Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Утром её вырвало. Она не обратила внимания, так как ещё была в трауре, находясь в прошлом, там же где жил Джем. Умылась и забыла об этом. Она не придал этому значения, так как ещё была в трауре, находясь в прошлом, там же где жил Джем. Так повторялось несколько дней подряд. Аслы начала потихоньку соображать, что к чему и купила в аптеке тест. Когда увидела две полоски, она удивилась, но не сильно. Предстояло самое сложное—рассказать Ферхаду. Аслы с трудом представляла его реакцию на эту новость. —Нам надо поговорить.—сказала она мужу. —О чем? Подумала, что лучше сказать сразу, не подбирая долго слов: —Я беременна. —в ответ молчание. Аслы не настолько наивная, чтобы предполагать, что Ферхад начнёт прыгать от радости, но то, что он сказал, вызвало шок: —Надеюсь, ещё можно сделать аборт—и он отвернулся к окну. Повернулся к ней спиной в тот момент, когда очень нужен! —Нет, не опоздала. Завтра же пойду и сделаю! Десять минут и ничего не останется! Да, ты прав, надо побыстрее избавиться от нашей ошибки, что на меня нашло? Когда я успела сойти с ума настолько, чтобы спать с тобой? —Я тебя не заставлял этого делать! — Ферхад повернулся, но не смотрел в глаза жене. —Это все, что ты можешь сказать? Ты со мной тоже трахался добровольно и без контрацепции! Ферхад, до сих пор, я не считала тебя идиотом, ведь прекрасно знаешь, женщина может забеременеть, если заниматься сексом, а теперь, я одна должна идти на аборт, хотя делали мы ребёнка вдвоём? Браво! Я думала, в тебе есть благородство, но ошиблась! Ты просто сволочь! Ни на что не способен, кроме стрельбы! Как только нужно отвечать за свои поступки, Ферхад убегает! —Аслы обычно выбирала слова, когда говорила с людьми, но сейчас необычный случай. Она не отправилась от смерти брата и ей причиили боль слова Ферхада об аборте, поэтому, она не контролировала, что говорила. Теперь они точно навсегда расстаться. Аслы предложила развод, Ферхад согласился. —Да, давай разведется, сделаешь аборт, а потом, только не забудь, сдашь меня полиции. Закончишь то, что не успел Джем. Я сяду в тюрьму, ты будешь продолжать блестящую карьеру доктора—ангела! Мы оба вернёмся к нормальной жизни! —Ребёнок свяжет нас на веки, я хочу порвать все связи с тобой! Ссора эхом разносилась по дому. Скорее всего, те, кто находился на первом этаже немножко оглохли. Аслы собрала вещи и ушла. На другой день она позвонила и сказала, что проблемы больше нет. Намык позвал в кабинет «племянника»: —У меня есть к тебе дело. Сегодня ночью будет крупная доставка оружия. Риск большой, но и деньги огромные.—Ферхад не слушал подробностей, мысли остались с Аслы. Когда Намык спросил, согласен ли он участвовать, кивнул. Он решил, что это будет последнее «дело». Ферхад не видел причин жить дальше. Осталось несколько минут, и он поедет. Вдруг появилась Аслы: —Что ты делаешь? Куда собрался? —голос её дрожал от волнения, волноваться теперь нельзя. —На смерть. Зачем пришла, как ты нашла меня? —Аббедин проболтался. Я не отпущю тебя, ты мне нужен! —Зачем? Все конечно! Дай мне умереть, уйди! —закричал он. —А что я ему скажу? «Мылыш, твоему папе взбрело в голову умереть, но пред этим он решил обоготить своего… —пауза. С языка чуть не слетела правда.—дядю ещё на пару миллионов лир? Из-за этого, дитя моё, мы навещаем твоего отца на кладбище», ладно, так и скажу. Ферхад не мог поверить. Впервые за все время, что знает его, Аслы увидела на лице Ферхада изумление. Она повторила: —Я не смогла, не смогла.