Тепло родного дома

Открыв глаза, Юри первым делом подумал, что всё еще спит. Рядом с ним, обвив его тело левой рукой и уткнувшись лицом в шею, мирно посапывала Виктория Никифорова. За непониманием последовало осознание происходящего. Когда Юри почувствовал, что полностью голый, он покраснел до кончиков ушей и поспешил прикрыться одеялом. К тому моменту, как Юри начала охватывалась легкая паника, девушка заворочалась, зевнула и присела. Она щурила глаза от яркого света, так как шторы не были задернуты до конца. На ней была футболка Юри, но парень совершенно не помнил, когда она успела одеться. Видимо тогда же, когда они накрылись одеялом и крепко прижались друг к другу в объятиях. - Т-ты как? – голос Юри дрожал. Отчаянно краснея, он гнал из своей головы вчерашние образы обнажённой Виктории. Виктория зевнула еще раз, почесала затылок, взлохмачивая и так растрепавшиеся за ночь волосы. Она удивлённо посмотрела на футболку, оттянула её за ворот, заглядывая внутрь. Юри густо покраснел. Что она надеется там увидеть? - Ты помнишь вчерашнюю ночь? – лучше было спросить прямо. Виктория вопросительно посмотрела на него. - О! Я чувствую её последствия. И это похмелье. “О Боже! Нет!” - эта мысль выбила из головы Юри все постыдные образы. Он закрыл лицо руками. Он воспользовался Викторией, пока она была пьяна. Да и сам он тоже слегка выпил, но не настолько, чтобы не отдавать себе отчет в том, что творит. Но вчера… Он сам не понимал, как всё зашло так далеко. Чувство вины не притупляло то воспоминание, что Виктория вроде как сама его соблазнила. Потянула его на себя, попросила довести дело до конца. Но поцеловал-то первым её именно он. Юри издал звук похожий то ли на всхлип, то ли на стон. Он не знал, как теперь смотреть ей в лицо. - Паникёр! – Виктория хихикнула и отняла руки Юри от его лица. Она погладила его по щеке и легонько ущипнула за мочку уха. – Я помню всё. Она улыбалась и смотрела на него, давая время переварить озвученную информацию. Возможно, ей бы удалось разглядеть облегчение на лице Юри и застывшие в глазах слёзы, но он порывисто обнял её, уткнулся лицом в плечо и неразборчиво, на смеси английского с японским пролепетал что-то про счастье и про обещание. Она похлопала его по спине, надеясь, что это поможет его успокоить. Наконец они разняли объятия. - Думаю, нам пора собираться, - Виктория грациозно выбралась из постели, несмотря на своё похмельное состояние и скрылась за дверью ванной комнаты. Благо, футболка Юри доходила ей до середины бедра, но судя по белью, которое было раскидано на полу, кроме футболки на Виктории больше не было ничего. Юри начал лихорадочно одеваться. “Мы поговорим, определенно поговорим. Но позже”, - с этими мыслями он поспешил к себе.

