You will forever be mine

***

Днем, когда девушка наконец полностью пришла в себя после вчерашнего отвратительного дня, она занималась делами: записывала что-то в дневник, читала. Из мыслей ее прервал появившийся довольный Элайджа. — Изабелла, — Сальваторе тут же бросилась ему на шею, уж слишком она была рада видеть его целым и невредимым. — Выглядишь здоровым. — Сон лечит! Идем, — мужчина обхватил её руку и повёл вниз, где в гостиной уже находились Клаус и Ребекка. Гибрид точно был не в себе, это вампирша почувствовала даже не войдя в комнату. Голос как всегда был тверд и жесток, но в нем что-то сломалось, что-то рухнуло. Снова. — Не смей ее трогать! — приказал Элайджа. — Может это должен быть ты, брат? — разъяренный Ник держал в руках острый кинжал. Изабелла аккуратно подошла к нему, ведь удар этим кинжалом убьет ее, но сейчас её главной задачей было успокоить гибрида и помочь Элайдже и Ребекке. Она смотрела ему в глаза. Из его глаз текли слезы, и даже не было понятно настоящие ли они. Но Клаус испытывал невероятную душевную боль. — Опусти кинжал, пожалуйста… — выдыхает она. Изи нежно касается его руки, от прикосновения которой по телу первородного прошёлся небольшой ток. А вторую руку кладет на грудь, в которой слышится сильные удары сердца. — Никлаус. Пожалуйста, — он отодвигает ее, не грубо, заставляя встать позади него. — Украл моего ребенка всей своей лаской и любовью к Хейли! — Клаус зол, но в то же время он и расстроен. Очень расстроен. Он боится. Боится снова остаться один, боится, что брат отберёт его ребёнка. Боится, что все уйдут от него. Снова. — Хейли тут не причем, — проговорил спокойным тоном Элайджа. — Это все из-за нее, — Клаус кивает куда-то в пустоту, все еще держа кинжал в руке, направляя его куда-то вдаль. — Она обожает тебя с тех пор как ты появился. А теперь мой ребенок, моя плоть и кровь вырастет и будет называть тебя папой! — Вот в чем дело. Ты снова думаешь, что останешься один? — начала Бекка. — История ничему тебя не научила. Мы не бросаем тебя, ты отталкиваешь нас! Ребекка стояла чуть дальше, за спиной брата. В случае чего, удар получит именно Элайджа и это его решение. — Разве? — Майклсон опустил кинжал. — Все это время я старался для вас, — Клаус снова поднял кинжал, все это время Изабелла стояла позади него. — Я умолял тебя, брат, о прощение за то что заколол. Пытался вернуть наш дом! — гибрид перенаправил кинжал в сторону первородной, — А ты, сестрица, в то самое время опять связалась с Марселем. Любишь того, с кем не должна быть. Ведь он управляет империей, которую создали мы, а он отобрал! Клаус сделал паузу, но этих секунд молчания хватило, чтобы все обдумать. — Я не оправдываюсь в прошлых грехах! Но тот единственный раз, когда вы двое могли быть на моей стороне, верить в меня, в то что мои намерения относительно ребенка чисты. Вы решили играть против меня. Примкнуть к моим врагам. Майклсон подошел к Элайдже. — Я хотел вернуть наш дом и сделал это, я буду жить там, а вы двое можете оставаться здесь… и гнить… Ник протянул рукоять кинжала Элайдже и тот после нескольких секунд раздумий взял его. Изабелла вышла вслед за Клаусом, который направился к машине. Он сел на капот. Вампирша подошла к нему и села рядом. Его взгляд на нее был потерянный, будто в ее глазах он пытался найти надежду на то, что так сильно ему не хватает. А она представляла, как больно Клаусу все это было испытывать. Ему сложно было признаться ей, что тогда больше ста лет назад он жёстко налажал, все испортил, а ведь можно было бы поступить иначе. Ему сложно было принять поражение перед этой девушкой теперь, когда она и видеть его не особо то желает и сидит в Новом Орлеане только по просьбе Элайджи. Каждый день он борется сам с собой. — Ты едешь со мной, — равнодушно, но твёрдо приказал Клаус, вставая с капоты машины и открывая дверь машины. — Что? Нет! — ответила Изабелла, подходя к Нику вплотную. Он лишь поднял на нее суровый взгляд. — Хочешь, чтобы я внушил тебе? От одних подобных слов Сальваторе передернуло, и она сразу вспомнила события столетней давности. Вспомнила, какой бурный роман у них был. Вспомнила, как полюбила его. Как он любил ее. Вспомнила, как он убил Оливера. Криса. Как он убил всех. — Сядь в машину! — самоуверенно проговорил Никлаус, смотря вампирше в глаза и указывая на пассажирское кресло спереди. Изи лишь закатила глаза и действительно молча села в машину, церемонно и громко хлопая дверью. — Ты поедешь со мной, волчица, — проговорил Клаус, открывая заднюю дверь машины. Он выглядел максимально серьезным и уверенным, но на душе было так мерзко и противно, что мужчина порой удивлялся действительно ли он чувствует столько эмоций одновременно. — Зачем мне ехать с тобой? — Потому что, Хейли, этот ребенок одно из важных для меня… — он взглянул на Изабеллу, сидящую на переднем сидении и смотревшую куда-то вдаль. — Можешь сопротивляться, но ты проиграешь! Как и все те, кто не даст тебе сесть в машину, — сказал он настолько громко, что Элайджа и Бекка услышали из дома, но остались сидеть на своих местах, как и было сказано. Девушка встала с лестницы и направилась в сторону машины.

