You will forever be mine

Она танцевала в одной его футболке на кухне особняка Майклсона, опустошая пакет донорской крови, и совсем не замечала, что Клаус наблюдает за ней со стороны. Он счастлив. Теперь окончательно. Клаус никак не мог поверить в реальность событий. Теперь остаётся дождаться остальных и покончить наконец с этим городом. — Тук-тук, — проговорил Майклсон, стуча в стену, делая вид, будто он не стоял тут последние полчаса. — Ник! — улыбнулась она, подлетая ближе и целуя его. Он отвечает на поцелуй, а после обхватив её талию, отстраняется и говорит: — Твой телефон не умолкает все утро. Гибрид протянул телефон, на экране которого действительно высвечивались десятки звонков от Стефана, Деймона, Кэролайн и Ребекки. От переполненной тревоги и волнения вампирша выхватила телефон и судорожно начала набирать Стефана. Один гудок. Второй. Третий. Четвёртый. И на пятый он наконец поднимает трубку. — Прости, была занята. Что случилось? — девушка отходит к окну, всматриваясь в двор дома. — Мы вернулись, — сообщил брат, а после сделал паузу как будто набирал воздух в легкие, дабы сказать. — Джереми мёртв. Представляя, какой это удар по Елене, Сальваторе встряпинулась и сообщила, что скоро будет. Хотя ей совершенно не хотелось покидать дом Клауса, но долг зовёт. Это нельзя даже назвать долгом. Скорее, дружба и хорошее отношение к девушке, несмотря ни на что. Изабелла направилась наверх, в спальню, за своими вещами, а Клаус остался внизу, присаживаясь на мягкий диван и глотая алкоголь. Он был унесён в какие-то свои мысли, касающиеся их отношений с Изабеллой, убийства Тайлера и найденного лекарства. Сейчас первородный думал, что нет смысла говорить вампирше о их совместном прошлом, она и так с ним рядом. Это терзало его. Тайлера он убьет, если найдёт. Сначала знатно помучает, а после убьет. Ему будет плевать на слова Изабеллы, и её желание спасти жизнь гибриду — ему больше не поможет. А лекарство многое решало. Клаус хотел создать новую армию гибридов для собственной безопасности и безопасности близких. Но он также хотел уничтожить его. Мало ли какие мысли преследуют тех, кто искал это лекарство. Изи пулей слетела со второго этажа и оказалась в прихожей, надевая сумку на плечо. Она крикнула что-то Клаусу, тот изначально проигнорировал, а после встал и на вампирской скорости оказался напротив Сальваторе. Он поцеловал её в лоб и пожелал хорошего дня.

***

— Вы чего зря воду льете? — спросила с порога Изабелла, заметив на кухне Кэролайн и брата. Вампирша налетела на брата с объятиями. Уж слишком сильно она по нему скучала. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась Сальваторе, пристально оглядывая брата с ног до головы. — Все хорошо, Изи… — ласково ответил он. — Джереми мёртв. — Елена как? — Думает, что кольцо Гилбертов вернёт его к жизни, — пояснила расстроенная Форбс. Видимо, она ещё параллельно думает и об уехавшем Тайлере. Сальваторе никогда не испытывала симпатии к Локвуду, он раздражал её немного. И она была даже чуть рада, что гибрид покинул наконец этот город. — Но он ведь охотник… — прошептала брюнетка, поглядывающая в сторону лестницы. — Слушай, в глубине души она это знает. Но ведь это Елена… — пояснил старший Сальваторе, находящийся в комнате. — Она скорбит сильнее, чем остальные. И это желание верить защищает её от реальности. — Это не может длиться вечно… — заметила Кэролайн. Но ведь это лучше, наверное, чем страдать от потери ещё одного близкого человека. За что ей все это? Изабелла попыталась вспомнить, кого из близких она потеряла, и если ум пришло лишь несколько человек: мать, которая умерла ещё полтора века назад, братья, которые в скором времени воскресли и стали вампирами, Зак, Лекси, Аларик. — Знаю. Но не хочу быть тем, кто ей это скажет. Пока не узнаем, что Бонни жива или пока не приедет Деймон. Вот… — голос Стефана звучал очень обеспокоенно, но он ничего не мог с этим сделать, только скорбить вместе с остальными. Для него главным страхом была потеря сестры, брата и Елены. — И с помощью связи он убедит её, что все хорошо? — уточнила Кэролайн. Но неожиданно услышала позади себя шаги и голос Елены: — Я ничего не отрицаю. Он — сверхъестественное существо. Но вы видели, татуировка исчезла. В ней было заклинание, которое открыло склеп Сайласа. Может то, что она исчезла, значит, что он исполнил свое предназначение? Может он стал нормальным? Это возможно? — она смотрела в глаза Изи, в глаза Стефана и искала в них какую-то поддержку, но не видела. Все уже понимали. Джереми не вернуть. Он умер. Именно, поэтому двойник не видела поддержки в глазах близких. Они не верили в чудо. — Елена… — Это возможно? Шанс есть. Хоть и маленький. Но это надежда. И я буду держаться за неё всеми силами… Поскольку не может быть… — она запнулась, будто не могла произносить слова больше, будто в горле застрял кусок. — Не может быть, чтобы мой брат умер… и это не отрицание… — вампирша развернулась и снова направилась наверх. Изи долго смотрела в одну точку и никак не хотела представлять, как сложно сейчас Елене. Она не была близка с Джереми, но знала, как Елена любит брата, и как он любит сестру… любил. Сальваторе спустя время поднялась в комнату Джереми, где на кровати сидела двойник. Её взгляд был пустой и прикован лишь к телу брата. Гилберт даже не сразу заметила подругу. — Как ты, Елена? — Все будет хорошо… — неуверенно произносит вампирша. — Я хочу в это верить. Хочу верить, что мой брат не умер. Скажи мне, что он не умер… скажи это. Пожалуйста… — слезно умоляет она. Изи садиться рядом с ней на кровать и обнимает. Она не может сказать то, что не является правдой. Это лишь утешения, которые не являются правдой.