***

Но они так и не поговорили. Разница во времени между пятым и шестым этапом была небольшая, всё их время занимали тренировки. Юри не знал, как начать разговор, а Виктория вела себя как прежде, будто бы и не было той ночи в отеле, когда алкоголь вскружил голову им обоим. По крайней мере, Юри пытался оправдать всё алкоголем, стараясь не копаться в собственных чувствах, чтобы не отвлекаться от соревнований. Он не хотел, чтобы все усилия Виктории прошли даром. После последнего проката он чётко понимал, что катается не только ради себя. Внимание назойливых журналистов было приковано преимущественно к Виктории, которая вернулась в Россию в качестве тренера. Юри мало кого здесь знал, его не отвлекали разговорами, и это помогало лучше сконцентрироваться на предстоящем выступлении. Откинув лишние мысли ему удалось откатать короткую программу на российском этапе чисто. Звонок сестры нарушил эту мимолетную идиллию. - Виктория, сейчас же возвращайся в Японию! Завтра я сам справлюсь с произвольной! – Юри поразился своей уверенности, с которой было принято решение. Он не мог позволить любимой собаке умереть в одиночестве снова, как в тот раз, когда был слишком занят собственной карьерой. Виктория вряд ли могла как-то помочь Моккачину, но она определенно должна была быть рядом с ним в тяжёлый момент. Юри справится. В конце концов, это всего лишь очередной этап соревнований. - Все равно, я не могу, - Виктория пыталась оспорить его решение, но едва ли могла скрыть собственное волнение. Ей часто приходилось оставлять Моккачина одного во время собственных перелётов. Да и у её бывшего парня была аллергия, поэтому даже во время коротких отпусков, когда она летала к Александру в Москву, питомца приходилось оставлять родителям. Только теперь, когда она начала тренировать Юри, у неё появилось больше времени для Моккачина, что делало её счастливей. Тогда она пообещала себе, что больше не будет жертвовать четвероногим другом, ради отношений. - Яков! - Решение пришло молниеносно, хоть и нелегко. Яков, как всегда, оказался рядом, в нужный момент. Он как раз проходил мимо по коридору, разговаривая с небезызвестной Лилией Барановской, его бывшей женой. Юрио с недовольным видом шёл впереди. Высокий и звонкий голос Виктории привлёк его внимание. За долгие годы Яков стал для неё больше, чем тренер, ведь на льду она бывала чаще, чем со своей семьёй. – Можешь всего день побыть тренером Юри и вывести его завтра на лёд? Юри не понял, о чём они говорили на русском, но судя по удивленным лицам Якова и Юрио, Виктория как обычно сражала своими идеями на повал. Только Лилия Барановская наблюдала за всем происходящим поразительно спокойно, её лицо не выражало ничего. Такой выдержке можно было только позавидовать. Общались они недолго, удивление на лице Якова сменилось усталостью. Он утвердительно махнул рукой, Юрио громко начал возмущаться, Лилия презрительно цыкнула и пошла вперед. - Яков согласился вывести тебя завтра не лёд, - Виктория наконец перешла на английский. Теперь настала очередь удивляться Юри. Яков поспешил за Лилией, придерживая Юрио за плечо и подталкивая вперед, пока тот не начал сыпать оскорблениями в сторону японца, привлекая тем самым лишнее внимание журналистов. - Я верю, что ты справишься. Мне всё еще не нравится эта затея, но Яков действительно талантливый тренер. И хороший человек. Виктория внимательно смотрела на Юри, будто ожидала, что он откажется. Попросит её не уезжать. Но он молчал, всё еще переваривая услышанное. Он чувствовал, как подрагивают руки Виктории, сжимающие его плечи. Она сама сомневалась, но при этом пыталась убедить его, что всё будет хорошо. Он должен был проявить решимость. - Скорее поезжай в аэропорт! Я справлюсь, - взгляд Юри излучал уверенность. Сейчас ей как никогда нужна была поддержка. Короткое прощание в фойе отеля. Она крепко обняла его, давая последние указания и сбивчиво попросив прощения. Он чувствовал, как к горлу подступает ком и не знал, что сказать в ответ. Ему было стыдно от мыслей, что волнуется он сейчас не только о Моккачине, но и о собственном предстоящем прокате. Но показывать панику было нельзя.