Изабелла была погружена в свои мысли и совсем не слышала перепалки Хейли и Клауса насчет укуса Элайджи. Она поняла, что должна позвонить братьям, Елене и Кэролайн, рассказать о выходке Тайлера. Девушка давно не слышала Деймона и Стефана, когда они поругались, вампиры оставили сестре множество сообщений и звонков, но та игнорировала все попытки семьи помириться, а сейчас смотря на разногласия Майклсонов понимает, что должна привести семью в норму. Последние слова Хейли пролетели мимо ушей гибрида, он сам может придумать, как будет решать перепалки со своим братом. Парень взглянул на Изи, она летала в облаках и совершенно не была заинтересована в их ссоре. Клаус решил заглянуть к ней вечером, если она будет дома. После случившегося в Мистик-Фоллс они толком не разговаривали и парень даже не знал, это она не хотела с ним говорить или же он боялся что-то испортить.

***

Машина остановилась напротив огромного дома. Скотобойня — большой особняк во французском квартале Нового Орлеана. Ранее он принадлежал Майклсонам, но после того, как они бежали из города, Марсель Жерар сделал его своей резиденцией равно до того момента, пока Клаус снова не вернулся в город. Главный зал Скотобойни стал местом битвы между Никлаусом и вампирами Марселя. После того, как Никлаус убил часть из них, Марсель был вынужден подчиниться древнему. Диего сжёг мертвых вампиров в пристройке. В дом вошла только Хейли, остальные, Изабелла и Клаус, не решались войти. По крайней мере, так было у Изи. Уж что-что, но Майклсон никогда не думал, что снова вернётся в это место так еще и с Сальваторе. Это казалось чем-то невероятно далёким и невозможным. В двадцатом веке в нижнем зале особняка устраивались различные встречи и мероприятия, так же как и Марсель устраивал маскарад в этой части дома, а второй этаж полностью занимали жители. В голове Изи тут же всплыл вечер, когда она была в особняке последний раз и какие чувства у нее это вызвало. — Не смотри так на меня. — Как не смотреть? — нагло переспросил Никлаус, зная, что этим взглядом смущает девушку. Сальваторе застенчиво улыбнулась. — Так, будто я в чем-то перед тобой виновата. — на несколько секунд его руку расслабилась, но тут же напряглась на её талии. Он посмотрел на нее уже более серьезно и даже со злостью. — Нет. Тебе показалось. — Клаус долго не мог решиться, чтобы начать диалог. Но он понимал: как только танец закончится — она уйдёт. Именно для этого прокручивал в голове вопросы, ответы на которые хотел бы услышать именно сейчас. — Как братья? Как Стефан? Деймон? — выскочило у него совершенно случайно. — Я не знаю. Я с ними не общалась, — короткий, но достаточно внятный ответ. — Где ты была все это время? — Каталась по штатам. Знаешь ли, моё любимое занятие. — сказала девушка с ехидством и намеком, но Клаус понял его не сразу. Он улыбнулся. Это воспоминание грело душу. — Доволен? — спросила она, подходя откуда-то сзади к довольному Клаусу. Тот улыбался, смотря на спину Марселя, которого только что предал друг, а король приговорил его к годам в саду. — Начинается! Потанцуем? Именно тут Клаус начал кампанию по свержению Марселя. Это было не так уж и давно, но смотря снова на этот дом, создавалось впечатление будто все это было в другой жизни. Она сделала шаг. Ещё один. И вот уже оказалась на пороге дома. Ей было тяжело. Тяжело переступить снова порог этого дома, зная, что абсолютно каждый его угол пропитан воспоминаниями о лучших и худших моментах. Клаус стоял позади и все знал. Знал и понимал. И ему совершенно не хотелось, чтобы сейчас психанув, она уехала куда-то, бросив здесь все. Снова шаг. Два. И она наконец делает шаг в глубину дома. Все та же атмосфера. Практически ничего не изменилось. Всё тот же дух тех прошедших лет, дух счастливых моментов, дух смертей и потерь. Нет… Внутри все сжалось до невероятной боли. В горлу подступили слезы. Сколько так они стояли непонятно. Но Клаус не отходил ни на минуту. Переосилив себя, Изи все-таки смогла сделать ещё несколько шагов вперёд и попала туда, куда совершенно не хотела попадать. Место, где Клаус убил того, кого Изабелла любила как родного сына. Это воспоминание давило и сжимало абсолютно все. Земля уходила из-под ног, а мир вокруг просто перестал существовать. — Изабелла… — прошептал Клаус, подходя со спины, замечая, что девушка просто стоит, смотря в одну точку. Майклсон знал, о чем думает эта девушка. И сам он винил себя за тот поступок. Проклинал и ненавидел тот день. — Все нормально.

