ступоре. Енбок никак не мог поверить в реальность нахождения сейчас здесь Хенджина, ведь он уехал с фанмитинга в одной машине с парнями из трирачи в свою общагу, а сейчас стоит здесь, в комнате Феликса. И такой красивый.       Ли никогда не мог подобрать должных слов, чтобы описать внеземную внешность Хвана. Он казался нереальным на фоне остальных: ровные и миловидные черты лица, раскосые глаза и красивые пухлые губы, которыми Феликс так любил насыщаться, пока их не расселили. Хенджин сейчас выглядел так уютно в повседневных вещах, и худи темного цвета ещё больше подчеркивал контраст платинового оттенка волос старшего, что были собраны в неряшливый хвостик. А джинсы прилегали плотно к телу, подчеркивая стройные спортивные ноги.       Ли и сам не заметил, как замер, и даже дышать начал через раз, упиваясь прекрасным созданием, стоящим перед ним. Хенджин подошёл совсем близко и присел перед Феликсом на корточки, озаряя своё лицо широкой улыбкой.       — Ну чего ты так смотришь? Смущаешь меня, — Хван взял парня за руки, переплетая их пальцы, и прислонился подбородком к коленям Феликса, продолжая рассматривать его россыпь веснушек на лице. Кажется, он никогда не перестанет ими восхищаться.       — Почему ты здесь? — Енбок высвободил одну руку и коснулся щеки блондина практически невесомо, будто боясь повредить нечто хрупкое.       — Я соскучился, — поцелуй пухлых губ, оставленный на тыльной стороне ладони, заставил Феликса пропустить через своё тело волну мурашек, а уголок губ дрогнуть вверх в слабой улыбке.       — И я скучал, Джинни. Но как тебе разрешили? — Хван опустился коленями на пол, прижимаясь щекой к стройному бедру светловолосого, устало прикрывая глаза.       — А я и не спрашивал. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, а парни решили мне в этом помочь и пообещали прикрыть. Ты сегодня держался молодцом, — стоило этим словам донестись до слуха Феликса, как скупая слезинка все же скользнула по его нижним ресницам, оставляя за собой мокрый след на веснушчатой щеке. Капля быстро пробежалась по лицу и упала, касаясь кончика носа старшего. Хван не мог проигнорировать это ощущение влаги и направил настороженный взгляд на Ли.       — Ликси, малыш, ты чего? — Хенджин выпрямился в спине, почти ровняя своё лицо на уровень с Феликсом, и рукой дотронулся до влажного следа, стирая его подушечкой большого пальца. Енбок поймал его руку своими ладошками и крепко сжал, тихо всхлипывая.       — Я так рад, что мы были все вместе сегодня, и что я смог хоть немного повидаться с фанатами и подарить им частичку своей души. Но так расстроен, что не смог выложиться на полную, как это сделали вы. Вы так постарались сегодня, а я… — трогательные слова тронули сердце Хвана, и он бы сам пустил слёзы, но не мог, ведь он пришёл заботиться о Феликсе и успокаивать его, а никак не поддаваться собственным чувствам.       Парень обвил руками хрупкую талию младшего, осторожно смыкая руки в области поясницы. Он боялся доставить боль своими прикосновениями и вёл себя аккуратно, но Ли не хотел таких слабых объятий и тут же двинулся ближе к краю кровати, вжимаясь в крепкий торс сильнее и утыкаясь лицом в широкие плечи. До боли любимый аромат бил по обонянию, заставляя голову кружиться от нахлынувших чувств. Феликс стал уже забывать, насколько приятными были касания этих крепких рук. Хенджин уткнулся носом в висок парня, едва ощутимо касаясь губами нежной кожи, но Енбок тут же отстранился и поднял голову, почти сталкиваясь носами с Хваном.       — Джинни, я так хочу поцеловать тебя, ты просто не представляешь, — шёпот низкого голоса был приятным и до жути манящим. У Хенджина мурашки по коже побежали от этих слов, да ещё и с такой интонацией сказанных.       — Представляю. Я хочу того же, лисёнок, — блондин не стал долго тянуть до момента соприкосновения губ и слегка подался вперёд, тут же ловя Феликса в поцелуй. Этот момент был для них чем-то важным и долгожданным. Будто это был их первый, самый волнительный и невинный поцелуй. Хван не спешил разжигать пламя между устами, все ещё продолжая переживать за здоровье Феликса, но младший так сильно скучал, что отодвинул на задний план все те ноющие спазмы в пояснице, посвящая себя сейчас целиком и полностью только Хенджину.       