из грязи в князи

      Фэн Синь всю ночь не мог глаз сомкнуть. Следил за сном Му Цина как верный охранник, чтобы если что, сразу же среагироввть.       Длинные ресницы во сне подрагивают, кожа словно ещё бледнее стала. Он такой до безумия очаровательный и беззащитный сейчас и сложно поверить, будто этот котёнок, в сознании, обожает язвить и постоянно выпускает свои когти.       Занимается рассвет, укутывая комнату в желто-оранжевые цвета, тёплые, приятные для глаз, пение птиц успокаивает и дарит душе гармонию. Из открытого окна веет свежестью и утренней прохладой, так и хочется оказаться на безлбдной улице, где-нибудь на траве и ощутить кожей росу. Му Цин наверняка бы оценил…если бы доверился.       Погруженный в собственные думы, Фэн Синь не заметил как все-таки уснул.       Му Цина же мучал все один и тот же кошмар, цикличный, не дающий вырваться в реальность и такой настоящий, словно и не сон вовсе. Раз за разом он узнает, что матери не стало и раз за разом ощущает невыносимую боль, от которой не сбежать никак, не удалить, не стереть, а лишь жить с нею. Му Цин неосознанно сжимает рубашку Фэн Синя и сам прижимается в надежде найти в этом хоть какое-то спасение, а уголки глаз предательски наполняются слезами, которые Фэн Синь аккуратно смахивал с чужого лица.       Му Цин проснулся довольно поздно, что ему совсем не свойственно. На тумбочке рядом с кроватью стоял бережно налитый стакан с водой и таблетки аспирина. Фэн Синь постарался. Выпив все, юноша повернулся. На краю кровати крепко спал его телохранитель, он не разделся, не укрылся одеялом и даже волосы не распустил. — вот дурак — тихо прошипел Му Цин и украдкой подошёл к тому.       Коснувшись чужих волос он замер, боясь разбудить, но все-таки сумел развязать пучок. Брови Фэн Синя слегка нахмурились, но через мгновение лицо снова расслабилось, тогда Му Цин укрыл того одеялом и легонько улыбнувшись вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. — как же я вчера перебрал…хорошо, что все помню и ничего не натворил — Му Цин бубнит под нос, пока прохладная вода стекает по волосам и спине отрезвляя окончательно.       Выйдя из душа уже в чистой одежде и без запаха перегара, он услышал как Фэн Синь уже с кем-то говорит по телефону. Судя по словам, это наверняка был Се Лянь. Дождавшись конца диалога, Му Цин вошел в комнату. — доброе утро.- взгляд отвел, оказалось немного смущающим, что будучи пьяным, он заставил Фэн Синя остаться. — доброе…как ты себя чувствуешь? — переживает искренне. — нормально…спасибо…- собрался с духом и все же посмотрел тому в глаза — спасибо, что помог и…прости, что навязался и упросил остаться со мной, это. — ничего страшного — улыбнулся — зато я точно знаю, что ты в порядке.       Му Цин смутился окончательно и немного помолчав, предложил: — если хочешь, можешь принять душ, я и одежду могу тебе дать, а то ты и спал и ходил в этой вчера…наверное не очень удобно… — да, спасибо, было бы очень неплохо освежиться.       Порывшись в шкафу, Му Цин нашел подходящую по размеру одежду и полотенце. — пожелания на завтрак есть? — ты ещё и накормить меня хочешь? — опешил, словно перед ним совершенно другой человек. — я могу и нахуй послать тебя — закатил глаза — но раз уж ты у меня дома, то почему бы не предложить завтрак? — а в голове закончил фразу: «ведь ты не бросил меня, хоть и не обязан был няньчиться». — вот теперь я узнаю тебя — посмеялся — делай на свой вкус, с радостью разделю с тобой трапезу.       Му Цин не представлял, что приготовить, но одно знал наверняка — кофе точно лучшая идея. Сам он пьёт крепкий и без добавок, но хорошо запомнил, какой предпочитает Фэн Синь, благо, его мама тоже любила сладкий кофе с разными сиропами. Очень удачно получилось, что осталось совсем немного с лесным орехом и эти остатки Му Цин с любовь вылил в чашку гостя. Осталось дело за малым — сам завтрак.