Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Джем сидел, прислоняясь спиной к стене. Глаза его смотрели на сестру. Он тратил последние силы, чтобы зафиксировать взгляд, хотел дотронуться до её щеки, но не смог. Глаза закрылись. Потерял сознание. Кто-то, кажется Ферхад, кричал, чтобы вызвали поскорее «скорую.» У Джема в печени пуля. Не вериться, что Аслы это проживает на яву. Нет, это точно кошмарный сон и все! С тех пор, как он начал работать в полиции, она часто видит кошмары, где брат ранен или мёртв. «Скорая» приехала и с сиреной повезла Аслы и Джема в больницу. Все повторялось. Она чувствовала тот же страх, который захватывает целиком, не оставляя возможности вдохуть, страх, что она уже испытывала, когда везла в больницу раненого Ферхада. Аслы поняла, что и Джем, и Ферхад дороги ей одинаково сильно. Не сможет пережить потерю одного из них. Приехали. Переступив парог больницы, она старалась забыть, что пациент её брат и сказала, как можно хладнокровнее: —Подготовьте два литра «А+»* и операционную! Заходя оперировать родного брата, Аслы говорила себе:"Ты справишься! Раз смогла спасти Ферхада, то получиться спасти и Джема! Всё будет хорошо! Аллах, помоги мне!» Операция закончилась. Джем жив. Аслы прилегла на диване в комнате ожидания. Спала мало. В коридоре послышался шум. Пришёл Ейгит, чтобы спросить, как Ферхад мог допустить похищение Озгюра и Аслы. —Ты проклятье нашей семьи! Все, кто рядом с тобой постоянно страдают! Помнишь, ты доверил мне защищать Аслы? Я справился, хотя мне это чуть не стоило карьеры прокурора, а тебе никогда не доверю сына! Потому, что ты не способен защищать близких людей, только разрушаешь им жизни! Больше не появляйся в жизни моей семьи! —он ударил Ферхада по лицу, из брови потекла кровь. —Хороший удар, брат! Давай, бей ещё, ты же хотел в детстве, чтобы я научил тебя драться? Вот, научу сейчас, бей сильнее! —сказал Ферхад. —Что вы тут творите? Здесь больница, не ринг! Приди в себя Ейгит, успокойся! Озгюр в порядке, ничего не случилось и ты уймись! —повысила голос Аслы. Не приятно было видеть, как бьют Ферхада, её паразило, что он не сопротивлялся, когда Ейгит бил его. Она взяла Ферхада за руку, увела в комнату, чтобы обработать рану. Касаясь правой брови ватой, смотрела ему в глаза: —Нельзя было устроить «урок по боксу» в другом месте? Почему не защищался? —Брат—прокурор захотел врезать мне прямо в больнице. Что поделать? Если хочет—пусть бьёт, мне не больно. Как шурин? —В стабильно—тяжёлом состоянии. —вздохнула она. Ферхад крепко обнял её. Так они долго сидели. Стамбул. Декабрь 1995 года. Особняк Намыка Эмирхана. Обед всего семейства. Едят в тишине, слышно только скрип приборов о тарелки. Ейгит говорит: —Я не хочу больше есть. Пойду играть в мяч в саду. —Как ты воспитываешь сына, Етер, он даже не благодарит за обед? Хотя, что ты можешь знать о воспитании, о чём это я говорю? —Побольше твоего знаю, сестра Хандан, будь уверена.—отвечает Етер. Назревает очередная Ссора «сестёр», Ейгит хотел побыстрее убежать и задел случайно вазу, корая тут же разбилась. —Ах, ты негодник, ты хоть знаешь сколько она стоит?! Эта ваза в несколько раз дороже той лачуги, из которой вы приехали на мою голову! —она притянула мальчика к себе за руку и ударила. Етер, наверное, из-за растерянности, ничего не сказала и не сделала. Вмешался Ферхад: —Не трогай моего брата, не смей бить! Если ещё раз поднимишь на него руку, убью! —Не груби старшим, Ферхад! Хандан ханым лучше тебя знает, что правильнее.