Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Они ехали не торопясь. Ферхаду хотелось разогнаться до максимума, чтобы звон от скорости в ушах перекрыл все мысли, но он помнил, что рядом Аслы, которой нельзя быстро ездить, чтобы не потерять малыша. Приехали в Болу. Ферхад привёл её в дом, где вырос. Зашли со стороны заднего двора. Двор не большой, узкий, раньше здесь была натянута верёвка для сушки белья. Играть тут можно было с трудом. До вечера Ферхад колол дрова. Аслы сидела на скамейке, наблюдая за  опускавшемся на город закатом. Ферхад с таким усердеем   разрубал поленья надвое топором, что она не сомневалась: он представляет на их месте голову Намыка Эмирхана… Сам дом одноэтажный тремя комнатами. Она поужинала сладким пирогом, а он захотел остаться голодным. Легли спать в той, что когда—то принадлежала Ферхаду и Ейгиту. Кровати не было, поселили на полу. Долго не могли заснуть. Он лежал молча. Все держал внутри. Она не знала, как ему помочь, не знала, чем облегчить боль от столкновения с правдой. Гладила по голове, нежно дотрагивалась до лица, которое приобрело несколько новых морщин в этот день. Виски поседели, наверное, от шока и нервов. Ласка подействовала на Ферхада— он заплакал. Аслы ущепнула себя, чтобы проверить, не сон ли это. В первый раз в жизни видела, как он плачет, если не считать тех двух случаев, когда Ейгита ранили.  Впрочем, Ферхад быстро справился со слезами. —Если бы я не родился, тогда и Етер и мой отец были бы счастливы! Лучше бы папа отдал меня Намыку! —Тогда бы ты возненавидел и его тоже, а так, хотя бы парихмахер Недждет оставался всегда для тебя героем. —резонно возразила ему жена. —Скажи, кто я? Вся моя жизнь —сплошная ложь! Я запутался. Я зря живу на свете… Моё существование —это лишь пустота… —Ты—мой муж, отец моего сына! Я тебя очень люблю! —старалась она утешить, но всё же понимала, что он теперь до конца жизни будет ненавидеть себя за то, что он биологический сын Намыка. —Неважно, как ты жил раньше, главное, как мы будем жить теперь! Всегда можно начать жизнь сначала, и ты сможешь! Его поймает полиция, а мы будем так счастливы втроём, что забудем о том, что было! —слова мало помогали ему. Она решила перейти от слов к действиям. Расстегнула чёрные брюки и спустила того же цвета белье. Пару раз провела вдоль члена, чтобы Ферхад утратил на время способность соображать. Через несколько секунд затвердел, и Аслы продолжила водить тонкими пальцам по его большому достоинству. Трогая его, она тоже ловила кайф. Ферхад закрыл глаза, прерывисто задышал. Она успокаивала его так минут десять—пятнадцать. «Теперь он точно забыл о несчастьях!» —подумала Аслы. Сдерживаться стало невыносимо, он даже застонал… Она победно улыбнулась, вряд ли он позволял себе это в обществе шлюх. На руку полилась сперма. Сеанс «утешения» окончен. Сильную боль можно лечить только сильным удовольствием. Не обязательно, чтобы оно было физическим, но Аслы поняла, что по—другому Ферхаду сегодня легче не станет. Муж заснул, положив голову жене на плечо. Так они вместе пережили столь страшную правду. Утром пошли в обшественный хаммам вдвоём и так увлеклись, что мыться пришлось дважды. Возвращались в особняк грустные, потому что Намык ещё гулял на свободе, а в «Аду» оставалась его сестра Хандан. Они понимали, что придётся выслушать очередную ссору двух «сестричек». Ну, что ж, зато ночь и утро супруги отлично провели.