33. Прощай.
6 марта 2023 г., 23:04
***
Изабелла стояла перед своим домом и не решалась войти. Она знала, там Стефан, который обманывал ее целый год, и Деймон, который наверняка тоже все знал. Набравшись сил, вампирша переступила порог собственного дома, как все внимание было приковано к ней. Сидящие на диване Стефан и Деймон пристально смотрели на неё. Но взгляд младшей Сальваторе был пуст, она не хотела больше тут оставаться. Ничего не сказав, девушка направилась в свою комнату, на пороге которой рухнула от бессилия. Как они могли так поступить? Что она сделала не так? Почему ей не рассказали с самого начала? В один миг все перевернулось с ног на голову. Девушка быстро сходила в душ, выпила несколько пакетов крови, и выйдя, улеглась на кровать, уставившись в потолок. Клаус стоял на коленях в тот момент, когда Сальваторе-младшая сидела на кровати. Его руки накрыли руки девушки. — Я убил их. И убил не просто так. А потому что они предали меня. Мои гибриды предали меня, — повторял все снова и снова Клаус. С каждым словом он все сильнее сжимал руки вампирши, но девушка этого даже не замечала. — Разве они заслужили смерть? — Предатели всегда заслуживают смерти! — озлобленно произнес Клаус. — Изи… — Сальваторе вопросительно посмотрела на него. — Я привёз тебя сюда, чтобы показать, что мы можем жить нормальной жизнью. И я как и обещал, могу забрать себя с собой. Но обещай мне… обещай, что никогда не предашь меня. — Обещаю. Изабелла усмехнулась, вспоминая их совместную поездку в другой штат на Рождество после убийства гибридов. Иронично, что он сам предает всех, но так боится, что предадут его. Как вообще можно находиться рядом с этим человеком? Взглянув в сторону шкафа, вампирша вскочила с дивана и на вампирской скорости оказались возле. Вещи моментально и быстро начали сыпаться в чемодан. Она больше не хотела здесь оставаться. Отныне точно нет. — Но ты лишь средство для достижения цели. Лишь то, чем можно манипулировать и отплатить за все плохое. — Та, кем можно надавить. Та, о ком думает мой сын. Хороший вариант оказался. — Мне жаль тебя. Вас троих. — Катерина… Изабелла. — Тебя водят вокруг пальца. В голове всплывали фразы и моменты, дающие понять, что все всё знали и молчали. Никто так и не смог рассказать правду. Звук ехавшего чемодана напугал братьев Сальваторе, они с недоумением смотрели в сторону сестры. Только этого не хватало. — Изи? Что происходит? — спросил Стефан. Но сестра будто не видела и не слышала его. Не хотела больше иметь с этим всем дело. Надоело. — Изи… — прошептал Деймон. — Изи! — вампир в миг оказался перед девушкой, останавливая. Вампирша подняла глаза на брата и сразу вспомнила детство, их обещания никогда и ни за что не предавать. Как жаль только, что это обещание оказалось лишь пустотой и громкими словами. Изабелле тут же стало не по себе от мысли, что та делала все для братьев, умерла ради братьев, а они так низко и эгоистично поступили. Может я ошибаюсь? Может они и в правду скрыли это не просто так? — Что с тобой? — ещё раз спросил Стефан. — Со мной что? Это с тобой что, Стефан? Почему ты мне не сказал? Братья все также непонимающе смотрели на неё. По крайней мере Деймон. А Стефан сразу все понял. Понял, что она вспомнила их совместное времяпрепровождение в Чикаго. — Что не сказал? — Чикаго. 