Точка на карте

Если бы Виктору пару недель назад сказали, что магеллановы корабли способны летать по воздуху, он бы не поверил. Так же, как не поверил бы в то, что он способен угонять грузовые вертолёты и вести на них то ли воздушные, то ли водные бои. Не поверил бы в то, что способен делать всё это, одновременно любуясь прелестным юношей на палубе корабля. Восхищаясь его смелостью, ловкостью и находчивостью. Задыхаясь от ужаса каждый раз, когда ему грозила опасность. Не поверил бы, что ради него может выбросить в море рюкзак, набитый золотом и, чёрт побери, не пожалеть об этом ни на миг. Потому что главное сокровище, к счастью, уже сидит в безопасности рядом с ним в кабине. После всего, что они пережили сегодня, Салли наконец готов смириться с неизбежным. Хоть он и чёртов Дрейк, но видно такая у Виктора карма. Нейтан что-то говорит, но за грохотом винтов не разобрать ни слова, переговариваться можно только в специальных наушниках. Салли протягивает ему гарнитуру, и вдруг говорит, решаясь: — К чёрту золото, Нейт. Ты — настоящее сокровище. Ты же не серьёзно говорил, что тебе плевать на меня? Нейтан внимательно смотрит на него, а потом жестами показывает, что гарнитура не работает, и Салли чертыхается — это признание далось ему тяжелее, чем крушение всех надежд на большой куш. Нейт наконец разбирается с гарнитурой, поправляя какой-то разъём, и нежно говорит: — Расстроился из-за рюкзака, Салли? — Нет, — бурчит Виктор, сверля глазами горизонт. — Можешь поискать сокровище в другом месте. — Например? — У меня в штанах. — Блядь, Нейт! Ты озабоченный! Ты думаешь только о сексе! — Я??? Я совсем не секс имел в виду, — невинно округляет глаза Нейтан, доставая из-за пояса увесистый слиток. Салли замирает, открыв рот. Нейт продолжает доставать слиток за слитком, приговаривая, — это ты, старый развратник, думаешь только о сексе, хоть и сразу после секса всегда куда-то сбегаешь, а я забочусь об успехе общего дела. — Я сбегаю? Вообще-то, я спасал твою ненасытную задницу! — Я рад, что она тебе так дорога. И мне не плевать. — Что, Нейт? — Мне не плевать на тебя. Я прекрасно читаю по губам, Салли. Я просто хотел, чтобы ты признался ещё раз. Но ты струсил. — Нейт… — Я — не мой брат. Я не такой, как он, Салли. Я никогда не подставлю голову под пули, зная, что меня по-настоящему ждут. — Ты — сокровище, малыш, — после небольшой паузы повторяет своё признание Виктор и Нейтан улыбается ему в ответ.

***

— Детка, чего ты ёрзаешь, как на сковородке? Тебе не нравится? — удивлённо спрашивает Виктор, ещё раз проводя рукой по промежности Нейтана. — Кот, Салли. Твой чёртов кот пялится на меня! — Ты сам мне его приволок. — Выгони его в другую комнату! — Нет уж, здесь его любимое место. Он греется на солнышке. — Я не могу так, Салли! Он рассматривает мою задницу, клянусь! — ноет Нейтан. — Ты хотел сказать, твою нежную дырочку? Я тоже люблю её рассматривать. Она очаровательна, — палец Салли скользит по шёлковым стеночкам, и Нейтан прикусывает губу от удовольствия, но не сдаётся. — Посмотри, он следит глазами за твоим пальцем! Твой кот — такой же извращенец, как и ты. — Наш кот, малыш. Войди в положение бедного кастрированного животного. Пусть хоть на нас посмотрит. Стой, да ты же просто ревнуешь к нему, правда, Нейт? — хихикает Салли. Нейтан возмущённо распахивает глаза. — Что? Ревную тебя к твоему коту-вуайеристу? Не дождёшься! Я просто стесняюсь. — Стесняешься кота? — хмыкает Салли. — Разреши-ка тебе напомнить, как прошла наша последняя неделя, детка. На Филиппинах я трахал тебя рукой в джакузи на террасе нашего номера, а прямо под нами на лужайке аниматоры занимались с детками и мамочками утренней гимнастикой. И ты насаживался на мои пальцы под их бодрую музычку, как последняя шлюшка. И уверяю тебя, они все прекрасно видели твою довольную разомлевшую мордашку на втором этаже. — Мне нужно было тренироваться делать равнодушное лицо, — смущённо опускает глаза Нейтан. — Не получилось. Потом ты отсасывал мне за пальмой, которая, между прочим, не два метра в обхвате, и отсасывал так, что бедный ночной уборщик чуть не съел от зависти свою швабру. — Вот и нечего бродить по отелю ночами, — бурчит Нейтан, чувствуя, что к лицу приливает кровь. И не только к лицу. — Потом мы трахались в подсобном помещении аэропорта, которое ты открыл с помощью украденной у уборщицы карты, и ты кончал так громко, что сбежалась вся охрана, и мы заплатили огромный штраф и чудом избежали ареста. — Оно того стоило, — упрямо возражает Нейт, но его щёки начинают розоветь. — Потом ты причитал, что пересадка была слишком долгой, и затащил меня в тесный толчок в самолёте, и это был худший секс в моей жизни, и бортпроводник видел мою голую задницу, когда открыл дверь запасным ключом. И, смею заметить, только благодаря моей шикарной заднице мы не заплатили ещё один штраф. — Он и мою задницу видел, с твоим членом в ней. Неизвестно ещё, чья задница ему больше понравилась, — бубнит Нейт, кусая губы. — А после прилёта ты потащил меня в свой любимый отель и мы повторили номер с балконом. — Это хороший отель, у него высокие оценки, — бормочет Нейтан, краснея ещё сильнее. — И ты ведь специально дождался, когда все остальные приличные постояльцы будут пить на соседних балконах свой утренний кофе. Я чуть столик членом не перевернул, пока ты трахал себя, облизывал пальцы в своей же смазке и извивался на кровати. — Делал то, что ты приказывал, между прочим, — огрызается Нейтан, окончательно заливаясь краской. — А вчера я не приказывал тебе слишком медленно и слишком развратно есть проклятую клубнику со сливками и дрочить мне под столом в самом фешенебельном ресторане Барселоны. Только моя бессменная выдержка и длинная скатерть спасли нас от разоблачения. А теперь ты стесняешься… кота, малыш? Серьёзно? — влюблённо смотрит на него Салли. У Нейтана уже пунцовые даже уши. — Ой, какой розовенький. Обожаю, когда ты краснеешь. Я, пожалуй, заведу ещё парочку котиков. — Не вздумай, кошатник сумасшедший! — усаживается на него верхом Нейтан с пылающим лицом и колотит его кулаками по груди. Виктор дразнит его специально, потому что он просто восхитителен со сверкающими от гнева глазами, надутыми губками, нежным румянцем, взъерошенной чёлкой, торчащими сосочками и ещё сильнее торчащим членом. Виктор не может сдержать счастливого смеха, притягивает Нейта к своей груди и, вдруг перестав смеяться, шепчет в его губы: — Моё сокровище. Я люблю тебя, Дрейк. И Нейтан целует его так, что ответ понятен без слов.