Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Словесная перепалка двух ханым слышалась за километр. Хандан и Етер спорили, кто унаследует богатства Намыка Эмирхана. —Всё должно достаться моему Аббедину, потому что он единственный законный племянник Намыка! Он учился в лучших школах Англии и Франции, а твой сын—неуч и не сможет даже бакалейной лавкой управлять! Что уж говорить об огромной строительной компании?! Етер вышла из себя. Настала её очередь говорить правду: —Ферхаду пренадлежит все имущество по праву! Он—родной сын Намыка, ты слышала меня, Хандан?! Все достанется ему! —двадцать три года Етер мечтала выкрикнуть эти свова ей в лицо, чтобы поняла, кто на самом деле хозяева в этом особняке и не задирала нос! Хандан едва не упала в обморок. Хорошо, что поблизости стоял диван, на который она в шоке и опустилась. В этот момент в гостиную вошли Ферхад и Аслы. Доктор сразу же попросила перенести танометер, чтобы измерить скакнувшее вниз давление у матери Аббедина. —Что ты такое несёшь? Как он может быть сыном Намыка? Совсем уже спятила? —голос её был слаб. —К огромному моему счастью, мы с тобой не родственники, сестра! Намык решил так всем сказать, чтобы скрыть позор, и видеться с Ферхадом. —Какая у меня хорошая интуиция: я всегда знала, что ты просто бардельная шлюха, которой посчастливилось жить среди богатых и приличных людей! Ферхад поморщился от последних слов, но не поставил на место Хандан, потому что у неё был жалкий вид, а во—вторых, он ещё очень злился на мать. Гюльсюм медленно спускалась с лестницы. Её заметили только сейчас. На лице застыло удивление, рот раскрыт. —Брат Ферхад —сын Намыка? Я верно услышала? —не сразу выговорила она. Етер устало прознесла, закрыв глаза: —Только тебя не хватало тут, Гюльсюм! —Мама, почему ты не отрицаешь? Скажи, что все не так, что я ослышалась… Скажи же это! Это невозможно! —подошла к Ферхаду—Ты знал? Да, ты это знал и заставил нас все эти годы жить под одной крышей с убийцей нашего отца, парихмахера Недждета! Как ты мог?! Из—за тебя наша  мирная жизнь  превратилась в ад! Ты все знал и продолжал работать с Намыком! —Из-за тебя наш отец умер, убийца! —началась истерика, за слезами и обвинениями, Гюльсюм, конечно, и не задумалась над тем, что сейчас режет его кровоточящую рану. Он чувствовал себя виновным в смерти отца, но слышать это от сестры было невозможно. Ферхад не мог ей ответить, не хотел защищаться, старался удержать слезу. Но прозрачная капля все же прокатилась по лицу. —Как ты можешь смотреть мне и Ейгиту в глаза?! Ты никогда не был мне братом, я боялась тебя сколько помню и теперь поняла почему: ты сын Намыка! Ты не принадлежишь нашей семье! Не хочу больше видеть тебя! Ненавижу тебя! —от этого крика гостиная наполнилась звоном. Аслы, до этого момента спокойно оказывавшая помощь обессилевшей Хандан, встала и сделала то, чего никто не ожидал—со всей силы ударила сестру мужа по щеке, чтобы привести в чувство. —Приди в себя! У тебя нервный срыв, я прекрасно понимаю, что в этом доме легко заработать его, но следи за языком! Ферхад всегда защищал семью! Когда люди Джигаля похители тебя, кто поехал спасать, хотя и недели после операции у него не прошло, не помнишь? Так я напомню: это был твой брат Ферхад, которому ты сейчас делаешь больно! Аслы мысленно вернулась в тот день когда поехала с Ферхадом искать Гюльсюм. Тогда они чудом спаслись из горящего дома и нашли пропавшую, которая едва не умерла из-за пули, грозившей продырявить голову. Адреналина в тот день все трое получили достаточно. Больше всего она боялась, что он не перенесёт таких нагрузок и потеряет сознание, что, в итоге, и случилось. Воспоминание оказалось слишком ярким, и она почувствовала слабость и боль в животе. Сын и раньше пинался, но теперь боль сильнее. Закричала. Ферхад, забыв о сестре, о Етер и ещё о семи миллиардах людей, бросился к ней.