Все твои детали — мои слабости

Когда-то давно Серёжа считал, что любовь не для него, а все девочки — дуры, но дуры красивые. Спустя время он понял, что ошибался лишь в одном — думал, что любовь существует. Глупый, глупый Серёжа наивно верил во взаимность чувств, когда выворачивал своё нутро, не оставляя себе пути назад. Все любовные романы, пьесы, рассказы, что он читал в школе, и рядом не стояли с тем ошмётком, что осталось от его сердца. С тех пор для Серёжи любви не существовало, потому что — разве та боль, что он испытывал, может называться любовью? То нежное, благоговейное чувство, что описывал Шекспир в своих сонетах, не шло ни в какое сравнение с тем, как сердце разрывалось от одиночества. Разве то, что он испытывал, можно было по праву назвать любовью? Даже если и так, то нахуй её. Нахуй эти разлагающие душу чувства, что томятся в адовом котле под названием «любовь» и не дают спокойно мыслить, дышать, жить. Ровно так, и никак иначе считал Серёжа, пока не встретил Ваню. Диафрагма поджимала лёгкие, а сердце ёкало, стоило ему прикоснуться к мягким волосам, зная, что он имеет на это право. В ушах звенело от вседозволенности, когда руки сжимали чужие бёдра, а на тонкой шее расцветали кровоподтёки. Серёжа оглядывался назад, в прошлое, насмехаясь над своими поспешными суждениями. Если бы он мог, то сказал бы себе семнадцатилетнему, что всё ещё впереди. Засыпать, отправляя воздушные поцелуи в камеру, просыпаться с улыбкой на лице, считать чужой размеренный пульс, оставлять на покусанных губах сладкие поцелуи, шумно дышать в шею и кутаться в тёплые объятия — проявлять телячьи нежности, как называл их Серёжа, — вот это любовь. То, что стало полноценным сопровождением в отношениях с Ваней. Это было чем-то новым, откровенным, волнующим до такой степени, что он боялся, трясся, лишний раз не говоря об этом вслух, в страхе сглазить своё маленькое счастье. Ведь никто не предупреждал его, что любовь — не только боль и страдание, но и нежность, затапливающая своей мягкостью всё нутро. Нутро, которое у Серёжи было пустым, но с приходом Вани наполнилось самыми разными чувствами: от трогательной заботы до удушающей страсти, от жгущей ревности до поглощающего желания. Рядом с ним у Серёжи открывалось второе дыхание, солнце светило ярче, а еда становилась вкуснее. Он словно бежал марафон на олимпийских играх, а Ваня был его допингом. Страшно было только одно — финишировать первым и осознать, что всё это время бежал один. Настолько привязаться и утонуть в человеке, наплевав на весь мир, а после — обнаружить себя в руинах фантазий и мечт. Да, Серёже было страшно, он стал параноиком, но имел на это полное право. Его загоны весили больше него, и с этим лишним весом не поможет даже тренер. Но помогал Ваня. Серёжа замечал все его старания, беспокойные взгляды, долгие разговоры в дискорде с целью отвлечь от проблем, горячие поцелуи в лоб, запутавшиеся пальцы в кудрях и уютное молчание. Серёжа когда-то прочитал в одном из сопливых пабликов ВКонтакте, что для полного счастья нужно найти человека, с которым будет комфортно молчать. Что ж, тогда ему нестрашно остаться немым, если Ваня будет рядом. Но комплексы, увы, так быстро не стереть поцелуями (хоть они очень приятны), и Серёжа не против оставаться шутом — веселить зрителей на своём потоке, названивать незнакомцам и примерять на себя разные образы; дурачиться на чужих стримах, отдавать всего себя, чтобы потом читать комментарии по типу «Жожо гений», довольно улыбаться и облегчённо выдыхать, понимая, что хоть где-то пригодился. Серёжа к такому привык. Он знает, что его приглашают из-за ёбнутой натуры, а не для разговоров по душам. Да и что он скажет, оказавшись беззащитным перед серьёзными вопросами? Если снять с него броню дурости, останется ли от него хоть