Siyah ve beyaz 2(продолжение)

На столике перед зеркалом лежала фотография. На ней застыло лето и шесть человек: упитанный мужчина лет сорока с усами и приятной улыбкой, мальчика лет двенадцати, Аслы по глазам поняла, что это Ферхад в последние дни детства. А на скамейке сидели маленькие Ейгит и Гюльсюм. Дальше фото оборвано. Вместо Етер— пустота. Она долго смотрела на фото. Ферхад в детстве показался симпатичным мальчиком. И вдруг она сообразила, что у них нет нормальной свадебной фотографии! Побежала вниз, там Ферхад на диване качал Барыша на руках. По виду Аслы понял, что у неё уже есть какая-то идея в голове, и скорее всего, она ему не понравится. —Мы едем в свадебный салон! —Зачем? —удивился он. —Выбирать свадебное платье. —Вопрос не поменялся: зачем? Мы уже женаты, дорогая, и доказательство этого спит у меня на руках.—взглянув на сына оба не могли не улыбнуться. Но потом вернулись к разговору. —Тебе напомнить, как я вышла замуж? —Аслы захотелось вспомнить прошлое. Пахло скандалом, а ругаться ему не очень сегодня хотелось. Тем более, что ребёнок спит. Чтобы сгладить положение, Ферхад спросил: —Чего ты хочешь? Скажи прямо. —Давай сделаем свадебные фотографии? Что мы будем Барышу показывать в альбоме, когда вырастет? То фото, что сделал Аббедин, где я несчастна и бледна от страха, как смерть? Ребёнок сразу спросит, почему, и мне придётся рассказывать всю нашу историю с самого начала. —Если у нас не будет весёлых фото в свадебных костюмах, ты не успокоишься, правильно понимаю? —Правильно. —подтвердила Аслы. Ферхад вздохнул, ему предстояло весь день провести около примерочной. —Собирайся. Хюлья по последи за ребёнком, мы уходим. Выходя, Аслы сказала Дильсизу, чтобы к вечеру сад был украшен цветами и была музыка. Когда двери салона закрылись, она сообщила неприятную для него новость: —Ты оденешь белую рубашку и галстук—бабочку. —Я буду выглядеть как идиот в таком наряде! —протестовал Ферхад, повернувшись к выходу. Она остановила его, взяв за руку. —Ну, пожалуйста, ради меня! Я сколько знаю тебя, постоянно видела в чёрном. Хотя бы примерь, тебе пойдет смокинг, красиво будет! —в качестве последнего средства, чтобы уговорить мужа, она посмотрела на него умоляюще ярко—зелёными большими глазами. Ферхад сдался взгляд этот всегда действовал. Он не мог понять, почему душа переворачивается, когда она так смотрит. Множество платьев спустя, наконец, нашлось то, которое понравилось обоим: кремового цвета, платье— коктейль, украшенное розами, без рукавов, без фаты, но с золотым поясом и декольте. Ферхад заметил: —Боюсь, что не смогу смотреть прямо прямо в камеру. —Комплимент не спасёт тебя от смокинга! —что ж, Ферхад смирился с этим. Определившись с платьем занялись костюмом. В новом облачении он чувствовал себя неудобно, несколько раз поправлял бабочку, но в зеркале смотрелся хорошо, Аслы в первые мгновения подумала, что перед ней другой, абсолютно новый человек. —Ты великолепен! Правда, очень здорово! Зеркало показывало не, сутулого, замученного жизнью, человека, никогда не снимающего чёрных одежд в знак траура по отцу, детству и юности, а жениха, рядом с которым любящая невеста, который вскоре по взаимной любви сядет за свадебный стол. —Аслы, пойдём со мной, кажется, с костюмом что-то не так, пойдём посмотрим. —и увлек «невесту» в примерочную. Прижав к стене кобинки, поцеловал. —Что ты делаешь?! Тут общественное место! —зашептала Аслы. —Если у нас сегодня вторая свадьба, то должна быть и брачная ночь! — заявил Ферхад. —Быстро ты нашёл плюсы в моей затеи с фото! Давай хотя бы до дома доедем, тут нельзя день с ночью путать! —смотрела в глаза и так просто сказала: —Как хорошо, что ты есть! Он обнял её и коснулся губами лба. На душе очень радостно перед предстоящим маленьким семейным праздником. Вечером все было готово. Когда они спускались вниз то держались за руки. На столе в саду было много цветов. Голову Аслы украшал венок из белых лилий. Сели за стол и Дильсиз сделал первую фотографию, на которой жених и невеста смотрели друг на друга. На второй они целовались. На третьей Ферхад обнимал её за талию, а она прислонила ладонь рубашке там, где сердце. И завершающий аккорд вечера—первый танец молодых. В колонках Билли Айлиш неторопливо пела о любви, а Ферхад старался не наступать на ноги Аслы кружась впервые в вальсе. На последнем фото навсегда остался момент этого вальса и яркие звезды, смотряшие на влюблённых с синего неба. Говорят, что звезды—это души ушедших любимых, смотряшие на нас сверху. Наверное, Джем, отец и мать Аслы, парехмахер Недждет наблюдали за Аслы и Ферхадом тем вечером, потому что звезды тогда как—то особенно сияли. Правые четыре фото положили начало большому альбому с морем на обложке. Сколько разных фотографий там было! Больше всего, конечно, на них оказался малыш с чёрными глазами и смеющемся лицом. И его первые шаги, и катание на трехколесном велосипеде, и первый день в школе, и каждый день рождения сохранил этот альбом. На другом фото Ферхад и Аслы по шею в морской воде сплели языки на миг поцелуе, не зная, что их снял сын, сделав это мгновение вечным. Ещё альбом хранил момент, когда Ферхад преподносил брату ящик шипяшей гозировки, в каждой из бутылок по одному цвету. Дети не понимали, почему Ейгит всегда и смеётся и плачет, получая подарок на день рождения. Особое, тайное место в альбоме занимали две фотографии: последняя счастливая фотография Ферхада и последняя фотография, где семья Аслы ещё в полном составе, а малышка сидит на коленях у отца. Фотография—удивительная вещь, она сохраняет самые радостные моменты жизни. Когда эти мгновения со временем начинают бледнеть в пямяти, то на на прямоугольных карточках все остаётся таким же ярким. Смотря на фото, воспоминания оживают вновь.