You will forever be mine

Время спустя. Новый Орлеан.

В гостиной дома играет классическая музыка, веющая спокойствием и умиротворением. Клаус и Элайджа читают, сидя друг напротив друга, а на столике между ними лежит мёртвая девушка, из шеи которой стекала алая кровь. Изабелла и Ребекка опешили от такого зрелища, медленно проходя вглубь дома. — Что за чертовщина? — Так вот чем вы заняты? Теперь когда мы снова вместе, вампирский книжный клуб? — разгневанная Ребекка вошла в гостиную, заставая за чтением старших братьев. Оба выглядели очень спокойными, будто ничего не происходит. Вслед за ней прошла ничего не понимающая Изи. — Чтение развивает мозг, сестра. Не так ли, Элайджа? — не отрываясь от книги произнес гибрид. — Да, это так, Никлаус, — первородные переглянулись, совершенно не выражая никаких эмоций. — А это что такое? — произнесла Сальваторе, вставая рядом с Беккой и указывая на лежащую мертвую девушку на столе. — Искупительная жертва, — Элайджа кротко махнул рукой в сторону стола. — Я решил, что после стольких дней иссушения в гробу мой старший брат немного голоден. — А я объяснил братишке, что прощение нельзя купить. Я бы предпочел увидеть изменения в поведение, раскаяние… личностный рост, а не этот абсурд, — снова мах в сторону умершей. — Не пропадать же ей даром. — Пожалуй, пойду схожу за мусорным ведром, потому что ты испортил двухсотлетний ковёр, — младшая Майклсон вышла гордой походкой. — Точно. Элайджа вышел из гостиной, как только через неё на кухню прошла Хейли. Изабелла сразу подумала о том, что та нравится первородному. — Стихотворение об отравленных яблоках с мёртвых деревьев. Похоже… кто-то переживает из-за отцовства, — проговорила Сальваторе, вглядываясь в книгу, которую читал Клаус. — Чушь, — отрицание одна из стадий принятия. — Элайджа вернулся. С ним все проблемы превращаются в волшебную пыль и улетучиваются! — совершенно серьёзно произнес Клаус. — Странно. Не припоминаю никакую волшебную пыль в гробу, из которого я недавно выбрался… — сарказмично ответил Элайджа, заходя обратно в гостиную. — Что ты делаешь с маминой книгой заклинаний? — неожиданно спросила появившаяся там же Ребекка, заметив как старший брат вытаскивает страницы из очень старинной книги. — В обмен на свободу я обещал ведьме Давине дать ей несколько страниц из книги заклинаний. Это поможет ей научиться контролировать её силу. Решил начать с заклинания отмены связи, — гордо ответил первородный, скручивая лист пергамента в трубочку. — Подожди. Хочешь использовать её, чтобы разорвать связь Хейли с Софи Деверо? — предположила Изабелла, поднимаясь с мягкого дивана. Она знала, что Элайджа сделает все, что нужно для освобождения Хейли. — Софи обманом завлекла нас в этот город. Она хочет не просто свергнуть Марселя с его компанией, она хочет вернуть Давину. Софи объединила свои и наши цели с помощью магии, угроз и полуправды. С нас хватит! — твёрдо и уверенно ответил первородный брат. — С этого момента наша сделка с Софи Деверо аннулируется. Изабелла, ты должна пойти со мной. Мне нужно пять минут наедине с Давиной. Проследи, чтобы нам не мешали. Никлаус, ты тоже понадобишься. А ты, — Элайджа кивнул в сторону Ребекки, держащую тряпку, который пыталась оттереть кровь с двухсотлетнего ковра. — Останься тут и присматривай за Хейли. — С каких пор я стала нянькой? — возмущенно воскликнула девушка. — Мне интересно, кто назначил его главным? — пробубнил Клаус, направляясь вслед за Изабеллой и Элайджей. До церкви, в которой держали эту девочку, вампиры добрались быстро. Изабелле было очень интересно посмотреть на эту юную, но очень сильную ведьму. У неё настолько захватывающая и невероятная история, что это ещё больше побуждало интерес. Давина была выбрана для участия в колдовском ритуале Жатве. Это было необходимо для того, чтобы восстановить связь с Предками и вернуть себе свою магию, которая с годами угасает. Девочки умирают во время Жатвы, но считают, что через некоторое время они воскреснут. Сама жатва была примерно за восемь-девять месяцев до этого дня. Давина была участницей ритуала, которая олицетворяла собой главный элемент — огонь. Ритуал не был завершён, так как её не смогли убить, и в результате она получила силы трёх девочек, которые были убиты до неё. В ход действия ритуала вмешался Марсель Жерар, и спас жизнь Давине. Давина стала