что-нибудь? Что будет, если стянуть с него безумную улыбку, звонкий смех и острый язык? Только пустая, никому не интересная оболочка без сюрприза внутри. Зрителям нужны крики, конфликты, импровизация, а не унылая морда в вебке — Серёжа уяснил это ещё со времён совместных стримов с Вовой. Когда он говорит об этом Ване, тот сначала лупит его, а потом крепко-крепко обнимет, обещая, что он «эту хуйню из кудрявой башки» сотрёт. Серёжа тогда не понял, что это означало, но перечить не стал, уж больно серьёзным тот выглядел. Ваня в целом поменялся с начала их знакомства — стал более ответственным, будто бы Серёжа действительно был котом, которого тот забрал к себе домой, и сейчас максимально проявляет свои материнские инстинкты. Ваня часто звонил без какой-либо цели — иногда просто помолчать, и Серёжа бы соврал, если сказал, что ему это не нравится. Ведь он любит быть в центре внимания исключительно в роли похуиста-долбоёба-плохиша, и ещё Бог знает кого. Но Ваня другого мнения. Он не стесняется при всех говорить о Серёже только хорошее, это дико смущает — до предательских слёз перед глазами и горящего румянца на шее. Кто бы мог подумать, что Ваня такой бесстыдник и открывает своё сердце всему миру без страха быть униженным и оскорблённым? Серёжа, честно признаться, покорён такой смелостью (сам он всё ещё ссыкует говорить напрямую об их очевидной связи). Когда это происходит в первый раз, он готов лезть вон из кожи. Они сидят на стриме у Вовы и смеются с тупых приколов в Тик-Токе, но как назло в рекомендациях попадается эдит с Серёжей под грустную музыку. Вова, как самый настоящий уёбок, сразу же лезет в комментарии. — «Жожо самый красивый. Он достоин всего мира», — тоненьким голосом пародирует он самый залайканный коммент. — Серёг, а с каких пор ты из урода, превратился в самого красивого? Громкий смех заставляет слегка поморщиться, и он уже хочет защитить свою подписчицу, как в руму неожиданно влетает Ваня. — Он всегда таким был, это просто ньюфаг. Вова резко прекращает свой выдавленный смех, и Серёжа злорадно хихикает с выражения его лица. Сердце трепещет в груди от Ваниных слов, но он игнорирует настойчивый стук о рёбра. — А ты, я смотрю, ценитель красоты, Ванёк? Только вот у тебя хуёво получается, это факт, — Вова подмигивает, глядит в чат и затягивается электронкой, абсолютно довольный собой. — Как раз-таки раньше не получалось, ведь я был твоим фанбоем, а сейчас очень даже… всё получается. Да. Ваня, как всегда, запинается, но подъёб от этого хуже не становится, и Серёжа злорадствует, наблюдая за смеющимся чатом. — Попущен, лох. Добавляет он огонька, отчего Вова взрывается, как пороховая бочка. — Да в смысле, блять?! Где ты красивый, скажи? Покажи хоть одного человека, который в тебя вкрашился. Все молчат, но язык Серёжи двигается сам по себе — он не несёт ответственности за этот самовольный кусок мышц. — Он с тобой сейчас в ДС сидит. — Подтверждаю, — тут же говорит Ваня, откашливаясь. — У Серёги очень красивый профиль, такой, знаешь, аристократичный. Ещё брови классные и глаза как у оленёнка… Ваня будто бы описывает картину — с таким вдохновением говорит о кудрявых волосах, горбинке на носу, очерченных губах. Он рассказывает про высокий рост, широкие плечи и сильные руки, с удивлением подмечая, что Серёжа с лёгкостью может его поднять, хотя он под два метра ростом. Вова всё это слушает с лицом лица и мутит Ваню, когда тот повторяется, снова выхваляя Серёжин профиль. — Всё, меня заебал твой парень, Серёг. — Понимаю, — смущённо смеётся он. Ваня и правда не видит границ, когда заваливает комплиментами. — Но ты его держись, понял? Он тебя реально любит. Вова хитро улыбается, словно это был его план — забайтить Ваню, а чат спамит сердечки, окончательно вводя Серёжу в ступор. Ещё, наверное, и месяца