Мир без неё

      — Атос, Портос, вы закончили там? — очередной хиличурл пал на землю, поверженный копьём прямо в грудь. Вытащив оружие из тела, рыцарь Ордо Фавониус повернул голову на голос. По направлению к ним бежал такой же рыцарь, в железной броне и с мечом на перевес. Стоявший рядом Атос тоже выпрямился, приветствуя боевого товарища изящным подкрутом копья.       — Да, Арамис, вроде бы всё. С остальными хиличурлами в районе покончено? — Портосу становилось неловко, когда обычно романтичный и витающий в облаках Атос вдруг начинал вести себя слишком официально и убивал всю дружескую атмосферу.       — Именно так. Отряд уже строится, мы ждём только вас двоих.       — Что, даже Тимми в строю? Тогда нам надо поторопиться, уже наверное вечность прошла. — Портос усмехнулся, довольный собственной шуткой. Не любивший издевательств Арамис недовольно цокнул, но только начинавшийся спор одним простым движением пресёк Атос, решительно направившись в сторону остального отряда, откуда прибежал Арамис. Не осмелившись перечить, оба поспешили за ним. Им предстояло обойти ещё половину Побережья Сокола до сумерек, а уже стремительно темнело.       Вздохнув, Арамис недовольно заворчал, когда ему на голову упала холодная капля. Где-то в отдалении начиналась гроза, о чём успешно оповестил гром. С другой стороны, прохладный дождь был весьма кстати после двух часов патрулирования и сражений с хиличурлами, о чём напомнил шедший рядом Портос. В строю из двадцати человек никто не оценил его юмора, и на неудавшегося шутника шикнул маршировавший первым командир.       — Как думаешь, сколько ещё хиличурлов встретим в этом патруле? Я ставлю на пятьдесят. — как обычно, Портосу неймелось.       — Ага, и все пятьдесят — тебе. Мне кажется, двадцать.       — Сотню!       — Ага, две!       — Ха-ха, да я даже три могу в одиночку уничтожить!       — Разговорчики в строю?! Арамис, Портос, будете неделю в ночном карауле стоять! Рты на замки покрепче и замолкните! Я понятно объясняю? — из-за их разговора, перешедшего в перекрикивание друг друга, командир патруля Джон остановил весь отряд и со всей высоты своей должности наорал на товарищей. Не желавшие надолго задерживаться на улице перед грозой сослуживцы тоже зашикали на двух говоривших. Пристыженные, дальше они шли молча. Увлечённые разговорами и препираниями, солдаты даже не заметили, как за деревьями позади них перебегали хиличурлы с дубинами наперевес. По мере продвижения отряда в глубь леса их становилось всё больше и больше, пока в один момент чей-то пронзительный голос не скомандовал:       — В атаку! Перебить рыцарей Ордо Зловониус, и быстро! — не успевшие понять, что происходит, рыцари инстинктивно выхватили оружие.

