You will forever be mine

В памяти все никак не могло всплыть его лицо. Но это было лишь временное явление. — Мы знакомы?.. — протянула Сальваторе, с подозрением глядя на молодого человека. Уж слишком его лицо казалось знакомым. — Он так и не вернул тебе память… — Что? — переспросила непонимающая вампирша. Кто это? Что он знает? Кто не вернул мне память? Что за бред? — Кто ты такой? Почему-то Сальваторе сразу подумала о Клаусе. Очень странно, что Клаус так быстро вошёл к ней в доверие, странно, что Элайджа знал, кто Изабелла ещё до знакомства. А Ребекка говорила, что Сальваторе водят вокруг пальца. Может дело в первородных? Может они действительно что-то скрывают и не хотят говорить? Да ну, бред какой-то. Они бы никогда так не поступили. Не может такого быть. — Я твой друг. — Нет! — девушка развернулась, чтобы уйти, но мужчина оказался снова перед ней. Он не давал ей пройти. — Убирайся! Я тебя знать не знаю! Но создавалось впечатление будто они знакомы годами. Лицо этого мужчины… оно такое знакомое и родное, но она никак не могла понять, где сталкивалась с ним. — Ты меня знаешь! Ведь моё лицо кажется тебе очень знакомым. Хочешь узнать, кто я? — ехидно спросил темноволосый. — Нет! — грубо отвечает Изабелла — Почему? Чего ты боишься? Услышать правду? Боишься быть преданной? Ты не глупая. Так, почему не хочешь, чтобы я рассказал тебе? Да. Боюсь. Боюсь узнать правду. Боюсь понять, что меня обманывали. Не смей этого делать. Не смей мне ничего говорить, кто бы ты не был. Вампирша сделала шаг назад, но мужчина совершенно не хотел отступать. Выглядел он солидно. На нем темно-синий костюм, белая рубашка и блестящие туфли, сверкающие при свете фонарного столба. Короткую щетину было видно сразу, а тёмные волосы идеально уложены. Мужчина делает шаг вперёд, ближе к девушке. Он не выглядел опасно или пугающе. Наоборот… вызывал доверие. Дальше парень не стал подходить ближе, лишь устремил взгляд в голову девушки, отчего та начала раскалываться на мелкие кусочки. Боль поглотила тело. Сальваторе рухнула на колени, крича и прося остановиться. Но он не собирался останавливаться. — Остановись… Сайлас. Она поняла, кто это. Её предупреждали быть аккуратнее. Сайлас — маг и может принимать облик абсолютно любого человека. Даже умершего. Он не собирался заканчивать или замедляться. Бессмертный усилил магическую силу и воспоминания посыпались яркими красками. 1900-й год. Новый Орлеан. — Полегче, парни! — послышался голос мужчины где-то вдалеке за спинами той толпы вампиров, приставающих к Изабелле, стоящей перед ними. Они нагло приставали к девушке, не совершая разумных действий. Мужчины расступились, открывая проход к девушке. Аристократ поцеловал ей руку, а та мило улыбалась: — Спасибо, господин… — Я Элайджа! — Изабелла! Воспоминания проносились друг за другом, сменяясь и вызываю дикую боль в голове. 1906 год. Новый Орлеан. Никлаус ждал её на пороге дома, куда через минуту вошла Сальваторе, а рядом с ней за руку маленький мальчик, кожа белая-белая, а средние каштановые волосы падали на лицо. Со стороны он казался скромным, но это было лишь начало. — Ник, — она обратилась к возлюбленному. — Это Оливер. Оливер, это Клаус. Гибрид с улыбкой присел на корточки напротив мальчика и протянул руку, брюнет долго думал, но в итоге протянул маленькую, но сильную мужскую руку в ответ. Это было началом хорошей дружбы. 1906 год. Новый Орлеан. — Как ты вообще нашла этого мальчика? — недоумевающе спросил Клаус. — Я убила его родителей… — с сожалением произнесла Изи, смотря куда-то в пол. Оливер стал ей как сын. 1916 год. Новый Орлеан. — Марсель! Друг мой! Позволь представить, это Изабелла. Любовь всей моей жизни, — Клаус с улыбкой приобнял девушку, пока Марсель почтенно поцеловал руку женщине своего приёмного отца. Клаус хотел убедить Марселя не воевать в Первой Мировой войне. Он сказал ему, что ему нужно остаться с ним в Новом Орлеане, где есть люди, которые заботятся о нём, но Марсель все равно покинул Новый Орлеан, чтобы сражаться с немцами. 1917 год. Франция. После безрезультатных попыток отговорить Марселя остаться в Новом Орлеане Клаус вместе с Изабеллой посетили Марселя на военном фронте во Франции, чтобы побудить его пить кровь барышень. В то же время Клаус снова предложил Марселю вернуться в Новый Орлеан. Марсель умирал с голоду, но он снова отказался от предложения Клауса, потому что не хотел бросать своих людей. 1918–1919 года. Новый Орлеан. Изабелла вместе с Крисом, вампиром из шайки Клауса, выискивали известного убийцу. Дровосек из Нового Орлеана — серийный убийца, действовавший в Новом Орлеане, штат Луизиана, а также в окрестных городах с мая 1918 до октября 1919 года. На счету Дровосека двенадцать нападений, из которых шесть закончились убийствами. Вероятно, также он совершал преступления и раньше — в 1912 году. Убийца нападал на своих жертв с топором. Иногда с помощью этого же инструмента он выламывал двери, чтобы проникнуть в дом. Попытки оказались тщетны. 1919 год. Новый Орлеан. — Ник! Что ты несёшь? Перестань немедленно! — кричала Сальваторе, что есть силы. — Изи? — наверху показался Крис и Оливер, они медленно спускались по лестницы, наблюдая за пристальными взглядами вампиров. Клаус на вампирской скорости подлетел к мужчинам и свернул обоим шеи. — Нет! Нет! — Изабелла в миг оказалась у мёртвого тела Оливера, тряся его. Она проклинала Клауса. Ненавидела. — Нет! Вспышка. — Ты забудешь все, что связано с первородными. Ты забудешь все, что было все эти почти двадцать лет. Ты забудешь Оливера. Забудешь Новый Орлеан. 1922 год. Чикаго. — Так, что между тобой и моей сестрицей? — спросил Стефан, делая глоток крови из мёртвой девушки, валяющейся под ногами. — У меня чувства к ней. И снова вспышка. Стрельба. Деревянные пули. — Стефан. Прости. Но наше веселье закончилось! — Клаус стоял перед Сальваторе, глядя прямо в глаза, используя внушение. — Что ты такое говоришь? — встревоженно спрашивает потрошитель. — Ты должен забыть Ребекку и меня. Ты не вспомнишь нас, пока я тебе не скажу. Спасибо… Я и забыл, что такое иметь брата! — Клаус поворачивается к Изабелле и целует её, будто ему все равно на всю ту суматоху, которая происходит вокруг. — Я обязательно найду тебя, любовь моя. И больше не отпущу. А теперь забудь меня и мою сестру… По её лицу стекал холодный пот, а глаза были все в слезах. Медленно подняв на голубоглазого взгляд, прошептала: — Я все вспомнила.