Феликс слегка приоткрыл рот, намекая, что желает более глубокого поцелуя, и Хенджин медленно скользнул языком по малиновым губам, касаясь кончиком линии ровных зубов. Ли аккуратно потянул за резинку в волосах блондина, распуская хвостик и теперь уже полноценно вплетаясь пальцами в светлые пряди. Хван начал медленно подниматься с пола, ставя одно колено на край кровати, и, поддерживая Ли за талию, осторожно уложил его на спину.       Енбок, приподнявшись на локтях, аккуратными движениями отполз ближе к изголовью кровати, позволяя Хенджину принять более удобное положение. А Хван, устраиваясь меж стройных ног, держал равновесие, упираясь руками по обе стороны тела младшего, лишь бы не давить на него своим весом. Феликс поглаживал подкачанные предплечья Хенджина, что скрывались под плотной тканью худи, и исследовал искрящимися глазами его прекрасное лицо, что в полумраке комнаты выглядело более чарующе.       — Ликси, я не думаю, что стоит, ведь твоя спина… — в момент соприкосновения тел Хван почувствовал возбуждение Енбока, но боялся прибегать к такой близости сейчас, переживая за то, как это может сказаться на здоровье младшего.       — Джинни, все хорошо, я же не хрустальный. Я просто хочу насладиться этой ночью сполна, ведь не знаю, когда нам снова удастся увидеться, — Феликс знал, что увидят они друг друга уже в ближайшее время на новом мероприятии, но он ведь не сможет получить даже легкий поцелуй под пристальным вниманием стаффа. А Хенджин не мог отрицать правоту сказанных младшим слов, ведь сам до боли в грудной клетке скучал по этим прикосновениям, губам и пунцовым веснушчатым щекам, что горели так лишь для него одного.       Блондин согнул руки в локтях, чуть больше опускаясь на тело Феликса, но все ещё поддерживая собственный вес. Пухлые губы сперва коснулись кончика носа, затем скулы, мазнули чуть ниже ровной линии челюсти и лишь только потом нашли на ощупь малиновые губы, захватывая их в плен. Феликс вёл руками по спине старшего, аккуратными движениями подцепляя пальцами края худи и поднимая вверх ткань, оголяя выделяющиеся кубики пресса. Хенджин одной рукой подцепил свою кофту, помогая Енбоку себя от нее избавить, и откинул ненужную сейчас вещь куда-то на пол.       Ли заворожено, не моргая, завис взглядом на подкачанном теле. За то время, что они не виделись, Хенджин усовершенствовал и без того идеальную фигуру, придавая собственным мышцам более рельефные очертания. Феликс пробежался кончиками пальцев по обнаженному телу, останавливая руки на шее Хвана и притягивая его ближе к себе, целуя более тягуче.       Их языки сплетались в жадных движениях, будто так же скучали друг по другу, как и их носители. Ли облизывал такие желанные пухлые губы, смешивая слюну парня с собственной. Хенджин, удерживаясь на одной руке, второй коснулся веснушчатой щеки, нежно поглаживая большим пальцем, и скользнул чуть ниже, касаясь ладонью теперь уже нежной кожи на шее.       Феликс не хотел выпускать чужие губы из своих, но блондин все же вырвался, оставляя мокрый поцелуй в уголке губ Ли, плавно спускаясь к подбородку, едва касаясь влажным кончиком языка. Енбок запрокинул голову, подставляя шею под такие долгожданные ласки, и прикрыл глаза, облизывая пылающие от поцелуя губы.       Хенджин знал, досконально изучил все слабости младшего и сейчас решился пройтись по ним, желая сорвать с малиновых уст первый и такой нужный для слуха стон. Пухлые губы мягко касались нежной кожи за ухом, захватывая чувствительную мочку.       — Такой нежный, просто прекрасный, — томно шептал Хван, прокладывая дорожку из поцелуев по шее к выпирающему кадыку. Рука старшего скользнула под ткань футболки Феликса, касаясь впалого живота и вызывая в стройном теле мелкую дрожь от тёплых пальцев.       