Точка на карте

— Скучал по мне, малыш? — разрывает тишину заброшенного корабля насмешливый голос. От неожиданности, Нейтан выпускает из рук увесистый золотой слиток, но тут же хватает следующий. — Что ты здесь делаешь, Салли? — Нейтан изо всех сил запускает в Виктора слитком. — Как ты меня нашёл? — ещё один слиток летит следом. — Я разобью твою мерзкую рожу! — Пока что ты всего лишь осыпаешь меня золотом, малыш, — со смехом уворачивается Салли от этого неожиданного обстрела. — Я тоже умею взламывать чужие телефоны и давно отслеживаю твою геопозицию. Так ведь делают с непослушными детками, которые сбегают от папочек? — Заткнись, Салли! — от злости у Нейта дрожат руки и следующий бросок получается совсем слабым. Виктору удаётся подобраться к нему поближе. — Нейт, успокойся. Сейчас не время выяснять отношения. Скоро здесь будет целая армия. Давай набьём рюкзаки и свалим отсюда, другого выбора нет. — Тут будет целая армия? Да ладно! Тогда бы духу твоего здесь не было, Салли! Ты бы не рисковал жизнью из-за одного рюкзака золота! — Виктор игнорирует его слова, набивая рюкзак слитками и украшениями, но на самом деле, он просто прячет от Нейта своё лицо. Конечно, он не рисковал бы из-за одного рюкзака. А вот из-за одного капризного мальчишки он здесь. И они непростительно теряют время. Внезапно раздавшийся рокот трёх огромных моторок помогает Салли убедить Нейтана в серьёзности риска. Прижавшись лицами к щели между изъеденными временем досками тесного трюма, они наблюдают, как Брэддок со своими наёмниками высаживается на берег. — Ну прямо там, армия. Максимум один взвод, — пытается храбриться Нейтан, но его шёпот звучит как-то слишком высоко, выдавая нешуточное волнение. — Малыш, соберись и слушайся каждой моей команды, пожалуйста. — Пошёл ты, Салли! — Послушай-ка меня, детка! Хватит ломаться, ладно? Я не дам тебе рисковать ни своей, ни моей головой из-за детских обид и неудачного секса! — Неудачного??? — возмущённо вскрикивает оскорблённый до глубины то ли души, то ли задницы Нейтан, и его неосторожный возглас разлетается по гулкому гроту. Даже сквозь грохот моторов, Брэддок слышит странный звук и вскидывает ладонь, призывая своих солдат к тишине, настороженно прищуривает свои экзотические глаза. Следующий взмах её изящной руки без слов говорит наёмникам, что нужно обследовать корабли и найти источник звука. — Идиот малолетний, — шёпотом ругается Салли, зажимая рот Нейтана ладонью и впечатывая его во внешнюю стену трюма. Он тоже не рассчитал силы — глухой звук от приложившейся к стене спины Нейтана привлекает внимание солдат, и по доскам стучат пули щедрой автоматной очереди. Виктор мгновенно разворачивает Нейтана, оттаскивая от стены, закрывая своей спиной, отчаянно обводит трюм глазами. Он толкает парня к еле заметному люку, силой запихивает туда, швыряет вниз рюкзак и залезает сам, закрывая за собой отверстие за секунду до того, как в трюм входят вооружённые люди. Доставшийся им отсек — не трюм и не каюта, это просто двойное дно корабля, тут не то что встать — даже сесть сложно, и Салли лежит сверху на обалдевшем Нейтане, не успевшем никуда отодвинуться. А теперь шевелиться уже нельзя, прямо над ними топают ноги в армейских ботинках, и любое движение выдаст их с головой. Их лица слишком близко, их губы слишком близко, Нейтан вдыхает его выдохи и ловит себя на мысли, что он думает о чём угодно, только не о сокровищах и солдатах. Он теряет счёт времени и не замечает, что шаги удаляются, а потом затихают вовсе. — Нужно вылезать, Нейт, они ушли, — сдавленно говорит Салли, но не двигается с места. — Ты закрыл меня от пуль, Салли. Просто ключ. Закрыл собой от пуль. — Малыш, у меня на спине рюкзак, набитый металлом. Лучше любого бронежилета. Я ничем не рисковал. Не фантазируй. — Ты примчался сюда за пять минут до Брэддок. Ради пары килограмм золота? — Да, конечно. Я всё делаю только ради денег, усвой