***

Без очков лёд расплывался в глазах. Но Юри чувствовал себя увереннее в отличие от всех прошлых своих прокатов. Это был переломный момент, и он не мог всё испортить. Он не хотел, чтобы хоть кто-то думал, что всё, чему его научила Виктория, было впустую. Поэтому он должен выиграть. Хотя он был спокоен, но мыслями витал где-то далеко. Он допустил несколько помарок, но всё еще уверенно держался на коньках. Пока в его жизни не появилась Виктория, он никогда громко не заявлял, что выиграет золото, но и не выходил на лёд с мыслями, что обязательно проиграет. На самом деле, еще на прошлых соревнованиях он хотел выиграть. Но только ли золотую медаль он хотел сейчас? Нет, было что-то ещё. Что-то, что ускользало от его внимания так же молниеносно, как лёд искрами вылетал из-под лезвий коньков. “Юри, ты не слабый. И все это знают”, - голос Виктории в голове заглушал музыку. Он оказался здесь только потому, что она верила в него. И если всё закончится сейчас, ещё до финала… Он не успеет показать ей всё то, что чувствует. “Нет. Сейчас не время думать об этом”. Он постарался переключить мысли и полностью сосредоточиться на прокате. “Рядом Виктория или нет, но мои сильные стороны всегда остаются при мне”. Он успешно приземлил флип. “Не нужно усложнять. Ведь всё в моих силах”. Прокат подходил к концу, но у Юри было чувство, что он только-только начал выступление. Он был намного выносливее многих конкурентов, поэтому еще мог исполнить каскад, чтобы заработать упущенные в начале баллы. “Ничего еще не закончено!” Было чувство, что он прозрел. Всё стало настолько ясно и просто. Ведь в эту программу, которую они создали с Викторией, он вложил всю свою душу и любовь. И даже если Виктории сейчас не было рядом с ним, он чувствовал её поддержку и веру в него. И самое главное, он чувствовал веру в себя. Она никогда не считала его слабым. И увидела в нем потенциал еще до того, как начала тренировать его. Увидела то, что не видел сам Юри. Когда он сам отказывался верить в себя, она поверила первой. “Но поцеловал её первым я”. Аплодисменты прервали ход его мыслей. Последние несколько секунд он катался будто на автопилоте. Он опустился на лёд, легкие горели, он почти задыхался, хотя еще полминуты назад ощущал силы для прыжка. Только, когда начали объявлять баллы, он пришёл в себя. Осознание, которое пришло во время проката, казалось важнее, чем занятое место. После финала он попросит Викторию уйти с тренерской должности и потом… Что будет потом?

***

Ему многое нужно сказать Виктории, но он пока не знал, с чего начать. Он хотел подумать об этом в самолете, но усталость дала о себе знать, и он мигом провалился в сон, стоило только пристегнуть ремень. А по прилёту времени подумать толком не было. Он увидел Моккачина за стеклом зала ожидания – живого и здорового. Виктория подскочила с кресла и сразу ринулась к выходу. Он выхватил глазами её взгляд и побежал вперед, чуть не сбив идущих впереди людей. Стоило дверям раскрыться, он бросился к ней в распахнутые объятия. Наверное, со стороны они выглядели как парочка, не видевшая друг друга вечность. Но Юри и чувствовал нечто подобное. Как будто это время, проведенное порознь, настолько сблизило их, что даже недолгое расставание ощущалось как утрата чего-то необходимого. Виктория не знала, как правильно назвать это чувство, но почему-то это было больнее, чем её разрыв с Сашей, с которым она встречалась почти год. - Юри, я думала о том, что теперь могу сделать для тебя как тренер. - Я тоже об этом думал, - честнее было бы добавить “и не только об этом”, но Юри пока не готов был признаться даже самому себе в собственных чувствах. Он отстранил Викторию от себя, крепко сжав руками её плечи, будто боясь, что она не дослушав его, убежит. - Пока я не закончу кататься останься со мной, пожалуйста! Во взгляде Юри была решимость. Та самая, с которой он выходил на лёд в своё предпоследнее выступление, накануне отлёта девушки в Японию. Удивительно, как из робкого мальчишки Юри умел превращаться в один миг в уверенного мужчину. Виктория мягко улыбнулась, взяла его руки в свои и потёрлась теплой щекой о его ладонь. - Прямо предложение руки и сердца, - ласково произнесла она. Они снова заключили друг друга в объятия. Маккачин нетерпеливо дёргал хвостом и тёрся возле ног. - Юри, мне бы хотелось, чтобы ты никогда не заканчивал кататься, - прозвучало как признание, и парень почувствовал, что не может удержать непрошенные слёзы. - Давай вместе выиграем золото финала Гран-при, - пролепетал он, уткнувшись плотнее в мягкий шарф девушки, смущаясь собственных слов.