очень могущественной, но в то же время её силы стало трудно контролировать. Марсель взял девочку под свою защиту. Также он запретил ведьмам колдовать, а Давина стала отслеживать для него ведьм, нарушивших его запрет. Сальваторе была погружена в свои мысли и даже не замечала примкнувший к ней взгляд Клауса, который что и делал, так смотрел на вампиршу и вспоминал дни, проведённые вместе с ней. Все дни в этом несчастном городе. Городе, где когда-то он встретил её и в этом же городе потерял. — Изабелла? — окликнул её Майклсон. — Чего тебе, Никлаус? — девушка предпочла даже не смотреть в сторону гибрида. В голове все никак не складывалась картина как после всего того, что произошло, он успел зачать ребёнка Хейли. Так наверное даже лучше. Как только все решится, вампирша снова уедет. Она не даст больше разбить ей сердце. — Может мы поговорим? — Не о чем, — Сальваторе отошла от места, где стояла и попыталась уйти, но Клаус резко остановил её, грубо хватая за руку. — Отпусти меня. Отпусти меня сейчас же, Никлаус! В её глазах играют огоньки, она так зла на него, что не в состоянии больше тут находится. Он, замечая ее гнев, отпускает руку и отходит на пару шагов назад. — Изи? — неожиданно спрашивает появившийся Элайджа. Он останавливает девушку. Сообщив о диалоге с Давиной и о дальнейших действиях, вампиры направились в бар Руссо на поиски Софи Деверо, которая по какой-то непостижимой причине связала свою жизнь с жизнью Хейли, которая носит под сердцем ребёнка Клауса.

***

— Что случилось? — Элайджа протянул руку только очнувшайся Сабине Лоран, ведьме Нового Орлеана, предсказывающей жестокое будущее ведьмам по вине ребёнка Клауса. — Это Агнес. Её люди забрали Софи… — Первый день ты главный, брат, и уже ведьму, связанную с Хейли похитили фанатики, — гордо произнес Майклсон, скрестив руки за спиной. Нравится ему тыкать во все плохое. — Где она? — спрашивает Изабелла, которая встала наравне с Элайджей. — Если я вам скажу, где Агнес вы убьете её… — Это так очевидно? — Послушайте, я знаю она немного чокнутая, но она последняя из старейшин. Может вам все равно, но для нас это много значит, только старейшины могут творить важные заклинания. — Например, завершить ритуал жатвы, — догадался Элайджа. — Ты знаешь об этом? — Тебя удивит многое из того что я знаю. — Позволь мне развлечь тебя сегодняшним списком дел. Первое. Развязать твою подругу Софи, чтобы она больше не контролировала судьбу матери моего ребенка. Второе. Убедить моего брата принять искренние извинения за недавнее аморальное поведение. Третье. А третьего нет. — Мой брат хочет сказать, что ни попытки договориться, ни жизнь одной старейшины, ни ритуал жатвы, ни связь вашего клана с магией для него ничего не значит. Теперь говори. Но ведьма не собиралась ничего говорить. Она встала как вкопанная и начала смотреть по очереди в глаза вампирам и гордо молчала. Решив разобраться своими силами, все трое вышли из бара, направляясь в сторону места, где скорее всего могут держать Софи Деверо. Как оказалось, Изабелла права. Они действительно держали Софи в склепе. Элайджа отстегнул девушку от наручников и проговорил: — Что произошло? — Агнес укокола меня иголкой… Проклятые предметы были созданы очень давно. Мы используем их, чтобы Марсель не поймал нас за магией. Это была игла печали. Она была проклятая в 1860 году. Услышав данный год, Изабелла пошатнулась и чуть не рухнула на рядом стоящего Клауса. Тот придержал девушку и отошел подальше, освобождая ей место у стены. — Пропусти несколько десятилетия и скажи чем это грозит. — У неё одна цель убить ребёнка в зародыше, повысив температуру крови. — Чтобы был выкидыш… — догадалась пришедшая в себя Сальваторе. — Сколько у нас есть времени? — Проклятье достигнет пика сегодня к вечеру. И поверь мне это сработает. Я видела, как этот предмет сработал на парне, который сошёл с ума и убил несколько священников. — Хотел бы я пообщаться с этой Агнес. Где я могу её найти? — Клаус вальяжно подошёл к ведьме, грозно задавая свой вопрос. — Не можешь. Есть тысяча мест, где она может спрятаться и переждать. — Именно поэтому мы должны отвязать тебя от Хейли. Хватит угроз ей и её ребёнку! Элайджа как всегда был тверд. В его голосе нет ни малейшего колебания. Ни малейшей искринки и мысли о том, что можно делать иначе. — Нет. Что? Если я не связана с Хейли, я