не прошло, как они перестали скрывать свои отношения, а зрители уже так их поддерживают. Многие сначала и вовсе им не поверили, потому что Серёжа тот ещё клоун и всё, что он говорит, можно делить надвое. Но когда Ваня стал выкладывать кружочки в телеграм, снимая их с Серёжей совместный быт и времяпровождение, люди начали понимать. Первыми, конечно, допёрли в твиттере, за которым Серёжа стал активнее следить в последнее время. Часть зрителей отписалась что от Вани, что от Серёжи; часть прибавилась из-за новостных пабликов, в которых они засветились; часть рисовала их, делала с ними эдиты под романтичную музыку и всячески поддерживала; а часть ворвалась им в социальные сети с гомофобными заявлениями выпилиться и никогда больше не появляться в интернете. Серёжа с незапамятных времён знаком с беспочвенной ненавистью, поэтому каждый раз утешает Ваню, порывающегося выкатить гневный пост в телеге и закрыть профиль. «Главное, что никто из друзей от нас не отвернулся, а на остальное поебать», — обнимает он злого Ваню, который тут же обмякает в его руках, превращаясь в кисель. Пока они есть друг у друга, им нечего бояться. Но Ваня неугомонный. Он с завидным упорством защищает Серёжу даже перед друзьями. Амина зовёт их на разговорный стрим, приглашая ещё и Макса, поэтому собираются они долго — Ваня ни в какую не хочет встречаться с парнем, к которому одно время ревновал Серёжу. Самого Серёжу это жутко веселит и поднимает самооценку, но отказывать друзьям в просьбе стыдно, так что путём нехитрых манипуляций и шантажа, он всё же заманивает Ваню к Амине. — Ты видел, кстати, как мы с Максом поработали над Яриком? — спрашивает она, отвлекаясь от прочтения доната. — Он стал такой соской нереалкой с новым цветом волос, просто ахуеть. Давай тебе так же сделаем? — Да куда ему до Ярика? — вмешивается Макс, по-сучьи закатывая глаза. — Он этот сеновал на башке состричь не даст. Серёжа в своей излюбленной манере материт Макса и легонько стучит кулаком по его плечу; Ваня, играющий с кошкой где-то позади них, включается в разговор, недовольно сверля взглядом лысую голову. — Не надо стричься, мне нравятся твои волосы, — он говорит это исключительно Серёже, игнорируя Макса и Амину, словно их здесь нет. — Если хочешь, можешь ещё одну завивку бахнуть. Одной из потрясающих черт Вани была мягкость — он никогда не указывал Серёже, что делать, а всегда только лишь предлагал, оставляя выбор за ним — «хочешь побриться? Окей, но ты не особо колючий», «мне кажется, эта вещь тебе подошла бы», «ты можешь не ходить на тусу, если не хочешь» и всё в этом духе. Ваня и сейчас говорит осторожно и тихо, так, что чат его почти не слышит. Это можно было бы проигнорировать, но Макс та ещё сучка, поэтому всем телом поворачивается к Ване, и Серёжа уже на низком старте, чтобы если что — ударить его в бочину. — Ванюш, ты так ослеплён любовью к этому чучелу, что не замечаешь очевидных вещей. А у нас с Аминой трезвый взгляд… — Мне похуй, бухие вы или трезвые, но волосы Серёжи не трогать. Он произносит это громко, отрывисто, словно ставит точку в не начавшемся споре, и продолжает играть с кошкой, как ни в чём не бывало, а когда мама зовёт есть, первым срывается на кухню, даже не взглянув в их сторону. Серёже не в первой видеть Ваню серьёзным и упрямым, но Амина и Макс сидят в шоке, удивлённые таким ответом от, казалось бы, милого и невинного мальчика. Они ещё минут десять обсуждают, что могли бы сделать с Серёжиной внешностью, но никто из них не затрагивает волосы, и Ваня довольно улыбается, когда стрим заканчивается. Он вообще не любит куда-то ходить и счастлив в своём затворническом образе жизни. Серёжа совсем другой — ему нужен непосредственный контакт при общении, но ночные клубы, как и Ваня, он тоже не жалует. Поэтому их любимыми днями