***

Все приближенные Клауса и Марселя сидели за длинным столом, во главе которого сидел сам Клаус, а с другой стороны сидела Хейли. Всего было человек так пятнадцать. — Давайте поднимем бокалы в честь нашего общего дара — бессмертия! После тысячи лет можно подумать, что жизнь не так остро ощущается, что ее радости и огорчения со временем тускнеют. Но как вампиры мы всё чувствуем острее, чем люди могут себе представить, — Клаус кивнул рукой, и люди, стоящие в метре от них, подошли и порезали себе запястья, из которых теперь стекала алая кровь прямо в бокалы. — Неутолимая жажда. Невыносимая боль. Наши победы и наши поражения. За мой город! За мой дом! Пусть кровь не перестаёт течь! Ну же! Клаус поднял бокал, всматриваясь в глаза Изабеллы, сидящей рядом, ища в этом взгляде хоть капельку одобрения, но нашёл его лишь в Марселе. Он поднял бокал и произнес: — А праздник не кончается! Обведя своих приближенных Марсель кивнул и все разом подняли бокалы, повторяя одну и ту же фразу: — За Новый Орлеан! — Я понимаю, — начал Клаус. — Что у вас есть вопрос касательно недавней смены лидера, и я пригласил вас сюда, чтобы заверить, что вы не побеждены. Нет. Мои дальнейшие намерения отпраздновать то что у нас есть, то что Марсель взял и превратил в настоящее сообщество вампиров! — Что насчёт неё? Волчицы? Все вампиры недоверчиво посмотрели в сторону Маршалл, а после перевели взгляд на удивленного Клауса. Марсель же смотрел прямо в глаза Изабелле, он не понимал, что происходит между первородным и этой девушкой. — Если бы ты дал мне закончить, Диего, — грозно проговорил Майклсон, двигаясь в сторону расслабленной Хейли. — То знал, что конечно же есть ещё один нюанс, который я хотел бы обсудить. Как многие из вас знают, девушка беременна моим ребёнком, следовательно, я надеюсь, что вы все отнесетесь к ней с должным уважением… — Он положил руку на плечо волчицы, которую она хотела сбросить, но он уперно продолжал держать её на том же месте. — Хотя я знаю, кое-кто из вас обеспокоен ошибочным слухом, что я собираюсь использовать кровь нашего ребёнка для создания гибридов. Заверяю вас, что это не так! — Отец года! — заявила Хейли. — Похоже, мне придётся заслужить ваше доверие! — Никлаус сорвался с места и направился туда, где стоял изначально, на свое место. — Мы устраним корень вашего беспокойства. Как же я смогу создавать гибридов, если в лесу не останется живых оборотней? Ехидство заиграло во взгляде Клауса, он понимал, что любыми способами должен получить доверие, дабы в случае чего эти вампиры всегда были на его стороне. — Что? Клаус. Нет! — вскочила волчица. — Так что ешьте, пейте и веселитесь! А завтра устройте себе небольшую охоту на волков. Давайте! Веселитесь, убейте их всех! Он улыбнулся, чем вызвал улыбку на лице Изабеллы. Заметив это, Клаус сел на стул и протянул девушке бокал, который чокнулся с бокалом вампирши. Майклсон понимал, что сейчас может полностью положиться только на нее, она никогда не предавала его и никогда не строила против первородного козни, как это делали остальные. Через несколько часов после не совсем удачных переговоров с людьми, Клаус, Марсель и Изабелла сидели в баре, полном вампиров. Вампиры благополучно попивали кровь из загипнотизированных людей, а на фоне играла хорошая и спокойная музыка. Изи пила чистый