You will forever be mine

***

— Ты украла останки женщины, которую Давина рисовала месяцами. Не хочешь объяснить это удивительное совпадение? — поинтересовался Элайджа. Он, Ребекка, Клаус и Изабелла сидели в гостиной. Клаус попивал виски и пристально наблюдал за листающий какой-то известный журнал Сальваторе. Рядом с расслабленной вампиршей на диване расположилась младшая Майклсон, которая была увлечена разборками Элайджи с Софи Деверо. Но у всех присутствующих был совершенно спокойный вид, будто такое случается ежедневно. — Я не могу. Я даже не знала кем была Селеста Дебуа, пока не… — неожиданно ведьму перебил крик Давины сверху. Крик разнесся эхом по помещению, отчего начинают падать предметы, биться стаканы и шататься все стоящее. Все, кроме Софи, соблюдают максимальное спокойствие, продолжая заниматься своими делами. — Это Давина? — удивленно озарила Деверо комнату. — Она выработала эту маленькую привычку, — усмехнулся Никлаус. — А сегодняшнее землетрясение? — Тоже Давина и ее тошнило землей! — не выдержала Изабелла, вскакивая с дивана и подходя к барной стойке. Гибрид молча налил ей стакан виски, прислушиваясь к словам Софи. — У нас огромные проблемы… Данные слова несколько напугали Сальваторе и Клауса, они переглянулись и сразу поняли мысли друг друга. Но вампиры нисколько не удивились. Каждый день происходит какая-то чертовщина. В этом мире никогда не будет все адекватно и спокойно. — Я думала, у нас больше времени… но мы должны закончить жатву сейчас же! — вскрикнула девушка. — — Уверенно сказала отчаянная ведьма. — Я серьезно. Сегодняшнее землетрясение лишь анонс той катастрофы, что нас ждет! — С чего нам тебе верить? — спросил Элайджа, подпирая рукой голову и внимательно следя за движениями и эмоциями Софи. — Вы знаете Давину и ее историю. Несколько месяцев она держит всю силу трех девушек, принесенных в жертву во время ритуала жатвы. Силу, которая должна была пройти через нее и вернутся в землю! — она помедлила. — Один Человек не может держать в себе столько силы. Это разрывает ее… и погубит нас вместе с ней!

***

Первым в разговоре не выдержал Никлаус, он встал со стула и, утащив за собой Изабеллу, исчез. Ребекка ушла вслед за ними, в комнате с ведьмой остался лишь Элайджа. О чем они продолжали говорить никому больше не было известно. Клаус и Изабелла отправились к отцу Кирану. Передвигавшиеся по улице вампиры и священник не очень-то были рады этой ситуации, Изи летала в каких-то своих мыслях и совершенно не понимала, зачем понадобилась Никлаусу и он утащил ее к черту на кулички. Ник шёл уверенно рядом с ней или чуть позади, но не упускал девушку из виду, понимая, что может произойти все, чего они могут не ожидать. И это пугало даже его. — Нужно приготовиться, — начал гибрид, — по словам Софи Деверо саморазрушение Давины пройдет четыре стадии, которые представляют собой четыре элемента, соединяющее жертву. — Землетрясение? — Да. Земля — первая стадия. Потом ветер, потом вода. — Дождь, наводнение, насколько сильные? — Очень сильные. Но это не самое страшное. Последняя стадия — огонь, а раз она последняя будет самой страшной. Жатва — это церемония ведьм французского квартала Нового Орлеана, которые практикуют магию Предков. Это жертвоприношение, которое проводится раз в 300 лет, чтобы связать ныне живущих ведьм Нового Орлеана с Предками. В ходе ритуала выбираются четыре юных ведьм, которых приносят в жертву. В обмен на это Предки усиливают ныне живущих ведьм, передавая им свою силу. Предполагается, что это доказывает веру живых. Во время ритуала эти четыре ведьмы умирают. Потом Предки дают шабашу награду — они воскрешают умерших, связь с Предками укрепляется ещё сильнее, и ведьмы могут пользоваться магией ещё 300 лет. — Я захватил этот город не для того, чтоб его спалили до тла! — Вы же можете это предотвратить?.. — Тебе это не понравится… — тихо проговорила Изабелла. И сразу же поднялся сильнейший ветер, который чуть не снёс вампиршу с ног, если бы не Клаус, притянувший её к себе за талию. От прикосновений гибрида по телу девушки прошёлся ток, что та сразу замерла на месте, всматриваясь в его глаза. Она уже видела этот взгляд много лет назад в этом же городе и именно это её и пугало. Вспомнив произошедшее, Сальваторе встрепенулась и отошла от Майклсона на несколько шагов назад, создавая приличную дистанцию.