***

С Юри было хорошо. Уютно, комфортно, спокойно. В жизни всегда должно быть место отдыху, когда можно просто побыть собой вдали от суматохи повседневности. Удивительно, но ни языковой барьер, ни разница в возрасте не мешали понимать друг друга с полуслова. Виктория была благодарна Юри за то, что они так и не подняли тему Той ночи. Не то, чтобы она считала это ошибкой, вовсе нет. Просто ей нравилось медленно плыть по течению, не загадывая ничего наперед. После того, как она перестала кататься, её мысли всё чаще стали занимать два важных слова: жизнь и любовь. Все то, чего она старалась не замечать больше двадцати лет. Всё то, что было до Юри, казалось совершенно другим, неестественным, ненастоящим. Сейчас же её переполняли какие-то новые чувства. Ей было просто хорошо. Виктория не знала, откуда в ней эта нежность. Она пыталась как-то осмыслить это новое, почти забытое чувство, возникшее между ней и Юри. Это было чем-то похоже на курортный роман. Когда чувствуешь, будто у тебя открылось второе дыхание, будто несмотря на все неудачи еще можешь испытывать это ощущение бабочек в животе, будоражащее чувство первой влюблённости, но уже по опыту понимаешь, что оно недолговечно. Всё рано или поздно закончится. Они разъедутся по своим странам и... Из размышлений её вывел голос Криса. - Привет, тренер Виктория! – швейцарец подошёл к самому бортику бассейна. В одной руке он держал бутылку шампанского, в другой – в пригласительном жесте – два бокала. Даже в солнцезащитных очках он умудрялся выглядеть скорее стильно, чем нелепо, несмотря на то, что из освещения был только мерцающий изнутри бирюзой бассейн и приглушенный свет огней вдоль перил лаундж-зоны. - А я надеялся искупаться здесь нагишом, - Крис в игривом жесте принялся развязывать пояс халата. - Так не сдерживайся, - Виктория подплыла к бортику и приняла из рук мужчины бокал. – Я даже тебя пофотографирую. Сделав Крису свежий контент для инстраграмма, раздавив бутылку шампанского и подзамерзнув, они ввалились в номер отеля, пьяно хихикая. Виктория, скинув халат, в одном купальнике скользнула под одеяло и прижалась холодными ногами к не ожидавшему такой подставы Юри. Он завизжал что-то на японском и подскочил с постели. - Юри, закажешь нам кофе в номер? – с лёгким разочарованием в голосе попросил Крис, не найдя другого горячительного напитка в мини-баре. Предстоящая утренняя тренировка не смущала бывалого спортсмена. Юри надеялся проспать до утра, но судя по тому, как Крис и Виктория оживленно о чем-то болтали, кутаясь в одеяло и заказывая не только кофе, но и поздний ужин, в ближайшее время расходиться по номерам они не планировали. Поэтому решение принять горячую ванну честнее было бы рассматривать как побег, а не реальную необходимость. Наблюдать за бурным общением этих двоих было выше сил Юри. Видя, как они, тесно прижавшись друг к другу, сидя бок о бок под одним одеялом, полуголые, рассматривают что-то в телефоне Криса, юноша ощущал какое-то раздражение. Наверное, он так много времени проводил вместе с Викторией, что в нем проснулось какое-то незнакомое чувство собственничества. В своей голове он отчаянно отрицал, что это ревность. То, что он отнял Викторию у целого мира, ещё не значит, что она принадлежит ему. Голова начала раскалываться то ли от мыслей, то ли от тяжёлого густого пара, который исходил от воды. От всех этих размышлений Юри начало казаться, что он просто сходит с ума. Как никогда он был рад звонку Пхичита. Немного поколебавшись перед тем как ответить (всё же ванная не самое удобное место для разговоров с камерой по скайпу), Юри принял звонок. - О, ты наконец проснулся! – голос Пхичита звучал так весело и бодро, что у Юри потеплело на душе. – Ты зря не пошёл прогуляться. Вечерняя Барселона офигенно красивая, дружище! Пхичит стянул с себя свитер, оставшись в