были выходные: они исправно ходят к Ваниной маме, которая, к слову, очень любит Серёжу и готовит его любимые блюда, а в остальное время просто сидят дома, развалившись на кровати. После субботнего секса — да, у них есть расписание для этого, — они вместе принимают душ, а потом бегут смотреть аниме — сегодня на очереди «Эта фарфоровая кукла влюбилась». Серёжа как обычно взбивает подушки, заботливо подкладывая побольше под Ванину голову, а сам кладёт подбородок тому на грудь. — Ты чё носки надел? Дома жара. Серёжа игнорирует вопрос, потому что… Потому что что? С недавних пор ему запретили говорить про себя плохие вещи, так что он молчит. Не скажет же, что его ноги похожи на монстров, сбежавших из книг ужасов Стивена Кинга. — Э, я тебя спрашиваю, — Ваня чешет кудрявые волосы, и Серёжа млеет от ласки, прикрывая глаза. — Снимай, говорю, я знаю, что ты любишь ходить босиком. «Всё-то ты знаешь», — с теплотой думает Серёжа, нехотя стягивая с себя носки пальцами ног. Ваня страдальчески вздыхает, наблюдая за тщетными попытками кудрявого, и садится в кровати, помогая избавиться от ненужных элементов одежды. Когда он дотрагивается рукой до свода стопы, Серёжа крупно вздрагивает, пряча ногу под одеяло. — Больно? И Серёже хочется взвыть от Ваниной простоты и наивности. За какие такие заслуги ему достался этот ангел? Мысль, что он его не достоин, кружится чёрным вороном в голове с самого начала их отношений, хотя, по мнению Серёжи, никто в этом мире не заслуживает и волоска с Ваниной головы. Он зажмуривается и мотает головой из стороны в сторону. — Всё нормально, просто… нахуя ты их трогаешь? — А что, нельзя? — Просто не надо. — Почему? Тебе не нравится? И вот опять: все разговоры сводятся к тому, что Ване обязательно нужно вскрыть Серёже черепную коробку, найти проблему принятия себя и устранить её. Складывается ощущение, что Ваня не человек вовсе, а андроид из Киберлайф, цель которого — заставить полюбить себя, несмотря на все уродства. — Это же мои ноги. — А чем они отличаются от других? Серёжа не выдерживает непробиваемой мины и рычит от злости, сбрасывая с себя одеяло. — На, смотри, бля, на эти ласты, раз так хочется! Он обиженно складывает руки на груди в замок и ждёт чего угодно, но только не нежного прикосновения к своду стопы. Ради справедливости стоит отметить: всё, что делает Ваня, предельно осторожно и нежно. Словно прощупывает почву своими ласковыми руками, прежде чем посеять зерно любви в сухую, не пригодную для этого землю. — Не брыкайся, — тихо говорит он, кончиками пальцев нажимая на какие-то точки, известные только ему. Ногам приятно, особенно в подушечках пальцев и районе плоских стоп, которые нещадно ноют после долгих походов по магазинам. Серёжа нервно теребит кофту, каждый раз закусывая губу при сильном нажатии. Ваня пристально наблюдает за его реакцией и подло лыбится, когда тот тяжело вздыхает. — Ну что? Нравится тебе? — А тебе? Едко спрашивает он в ответ, мысленно ругая себя за неблагодарность. — Мне нравится, когда тебе хорошо, — отвечает тот серьезно, и Серёжа чувствует себя последним куском дерьма. Видимо, это отражается на его лице, раз Ваня устало вздыхает. — Не начинай опять винить себя, я ведь не обижаюсь. Просто хочу, чтобы ты перестал себя ненавидеть. Тон у Вани сходен с тем, как мать уговаривала маленького Серёжу съесть невкусный гороховый суп, прежде чем бежать в песочницу. Только, в этом случае, есть уродливый Серёжа и прекрасный Ваня, которому по какой-то причине жизненно необходимо быть заботливым и добрым. Серёжа хочет дать понять, что он уже давно повержен и сломлен любовью этого мальчика, что ему нечего больше предложить взамен, но он лишь пожимает плечами и отводит взгляд. — Твои ноги не ужасны. Ты красивый, — открыто и прямо заявляет Ваня, словно перед ним