Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Вернувшись из больницы Ферхад и Аслы узнали, что Етер сбежала вместе с Намыком. Это обстоятельство портило ту атмосферу блаженства и счастья, в которой они прибывали. К Ферхаду опять вернулась хмурость. «Етер… Мама… Оставила нас троих и уехала с ним! Она снова выбрала Намыка!» Ночью не мог заснуть, все думал о матери, о Намыке, о всей той правде, что обрушелась на голову. Не мог не думать об этом, мысли сами крутились на одном месте. Голова гудела так, что, казалось, сейчас лопнет от боли. Аслы проснулась, чтобы покормить сына.Взяла его на руки, дала грудь. —Почему ты не спишь? —Не хочется. —солгал он, Аслы поняла, что он не может спать. —Раз не спишь, поговори со мной, если хочешь. —О чем? Ферхад поглядел на жену. Она сидела к нему спиной. Был, наверное, час ночи, в темноте видно только силуэт. Поднялся, чтобы получше рассмотреть, как она кормит ребёнка. Сел рядом, стараясь не мешать. Аслы нежно наблюдала, как ест Барыш. Малыш втягивал в себя молоко с жадностью от чего лицо матери пару раз искажала боль. —Сильно больно? —Ничего, это приятная боль.—отозвалась она. Он продолжал наблюдать за женой и сыном. Ей идёт быть мамой, глаза засветились новым ярким и добрым огнём. Ферхад смотрел на синею бабочку на плече, потом на довольно спящего Барыша, который ещё не успел узнать беды этого мира. Неожиданно произнес: —Будь ему хорошей мамой, не такой, как Етер! Если однажды придётся тебе выбирать между нами, то выбери его! —и он отвернулся, чтобы она не заметила слез. Старая привычка, выученная в тюрьме: слёз или других эмоций проявлять нельзя, иначе тебя сочтут слабаком. Но у него с губ сорвалось: —Почему она ушла? —не знал, кому задаёт этот вопрос и получит ли ответ. —Вот, заснул, значит, наелся. —аккуратно вернула младенца в кроватку.—разбуди Дильсиза и скажи, чтобы он развел большой костер в саду. —Зачем тебе костер в саду в час ночи?! —удивился Ферхад, на минуту забыв, что сын спит. —Надо. —только и сказала она. Ферхаду стало даже интересно, что у неё на уме и он пошёл будить охранника. Удивился ли Дильсиз, когда его подняли с постели среди ночи, прося разжечь огонь в саду? Нет. За годы службы Ферхаду Аслану он был готов ко всему! Итак, Дильсиз уже принёс дров, его стараниями костер медленно разгорелся. Появилась Аслы с кучей чёрных рубашек и пиджаков. —Я обещала тебе, что сожгу на костре все твои вещи черного цвета? Сейчас выполню это! —и бросила в огонь первую рубашку. —Положи конец своему трауру! Отпусти все! Всю боль и горе, Намыка и Етер брось в костер! Пусть все сгорит! —протянула Ферхаду другую рубашку, которою он бросил в пламя. Воздух наполнился дымом, уходящем в синее небо.—Ты мне как—то сказал:"Боль—это хорошо, она не даёт забыть», а я считаю, чтобы нормально жить дальше, нужно все забыть! Больше Аслы ничего не говорила, просто держа вещи, что Ферхад носил годами. Он тоже молчал, избавляясь от своего мрачного облачения. Искры становились все ярче. Огонь пожирал не только чёрные куски ткани, но и все прошлое, превращая его ничто, в дым, избавляя Ферхада от тяжести воспоминаний. Вещей было много. Последние он рвал на куски, прежде чем отдать пламени. Из-за серого дыма в глазах Ферхада стояли слезы. Пламя трещало, шипело, забирая себе и ярость, что долгое время кипела внутри Ферхада. Как догорает костер они наблюдали уже из окна спальни. Тогда он открыл для себя то, что является пироманом. Как иначе объяснить то облегчение и радость, что он испытал, смотря на догорающие вещи? Прошлого больше нет. Прошлое сгорело, обратившись золой. Существует только светлое будущее. Оно сейчас сладко спит в белой кроватке. Голова его больше не разрывалась, он быстро заснул и крепко проспал до самого утра. Утром служанка Хюлья убрала чёрный пепел, что остался от вчерашнего костра.