Мой невыносимый босс

Сейчас, хотя физически мое тело находилось у доктора, мыслями я была далека от реальности. В голове всё проигрывалась одна и та же сцена.

***

— Подожди, какая задержка? — Ноэ испуганно отпрянул от меня, — сейчас совсем не время! — Знаю, — я кивнула, оборачиваясь, — но… мы почему-то не вспомнили об этом, когда занимались сексом без презерватива. — Ну… — мужчина замялся, бегая глазами по номеру, — я не думал, что так все выйдет. А ты… Ты делала тест? В его голосе читался страх и, мне показалось, звучали истерические нотки. Я честно призналась: — Нет. Боюсь. — Лайа, я не готов сейчас ни к чему серьезному! Я столько вложил в «Инновацию», что просто не могу все променять на… — он замолчал, хмуро взглянул на меня, и почти прошептал, — …на вас. Внутри что-то больно кольнуло. Все хрупкие планы, как домино, построенные в ряд, рухнули. Я горько усмехнулась: — Вы не давали никаких обещаний. В ту ночь я и сама хотела только… Заняться любовью… Мы приятно провели время. Я не требую от вас ничего. — следующие слова дались с особым трудом, — просто отличный секс. С остальным я разберусь. Не переживайте. Подумала, что вы обязаны знать, вот и все. Уже на выходе из номера, не оборачиваясь, я тихо произнесла: — Все, что было в Японии, останется здесь. Не волнуйтесь, ни одна живая душа не узнает о нас. Я медлила. Отчего-то надеялась, что он возьмет меня за руку, не даст уйти. Дура! Дверь, громко хлопнув, закрылась за мной. Прикусив губу, чтобы не разрыдаться в коридоре, я быстро дошла до своей комнаты, наскоро собрала вещи. До самолета домой оставалось пять часов, но я не могла находиться рядом. Было больно, даже слишком. Просто секс, без обязательств вовсе не был «проходным событием», и как бы я не убеждала себя в безразличии к Локиду, все моё нутро кричало о чувствах.

***

— Одевайтесь, девушка, — женщина сняла перчатки и подошла к раковине, — к сожалению, мне нечем вас порадовать… Мне стало дурно. Голова закружилась, воздух будто загустел, превратился в тягучий, тяжелый, жаркий. «Сейчас она скажет, что я беременна и… Что дальше?» — … К сожалению, беременности нет. Сбой в цикле может быть вызван сильным эмоциональным потрясением или усталостью. Вы много работаете в последнее время? Ноги отказали, и я еле смогла устоять. С губ чуть не сорвался крик. Я не слушала, что говорит врач и лишь кивала. Обошлось. Все обошлось! Из кабинета я вылетела будто на крыльях, но тут же настроение испортилось. В коридоре на скамье сидел босс. Увидев меня он вскочил, перекрывая дорогу. Мне стоило огромных усилий не показать ни единой эмоции, хотя внутри билась настоящая истерика. Хотелось… Ударить его. Нет, не так, как раньше, когда я шутила об убийстве, а ударить сильно, со злостью, по-настоящему. — Мистер Локид? Не ожидала вас здесь… — я держалась подчеркнуто вежливо и холодно, но он перебил меня. — Лайа, деньги на аборт я дам, у меня есть знакомый в замечательной клинике… — залебезил он. Теперь пришла моя очередь останавливать мужчину: — Только за этим пришли? Не стоило беспокоиться, я не жду ребенка. Просто сбой, вероятно от перенапряжения. Локид, до этого державший меня за запястье, расслабленно опустил плечи и сделал шаг назад: — Это ж замечательно! Я согласилась: — Да, замечательно. Несуществующий ребёнок помог мне протрезветь. Неприятно конечно, но необходимо. Я развернулась и уже была готова уйти, как вновь почувствовала его ладонь, крепко удерживающую меня. — Лайа, я… Ты мне нравишься, честное слово! Но ведь ни ты, ни я не были бы готовы стать родителями! — Оправдывайтесь?! — я фыркнула, выдернула руку и, развернувшись и громко стуча каблуками, почти побежала от него.