первоклашка, а он по девятому кругу объясняет, что дважды два четыре, и ещё не понятно, кто из них упрямее. Серёжа смущается откровенного взгляда, тёплых рук на своих ногах, ситуации в целом, закрывая лицо руками. — Я буду говорить тебе это каждый день, пока ты не поймёшь. Я упрямый, ты знаешь. — Знаю, — пищит красный, как варёный рак, Серёжа, не отнимая рук от лица. — Я тебя люблю, Ванюш. — Я тоже тебя люблю, Серёг. Аниме приходится включить сначала, и даже так Ваня не перемещается на прежнее место, а сидит в ногах и массирует Серёжины ступни, игнорируя недовольное сопение кудрявого. От бессилия хочется вырвать себе все волосы на голове, обнять крепко-крепко, до хруста костей, вспороть себе грудную клетку и подарить Ване самую настоящую валентинку на свете. Потому что такая забота жутко смущает. И если дома к этому можно привыкнуть, закрыть глаза или просто проигнорировать, то на людях красного лица и сверкающих от неловкости глаз не избежать. Их приглашают на интервью одного из популярных каналов про блогеров в качестве первой в России гей-пары, которые не скрывают своих отношений. Серёжа жутко нервничает, но тёплый приём съёмочной группы немного успокаивает. Ведущая при встрече несколько раз жмёт им руки и благодарит за смелость. Всё проходит отлично: их спрашивают о начале стриминга, знакомстве, планах на будущее. Ваня с гордостью рассказывает о подписчиках, которые последовали их примеру и перестали скрывать свою ориентацию. Он выглядит воодушевлённо, делясь реальными историями из жизни. Серёжа говорит мало — в основном слушает Ваню, и этого уже достаточно, чтобы предвидеть кучу эдитов в Тик-Токе с его заворожённым и влюблённым взглядом. Всё проходит отлично, пока ведущая не затрагивает образ Серёжи и его внешность; Ваня рядом начинает качать ногой, и немного напрягается, подаваясь вперёд на диване. — Серёжа, ты много раз на своих трансляциях говорил, что ненавидишь себя. С чем это связано? — Хороший вопрос, — саркастически отвечает он, и все в помещении тихо смеются. За исключением Вани. — Одной из причин является моя внешность. Ведущая не выглядит удивленной, будто бы знала, что тот так скажет. — Проблема в весе, так? — она дожидается от него короткого кивка и продолжает. — Но с лишним весом можно справиться и в спортзале, ты не пробовал? Краем глаза он замечает, как Ваня прекращает качать ногой и сжимает руки в кулаки. Серёжа прерывисто вздыхает в ожидании бури, но не успевает даже ответить. — Это не лишний вес. — Что? — У Серёжи нет лишнего веса. Его индекс массы тела равен двадцати четырём — это норма. Ваня грозно сверлит ведущую взглядом и выглядит пиздецки горячо в амплуа защитника. Серёжа надеется, что на камере не сильно заметно, как он плывёт. Напряжение между ними возрастает и тянется как резина. В помещении все молчат, пялясь то на одного, то на другого, пока планшет с вопросами с громким стуком не падает из рук девушки. Вся съёмочная группа, кажется, с облегчением выдыхает, когда та неискренне улыбается, шутливо отмахиваясь. — Согласна с Ваней! Серёж, ты хорошо выглядишь, не переживай по этому поводу, — говорит она, нервно улыбаясь. — Давай лучше поговорим о ваших музыкальных свершениях… Видео выходит спустя две недели, и, как Серёжа и предполагал, в комментариях открываются ворота в ад: сотни людей пишут про некомпетентность ведущей, кто-то делает тайминги со всеми влюблёнными взглядами Серёжи, а кто-то восхищается поставленной речью Вани. Стримеры делают реакции, всё идёт своим чередом, Серёжа в целом доволен решением пролить свет на их с Ваней отношения. Теперь он не чувствует себя одиноким, когда думает о будущем. Он всё ещё бежит марафон, но финиш не кажется чем-то далёким и недосягаемым, потому что рядом, рука об руку, бежит Ваня, готовый поддержать его в любую секунду.