—Намык, с опоздание на двенадцать лет, решил начать воспитывать сына. Дальше произошло то, что все члены семьи, даже трехлетняя малышка Гюльсьм, надолго запомнили: Ферхад вскочил и ударил Намыка кулоком в лицо. Для всех было неожиданно. Пока Намык не успел опомниться, Ферхад повалил его на пол и стал бить, говоря: —Ненавижу тебя! Ты дал мне пистолет, ты хотел, чтобы я убил! Это по твоей вине я убил! —он плакал и сильнее бил дядю кулаками. Для своих лет он был крепок, три месяца продяжнечества тоже закалили его. Избиение удалось прекратить, позвав охранников на помощь. Намык выплюнул зуб. «Ничего, —думал он—вставлю новый, ещё лучше. А сына пора научить дисциплине. Бьёт родного отца! Что же это такое?!» Успокоившись, Ферхад сказал Етер: —Собирай вещи, мы уезжаем. —Зачем? Куда, сынок? —осторожно спросила она. Етер не могла поверить, что Ферхад, такой ласковый ко всем раньше, избил Намыка. Не верила глазам, когда наблюдала за этим. —Ты говорила что я глава семьи, так? —Етер кивнула. —Тогда собирайся, если не хочешь в Болу, будем жить в доме, из которого ты переехала сюда, но здесь не останемся больше! Никому не позволю бить Ейгита! —он поглядел на Хандан ненавидещем взглядом. Етер послушалась. Мальчик изменился. Не называет её «Мамой», Етер поняла, что Ферхад отныне не будет неженкой, не будет таким, как воспитывал Недждет. Вечером они вернулись в стамбульский дом. Утром, сразу после завтрака, пришли полицейские, чтобы арестовать Ферхада. Кто-то анонимно сообщил в участок, что он убил человека. —Ферхад Аслан, доказано, что ты убил Алихана Османа. Мы доставим тебя в участок. Етер в шоке смотрела, как на сына надели наручники и увели. Ейгита побежал за полицией. Этого она и боялась. Теперь совершенно точно Ферхада посадят, но можно попросить Намыка дать взятку судье, чтобы Ферхада отпустили. Чуть позже в тот день Етер поняла, что Намык это устроил и что он не собирается спасти сына от тюрьмы. —Побывать в детской колонии пойдёт ему на пользу. Там научиться слушаться старших. —сказал Намык в ответ на её мольбы о помощи, тогда Етер поняла, что надеяться на Намыка было ошибкой. Большой ошибкой. Ферхада вели к машине двое полицейских, держа за руки. Ейгита шагал рядом, хватая полицейского за руку: —Отпустите брата! Он не виноват! Отпустите! —его не слушали. Ферхада усадили в машину. Повернувшись к заднем у стеклу Ферхад видел, как младший брат бежит в след за машиной. Не сдержал слез. Ейгита выбился из сил и упал на колени, крича: —Братик! Машина отъезжала все дальше. А Ейгит ещё долго плакал, стоя на коленях. У Джема остановилось сердце. Не смогли заново запустить. Аслы сказала коллегам: —Время смерти 15:15. Нет, ещё не время! Рано, очень рано! Джему всего тридцать пять, он так молод! Нет, не умер, её брат не может умереть! Это сон, она скоро проснётся! На следующий день его хоронили. Стоя на кладбище, Аслы пыталась убедить себя, что в савван замотан не брат, а кто-то другой. Джем сейчас на работе или дома, он не умер! Выслушала череду саболезнований, не разбирая лиц тех, кто их выражал. Когда все кончилось, Аслы и Ферхад поехали в отель. Он понял, что находится в особняке будет сейчас особенно тяжело, поэтому, снял номер. Войдя в комнату Аслы сказала: —Уже вечер, пора ужинать. Что ты будешь? Я хочу макарон. —тон был такой естественный, словно она вернулась не с похорон брата, а из магазина. Ферхад подошёл к ней поближе. «Храбрый доктор! Стойко держится!"—мелькнула у него в голове мысль. —Хватит! Поплачь, отпусти себя! —он крепко обнял её и держал в объятиях минут пять. Сил сопротивляться горюбольше не было. Прорвало. Одно слово. Один крик: —Братик! Может одно единственное слово передать всю полноту утраты? О, да! Если бы Аслы сейчас вслух стала вспоминать все хорошие моменты, связанные с Джемом, то не смогла бы предать то сожаление, скорбь и пустату, что находилась в душе. Она долго кричала. В конце концов, не устоял на ногах, рухнула на пол. Полчаса плакала, потом слез не осталось. Ферхад отнёс её в кровать, укрыл и лёг рядом. Она заснула, лежа к нему спиной. Ферхад обнял её. Это все, чем мог ей помочь. Из семьи у Аслы остался один Ферхад. Никогда она не ощущала себя настолько одинокой, как в последующие дни. Скоро она обнаружит, что у неё есть ещё одна жизнь. Новая жизнь уже началась, но супруги об этом не знают… *А+ —вторая положительная группа крови.