Ли хотел уже избавиться от мешающей соприкосновению тел одежды, а Хенджин, будто прочитав эти мысли, медленно потянул полы майки вверх, помогая Феликсу приподняться и снять уже эту деталь гардероба. Блондин снова склонился над телом Енбока, продолжая сладкую пытку собственными губами. А младший уже был готов рассыпаться на осколки и забрать назад свои слова о том, что он не хрустальный. Когда с тобой обращаются, как с хрупкой и драгоценной вещью, невольно поддаешься и начинаешь чувствовать себя подобающе.       Феликс витал в сладкой истоме, не замечая, как Хенджин спускается все ниже, исследуя его тело, будто в первый раз. Но касание пальцев в области кромки спортивных штанов слегка привели Енбока в чувства, и он приоткрыл глаза, наблюдая за тем, как Хван осторожно тянет ткань на себя, стягивая спортивки Феликса с его стройных ног вместе с нижним бельём, а после раздевая и себя. Нагота не смущала обоих, ведь созерцать друг друга в таком виде было чем-то прекрасным и интимным. Хенджин, придерживая левую ногу Ли под коленом, коснулся в мягком поцелуе голени, следуя выше и припадая уже к внутренней стороне бедра.       Феликс прикусил свой указательный палец, лишь бы не застонать от одного только вида, что открывался ему с первых рядов. С краснеющими щеками, растрёпанными волосами и горящими глазами Хенджин выглядел до жара внизу живота возбуждающе. То, как он скользил поцелуями по чувствительной коже бедра, завораживало младшего, и он готов был абсолютно на все, лишь бы этот момент длился вечно.       — Мой маленький Ликси. Такой хрупкий, — поглаживая стройные ноги, шептал Хван, исследуя тело взглядом из-под полуопущенных век. А Феликс и слова вымолвить не мог, давясь своей слюной. Собственное возбуждение уже ощущалось болезненным, и, казалось, блондин чувствовал подобное.       — Джинни, пожалуйста, я хочу тебя, — с румянцем на щеках молил Феликс, касаясь рукой истекающей головки собственного члена. Хван облизнул свои губы, прослеживая за рукой младшего, и хотел было остановить, ведь сам желал к нему прикоснуться, но свое возбуждение было уже неприятно больно игнорировать, и он решил не оттягивать момент дальше.       — Под кроватью? — на свой вопрос Хенджин получил утвердительный кивок головы, и он склонился к полу, рукой нащупывая небольшой флакон с лубрикантом. Ли забыл, как дышать, когда стал наблюдать, как Хван выдавливает нужное количество смазки на свои длинные пальцы и принимается ее слегка разогревать.       Феликс развёл колени чуть шире, игнорируя возобновившуюся ноющую боль в позвоночнике. Он сейчас думает совсем не о спине, а лишь об изящных кистях, приближающихся к его ягодицам. Блондин навис над Ли в желании поцеловать и отвлечь на какое-то время от возможных неприятных ощущений, а Енбок снова смог зарыться в эти мягкие светлые волосы, притягивая парня к себе ближе. Их губы исследовали друг друга, пряча сплетающиеся языки, и в этот момент Феликс почувствовал тёплое прикосновение влажных от смазки пальцев к расслабленному колечку мышц. Хенджин осторожно ввёл один, но тут же прервал поцелуй, вскидывая бровь в удивлении.       — Феликс?       — Прости, я не знал, что смогу побыть с тобой сегодня. А ты так извивался под "Silent cry", что я не удержался и расслабился в душе после фанмитинга, — Ли закрыл ладонями алеющие щеки и был готов провалиться под кровать, в недра земли, оттого, что его постыдное деяние было раскрыто. Он уже готовился к тому, что Хенджин сейчас обидится и уйдёт, но до слуха младшего донёсся тихий смех.       — Значит, тебе настолько понравилось, лисёнок? — Феликс убрал ладошки от краснеющего лица и неуверенно закивал головой, а Хван снова припал к малиновым губам, слегка улыбаясь в поцелуй. Отчего-то его так забавлял растерянный вид Ли, и он не мог сдержать своих эмоций. Но блондин по-прежнему хотел Феликса и продолжил начатое, медленно добавляя второй палец в немного растянутый проход. Хенджин нащупал чувствительную точку, и Енбок тут же вспыхнул, пуская в пухлые губы громкий стон.       — Тише, Ликси, нас могут услышать, — Хван губами своими уже сминал шею младшего, медленно двигая пальцами, растягивая узкое нутро. Под такими ласками Феликс таял, и блондин уже скользил внутри парня тремя пальцами, заканчивая подготовку к единению тел. Хенджин выдавил ещё немного лубриканта себе на ладошку, размазывая его по всей длине собственного члена, не желая доставлять и так страдающему от боли Феликсу ещё дискомфорта.       Ли мелко вздрогнул, когда почувствовал горячую головку, что понемногу начала входить в него. Хван двигался медленно, давая Феликсу привыкнуть к своему размеру, ведь последний раз у них был несколько месяцев назад, и Ли вряд ли стимулировал себя чем-то, кроме своих пальцев.       — Джинни… Мой Джинни… — шептал, словно в бреду, младший, запрокидывая голову и слегка прогибаясь в пояснице. Удовольствие граничило с болью, и Феликс был готов поддаться этому сумасшествию. А Хенджин простонал сквозь стиснутые зубы, когда тугие стенки обхватили его изнывающий от возбуждения член. Хотелось сорваться на быстрый темп, но старший понимал, что Ли сейчас к этому не готов, и сегодня ночью будет место только нежному сексу.       Разум просто плавился от разгоряченной температуры в комнате. Хван слегка двинул бедрами, делая первые тягучие толчки, а Феликс под ним уже начинал скулить, чувствуя, как близится момент его разрядки. Стоило головке члена пройтись по простате, как тело младшего начинала пробивать уже более крупная дрожь. Ли хотел всего и сразу. Дотронуться до себя в желании наконец достичь пика, дотронуться до Хенджина, что сейчас, подхватывая его ноги под коленями, делал более глубокие толчки, но по итогу Енбок лишь мял в кулаках мягкую ткань простыни, будучи не в силах дотянуться до желаемого.       Дыхание обоих сильно сбилось, но продолжало звучать в унисон, смешиваясь с низкими стонами Феликса и тихим рычанием Хенджина. Старший заботливо придерживал за талию стройное тело, поглаживая пальцами. Он не мог отвести взгляда от такого прекрасного, сейчас лежащего перед ним Ли и старался впечатать в память как можно сильнее этот момент, чтобы не раз прокручивать своей в голове одинокими ночами в общаге.       — Джинни, ах… Я сейчас… — стоило руке Хвана дотронуться до пульсирующего члена младшего, как тело Феликса чуть ли не разрядом тока прошибло. Он плавно извивался, подстраиваясь под амплитуду движений Хенджина, пока крупная ладонь скользила по всей длине возбужденного органа, пальцами лаская чувствительную уздечку.       — Ликси, — такой сладкий шепот на ухо, более рваные глубокие толчки в распаленное тело и быстрые движения нежной руки дали в совокупности феерический результат, и Феликс излился в ладошку старшему, пачкая каплями собственный живот. Хван успел вцепиться в малиновые губы во властном поцелуе, заглушая громкий стон Ли собой. Горячие стенки непроизвольно сжались вокруг члена, и Хенджин не выдержал и нескольких секунд, доходя до своего финала. Феликс снова застонал, чувствуя разливающуюся внутри теплую жидкость.       Блондин не позволил себе упасть на хрупкое тело, удерживаясь на локтях, но голову все же уронил на выпирающие ключицы Феликса, восстанавливая сбитое дыхание.       — Ты сейчас уйдешь? — лишь спустя несколько минут смог спросить Феликс, когда головой своей лежал уже на широкой груди Хвана, пока старший перебирал пальцами влажные после душа волосы. Ли прекрасно понимал, что все хорошее должно когда-то заканчиваться, как и сейчас. Он думал, что Хенджину нужно уже выбираться из его комнаты и держать путь в свою общагу, лишь бы избежать проблем со стаффом.       — И куда же я уйду? А кто будет заботиться о тебе всю ночь? — Хван приподнял за подбородок голову Феликса в желании посмотреть на него и тепло улыбнулся. Сердце младшего трепетало в грудной клетке, стуча как ненормальное. Такую реакцию получал Хенджин на свою красивую улыбку всегда.       — Но как же… Тебя разве не будут отчитывать? — несмотря на волнующий душу приятный момент, Феликс испытывал легкое чувство тревоги за старшего, ведь у них и так было достаточно выговоров за взаимодействия на публике.       — Что будет потом — совсем неважно. Главное, что ты сейчас со мной, — блондин оставил мимолетный поцелуй на веснушчатой скуле, продолжая также улыбаться. — Ну что, продолжим?