В холодильнике мышь повесилась. После того, как мать положили в больницу, Му Цин перестал готовить дома и если ел, то покупал что-то готовое или перекусывал в кафешках. Ему смешно и горько стало от того, что он может предложить Фэн Синю кашу, яичницу или ещё веселее — вялый огурец. — нет, ну это смешно…- закрыл холодильник и постучался в дверь ванной комнаты — кхм, Фэн Синь? — да? заходи, дверь не закрыта, а то слышно плохо.       Му Цин открыл дверь и теплый пар с приятным ароматом ударил в лицо. За полупрозрачной шторкой виднеется смуглая широкая спина — завораживающее зрелище. Фэн Синь и правда красив, его тело подтянутое, рельефное и цвет кожи манящий, притягивает взгляд. — Му Цин, ты хотел что-то спросить? — д.да — пришел в себя, хотя ощущение, будто жар поднялся, но ведь все можно списать на пар в помещении, не так ли? — я хотел узнать, ты не против, если я закажу еду? у меня мышь повесилась в холодильнике.       Фэн Синь посмеялся тихонько: — горе ты луковое, ну хорошо, не против, конечно.       И Му Цин вылетел из ванной пока совсем от жары коньки не отбросил. Сделав заказ, он снял турку с плиты и разлил по чашкам кофе. К этому времени Фэн Синь тоже закончил и ступив на кухню, впервые увидел розовые щеки Му Цина. — все хорошо? — обеспокоенно спросил — ты красный. — а? все хорошо! садись давай, я кофе приготовил, скоро и еда приедет — держит себя строго и старается не думать о юноше в душе. — ты запомнил какой кофе я пью? — сделал глоток и искренне удивился. — да…только у меня сливок не было, поэтому попьешь с молоком, не обломишься. — ну чего ты взъелся, я ведь не возникаю — пьет с удовольствием — приятно, что ты помнишь такие мелочи.       Доставка приехала довольно быстро и буквально за пару минут на столе появилась ароматная, сытная еда, от которой желудок скрутило от голода. — я не знаю, любишь ты острое или нет, поэтому взял на всякий случай острый соус. — ого…спасибо — довольно смотрит на еду и на такого заботливого Му Цина — сколько я тебе должен? — нисколько. — Му Цин, давай без этого. — представь, что я просто тебя угощаю, ладно? — цокнул и вновь глаза закатил. — ладно, но я тогда в долгу.       Еда оказалось удивительно вкусной. Му Цин знает, что выбирать и к таким вещам он никогда не относился халатно, если брать, то качественное.       У юноши из планов на день, было только заехать в больницу и пока он прекрасно вписывался в часы посещения. — у тебя наверняка есть дела на сегодня, поэтому…спасибо, что накормил и предоставил душ — волосы в пучок собрал глядя в зеркало — твои вещи я постираю и отдам. — и тебе спасибо, что составил компанию и за вчера — к стене прислонился руки скрестив на груди. — хороших выходных и до встречи на работе — махнул рукой — если что, можешь звонить и писать, я на связи…даже не по работе.       Закрыв дверь, Му Цин выдохнул и окинул комнату взглядом. Опять один.никакой жизни вокруг, никаких разговоров и вновь тоска окутала своей вуалью и не вдохнуть. Вроде видишь все, она прозрачная, а дышать тяжело, словно душат и не закричать, и не заплакать и плохо, плохо, плохо. Одиночество съедает изнутри. ***       Сегодня Му Минчжу выглядит совсем неважно и аппетит пропал. Худая, бледная как чистый лист бумаги и при взгляде на неё Му Цину стало ещё больнее. Так сложно принять подобное, так не хочется, но несмотря ни на что, он провел с ней все положенные часы и даже смог ее расшевелить. У женщины появился румянец, ей захотелось погулять и даже аппетит проснулся, она с огромным желанием поужинала, а когда попрощалась с сыном, то пошла в компанию к своим соседям по палате.       Эта встреча подняла настроение Му Цину. «ей стало лучше» — все, о чем он мог думать.