потеряю свой козырь. — Мы не на одной стороне Софи Деверо. Наша сделка аннулируется. Дальше Клаус и Изабелла не слушали разговор Майклсона с ведьмой, они вышли на улицу. Свежий воздух очень хорошо повлиял на самочувствие Изи. Её все ещё тяготило прошлое. Времена 1860-х годов были хороши, но в то же время влекущее за собой литры чужой крови, убийств и уничтожения целых деревень. Вампирша и гибрид молчали, пока на пороге не появился Элайджа. Он посмотрел в сторону Клауса и сразу все понял по его глазам. — Изабелла, — Майклсон подошёл к девушке и взял её за руки. — Прошу тебя. Иди с Клаусом. Я справлюсь сам. Сальваторе не хотела идти с Клаусом чисто из гордости и боли, что она чувствует, смотря на этого мужчину. В голове все никак не складывается пазл. — Элайджа… Первородный все знал, но иначе поступить никак не мог. — Если он захочет кого-то убить, ты сможешь ему помешать, я уверен. Гибрид наблюдал за девушкой и, погруженный в свои мысли, понимал, что брат прав. Только эта девушка способна его остановить. Пусть она сама это и отрицает, хотя у неё есть на это причина. Идём со мной, Изабелла. До церкви Святой Анны вампиры шли в тишине. Церковь Св. Анны — печально известное место в Новом Орлеане, где семинарист Шон О’Коннел убил девять других семинаристов. Лишь одна эта мысль вызывала мурашки по коже. Клаус вспоминал далёкие 1900-е, когда он с этой вампиршей гулял по этим улицам, скверам, переулкам и даже не мог подумать, что годы спустя будет идти так же рядом с ней и молчать. Молчать, потому что слышать его не хотят. — Марсель перешёл все границы. Я с этим разберусь! — послышался голос священника, как только вампиры вошли в церковь. — Легко сказать, — съязвил Клаус, гордо проходя во внутрь. Изабелла тихо шла за ним, сложив руки за спиной. Этим они были похожи, даже ходят одинаково. — Марсель тот ещё воин. Перед ними появился охранник, руку которого Майклсон свернул моментально. — А ты ещё кто такой? — спросил тёмнокожий мужчина, устремив взгляд прямо на древнего. — Меня зовут Клаус. А вы все кучка столбов, которые поддерживают сверхъестественный баланс в городе. Изи, пройдя собрание, села перед стоящим Клаусом, складывая руки на груди и смотря только на соратника. Она не очень то хотела находится тут, ей было абсолютно безразлично, но она приехала сюда дабы помочь Элайдже, поэтому сейчас она тут. — Мне ли не знать? Я создал эту группу, только в моё время это была кучка пиратов и коррумпированных политиков. Похоже ничего не изменилось… — с ехидством произносит Клаус, осматривая церковь. — Кроме одного, — начал Киран О’Коннел, главный священник этой церкви. — Здесь только люди. Вампирам вход воспрещён! — отец оглядел сидящую на стуле девушку и повернулся к Никлаусу. — Особенно первородным. Но слова мужчины только рассмешили Клауса. Его смех пронёсся эхом по зданию, вызывая улыбку на лице Сальваторе. — Я пришёл не поучаствовать… А просить разрешения использовать ваши ресурсы в поиске ведьмы по имени Агнес. Мне нужна только Агнес. — И с чего нам тебе помогать? — переспросил священник. — А что, если я знаю ответ на твой вопрос, с которым ты с криком сбежал из этого города? Она та самая ведьма, что прокляла твоего племянника… Шона. Взгляд Кирана изменился. В чем появился ужас, страх и… главное, желание мстить. Сальваторе уже видела этот взгляд у своего брата, Стефана. Когда тот увидел, как родной отец убивает его сестру. Этот момент понимания и принятия никак не давал покоя. — Нам нужно время, чтобы… — но О’Коннел не успел договориться, как Клаус перебил его, переходя на жуткий крик. — У меня нет времени! И я не люблю ждать! От слов, сказанных гибридом, Изабеллу передернуло. Она поежилась на стуле, но не показала виду, будто её испугал тон и слова гибрида. — Возможно, ты запугал всех вампиров в этом городе до смерти, но сейчас ты разговариваешь с людьми. И если ты не собираешься убить всех нас, я вежливо прошу тебя сделать так, как я скажу. И дать нам время все обсудить… — твёрдо и уверенно произнес священник. Но Изабелла видела, что он не в себе. Его пугал Клаус. Как и всех в этом здание. — Знаете, отец, что мне в вас нравится? Вы в курсе моей репутации, но вы меня не боитесь. Такого человека я видел лишь однажды… — Майклсон столкнулся взглядом с Сальваторе, и оба сразу поняли что к чему. — Достойно уважения. У вас есть час!