—Ферхад отошёл на несколько шагов, чтобы «переворить» услышанное. Началась череда глупых, или все же важных, вопров: —Почему ты сказала, что сделала аборт?! —Почему ты сказал мне сделать его?! —Ты хотела скрыть от меня ребёнка?! —А разве тебе он нужен?! Они кричали так, что весь Стамбул знал повод их ссоры. Собаки гавкали, заставляя ругаться громче, скрывая глотки. Когда немного угомонились, Ферхад позвонил Дильсизу, чтобы тот отвёз Аслы в особняк. —Закроешь меня в этом маленьком аду с тремя ведьмами и «Иблисом»*(Етер, Хандан, Идиль, и конечно, Намыку было бы лестно узнать, кем их считает невестка) пока он не родиться, а потом, что? —Не знаю.— только и сказал Ферхад. Дильсиз приехал. Ферхад сказал ему увезти Аслы, а сам сел в машину, чтобы осуществить свой план. Аслы не согласна его отпустить. Внутри что-то щёлкнуло. Она выхватил из-за пояса охранника пистолет и направила на себя. —Если уедешь, то пред тем, как умереть, придётся тебе набить ещё две точки! —Я посчитала, получается больше четырёх недель, то есть, сердце уже бьётся! Сколько сердец ты сегодня хочешь остановить, Ферхад эфенди?! —он моментально выпрыгнул из машины, пристав в к груди оружие. —Тот свет или этот, мне без разницы, но у тебя жизнь гораздо лучше, разве ты сможешь одним выстрелом забрать две жизни?! —Смогу! Если тебя не будет рядом, видеть, как растёт наш ребёнок, будет самым худшим наказанием! Глядя на него, каждый раз буду вспоминать, что ты умер! Давай, Ферхад эфенди, вместе мы жить не можем, не получается, так хоть умрём вдвоём и в один день, как в сказке! —Аслы плакала, но была решительно настроена. Ещё немного, и остановится четыре сердца. Четвёртое принадлежало Дильсизу, смотря на то, как Аслы и Ферхад отказываются жить друг без друга, он едва не получил инфаркт. Они говорили, как попугаи: —Не уходи, не надо! —говорят об одном и том же, но не слышат друг друга. Ферхад первым опустил пистолет, передумав встречаться сегодня со смертью, за ним и Аслы поступила так же. Дильсиз выдохнул. Сели в машину. Она не смогла побороть сон. Ферхад в эту ночь не заснул. Утром позавтракал на улице, на берегу моря. Вернулись в особняк. Поднялись к себе и стали говорить, часто повышая голоса, о том что больше всего волновало. —Говоря медицинским языком, у меня внутри развиваются прозрачные клетки твоего и моего ДНК. Для того, чтобы иметь право называть ребёнка своим, надо его вырастить. Ты к этому не готов. Решил просто избавиться от него! Испугался такой ответственности! —Да, я испугался! Знаешь чего?! Что меня на глазах ребёнка посадят в полицейскую машину и он будет, как Ейгит, бежать за ней, такого детства хочешь для него? —Перестань «служить» Намыку и полиция оставит тебя в покое. —предложила выход она. —Ты думаешь это что-то изменит? Я —убийца. Им и останусь до смерти. Стамбул. 18 декабря 1995 года. День суда. Ферхад находится в клетке для обвиняемых. Ейгит стоит рядом и держит брата за руку. Глаза у Ейгита красные от слез. Намык не пришёл на заседание, сославшись на дела. Етер не могла посмотреть на старшего сына, сердце разрывалось, при виде его за решёткой. Суд длился полтора часа. Прокурор представил судье экспертизу орудия убийства, на котором обнаружили отпечатки Ферхада. Обвинение просило пятнадцать лет тюрьмы, но адвокат просил снизить срок из-за возраста преступника. Когда судья выносил приговор, все