***

— Он забрал девчонку! — в голосе Ребекки, говорящей по телефону с Элайджей, слышны нотки испуга и высоких переживаний. Первородная, Клаус и Изабелла стояли в комнате Давины, наблюдая за мертвыми вампирами, которых гибрид поставил следить за ведбмой и пустой кроватью. — Кто? — Чертов… Чертов Марсель, — скрупулезно ответила древняя. — А ты хотела сбежать и начать жизнь с этим предателем, — прокомментировал Ник, показывая рукой в сторону выхода из комнаты. — Говорит тот, кто две секунды назад с ним братался! Ребекка злилась. Но непонятно на что… на себя, Клауса или же Марселя, похитившего девушку из-за которой этот город может сгореть до тла. Но Клаус не успел ничего ответить на высказывания сестры, как неожиданно поднялся сильнейший ветер, отчего окна в доме выламывались наружу. — Ладно, нужно разделять и властвовать, если есть шанс. Он мог пойти куда угодно! — Рядом со мной Сабин, может мы сможем сделать заклинание поиска… — уверенно проговорил Элайджа. — Мы поговорим со священником, они могут быть в церкви, это последнее место, где мы можем искать их, — предположил Ник, кивая в сторону Изи. — Ладно, вы проверьте церковь, а я проверю все остальное.