*      *      *

      По коридорам старого замка, переполненного людьми, прыгающей походкой пробиралась девушка с луком за спиной и красным бантом на голове. Переходя через стопки книг на полу, сваленные в кучи доспехи и протискиваясь между людьми, она уверенно шла к двери на первом этаже здания. По пути её несколько раз окликнули по званию, и, возможно, ей стоило остановиться и принять очередной отчёт или выслушать донесение, но она всё равно упрямо шла вперёд. Пять минут без неё они выдержать смогут, а она даже нескольких секунд этой суеты без перерыва не вынесет. Когда она подошла к тяжёлой на вид деревянной двери, возле неё уже стояли несколько человек, каждый из которых держал в руках папку или свиток, но, едва завидев её, все они резко отошли от двери на шаг и отдали подошедшей девушке честь. Она почти привыкла к тому, что её приветствовали подобным образом. Кивнув им всем разом, лучница толкнула дверь и вошла внутрь, сразу же прижав её к проёму всем весом, только оказавшись внутри. Убедившись, что дверь прикрыта плотно и надёжно, она позволила себе лишнюю пару секунд насладиться относительной тишиной. Глаза от блаженства прикрылись сами собой.              — Кхм. Я тебе не мешаю? Ты что-то хотела, Эмбер? — глаза моментально открылись, и скаут увидела сидевшую за письменным столом девушку, смотревшую на неё. Стол магистра Ордо Фавониус, как всегда, был завален бумагами и прочими вещами. В полумраке освещённого одной люстрой кабинета Эмбер не заметила только стоявшую на краю стола бутылку.              — Да я... просто хотела поговорить.              — И о чём же? Рассказывай, я уделю тебе столько времени, сколько понадобится.              — Скоро ведь годовщина, да? — по спрятанным за спиной рукам Эмбер и опущенной в пол голове было видно, что слова из неё выходят с трудом.              — Не думаю, что об этом стоит говорить вслух. Что-то не так, Эмбер?              — Не знаю, просто... с каждым годом я всё сильнее замечаю это. — чем дальше заходил разговор, тем менее расположенной к нему становилась девушка за столом.              — О чём ты?       — Столько изменилось с тех времён… — Сидевшая за столом девушка встала и положила перо на пергамент.              — К чему ты клонишь, командир скаутов?              — Всё такое другое… уже сколько, пятнадцать лет прошло?              — Эмбер! Хватит ходить вокруг да около! Ты серьёзно думаешь, что я делаю всё это просто так? Хочешь поговорить об этом, предаться ностальгии? Валяй! — от удара кулаком в стальной перчатке по столу стоявшие на нём письменные принадлежности подпрыгнули. На лице действующего магистра Ордо Фавониус был написан гнев.              — Просто… наш город изменился. Патрули, рекрутирование, военные советы… это уже не тот свободный и жизнерадостный Мондштадт. — командир скаутов по-прежнему прятала руки за спиной, а взгляд — в районе пола.              — В этом и дело, что времена изменились. Кто теперь защитит нас, если не мы сами?              — Я знаю, но… как насчёт Путешеств- — зря она подняла эту тему. Второй удар по столу опрокинул бутылку особо крепкого вина.              — Даже не смей упоминать это имя в моём присутствии! Скажи мне: где она была, когда пришли Фатуи?! Где она была, когда появились Маги Бездны?! Где она была, когда Джинн осталась одна на поле боя?! Где она была, когда мы хоронили нашего магистра?! Где она была, когда наш Архонт запутался в себе и чуть не уничтожил весь Мондштадт?! Где. Она. Была?! — ответа не последовало. Хмыкнув, раскрасневшаяся девушка поправила выбившуюся прядь волос. — Именно. Мы остались одни, Эмбер, и некому за нами присмотреть. И ты это знаешь. Мастер Дилюк потерял руку, капитан кавалерии исчез несколько лет назад, чёрт побери, отправившийся на его поиски Альбедо не выходит на связь уже два года! В этом городе закончились герои, за спины которых можно спрятаться, когда приходит опасность, а те кто остался уже не так сильны, чтобы сваливать всё на них. Остались только мы, последние рыцари Ордо Фавониус. И даже на возвращение магистра Варки не стоит питать ложных надежд. Чем быстрее ты поймёшь это, тем проще нам будет. Ты можешь идти. Собери отчёты своих скаутов и доставь Герте. И если наткнёшься на Кли, скажи, что я хочу её видеть. Надеюсь, она в хорошем расположении духа… иди, Эмбер, хватит на сегодня. — вяло отдав честь, девушка вышла, прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, магистр растерянно осмотрела собственный стол.       “Великий магистр Ордо Фавониус Ноэлль Гуннхильдр”, — гласила стоявшая на нём позолоченная табличка.       “В самом деле… пятнадцать лет. Надеюсь, что достаточно хорошо справляюсь… лишь бы не опорочить твоё имя…”, — перед глазами поплыли воспоминания. Как Джинн вообще пришла к её удочерению? Впрочем, что и ожидалось от Рыцаря Одуванчика в качестве мер после гибели родителей Ноэлль на поле боя. Многие говорили, что фамилия ей шла, но она всегда старалась отнекиваться от таких комплиментов. Эта фамилия стала символом её верности ордену и служения городу, а не красивыми буквами рядом с именем.       Её словно ударило электро-элементом, и Ноэлль заметила, какой беспорядок устроила. Разлитое вино испачкало ковёр, а некоторые из разлетевшихся перьев обломались и стали непригодны к использованию. Взыграли навыки горничной, и девушка навела порядок за считанные секунды. Её взгляд случайно упал на небольшое зеркальце.       В отражении на неё смотрела измотанная взрослая женщина с девичьим лицом. Под красивыми глазами плотно обосновались синяки и мешки, когда-то идеально ровный лоб приобрёл несколько морщин. Кожа у неё была бледная, щёки даже немного впали. Когда-то сиреневые волосы потускнели и стали серыми, а локоны - ломкими и неаккуратными.       Неожиданно для себя она узнала в этом портрете свою приёмную мать. Как о ней часто говорили другие рыцари, Джинн всегда много работала и не умела отдыхать.       “Хоть в чём-то похожа на неё”, — с глупой улыбкой отметила про себя Ноэлль.       Потом взгляд упал на дверь, в которую вышла Эмбер. Удивительно, но даже спустя столько лет эта энергичная девушка продолжала носить свой нелепый красный бант. Хотя от её былого оптимизма мало что осталось. Сейчас Эмбер была одной из немногих, кто пытался делать вид, будто никаких перемен не случилось, но с каждым годом у неё получалось всё хуже и хуже. Вздохнув, Великий магистр оперлась руками о старый деревянный стол и на секунду прикрыла глаза.       Что ей делать с Кли? С каждым днём этот вопрос становился всё более животрепещущим. Альбедо. Джинн. Кэйа. Путешественница, чёрт бы её побрал. С каждым годом эта взрывоопасная девочка теряла всё больше близких людей. Кто вообще остался? Рыцарь Волчий клык Рэйзор, до сих пор заботящийся о ней, как о части стаи, да капитан кавалерии Беннет, пускай уже и не такой невезучий и неуклюжий, но постоянно занятый своими людьми. В такой обстановке маленькая девочка с удивительной тягой к взрывам с каждым годом становилась всё потенциально опаснее. Как бы не хотелось этого признавать, в один момент она могла стать по-настоящему угрозой. Её настроение менялось за считанные минуты, а в плохом настроении Кли могла устроить разрушений на несколько месяцев работы, чего Ноэлль, естественно не хотела.       Она решила скоротать ожидание посредством вина и разбора наприходивших за месяц писем.

*      *      *

             Выйдя из кабинета Ноэлль, Эмбер невольно выдохнула. Каждый разговор о Путешественнице выводил магистра из себя. Даже упоминания Джинн не оказывали на неё такого эффекта. В таком состоянии с ней действительно лучше было не спорить.       Снова оказавшись в наполненном шумом коридоре, Эмбер поморщилась и поспешила к входным дверям. С каждым годом она всё сильнее и сильнее начинала ценить тишину. Нёсший караул возле дверей стражник не стал её задерживать, благодаря чему Эмбер быстро и беспрепятственно оказалась на улице. Никогда ещё глоток вечернего воздуха не был таким приятным. Насладившись моментом, командир скаутов отправилась разыскивать своих подчинённых, которые наверняка занимались тем же самым, то-есть, искали её. Из-за нахлынувших ранее воспоминаний девушка будто впервые увидела Мондштадт в его текущем состоянии: давно сорванные флажки, когда-то натянутые от дома к дому; несколько месяцев как пересохший фонтан; облетевшая с нескольких домов краска и потрескавшиеся камни, а также почти пропадавшая с улиц после захода солнца жизнь — всё это говорило о том, что город свободы стал куда более суровым и серьёзным местом. Люди каждый день ждали нападения, не важно чьего, и перестали видеть смысл в некоторых отдельных вещах, и Эмбер в глубине души ни за что их не винила. За прошедшие годы народ Мондштадта потерял двух магистров Ордо Фавониус, друга города и даже собственного Архонта, который после той истории окончательно перестал показываться на людях, даже в образе барда Венти, о котором проинформировали каждого рыцаря города. Поначалу Ноэлль приказала задержать барда, если тот ещё хоть раз покажется, но через год после этого отменила приказ, решив, что он исчез надолго.       