стояли. —Суд вынес решение приговорить обвиняемого Ферхада Аслана к десяти годам лишения свободы, шесть из которых он будет отбывать в колонии для несовершеннолетних! —Етер не дослушала, упала на стул. Закрыла лицо руками и плакала. —обвиняемый, вы признаете свою вину? Ферхад молчал. В зале присутствовала и мать убитого. Она крикнула Ферхаду: —Мальчик, ты навсегда останешься убийцей моего сына! Душа у тебя темная, таким место в тюрме! —А ваш сын убил моего отца! Он оставил нас троих сиротам! Я отомстил ему и поступил правильно! —сказал он. Когда Ферхада вели к машине, чтобы отвезти в тюрму, Егит снова бежал за ним и звал. Машина остановилась около больших ворот, у которых стояли двое с автоматами в руках. За этими воротами Ферхад проведёт шесть долгих, растянувшихся на вечность, лет. —Ты так часто повторяешь:"Я—убийца! Я—болото», мне кажется, тебе нравится этот факт! —Нет.—спокойно ответил он. —А знаешь, чего ещё я боюсь? —Хотелось бы узнать! —Помнишь, что случилось с тобой и Озгюром? Если такое повторится с нашим ребёнком, что тогда делать? Ейгит хромает потому, что дом где мы жили обстреляли.—начал рассказывать Ферхад. —Дай угодаю: это были враги Намыка? —Именно. Я потом их нашёл и отомстил, но что если в малыша попадёт пуля, ты сможешь это пережить? Я—нет. Лучше избавиться от страха сейчас, чем всю жизнь трястись! —Страх и неопределённость —часть жизни! —возразила Аслы—да, его могут похитить, могут убить, но это всего лишь вероятность, такая же, как вероятность того, что прямо сейчас мне на голову обрушется крыша! Если будешь всего бояться, жизнь пройдёт мимо тебя! —Думаешь, моё существование можно назвать жизнью? —с горечью спросил он. Не нашла, что на это сказать. —Пистолет не может защищать тебя вечно, нельзя постоянно прятаться во тьме! Не попробуем— не узнаем. Если бы я сделала аборт, годами бы жалела об этом, проклинала бы себя и каждую секунду представляла, каким он был бы. Давай попробуем, мнестрашно, я зною тебе тоже, но давай не думать о плохом, давай мечтать! —Как это мечтать? Я давно забыл. —Чтобы поверить в мечту, надо сказать о ней вслух: я хочу, чтобы у нас был малыш, чтобы родился, вырос и был счастлив. —говорила она, с закрыв глаза. Мечтать надо обязательно с закрытыми глазами. —Я тоже этого хочу, но доживу ли я до того момента, как он родиться, начнёт ходить, говорить? —Конечно, доживешь! —заверила его Аслы. —Сколько ты хочешь детей? —Троих, как у меня в семье было. А ещё хочу, чтобы ты был рядом со мной, больше всего на свете хочу! Мы любим друг друга, оба хотим этого ребёнка, и остальное не имеет значения! Она подошла ближе и поцеловала Ферхада. Они забыли свои разногласия и некоторое время провели в постели. На следующий день в кабинете врача готовились слушать серцебеение ребёнка. Врач сказал, что срок шесть недель. Покрутил звук и кабинет наполнил быстрый—быстрый звук бьющегося сердца. После множества престрелок, и для Аслы и для Ферхада этот звук был самым прекрасным. Он хотел положить ей руку на плечо но не решился. Ферхад никогда не думал, не надеялся, что у него будет ребёнок и чувствовал себя странно, словно оказался на другой планете, не знал, как себя вести. Вечером они уснули вместе, забыв, что недавно говорили о разводе. Аслы положила голову ему на грудь, крутая в руках его амулет. У обоих одна мысль: месяцев через семь они станут родителями и все будет по другому. Ребёнок полностью изменит их жизни. *Иблис—злой дух, дьявол.