***

Изабелла и Кэролайн прогуливались около дома Гилбертов, обсуждая насущные дела. Клауса, Тайлера, Елену и Джереми. Смерть младшего нанесёт сильный урон психике Елены. Поэтому, как быть дальше они не знали. У дома остановилась машина. Из неё вышли здоровые и невредимые Деймон и Бонни. Сальваторе кинулась к брату, а Форбс к подруге. Изи чуть ниже своего брата, поэтому, чтобы обнять его, ей пришлось подняться на мысочки. По сравнению с ним она такая маленькая и хрупкая, что вот-вот сломается в его руках. — С тобой я поговорю позже, — предупреждает Сальваторе брата, явно помня о том, как тот свернул ей шею и оставил в городе, пока все рисковали в попытках достать лекарство. — Хорошо… — выдыхает он ей в волосы и отпускает. — Только в этот раз без ножей! Они улыбаются и двигаются в сторону девушек. — Кэролайн. Позови Стефана, — чуть ли не приказывает вампир, сверля глазами дочь шерифа. — Что случилось? — взволнованно спрашивает Кэролайн, которой это все начинает не нравится ещё больше. Деймон, конечно, любит командовать. Но чтоб так грубо и твёрдо — такого ещё никогда не было. — Мне нужно поговорить с братом, — все также загадочно отвечает вампир и ещё раз просит позвать младшего Сальваторе. Кэролайн и Бонни уходят, а через пару минут на улице, выходящий из дома, показался Стефан. Тот был обеспокоенн состоянием Елены, но понимал, что ничего сделать не может. От этого ему становилось ужасно больно. — Бонни хочет убить двенадцать человек, — начинает вампир. Его рассказ коротен, но максимально ясен. Что-то тут не чисто. — Она не в своём уме. Безумный профессор промыл ей мозги. Всю дорогу она только и говорила, что может опустить занавес между этой стороной и той! — Занавес? Что это значит? — Это значит, что Сайлас может воскресить мёртвых. И не одного или нескольких. А каждое сверхъестественное существо. Ясно? — разъясняет раздраженный вампир. Что? Но как такое возможно? — Можно вернуть Аларика? — она смотрит на Деймона. — И Лекси? — а тут вспоминая, какой подругой она была, смотрит на Стефана. И оба брата посмотрели на неё со страхом и недоумеванием. — Из! — Да… прости. — Три жертвы. Три точки доступа. Плюс заклинание века. И каждая сверхъестественная тварь вернётся, жаждая мести. Если вспомнить всю ту нечисть, что они убили за все время, то становится плохо. Их так много, и все они умерли разной смертью. Кто-то хорошо запомнил лица Сальваторе или остальных, а кто-то не очень, что значит, что они будут искать свою убийцу пока не найдут. Или пока снова не умрут. Это пугало. Очень пугало. И хотелось верить, что Елена не согласится на этот бред.