1922. Все встало на свои места. Сальваторе делает шаг к сестре, но она останавливает его, протягивая руку ему навстречу, преграждая и так короткое расстояние. — Я хотел рассказать. Но это не мой секрет. — Так, ты решил играть в крепкую дружбу? — вампирша повысила голос, потому что больше не могла терпеть эти оправдания. Сохранив секрет одного человека, он предал доверие другого. — Я обещал ему. — Вот и оставайся с ним! А я уезжаю, — вампирша схватила чемодан и направилась в сторону выхода, как резко вспомнила: — Не идите за мной. Беда пришла из ниоткуда. На пороге появился Клаус, как только Изабелла уже подходила к двери. Он растерялся, увидев её с огромным чемоданом в руках. Но девушке было все равно, та гордо прошла мимо, даже не посмотрев в сторону Древнего, что задело мужчину за живое. Точнее, за остатки того живого, что осталось. Как думала Сальваторе. — Изи? — позвал брюнетку Майклсон. Но она шла к машине, не обращая внимание на гибрида. — Ты уезжаешь? Я с тобой! — Я уезжаю одна, Клаус. — Куда? Данное заявление повергло мужчину в шок. Он ничего не понимал и теперь запутался окончательно. Она сначала игнорирует кучу его сообщений и звонков, а после собирается уехать и ничего не говорит. — Пока не знаю. Лишь бы от тебя подальше. Гибрид на вампирской скорости преградил путь Сальваторе. Мрак. И лишь свет из окон и месяц на небе освещали их лица. — Что происходит? — он напуганно смотрит ей в глаза — 1900. Новый Орлеан. 1917. Франция. 1920-е. Чикаго. — Он и до тебя добрался… — прошептал Ник, понимая, как налажал. Понимая, что Сайлас вернул ей память. — Почему ты не сказал? — Я лишь хотел уберечь тебя, — признался растерянный мужчина. — Нет. Ты не хотел уберечь меня! Ты из-за того, что боялся остаться один, убил Оливера, убил Криса. А он был твоим другом. Ты жестокий, Клаус. Ты эгоист. — Нет! Это не так. Я так сильно люблю тебя, что предпочел потерять тебя, чем сделать больно. Это было ради твоей же безопасности. Разве тебе плохо было? Ты не знала обо всем этом и все было хорошо. — Нет. — Изи… я сделал это для твоей же безопасности. Хотел сделать лучше для тебя! — Я в состояние позаботиться о себе сама! — Сальваторе подорвалась и ударила его в грудь. — Ты бы умерла! — Майклсон попытался её остановить, но она все колотила мужчину и колотила. Он сдался и просто стоял. Стоял и смотрел на неё. Его взгляд был устремлен на неё, но он ничего не говорил, был пуст и одинок. Как и сам Клаус Майклсон. — У меня хотя бы не украли бы часть жизни, Никлаус, — это так официально звучит, ну и черт с ним. Это так по старому. Как в начале прошлого года. Как и начале двадцатого века. Клаусу никогда не было так больно. Он никогда не чувствовал себя столь убито и растоптано. Это самый худший кошмар, который он мог себе представить. Самый худший день в его жизни. — Я хотел рассказать, у меня не было времени. А потом решил, что раз ты… раз у тебя и так есть чувства ко мне, то и говорить необязательно. Для Изабеллы данные слова звучали так фальшиво, так противно, что она сама хотела больше слушать. Не хотела слушать, не хотела видеть: ничего не хотела, связанное с этим человеком. — Что? Нет. У меня нет к тебе чувств. И никогда не было. Ты трус, Никлаус. — Перестань. Врать. — Древний не хотел этого слушать. По нему били эти слова. Зачем она их говорит? — Это не вранье. Я не люблю тебя, Клаус. Ну и зачем я вру ему? Майклсон встал как вкопанный. Слова режут слух, режут сердце, жизнь. Он смотрел лишь ей в глаза и все, что ему сейчас хотелось: остановить её, не дать уехать. — Останься, — прошептал мужчина, но девушка забросила чемодан в багажник и, сев за руль, выехала за пределы поместья Сальваторе. По её щекам капали слезы, но остаться она не может. Ни за что. Прощай, Мистик-Фоллс.
