Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Они с Намыком стоят лицом друг к другу. Ферхад давно уже начал смутно догадаться, но отгонял подозрения, потому что поверить в это слишком тяжело. —Ты похож на меня больше, чем думаешь… —Замолчи или я буду стрелять! —его начало трясти. —Я приказал убить Недждета из-за того, что он не хотел вернуть то, что принадлежит мне… Ферхад приставал к своей голове пистолет: —Заткнись, иначе выстрелю в себя! —он был в таком шоке, что готов был это сделать. Намык не собирался молчать: —Хочешь верь, хочешь нет, но ты—сын Намыка Эмирхана! В твоих жилах моя кровь! — Намык всю жизнь мечтал сказать эти слова, В выкрикнуть так громко, чтобы знал целый мир! Сын его упал на колени кричал и плакал. Ферхад думал, что его уже невозможно ничем удивить, сломить, но ошибался: вот самая худшая минута в жизни! Он понял, что отец, парихмахер Недждет умер из-за него. Не захотел отдать Намыку и поэтому умер. Он сам стал причиной смерти отца. «Я виноват в том что его убили… Я оставил Ейгита и Гюльсюм без папы. Лучше бы я тогда умер…» Хотел нажать на курок, но чья-то рука опустилась на плечо: —Не делай этого, прошу! Ты очень нам нужен! —Аслы стояла позади, уговаривал продолжить жить. Он не сможет застрелиться у неё на глазах. Придётся вставать с колен. Поднялся. Выстрелил «дяде» в ногу и взял жену за руку и пошёл от Намыка прочь. В любом другом случае Аслы устроила бы ссору из-за того, что он стрелял, но не сегодня, так как Ферхад заново проживал то горе, что не оставляет уже двадцать с лишним лет. Не видел, куда идёт. Если бы не жена, то пару раз бы уже точно упал бы. В саду особняка стояла Етер. Мать. Спросила: —Что за шум? Что случилось? Сынок, ты такой бледный! —Благодарите Всевышнего, что Ферхад вообще жив! Он все знает.—сказала невестка Етер. Теперь лицо Етер ханым стало белым. —Сынок, я могу объяснить… —голос дрожал, она боялась того, что Ферхад может с ней сделать… Годами скрывала правду и не думала, что когда—нибудь придётся выдержать минуту, когда он все узнает. Замерла от страха в ожидании, что будет дальше. К Ферхаду вернулся дар речи: —Хюлья! Хюлья, подойди сюда! Куда же она провалилась?! —закричал он. —Знаю, сейчас это невозможно, но успокойся хоть чуть—чуть! —попрасила Аслы. Служанка прибежала в сад: —Что Вы хотите от меня, Ферхад бей? —Достань из сейфа в кабинете этой сволочи все деньги и принеси. —Сейчас же принесу, господин.—Служанка отличалась тактом и понятливостью и у неё хватило ума не спрашивать, почему он называет так дядю и зачем ему эти деньги. В саду находились только Ферхад, Аслы и Етер. Никто не произнёс и слова. Вернулись служанка, неся в руках тысячи турецких лир. Ферхад взял деньги и медленно осыпал ими мать: —Ты выбрала эти бумажки, а не свою семью! Почему ты раньше ничего не рассказала?! Почему позволила ему забрать меня и спокойно спала, зная, что он убил твоего мужа и моего отца?! Я тебе отвечу: потому что ты мечтала, чтобы деньги посыпались прямо с неба! Ну, вот! Твоя мечта исполнилось! Счастлива теперь?! — Она молчала.—знаешь, лучше бы ты сделала аборт, когда была беременна мной, тогда бы я не умер в двенадцать лет, смотря, как мой отец умирает! И ты бы тогда не вынуждена была жить с не любимым мужем! Сегодня все повторилось заново: я просто стоял и смотрел, как Намык ещё раз убил парехмахера Недждета, что был и будет мне отцом! Оказывается, человек может умереть дважды, это я узнал благодаря вам с Намыком, Етер Аслан! —купюры кончились. Ферхад развернулся и пошёл к машине, Аслы последовала за ним. Она знала, что утешения муж будет искать в родном доме в Болу. Етер осталась стоять на месте. Не хватало сил, чтобы пошевелиться. «Лучше бы ты сделала аборт. Вы с Намыком второй раз убили меня.» Етер поняла, что эти две фразы хуже всего, что когда —либо слышала. Нет слов больнее для матери. Она поняла, что даже все деньги мира не вернут ей старшего сына.