Полностью погрязнув в своих мыслях, Эмбер не заметила, как дошла до городских конюшен. В отличие от прошлого Мондштадта, в этом было много лошадей. Гнедые, чёрные и серые кони стояли в десятках стойл и фыркали, ожидая вечерней кормёжки. Рядом с ними после очередных учений в различных позах отдыхали кавалеристы, всего человек тридцать. Ближе всего к Эмбер стоял высокий парень, задорно раздававший остальным указания по уходу за лошадьми. Мгновенно узнав его по шрамам на открытых руках и пепельным волосам, командир скаутов улыбнулась и поравнялась с парнем, вместе с этим хлопнув его по лопатке.              — Уже закончили, капитан кавалерии? — даже спустя годы тяжкой работы улыбка Эмбер оставалась такой же ослепительной. Сразу же узнав её по голосу, Беннет в ответ усмехнулся.              — Как видите, командир скаутов. Ну что, ты говорила с Ноэлль по поводу своих мыслей? — перед ответом Эмбер завела руку за голову, чтобы почесать затылок.              — Да-а-а, но в общем прошло так себе. Я опять подняла "ту" тему и жутко её разозлила. Не знаю, что с собой поделать. — по виду лучница сильно переживала из-за того, что расстроила магистра. Беннет положил руку ей на плечо.              — Эй, не расстраивайся из-за этого. Ноэлль приходится тяжело из-за нас, но это не значит, что и нам от этого должно быть плохо. В конце концов, ты же Эмбер, вот тебе точно нельзя быть печальной из-за мелочей. Кто тогда будет заряжать остальных позитивом, если не ты, а? — улыбнувшись, он немного прижал девушку к себе. В голове Эмбер пронёсся вопрос касательно того, когда этот малец успел так вымахать, что она едва доставала ему до подбородка. Но несмотря на свой внушительный рост, Беннет оставался всё таким же худым и травмоопасным. Перестав думать о своей ошибке перед Ноэлль, скаут улыбнулась в ответ.              — Думаю, что распространять позитив сможешь и ты, Беннет. В любом случае спасибо за поддержку. Как поживает твой "Отряд Бенни"? — она кивнула на обособленную группу кавалеристов, одетых помимо формы Ордо Фавониус в свои собственные плащи с цветными узорами.              — О, они прекрасно, уже делают невероятные успехи. Отряд почти как прежний, пускай люди в нём и новые. Ещё немного, и каждый сможет заменить меня, ха-ха! — за искренней радостью Беннета Эмбер разглядела то, что объединяло каждого капитана Ордо Фавониус: скрытое стремление обучить своих подчинённых так, чтобы потеря капитана для них не стала значительной. Никто не говорил об этом вслух, но после смерти Джинн об этом думал каждый. И даже не по годам простой и искренний Беннет старался натаскать своих людей так, как только мог. — Они всё в бой рвутся, но я пока не даю: через неделю-другую, может быть, но не сейчас. Впрочем, надеюсь, что возможности так и не представится. — Эмбер кивнула. Обучение обучением, но лишние битвы им совершенно не нужны. На некоторое время воцарилось молчание, прерываемое фырканьем коней и разговорами кавалеристов между собой. Беннет с заразительной гордостью смотрел на своих людей, наверняка думая о том, что проделал отличную работу. Примерно с тем же чувством Эмбер читала доклады своих скаутов, вспоминая то, как обучала их полётам на планерах и другим не менее важным вещам, которые должен уметь любой скаут. К несчастью, эта идиллия гордости была прервана.              — Эмбер! Ко-командир! — откуда-то сверху донёсся громкий крик, невероятная редкость в последние годы. Обычно вечером все вели себя как можно тише. Освещённая луной и звёздами, прямо с крыши дома под ноги Эмбер спланировала девушка-скаут, по виду ужасно запыхавшаяся и уставшая. — Там... там... там! — из-за нехватки дыхания у неё не получалось нормально сказать. Поначалу опешившая Эмбер взяла подчинённую за плечи и выпрямила, после чего твёрдо приказала сначала отдышаться. Будучи серьёзной, командир скаутов умела производить впечатление, из-за которого у скаута получилось отдышаться.              — Спасибо! Командир Эмбер, силы Бездны напали на наш патруль! — до этого скорее удивленный, чем заинтересованный Беннет резко переключил на девушку всё своё внимание. То же самое сделала и Эмбер.              — Что? Где? Что ты видела?              — В Шепчущем лесу. Я осматривала лагерь хиличурлов неподалёку, когда услышала крики и лязг металла. Пробежав где-то сотню шагов, я увидела, как патрульных окружили хиличурлы и маги Бездны, и как они пытались отбиться. Я сразу побежала сюда, надеясь найти вас или рыцарей. — Эмбер отпустила подчинённую и повернулась к Беннету.              — Надо идти на помощь! — одновременно сказали оба, и после этого оба кивнули. Капитан кавалерии повернулся к своим людям и громогласно хлопнул в ладоши несколько раз.              — Солдаты, по коням! Вот и ваше первое боевое задание! Тревога не учебная, на патрульных в Шепчущем лесу напали маги Бездны, мы выдвигаемся на помощь! Седлайте лошадей, у вас минута. — Эмбер схватила его за плечо и потянула на себя.              — Надо выезжать сейчас! Тут дорога каждая секунда, маги Бездны это вообще не шутка! — Беннет, быстро всё обдумав, без колебаний кивнул. Он опять повернул голову к своим людям.       — Внимание! Я поеду вперёд, чтобы дать вам время на сборы, ждать никак нельзя. Эрвин, остаёшься за главного, я жду вашего прибытия в лес через пять минут, поняли меня?              — Сэр, есть сэр! — громогласный ответ не заставил себя ждать. Кавалерист из "Отряда Бенни" сразу принял на себя командование и ускорился сам, подгоняя остальных. На секунду отвлёкшись на свою гордость за солдат, Беннет за пару секунд схватил висевшую на двери стойла куртку, проверил, в надлежащем ли состоянии меч, вскочил на коня, с которого не успел снять седло, и протянул оставшейся на земле Эмбер руку. Она удивилась тому, насколько Беннет стал быстрым. Казалось, будто вся его неуклюжесть с годами просто испарилась. Не мешкая, командир скаутов залезла на коня, сев позади капитана кавалерии и обхватив того за талию, чтобы не свалиться.       Пришпорив коня, Беннет без лишних слов направил его вперёд, и через несколько секунд они уже выехали из города, проскочив мимо опешивших стражников с огромной скоростью. Это ощущение свободы и скорости, превышавшее даже планер, кольнуло Эмбер дружеской завистью. Беннет наверняка получал невероятное удовольствие от езды в седле, и с такой скоростью девушка могла понять, почему. Не прошло и пяти минут, как они уже въехали в Шепчущий лес. Не останавливаясь и не замедляясь, Беннет нёсся на полном ходу, стараясь успеть на выручку к патрульным, и Эмбер полностью его в этом поддерживала.       На пути к озеру Звездопадов они выехали на дорогу без деревьев, и там застали картину: отряд из двадцати человек заметно поредел, тела валялись под ногами всё ещё стоявших рыцарей. Несмотря на потери, командир патруля Джон с подчинёнными по-прежнему держали строй кольцом, отбивая атаки хиличурлов и отправляя тех в полёт ударами копий и мечей. Вокруг строя кружили крио и гидро маги Бездны, бомбардируя выживших атаками и отдавая хаотичные приказы хиличурлам. Едва завидев всё сражение, Беннет сказал Эмбер спрыгивать, и как только та подчинилась, материализовал свой верный Меч Сокола, и, прокрутив тот в руке, использовал силу своего Глаза Бога.       Сфера в оправе, прикреплённая к поясу парня, вспыхнула красным, и лезвие меча Беннета покрылось огнём. Взмахнув оружием, он послал перед собой лезвие пламени, что с яростным рёвом понеслось вперёд, в направлении магов Бездны. За ним направились ещё несколько таких же, после чего Беннет спрыгнул со своего коня, не забыв направить того подальше от битвы, и, сопровождаемый своими пламенными клинками, побежал в самую гущу сражения. Оставшаяся позади Эмбер ахнула, когда вспышки пламени моментально осветили всю поляну. Пронёсшись сквозь воздух, несколько лезвий ударили по Гидро магу Бездны, мгновенно уничтожив элементальный щит существа. То же самое произошло и с другими двумя магами, сделав их беззащитными. И стоило только Эмбер взять в руки лук, как Беннет уже нанёс первый размашистый удар по магу Бездны, сходу откинув того назад, а заодно и находившихся рядом хиличурлов. Увидев его, патрульные воспряли духом, но тут же опомнились, когда очередная толпа врагов попыталась пробить их строй.       