***

Ручка выводила на бумаге ровные буквы. На белый лист, исчерченный чернилами, упала капля. Я шмыгнула носом, вновь комкая заявление и бросая его в мусорку. Я злилась. Злилась на Ноэ, но больше, конечно, на себя. Не смогла, не устояла. И ведь знала, чем все закончится, с самого начала знала! Телефон тихо затрещал. На экране засветилась фотография Локида. Хотела сбросить, но рука предательски дрогнула. Потянулись мучительные секунды, пока я ждала, когда звонок прекратится. Но сотовый все продолжал дребезжать. Я взглянула на время. Уже должна была быть на работе, но вместо этого я сидела в небольшой гостинице, уже битый час пытаясь составить заявление. На самом деле, решение я приняла еще тогда, в его номере. Я знала, что он будет против ребенка, но рассчитывала совсем на другую реакцию. В памяти вновь ожили его слова, голос, полный страха. «Но я тоже, тоже боялась! Даже больше, чем он!» В груди вспыхнула жгучая ярость, не оставляя места слезам. Рука запорхала над чистым листом. Буквы теперь выходили кривоватыми, угловатыми, но было все равно. Я запечатала конверт. Передала курьеру, вызванному заранее. Расплатилась. Набрала знакомый номер и тут же получила ответ. — Привет, Ларри! — Лайа! — в голосе бывшего коллеги читалась улыбка и неслыханная мною ранее мягкость, — рад тебя слышать. Как себя чувствуешь? — Гораздо лучше, — соврала я, подталкивая чемодан к выходу, — тороплюсь в аэропорт. Скоро встретимся. — Жду не дождусь, — засмеялся парень, — очень хочется тебя увидеть. Ну, пора. Я глубоко выдохнула, окидывая беглым взглядом номер. Остановившись у двери, прикрыла глаза. Отчего-то мне казалось, что так становится легче, будто прибавляются силы. [ДАЛЕЕ ДО КОНЦА ГЛАВЫ ПОВЕСТВОВАНИЕ ПОЙДЕТ ОТ ЛИЦА НОЭ] — Ну же, возьми трубку! Ну же! Ох, черт бы тебя побрал! Я мерил шагами кабинет, прислонив телефон к уху. Монотонные гудки жутко бесили. «Съехала, ничего не сказала, а теперь еще и на работу не явилась?! Да еще и в день финала конкурса! Что она вообще себе позволяет?! — я зло рыкнул, но вдруг почувствовал необъяснимо откуда взявшуюся усталость и обессиленно опустился на кресло, — кого обмануть решил?! Дьявол, а если с ней что-то случилось? Мне стало гадко. Гадко и противно от самого себя, от своей слабости, от своих мыслей. На кону стоял бизнес, несколько лет упорной работы, а я не могу никак выкинуть ее из головы. Не понимаю, что сказал не так. Я действительно не хочу детей. Но, черт, это не значит, что я не желаю быть с ней. Наоборот. Она знала меня, как не знал никто, а после того, как провела не одну ночь рядом, когда я болел… Я дернулся, когда в кабинет вошли. — Вам почта, мистер Локид, — молоденькая девушка положила на край стола конверт и, кивнув, быстро ретировалась. В надежде отвлечься, я потянулся за бумажным прямоугольником. Раскрыл. «Заявление…прошу уволить меня… по собственному желанию… Лайа Бернелл» Я, громко выругавшись, скомкал лист и бросил. Он отлетел от стены, прокатился по полу, почти к двери. Я нажал на кнопку. Из стационарного телефона послышался треск, шипение, а потом голос секретарши. — Мистер Локид? — Плевать как, но достаньте мне адрес, где остановилась Бернелл! Девушка на том конце провода начала что-то бормотать, но я уже не слушал ее. Видимо, голос звучал сейчас особенно грозно, ибо объяснить то, что уже через десять минут у меня был адрес гостиницы, где остановилась Лайа, никак иначе нельзя. Сам не до конца отдавая отчет своим действиям, я выбежал из кабинета и только на улице, под порывом леденящего ветра, я остановился. «Что я творю?! Куда собрался? Зачем?» Убедительного ответа от разума не последовало, зато в груди что-то отчаянно трепыхалось, звало навстречу Лайе. И отчего-то я не мог этому противиться. Хотя, вероятно, и не хотел. Это чувство было давно мною забыто и теперь отбросило меня на много лет назад, когда будучи еще не совсем симпатичным подростком с прыщами и ежиком на голове, впервые… Влюбился. Да так, что был готов бежать по пятам куда угодно, лишь бы быть рядом. Сейчас это чувство было не столь сильным, но желание осталось тем же: идти за ней. Рев мотора. Шум дождя по стеклу и металлу. Тихий скрип работы дворников и пальцы, крепко сжимающие руль и отбарабанивающие по чёрной коже нервный ритм. Дорога казалась невыносимо долгой. Я влетел в старое, потрепанное помещение. Мужчина, сидевший за стойкой регистрации, лениво потянулся, недовольно забурчал: — Чего хотел? — У вас моя знакомая останавливалась, Лайа Бернелл. Не могли бы вы… — Нет, — отрезал старик, взяв в руки газету. Благо, за свою жизнь я понял одну вещь, которая значительно упрощает все. Из бумажника извлеклось несколько крупных купюр. То ли услышав шорох, то ли краем глаза увидев деньги, то ли просто обладая отменным чутьем, мужчина вновь обратил на меня внимание. На этот раз, спрятав бумажки в карман флисовой рубашки, он полез в компьютер. — Та-а-ак… Бернелл… М-м-м… Ага… О! — он посмотрел на меня, прижимая ладонь к месту, куда двумя минутами ранее положил «чаевые», — она съехала пару часов назад. Кажется, такси в аэропорт вызы… Я не дослушал, сорвался с места, громко хлопнул хлипкой дверью. «Быстрее. Ты не можешь опоздать»