***

— Спустя тысячу лет ты выжил из ума. Наша мать? — Да. Наша любимая мама, которую Никлаус поместил в гроб в своем подвале незаколотую, но мертвую. — Она пыталась всех нас убить. И убила Изабеллу между прочим… Клаус тут же вспомнил тот шикарный вечер танцев, в который и умерла Изи. День, когда он потерял часть себя, но и день, когда та снова стала вампиром и появилась возможность быть с ней вечность. Перед глазами тут же возник тот праздник. Это были танцы двадцатых. Любимые годы Клауса. Именно поэтому тот день он помнит в деталях. Помнит каждую мелочь, каждый шаг. Помнит, как собственная мать убила ту, которой он больше всех дорожил. — Давайте используем ее и пусть навсегда покоиться с миром. Если мы похороним нашу мать на земле, надлежащую одному из ее потомков, она станет ведьмой Нового Орлеана, а мы как ее семья получим магию по наследству. — Мы вампиры, Элайджа. Мы не можем колдовать или владеть имуществом… — напомнила совершенно спокойная Ребекка, наблюдая за реакцией брата. — Да. По поводу магии… тут вступает Софи Деверо, единственное, мы должны принять участие в жатве… Глаза первородных округлились, но они ничего не сказали, продолжал слушать высказывания Элайджи. — А на счет владения, не все потомки нашей матери мертвы… — Ребенок? — спросила Сальваторе, сразу поняв мотив и действия Майклсона. Клаус одобрительно посмотрел на нее. Она так хорошо и позитивно относится к Хейли и их совместному ребёнку. В некоторых случаях это бы пугало, но тут гибрид только радуется такой бережливости этой девушки. — Ребенок… офис нотариуса как раз в двух шагах отсюда. Права на плантацию теперь у Хейли. Если мы похороним нашу мать там и осветим эти земли, мы сможем завершить ритуал! — продемонстрировал Элайджа, крутя договор в руках. Вампир протянул лист с подтверждающими печатями брату, а тот засиял ярче солнца, протягивая договор с руки сидящей рядом Сальваторе. — Да ты просто злой гений, Элайджа. Я в деле! — радостно вскочил Клаус. — Я здесь одна здравомыслящая? Наша мать была самой могущественной ведьмой в истории, если мы похороним ее, мы отдадим эту силу нашим врагам и они используют ее против нас! Бекка в чем-то была права. Магией Эстер никто не должен пользоваться, иначе весь мир превратиться в тот ещё хаос и уже никто не сможет выбраться из этой игры живым. — Учитывая наши обстоятельства, я не вижу другого выбора, Ребекка… — все ещё уверенно говорил старший Майклсон. Лицо сестры древних не вызывало особой радости. Она прекрасно понимала все мотивы и реалии данной ситуации и ей совершенно не хотелось в этом участвовать. — Хотя какая разница? — возмущенно спросила блондинка, наблюдая за тем, как Изабелла читает договор в сотый раз. — Вы все равно все сделаете по-своему. — Нет. Наше решение будет единогласно! — Это не демократия! — воскликнул Клаус, возражая. Это не лезет уже не в какие рамки. Глаза Клауса загорелись яростью, пока Сальваторе не встала рядом с ним. Древний давно заметил за собой особенность этой девушки. Она всегда может его успокоить лишь одним присутствием. — Ты прав. Это семья! — за окном пошел сильный дождь, стуки которого сложно было не расслышать. — Вода… Ребекка, началась следующая стадия! — Сегодня убьешь демона, завтра встретишь дьявола! Я согласна! — Какое семейное воссоединение без нашей матери? Схожу за ней! И все отправились на исполнение жатвы. Изабелла ушла за Кираном, священником из церкви. Радостный Клаус за гробом матери, а Ребекка и Элайджа собираться на очередное жертвоприношение. Что не день, то какое-то приключение. Порой это даже бесило. На улице шел сильнейший дождь. На плантации стояли Элайджа, Хейли, Клаус, Изабелла, Ребекка и Киран, который точно понадобится, дабы осветить эти земли. Все первородные вместе с Хейли разрезали свои ладони и кровь быстро стекала на землю. Первым был Клаус, рядом с ним стояла Изабелла и держала зонт, пока гибрид быстро и ровно провел углом по своей светлой ладони. Нож, которым почти все присутствующие проделывали одно и то же действие моментально полетел в могилу и упал рядом с гробом Эстер. На кладбище было безлюдно, темно и безумно сыро. Дождь лил без остановки, образовывая глубочайшие лужи. Изабелла не хотела даже смотреть на это, но находилась рядом, Клаус стоял чуть поодаль. Терпение Клауса подходило к крайней точке. Марсель все никак не появлялся. Шли секунды, минуты. Как неожиданно сбоку образовался сильный разрушительный огонь. Марсель нес Давину на руках. А после все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Софи Деверо разрезала горло Давине. — Клаус… — прошептала Изабелла, ища гибрида взглядом. Он сразу понял, что данное зрелище несколько напугало девушку, поэтому встал наравне с ней. Как только Давина умерла, дождь прекратился. — После жатвы время для всходов! Жертвы принесены и приняты. Мы взываем к старейшинам. Воскресите избранных! Воскресите избранных! Пустота. Ничего не вышло. — Пожалуйста… Я умоляю… Но ничего не происходило… Все начали переглядываться, не понимая, что не так. Поняв, что ничего не сработало, первым сбежал Марсель. Клаус хотел последовать за ним, но Изи его остановила: — Никлаус! — Я найду его. — Мне кажется, ему лучше побыть одному… — в душе Клаус это знал и понимал. Ему самому приходилось терять близких и любимых людей, но ничего с эти он не мог поделать. Он должен быть рядом. Он знал это. И он будет.

***

— Она мертва! — начал кричать Марсель, разбрасывая вещи. В сторону летели столы, стулья и все что на них лежало. — Ты слышишь меня? Голос Марселя дрожит, он зол, он ненавидит все подряд, а по его лицу стекает слезы. Никлаус подошел к нему и притянул к себе за шею. — Мне жаль. Ты можешь думать, что я не понимаю твоей боли, но ты ошибаешься… Гибрид говорил медленно, но очень уверенно. Его голос тверд, но сказанные вслух воспоминания сломали голос Клауса. — Когда я убежал из этого города, я потерял часть себя! Я думал, Изабелла погибла. Знал бы ты, как я был счастлив снова с ней столкнуться. Знал бы ты, что я по сей день испытываю к ней. Я думал, ты погиб, прошли годы прежде, чем я снова начал произносить ваши имена. Настолько я чувствовал утрату. Мне жаль. От услышанного Сальваторе-младшая, стоящая за углом, прикрыла глаза, делая глубокий тяжёлый вздох. Это все невероятно давило на нее. — Мне жаль… Она не решилась потревожить их, но так было не долго. Пока на их телефоны с Ником не пришло одно и тоже сообщение. Сообщение, которое изменило многое.