Тем временем капитан кавалерии продолжал наносить удары огнём по одному из магов, пока один красивый удар с поворотом не отправил того в последний полёт. Заметив скверное состояние рыцарей, Беннет ещё раз использовал свой Глаз Бога, и теперь вспышка в руке парня обратилась пылающей алой печатью, развернувшейся под ногами всех сражавшихся. Словно по воле Архонта, патрульные выпрямились, взяли оружие куда более твёрдой хваткой и перешли в контрнаступление, откинув сразу десяток хиличурлов за раз. Тем временем Беннет нокаутировал ещё одного мага Бездны, на этот раз крио, и в этот момент Эмбер почувствовала, что сражение проходит без неё. Не решившись с этим мириться, она вскинула свой лук, Бесструнный, и, наполнив свои стрелы силой Пиро элемента, начала обстрел магов Бездны, выпуская по три стрелы за раз. Щиты оставшихся двух магов Бездны разрушились так же быстро, как и прошлых, и они, терпя стремительное поражение, были в считанные секунды уничтожены Беннетом и патрульными рыцарями во главе с Джоном.       Выдохнув, командир скаутов спрятала лук и направилась к праздновавшим победу рыцарям. Беннет вместе с командиром отряда Джоном и ещё парой патрульных, что понимали что-то в медицине, осматривали раненых и убитых. Приподняв очередное тело, Беннет покачал головой, и Джон прикрыл убитому глаза. Всего погибло три человека, ещё пятеро нуждались в помощи лекарей. Уже пройдя половину пути, Эмбер услышала, как где-то позади неё грохочут копыта. Не прошло и нескольких секунд, как на поляну выехала вся кавалерия Мондштадта. Увидев, что сражение уже окончено, они спешились, после чего стали ждать приказов капитана. Временный командир отряда Эрвин направился прямо к Беннету, чтобы доложиться. К этому моменту подошла и Эмбер.              — Сэр, отряд кавалерии прибыл! Рад поздравить вас с одержанной победой, сэр! — капитан дал отмашку "вольно".              — Эрвин, вы задержались. Всему отряду нужно научиться реагировать быстро и без колебаний — будь тут больше магов Бездны, нас с Эмбер могло бы не хватить. Считай это своим выговором. Скажи "отряду", что нужно погрузить восьмерых на лошадей и доставить в город. Трое убиты. — добавив это, Беннет вполголоса выругался. Понимая, что он винит себя в смерти солдат, Эмбер положила на плечо капитана кавалерии руку. Поняв, куда всё идёт, Эрвин отдал честь и удалился к своим сослуживцам, чтобы передать приказ.              — В этом нет твоей вины, ты спас гораздо больше!              — Нет, есть. Я бы мог успеть раньше. — теперь пришло время подать голос и командиру патруля.              — Сэр, если в этом и есть чья-то вина, то только моя. Я отвечаю за жизни своих солдат, и я допустил три смерти. Моя невнимательность привела к их гибели, и я полностью признаю это. — после этих слов воцарилось молчание, прерываемое только кавалеристами, грузившими тела, живые и мёртвые. Остальные патрульные построились в какой-никакой прямоугольник и ожидали дальнейших приказов.              — Давайте выдвигаться в город, дождь вот-вот начнётся. — выставив перед собой свободную ладонь, Эмбер почувствовала, как на неё падают холодные капли.              — Согласен. Сэр, Мэм, я с людьми вернусь в город, заодно осмотрим дорогу ещё раз. Прошу, возвращайтесь без нас, довезите раненых до госпиталя как можно быстрее. — отдав честь, он повернулся к своим и взял слово. Не слушая Джона, Беннет и Эмбер постояли рядом ещё некоторое время, после чего парень свистнул, и на звук прибежал дожидавшийся в кустах неподалёку конь.              — Молодец, Архонт. — Беннет потрепал скакуна по холке, после чего залез в седло и помог забраться Эмбер. Дав знак жестом Эрвину, капитан кавалерии подождал, пока его люди выедут с поляны, после чего направился следом.              — Интересное имя для коня, — заметила Эмбер, вновь держась за Беннета. — Сам придумал?              — Да, сам. Думаю, это может принести ему удачу. По крайней мере, божественный гнев точно не вызовет, хе. — в отличие от Беннета, Эмбер пока не так легко приняла тот факт, что Мондштадт опять остался без Архонта. Пусть и в облике барда, но раньше Барбатос был с ними, а сейчас — пропал совсем. До города они добрались молча.       