***

В аэропорту было много людей и искать среди этой разноцветной ряби Лайю, казалось, было нисколько не легче поисков иголки в стоге сена. Какой-то самолёт за большими панорамными окнами набирал высоту. Там могла быть Бернелл. Но что-то подсказывало или, может, я просто очень хотел этого, что Лайа еще в США. Я мчался вперед, стараясь всмотреться в лица каждого. Сердце бешено колотилось. В спешке я где-то потерял шляпу, но едва ли подумал об этом. Уже все шло кругом, мир шатался, когда я, не поверив своим глазам, увидел у окна знакомую фигуру. Она стояла, оперевшись на стекло и опустив голову к груди, будто ей было нехорошо. И я рванул к ней, но в паре метров притормозил. Она подняла на меня взгляд. Я ожидал увидеть там холод и злость, которые были в поликлинике, но увиденная грусть, боль заставили меня остановиться и замедлить шаг. Я подходил медленно, боясь, что в любой момент Бернелл может убежать. Но она неподвижно стояла, немигающе смотрела на меня. — Уходи, — охрипшим голосом прошептала она, — я больше не работаю на тебя. — Что за бред, Лайа! — начал я и тут же осекся, понимая, что делаю только хуже, — Я не собираюсь подписывать твоё заявление. — Ларри уже нанял юриста, он уладит все вопросы по поводу моего ухода. Откажете — будет суд. — Ларри? Это кто? — Мистер Бим. — А, тот, что уволился недавно… Это к нему ты собралась? Лайа кивнула, оттолкнулась от окна, собираясь уйти, но я инстинктивно схватил ее за запястье. По залу пронесся надрывистый крик: — Да что вам от меня ещё нужно?! В груди защемило. Я хотел отпустить ее, но что-то мне не позволило этого сделать. И я начал говорить, быстро-быстро, будто мог не успеть: — Лайа, то, что я не хочу детей, совершенно не значит, что ты мне безразлична. Ты же сама понимаешь, что не время. Ты мне нравишься. Очень сильно, возможно даже больше, чем я хотел. Но дети… — Да не в детях дело, — снова шепотом произнесла она, оборачиваясь. На щеках блестели слезы, — ты не слышал, что говорил. Я не просила тебя выбирать и жертвовать чем-то. Мне просто хотелось, чтобы ты помог справиться с этим. Я ведь не одна ребенка делала. И мне было страшно. Боже, как же я боялась! А ты? Что сделал ты? Стал кричать, психовать! С каждым сказанным ею словом я все больше и больше сжимался. В горле встал комок, щеки свело. Чтобы ответить, пришлось сделать над собой огромное усилие. Я глубоко вдохнул. Выдохнул. Помогало плохо, но все же становилось чуть лучше. Голос сел, стал хриплым. — Прости, прости меня. Ты… Нужна мне. Очень. И я припал к ней грудью. Обнимал крепко, хватался за нее, словно за спасательный круг. Бессмысленно целовал лицо, шею, голову. Она стояла без движений, но не отталкивала меня и это уже можно было принять за победу. — Сегодня финал, — вдруг сказала она все так же тихо, но уже без прежнего надрыва, — если поторопимся, успеем на выступление. Бумаги у меня все с собой.