***

— Где Бонни? И Кэролайн? — спросила Елена, спускаясь со второго этажа. Вслед за ней шёл Деймон, несущий на руках Гилберта-младшего. — Мэтт отвёз их домой. Так будет лучше, — пояснил Стефан. Они ушли буквально минут семь назад, не хотя больше оставаться в этом месте. — Ладно. Придётся сделать по старинке! — вампирша что-то усердно искала, открывая и закрывая каждый шкаф, попадающийся на пути. — Положи тело за диван. Голос двойника тверд, но в то же время в нем звучит отчаяние, горе и понимание, что брат умер окончательно. — Елена? Елена. Не пойму, ты что ищешь? — встревоженно поинтересовалась Сальваторе-младшая. Из нижнего шкафичка она вытащила упаковку розжига для костра или камина. — Нашла! Елена поливала все. Поливала весь дом: мебель, технику, вещи и даже фотографии её семьи. Всё крушила, роняла на пол. Била ногами. — Что ты делаешь? — Нужна легенда. Думаете, я не слышала, о чем вы говорили? Что мы скажем? Нападение зверя? Упал с лестницы? Нет. Мы сожжем дом вместе с ним! — истерично прокричала вампирша. — Елена. Остановись. — Почему? Ты хочешь, чтобы я перестала отрицать, чтобы посмотрела правде в глаза? Вот. Это правда, Стефан. Я больше не хочу здесь жить! Эта боль Елены переносилась на всех присутствующих. Сжимала груди и никак не давала глубже вздохнуть. Сколько родных они потеряли в этом городе? Десяток. Даже больше. — Не хочу видеть рисунки. Эту приставку. И виски больше не нужен. Нет Аларика, который его пил. Вы не хотите вернуть каждое сверхъестественное существо из того мира? Нет? — девушка подходит к парню. — Я знаю, ты хочешь вернуть друга. Хочешь, Деймон? Я хочу! — признается она, но все этого хотят. Все хотят вернуть тех, кого потеряли. Но нельзя воскрешать мёртвых… это нарушит весь баланс природы. Это разрушит все. — Не знаю. Вы скажете, что я ужасный человек. Не знаю… Не знаю. Это тоже не понадобится, — она швырнула фотографии семьи на пол, полила и их раствором. Она металась по всей гостиной, круша её и наслаждаясь попытками избавиться от этого прошлого. — Елена. Перестань! — А что делать, Изи? На семейном кладбище Гилбертов больше нет… нет места. Дженна и Джон заняли последние! Она схватила спичку с камина и на углу подожгла, всматриваясь в огонь. Всматриваясь в это пламя, представляя, как этот дом горит, как горит её история, история её семьи. Все горит. — Елена, не надо… — прошептал Деймон. — Меня здесь больше ничего не держит. Каждый дюйм, — в её словах столько ненависти, столько боли, что и представить нельзя. — Этого дома наполнен воспоминаниями о людях, которых я любила. Которых нет. Моя мама. Папа. Джереми. Дженна. Аларик. Джон. Даже Джон. Они мертвы. Все мертвы. Что делать. Что мне делать? И как? Я не могу. У меня никого не осталось. Гилберт отпустила спичку, но в последний момент Изабелла успела её поймать и не дать случиться тому, что потом никак не вернёшь. Никак не восстановить сожженый до тла дом. — Елена, успокойся… — Нет, — двойник рухнула на колени, пытаясь спрятаться от этого мира. Пытаясь защитить саму себя от этого. — Нет. Я не могу. Не могу. Не могу. Нет. Нет. Нет. Нет. Остановите это. Остановите эту боль… Истерике Гилберт не было предела: она плакала и была готова вырывать волосы на собственной голове. Конечно, Изабелла когда-то испытывала тоже самое, поэтому, она понимала новообращенную, но это нужно пережить. Просто пережить. Другого варианта нет. — Деймон. Помоги ей, — просит расстеряный Стефан, подходя к сестре. Старший же Сальваторе садиться около Елены и притягивает её к своей груди. — Я помогу тебе. Позволь мне помочь тебе. Я помогу тебе… — Как? — Отключи чувства! — Что? — Стефан срывается с места, думая уже подойти к брату и девушке, но Изабелла останавливает его рукой, смотря на него глазами полной надежды и веры в правильности решения брата. — Нет… — Просто отключи и все закончится. Это надо сделать. Я хочу, чтобы ты это сделала. Отключи. Её взгляд менялся. От горюющей Елены до той, кому все равно. Ну умер и умер. Всё умирают. Особенно люди. Это нормально. Нормально — терять близких.

***

— Если ты сожжешь дом, все исчезнит. А вдруг, когда все закончится, ты захочешь вернуться… — проговорил Стефан, пытаясь отговорить вампиршу от лишних действий и поспешных решений. Но тут скорее, он отговаривал её не только потому что ей потом самой будет больно, но и потому, что этот дом — большое воспоминание для него самого. Он любит Елену. Все ещё любит. И этот дом — напоминание о хороших днях и прекрасной любви между Стефаном и Еленой. Для Изабеллы этот дом тоже принёс много всего хорошего. Она помнит, как жила тут в гостиной вместе с Алариком, когда Стефан отключал чувства. Она помнит посиделки компанией. Она помнит, как умирала на этом диване, и как Клаус спас её. Для Деймона это место тоже много значит, но он никому этого не покажет. Никогда. — Не захочу. Спичка рухнула на пол, а огонь распространялся с невероятной силой. Четверо вампиров вышли из горящего здания, и одни лишь Изабелла и Стефан остановились посмотреть на то, как рушится часть жизни.