*      *      *

      Вернувшись в город, Эмбер, уже представляя, сколько рапортов ей придётся написать о произошедшей стычке, первым делом поблагодарила Беннета за то, что тот сразу решил прийти на помощь патрульным. Тот, в своей манере, сказал, что это всего лишь его работа как рыцаря Ордо Фавониус, и Эмбер не смогла не согласиться. Не было поводов сомневаться в том, что Беннет точно был её родственной душой. Однако перед скорым походом ко сну у командира скаутов ещё были планы, поэтому она быстро попрощалась с капитаном кавалерии, оставив того разбираться со своими людьми, и быстрым, довольно лёгким шагом направилась в таверну "Доля ангела", чтобы пропустить небольшой стаканчик перед сном. К её удивлению, внутри таверны было почти пусто, хотя обычно в неё набивалась чуть ли не половина города. Впрочем, причина такой пустынности заведения выяснилась сразу: за барной стойкой, разговаривая с Чарльзом, сидела Кли.       С годами девочка стала всё чаще появляться в общественных местах, и вместе с этим с каждым годом её сильнее боялись обычные люди и даже рыцари. Эмбер искренне не понимала их опасений, поэтому спокойно болтала с девочкой о том и о сём, когда было время, и Кли, кажется, ценила её компанию. Стоило только Чарльзу поприветствовать вошедшего скаута, как Кли тут же оторвалась от стойки и бросилась обниматься с девушкой. Обняв ту в ответ, Эмбер вспомнила про просьбу Ноэлль.              — Кли, великий магистр просила себя зайти к ней, ты ведь не против? — пускай Кли в глубине души абсолютно не хотела идти к Ноэлль, веские причины заставили её кивнуть и слабо улыбнуться подруге.              — Эмбер, ты стала реже ко мне заходить. Что случилось? Кли тебе надоела? — детская манера речи очень сильно контрастировала с весьма взрослыми словами, которые говорила эта девочка, и Эмбер не смогла сдержать пару слезинок.              — Всё в порядке, честно, просто я сильно умоталась с этими постоянными донесениями и отчётами. Ты уж прости меня, Кли, я постараюсь найти для тебя время как можно скорее. А теперь давай, беги к Ноэлль, она ждёт. — по виду успокоившись, Кли кивнула и быстро вышла из таверны, на прощание помахав Эмбер и Чарльзу.              — И всё-таки она выросла... — пробормотал бармен, наливая любимый коктейль скаута.              — С трудом в это верится. Спасибо, Чарльз. — ответила Эмбер, принимая "Свободный планер", коктейль, придуманный самим мастером Дилюком в качестве благодарности за работу Эмбер в роли скаута. Словно и забыв про предстоящие рапорты, девушка с удовольствием принялась пить коктейль. Пока она наслаждалась лёгким вкусом и приятным ароматом, даже не заметила, как в таверну со словами вроде "Фух, она ушла" начали возвращаться посетители.