это. — Что было у тебя с Сэмом? — Нейт… — Ответь, Салли. Пожалуйста. Мы можем сдохнуть через минуту, если нас найдут наёмники. Это может быть наш последний разговор. Скажи правду. — Я любил его. И он любил меня. — Почему он умер? — Потому что вы оба слишком смелые. Потому что я не успел его спасти. — Поэтому ты примчался сюда? Просто… возвращаешь ему долг? — Можно и так сказать, да. — Салли, ты помнишь, что мы можем сдохнуть через минуту? Это точно вся правда? Виктор смотрит в ждущие ответа глаза и понимает, что действительно больше не хочет врать. Не может врать. — Хочешь ещё правды? Ладно. Я схожу с ума от тебя, с того самого момента, как увидел впервые в баре. Я хочу тебя безбожно, а ты как назло крутишь передо мной своей соблазнительной задницей. Я боюсь влюбиться в тебя, боюсь больше смерти. Я никогда не буду с тобой, потому что ты — ещё один ненормальный Дрейк, и что бы я ни делал, ты рано или поздно подставишь свою очаровательную башку под пулю, а я не успею тебе помочь, не смогу уберечь и буду сдыхать, и буду казнить себя всю оставшуюся жизнь. Вот тебе твоя правда. Доволен? — Доволен. Трахни меня. — Что??? — Не надо влюбляться. Просто трахни меня, Салли. Это может быть последний секс в нашей жизни. Ты же помнишь, мы можем сдохнуть… И я тоже совсем не люблю тебя, ни капли, не стоит об этом переживать. Мне вообще на тебя наплевать, если хочешь знать. — Дрейк, ты отвратительно уговариваешь людей заняться с тобой сексом. — Иди в задницу, Са… — Господи, почему он такой красивый? И чем упрямее, тем красивее. Виктор оправдывается сам перед собой, что всё дело действительно только в страхе смерти, который разливает по крови бешеные дозы адреналина, и на полуслове затыкает его рот поцелуем, на этот раз не властным, не жадным, а нежным, поддевая сладкие, почти детские губы, аккуратно обводя их языком, как будто запоминая на вкус. — Только молчи, Нейт, я умоляю тебя, молчи, — горячо выдыхает Салли прямо в поцелуй. — Иначе это точно будет последний секс в нашей жизни. Нейтан быстро кивает. Он согласен на всё, чтобы это продолжалось. Ему приходится заткнуть себе рот торцом ладони, когда Виктор задирает его футболку и проходится поцелуями от груди до живота, вылизывает, кусает соски, проводит языком по еле заметной дорожке волос ниже пупка. А когда Салли стягивает с него брюки и накрывает ртом напряжённый, горячий, поблескивающий от смазки даже в полумраке этого тесного отсека член, ему приходится самому заткнуть Нейтану рот крепкой ладонью, потому что тот уже не соображает ничего и скулит так громко, что слышно даже через руку. — Господи, Нейт, да как же тебя заткнуть? У меня, конечно, есть идеи на этот счёт, но тут же не развернёшься. Тише ты! Ещё звук, и я остановлюсь! — врёт, конечно, не остановится, оторваться от плавящегося, изнывающего, текущего под ним Нейтана невозможно. Чёрт, какой же он горячий! Салли переворачивает Нейтана на живот, разводит своими коленями его ноги и чуть приподнимает стройные бёдра, насаживая его на себя. То ли уткнувшийся лицом в рюкзак Нейт стонет тише, то ли Салли становится глубоко похер на все риски, но он больше не говорит ничего, он просто трахает Нейта, как в последний раз в жизни. Когда они вздрагивают в оргазме, корабль содрогается вместе с ними, от киля до верхушек мачт. — Что за чёрт, Нейт? — Я не знаю, Салли, — глухо говорит Нейтан, которому, если честно, до сих пор так хорошо, что он совсем не хочет знать, о чём спрашивает напарник. — А ну-ка поднимайся, малыш. Надо понять, что происходит. Мы как будто… плывём? — Салли решительно открывает люк и подтягивается на руках, возвращаясь в трюм. — Давай руку. Вылазь. Нейтан безразлично протягивает ему руку, позволяя помочь себе. Едва вытащив его из люка, Виктор бросается к щели в борту и остолбеневает. — Блядь, Нейт, мы не плывём. Мы летим. — Ты перетрахался, Салли? Но Салли уже не отвечает ему, выбегая на палубу.