футболке. Видимо, только недавно вернулся в свой номер. - Там в холле такой аншлаг! Журналисты снуют туда-сюда. Хорошо, что мы прилетели ещё утром. Остальные только подтягиваются. Юри нервно вздрогнул. Благо они заселились пораньше и им удалось избежать назойливого внимания прессы. Они говорили уже полчаса, Пхичит увлеченно рассказывал свои впечатления о городе и о местной кухне, пока Юри не почувствовал, что его совсем разморило. Но было кое-что, чем он сам хотел поделиться. - Боже мой! Так ты правда это сделал? – с нескрываемым восторгом прокричал Пхичит. – Поздравляю с выпуском из клуба девственников! - Пхичит, потише! – звукоизоляция здесь была хорошая, но Юри всё равно почувствовал себя ужасно неловко, будто кто-то мог услышать их разговор. - Я не уверен, что это вообще было. – Юри привирал. В своём рассказе он постарался упустить большинство подробностей. Он испытывал вину, что делился чем-то личным, что касалось не только его, но и Виктории. Однако он не мог больше держать это в себе. - Но вы ведь вместе напились и проснулись оба голые, так? Было полнейшей глупостью думать, что Чуланонт не поймёт всю картину в целом по невнятным и скромным описаниям Юри. Утешало только, что Пхичиту юноша доверял, и тайны он хранить умел, но только если они не были сфотографированы на айфон. - Значит вы точно это делали, логично? Ты реально ничего не можешь вспомнить? Юри потупил взгляд, надеясь, что обжигающий щёки румянец не выдаст его с головой. То ли Пхичит действительно это не заметил, то ли пожалел друга, но продолжил ободряющим тоном: - Ладно, вместо того, чтобы делиться со мной догадками, может спросишь кое-кого о произошедшем? Ну, и в зависимости от обстоятельств, ты должен взять на себя ответственность. Я имею в виду - обсудить всё, чтобы вам обоим не было неловко. Это ведь было всё по пьяни, да и вы даже не встречаетесь. Просто секс без обязательств. Или… - Пхичит сделал паузу, - ты хотел бы видеть её своей девушкой? Юри задумался. О таком он даже не мог и мечтать. Учитывая то, что Виктория больше полугода жила в его доме, тренировала его, почти постоянно была рядом и поддерживала его, надеяться на что-то большее было кощунством… Из-за резкого стука в дверь парень чуть не уронил телефон в воду. - Юри, ты там в порядке? Крис уже ушёл к себе. Не стесняйся, спящая красавица, выходи! Выслушав предварительно слова поддержки и заверения о том, что таец не выдаст никому тайну друга, Юри спешно попрощался с Пхичитом. Когда дверь ванной открылась, Виктория приподнялась с постели, в её руках был телефон, судя по видео, она смотрела запись с последней тренировки Юри. Девушка была укутана в одеяло, халат лежал на соседней кровати. Румянец этим вечером и не думал сходить с лица Юри. - Я хотел поговорить с тобой, - голос парня дрожал, но разговор с Пхичитом, кажется, придал юноше храбрости. Виктория распахнула одеяло. Благо под ним она всё еще была в купальнике. - Иди сюда. Юри неровной походкой подошёл к постели, собираясь присесть на соседнюю кровать, но Виктория схватила его за руку и потянула на себя. Он неловко плюхнулся рядом с ней, и она тут же накрыла его одеялом, приобняв его рукой. - Может ты как раз хотел рассказать мне, почему ты последнее время сам не свой? Это отражается на тренировках. Смотри, вот, - девушка поднесла телефон ближе. – Ты делаешь большой упор на приземление, это большая нагрузка на все тело и нестабильная позиция. Постарайся уделить этому больше внимания. - Ладно, - пролепетал Юри. Он не мог сейчас думать о тренировках, когда все его мысли были заняты только тем, с чего начать свой разговор. - Ох, уже так поздно. А, точно! Ты же хотел поговорить со мной о чем-то. Или это может подождать до завтра? Юри показалось, что на последнем фразе голос девушки дрогнул. Она будто давала ему путь к отступлению. Но он не мог больше отступать.