Дрифт — дело тонкое

— Я не пойду в дрифт с сосунком. Утро на базе и без того началось не сахарно, а с рыком Игоря Грома безрадостная атмосфера достигла нового уровня. Фёдор Иванович тяжело вздохнул и выглянул в коридор через окошко в двери. Дмитрий Дубин неуверенно топтался у питьевого фонтанчика в конце коридора. Прокопенко закрыл окошко и снова вздохнул. Ему всегда было трудно в чём-либо убеждать Игоря. Сейчас же ему предстояло убедить его в том, в правильность чего он сам толком не верил. Началось всё несколько лет назад, когда первые кайдзю вышли из разлома в Тихом Океане. Человечество было не готово к такому повороту истории. В настоящее инопланетное вторжение никто уже толком не верил, и люди, расслабившиеся после просмотра множества фильмов, где всю угрозу быстро уничтожают бравые парни, а потери остаются где-то за кадром, спокойно и планомерно готовились совершить глобальное самоуничтожение. В общем, всё как всегда. В первые пару лет страны по привычке едва не перегрызлись за очередной невменяемый титул, а именно в данном случае за право называться победителями кайдзю. Ничего не вышло: всех ресурсов самых обеспеченных стран было недостаточно для создания хоть сколько-нибудь эффективного оружия против бронированных ящеров высотой с небоскрёб. Скрепя сердце пришлось объединить возможности для создания глобального проекта под названием «Егерь»: строительства столь же гигантских, что и сами монстры, человекообразных боевых роботов, управляемых посредством нейроинтерфейса. Доведение до ума которого, в свою очередь, стало отдельным геморроем для ответственных инженеров: далеко не каждый человек годился для управления огромной машиной. И, как показали первые испытания, оплаченные жизнями добровольцев, даже этот особенный человек не годился на роль пилота Егеря в одиночку. Пилотов должно быть двое. Или трое, но уже с двумя была очередная проблема: они должны были без проблем сливаться сознанием друг с другом и взаимодействовать, как один человек. Именно эти последние две проблемы были причиной того, что Игорь Гром сейчас стоял посреди кабинета практически в боевой стойке, а Прокопенко ломал голову над тем, как убедить его снова пустить в голову другого. Игорь потерял напарника почти два года назад. Сам еле выжил, только каким-то чудом не сошёл с ума — Фёдор Иванович даже представлять не хотел, каково это — пережить смерть человека, с которым ты находишься в дрифте. Но всё ещё оставался пригодным для пилотирования, и руководство отдало хладнокровный приказ: найти для Игоря нового второго пилота. То, что по этому поводу думал и чувствовал сам Игорь, не волновало их совершенно. Прокопенко шмыгнул носом и пошёл в атаку. — Тебе предлагали после восстановления тихонько свалить в отставку? Предлагали. Предлагали имя сменить и переехать подальше, чтобы снова в их поле зрения не попасть. Закрой рот: я лично тебе предлагал. Что ты сказал мне тогда, а? Можешь не повторять, я-то каждое ругательство помню! Тебе создали все условия и даже нашли человека, который с большой вероятностью будет с тобой совместим. А теперь ты изволишь выпендриваться! Нахрена я весь этот огород городил с твоим возвращением, если ты даже от теста отказываешься? Может, всё же отправить тебя в утиль?! Игорь сердито посмотрел на начальника исподлобья. Молча вылетел из кабинета, промчался мимо Дмитрия и скрылся в жилых коридорах. Фёдор Иванович хмыкнул и поманил к себе Дубина: — Ему нужно время. Зайди пока, бумажки заполним. Дима, растерянно смотревший Игорю вслед, вздрогнул, подхватил рюкзак и послушно шмыгнул в кабинет. На то, чтобы заполнить с ним всю необходимую макулатуру, времени уйдёт точно меньше, чем на смирение Грома.