элитный алкоголь прямо из горла бутылки в тот момент пока Клаус наливал выпивку себе и Марселю. — Кажется, я был любезнее, чем они заслуживают. Ты расстроен моим отсутствием дипломатичности. Тебе ли стоит напоминать о человеческой жестокости… Но Марсель смотрел на него то ли с ненавистью, то ли с безразличием, это пока не совсем было ясно. Неожиданно у Клауса зазвонил телефон. Нехотя, он тяжело поднялся из-за дубового стола и отошел от напарников. — Ты ведь так и не скажешь, что случилось, верно? — спросил Марсель, делая глоток свежего виски. Сальваторе лишь пожала плечами и прислушалась к телефонному звонку Никлауса. — Мистер Майклсон. Мы рассмотрели ваше предложение и приняли решение… — Неужели? Прозвучал разрушительный взрыв, разбивающий окна бара, в который тут же проник солнечный свет, заживо сжигая тех вампиров, которые не носит дневные кольца. Изабелла с злостью поднялась с пола и посмотрела в сторону окна, в которое прилетела граната. Но точно так же неожиданно в неё выстрелили деревянными пулями. Пули попали не только в нее, но и в Клауса, стоящего неподалеку. Майклсон тут же подлетел к упавшей вампирше, обеспокоенно осматривая её. Но с ней все было хорошо. Пули не задели сердце. Ник помог Сальваторе подняться на ноги. Марсель тем временем пытался спасти горевших ночников. — Черт. Черт. Черт. Это ты виноват! — крикнул Марсель в сторону Клауса, как только догорел последний выживших. — Теперь ты главный. Это твои парни погибли! Твои люди. Если хочешь управлять этим городом, это должно для тебя что-то значить. Иначе никто за тобой не пойдёт. Напряжение в комнате росло с невероятной скоростью. Изабелле так нравилось наблюдать за перепалками вампиров, выглядело это максимально забавно. — А я уже начал сомневаться в тебе… Не думал, что выдержал бы этого почтительного бреда. Естественно, я недооценил людей. Этого больше не повторится… — Но скажи мне, раз это случилось. Раз они пришли в наш дом. И навредили нашим людям, как ты советуешь мне им ответить? — с абсолютно серьезным лицом спросил Клаус, ближе и ближе подходя к «сыну». Восторге не было предела, как только Жерар ответил. — Давай убьём их всех.

***

Вечер. Сальваторе стояла на балконе, дыша вечерним свежим воздухом и наблюдая за жизнью Нового Орлеана. Она так давно этого не делала. Из ее головы не выходили события прошедших дней, мысли переполняли голову, а руки начали замерзать. Неожиданно для себя она почувствовала теплоту на своих руках, которые кладут на плечи небольшой плед. Никлаус. Она обернулась. Его зеленые глаза встретились с ее ярко голубыми. — Спасибо… — глаза гибрида горят чем-то уникальным. Зеленый взгляд так и прожигает девушку. — Долго не стой. Замерзнешь. Майклсон нехотя развернулся и собирался уйти, как вдруг решился. Он обернулся, чувствуя некое беспокойство и волнения. Прошу, поговори со мной, Изабелла… Перед глазами возникли картины прошлого. Их самое первое знакомство вызывало в душе гибрида теплое чувство легкости и возможности жить нормальной жизнью. Для него было важно это воспоминание, ведь наверно именно тогда он чувствовал себя живым, а не мертвым вампиром, ищущим чем бы утолить жажду крови. Клаус облокотился о перила и дыша свежим воздухом произнёс: — Нам нужно поговорить. — Я не хочу с тобой говорить, Клаус. Да и не о чем нам говорить.