***

Изабелла и Клаус ждали, пока полиция доставит Агнес прямо в церковь. Отец Киран оказался достаточно любезен и так жаждал отомстить за убитого племянника, что согласился с идеей Клауса. Долго ждать не пришлось. — Это возмутительно. На каких основаниях? — кричала старая женщина, как только её усадили за кресло в церкви. — Пожалуйста, Агнес, ты же знаешь, что Марсель управляет вампирами в этом городе… — начал священник, держа в руках свиток с каким-то предметом внутри. — Кто по-твоему управляет остальными? — он смотрел ведьме в глаза и все никак не мог понять, зачем она убила Шона. Глядя ей в глаза, О’Коннел развернул ткань, в которой лежал шприц. По всей видимости, которым была уколота Софи Деверо. — Кажется, ты это искал? Сказанные слова в воздух удивили пожилую женщину. Но они были адресованы Клаусу, стоящему совсем не далеко. Он на вампирской скорости оказался рядом со священником и забрал шприц из его рук. — Привет, Агнес. — Ты спелся с ним? — прошипела женщина, поднимаясь со стула. — После того, что ты сделала с Шоном, я заключу сделку с дьяволом, чтобы ты страдала! — зарычал Киран. — Ты не тронешь меня. Все ведьмы восстанут против тебя! — Хватит! — рявкнул Клаус. — Пожалуйста. Хватит. Мне плевать на политику ведьм. Мне плевать на ваш нелепый ритуал жатвы. Мне не плевать только на эту безделушку. Отмени проклятие! Иначе будешь умолять о смерти. А он как всегда. Угрозы — лучший способ. Изи совсем не хотела в это вмешиваться, поэтому просто сидела рядом. Она не видела смысла вообще оставаться тут, но Элайджа попросил проследить за Никлаусом, и девушка просто не могла отказать. Да и Клаус был рад, что Сальваторе именно тут. — У проклятых предметов нет выключателя. Проклятье пустило корни в Софи. Она связана с твоим дьявольским отродьем! Это лишь вопрос времени! Данные слова задели Клауса. Это было заметно по его лицу. Изабелла с тяжёлым вздохом поднялась со своего места и двинулась в сторону гибрида, где заняла место рядом. Он был готов убить ведьму на месте, но звонок брата сбил его с мысли. — Не тронь её. Я скоро приеду.

***

— А ты не так проста, Агнес. Но знаешь что? — Ник встал со своего места и двинулся в сторону ведьмы. — Я и сам не промах. Подумываю красиво разложить твои останки рядом с твоей семейной гробницей. Послание вышло бы что надо… Изабелла усмехнулась и не успела заметить, как Майклсон схватил Агнес за горло и притянул к себе. — Руки прочь от моей семьи! — в его голосе была слышна такая злость и ярость, какую Сальваторе не слышала за все годы жизни и годы общения с этой семьёй. — Оставь её! — приказал появившийся Элайджа. — Я дал слово. — Ты любишь давать слово в самый неподходящие моменты, брат. Ты весь день все делаешь по-своему. Позволь… всего один маленький щелчок и все прощай Агнес. Она этого заслуживает! — Клаус, — позвала его Изабелла, поднимаясь со своего места. — Отпусти её. Майклсон медленно перевёл взгляд на вампиршу и смотрел ей в глаза, пытаясь хоть что-то прочитать в них, но не смог. Он боролся с диким желанием свернуть ведьме шею и облегчить всем жизнь, но так же он боролся с желанием сделать так, как сказала Сальваторе. — Никлаус, не делай лишних движений… — начал Элайджа, и взгляд гибрида начал метаться туда-сюда. — Ты просил моего прощения, я дарую тебе прощение. Но не заставляй меня нарушить данное слово. Древний долго играл в гляделки с вампирами, смотря сначала на Изабеллу, а потом на Элайджу и так по кругу. Но в конечном итоге он отпускать женщину и отходит чуть назад, поднимая руки вверх. — Мой благородный брат, Изабелла, как вам мой личностный рост? — совершенно серьёзно спрашивает он, а после обращается к Элайдже: — Это в твоём стиле портить мне все веселье. — Необязательно, — Элайджа вмиг вырвал трем охранникам сердца, и вытирая кровь с рук, обратился к Агнес: — Я обещал, что ты не умрёшь от рук моего брата. Но я ничего не говорил о своих. Майклсон схватил женщину за горло, чуть приподнимая в воздух. — Никто не смеет обижать мою семью, — проговорил благородный вампир и свернул ведьме шею. — Никто. Восхищению Клаусу не было предела. Он смотрел вслед уходящему брату и ликовал. Вот это зрелище. Элайджа был так зол на ведьму, что ему совершенно ничего не стоило расправиться с ней. Миссия окончена, и Сальваторе направилась на выход, как вдруг её плеча коснулась мужская рука. Клаус… — Знай, что я сделал это только потому что ты попросила. Но девушка ничего не ответила и покинула территорию церкви как только рука первородного опустилась. Весь оставшийся вечер девушка провела вместе с Хейли на плантации. Заехав в магазин, вампирша купила все о чем просила волчица и без настроения направилась домой. Из головы совершенно не выходили слова Клауса, и ей хотелось как можно скорее переключиться на что-то иное, лишь бы не думать об этом первородном гибрида. Хейли рассказала, что испытала, когда её температура зашкаливала. Как чувства и эмоции и даже заикнулась насчёт Элайджи, что радовала Сальваторе. А так же из головы не выходила ведьма по имени Давина. Все рассказывают про неё какие-то байки и истории, существование которых звучит уже бредово. — Почему ты уехала из Мистик-Фоллс? — неожиданно поинтересовалась Хейли, сидя на диване напротив Изабеллы, которая ела нежнейший клубничный йогурт. — Они обманули меня, — произнесла Изи, переключая взгляд на мамочку. — Почему? — удивленно поинтересовалась Хейли, она явно не ожидала этого. И даже не знала… Будет хоть с кем поделиться. — Да нет, ты не думай, они просто не сказали правду, которую я должна была знать, скрывали ее, пока я не узнала сама все. — Ты поэтому уехала из Мистик-Фоллс? — Изи тихо усмехнулась, стараясь не выдавать грустного тона, но ведь действительно все так и было. Она уехала, потому что все те, кому она больше всех доверяла, предали ее. — Отчасти. Стук в дверь. — Я открою. — крикнула Хейли, уже подлетая к двери. Быстро она. Хейли нравится Изабелле, хоть изначально тогда в Мистик-Фоллс сложилось не очень хорошее впечатление, но возможно, это даже к лучшему. Да и Изабелла с каждым днем нравится Хейли все больше и больше. — Где он? Я весь день его ищу, — на пороге стоял Джош, вампир, которого загипнотизировал Клаус. — Марсель знает, о том что Никлаус соврал, где живет. Ну вот только проблем с Марселем не хватало. — Я не слежу за ним, Джош, — сказала Хейли, уже собираясь закрыть дверь. — Ладно, просто скажи пусть перезвонит мне, — вымолвил вампир, — пожалуйста. — Хорошо, — и, закрыв дверь, девушка вернулась на место, продолжая диалог. — На чем мы остановились? — На том, как я уехала… — и снова вампиршу перебил стук в дверь. Да черт. Какого дьявола? Разъяренная Хейли вылетела в коридор. — Какого черта, Джош? — За дверью стоял Марсель. Еще лучше. Какой неприятный сюрприз. — Привет. Я Марсель, кажется, мы не знакомы. — Отойди, — Сальваторе подошла к оборотню и аккуратно пододвинула ее в сторону, вставая прямо перед скривившимся лицом короля Нового Орлеана. — Здравствуй, Марсель. — Изабелла… Выйдем, поговорим? — Жерар любезно протянул руку, приглашая старую подругу пойти с ним. Изи долго колебалась, ведь кто знает, что можно ждать от этого человека, учитывая то, кем он является сейчас. И возникал вопрос, как он нашёл их, ведь Клаус не говорил, где живет. — Пять минут и я вернусь. — Хейли кивнула вампирше в ответ, но что-то внутри подсказывало, что лучше не высовываться сегодня из дома.