*      *      *

      С лёгкостью сделав первый глоток вина, Ноэлль стала перебирать куски пергамента. Большая часть из них не представляла из себя ничего ценного, потому что содержала отчёты или дурацкие признания в любви от многочисленных фанатов. Все они надеялись на ответное письмо, но ни одного не ждал успех в этом нелёгком деле. Второй глоток тоже прошёл незаметно, будто вода, которая после вечера с вином была самым желанным гостем c утра. Откладывая в сторону очередное письмо, которое по-хорошему надо было бы сжечь, девушка заметила, что в дверях её уже ожидала посетительница. Еле-еле превышающая ростом дверную ручку светловолосая девушка смотрела на Ноэлль спокойными, даже безучастными глазами. На её спине висел рюкзак, когда-то едва не перевешивавший всю девушку в одиночку. Кли уже давно сменила своё красное платье на свободный тёмно-красный комбинезон, украшенный милыми золотыми вставками, поверх которого носила упрощённую версию кожаной брони Ордо Фавониус, призванную, в первую очередь, не дать Кли навредить себе по неосторожности. Неизменной осталась шапка на голове, хотя и та заметно потускнела и стала ощутимо меньше относительно головы девушки. Поняв, что её заметили, она постучалась в дверной косяк, несмотря на то, что уже приоткрыла дверь.              — Входи, Кли. Как твоё настроение? — выждав секунду, девушка вошла в комнату, не забыв прикрыть за собой дверь. Оказавшись внутри, она первым делом села на стоявший напротив стола магистра стул. На мгновение задумавшись, она ответила.              — Нормально. Эмбер сказала, что ты хотела что-то со мной обсудить. Это так? — Ноэлль, несмотря на уже десятки проведённых с этой девочкой бесед, удивилась тому, как сильно Кли выросла за пятнадцать лет. Хоть по её внешнему виду этого сказать было нельзя, она сильно изменилась внутренне. Уже несколько лет никто не видел её беззаботно подрывающей округу или глушащей рыбу в озёрах. Бывали моменты, когда девочка предавалась веселью, но они случались заметно реже, чем раньше, и в этом зачастую были замешаны Рэйзор и Беннет. Но Ноэлль приходилось проглатывать свою жалость и сочувствие девочке ради прогресса и продуктивного роста самоконтроля Кли.              — Да, это так. Расскажи, как проходят твои занятия с Моной? Ты делаешь успехи?              — Да, капитан магического корпуса продолжает показывать себя, как отличный учитель. Она говорит, что я уже значительно продвинулась. — будто зная, что её ждёт, Ноэлль вздохнула и попыталась сделать более непринуждённое лицо.              — Кли, пожалуйста, давай без этих формальностей. Тебе вовсе не обязательно называть Мону по её должности в Ордо Фавониус. Давай просто поговорим. Ты ведь знаешь, что я пытаюсь быть дружелюбной. — ответом ей был холодный взгляд красных глаз. Это было настолько неожиданно, что Ноэлль отшатнулась.              — Тебе её не заменить. — действующий магистр опешила.              — Что?..              — Ты знаешь, что я опасна. Хватит играться со мной, Ноэлль. Мона учит меня сдерживаться, а не развивает мои навыки. Может я и похожа на маленькую девочку, но после её смерти многое изменилось. Я хорошо помню правила, и поэтому соглашаюсь заниматься тем, чем ты говоришь мне заниматься. И меня совершенно не задабривает тот факт, что ты её дочь. Приёмная. — Ноэлль растеряла все известные ей слова. Из её рта вырывались бессильные звуки, и девушка почувствовала, что полностью потеряла контроль над ситуацией. Тем временем, Кли встала со своего стула.              — Хватит пытаться заменить её, Ноэлль. Можешь продолжать считать меня оружием, я привыкла. Но не надо обращаться, как с ребёнком. Если ещё зачем-то понадоблюсь, Рэйзор знает, где меня найти. До свидания, действующий магистр. — Кли стремительно вышла из кабинета, почти бесшумно захлопнув за собой дверь. Ноэлль бессильно смотрела на кусок дерева, за которым начинался коридор. Она не заметила, как голова сама собой упала на сложенные руки. Почему-то потерявшая всякую жизнерадостность девочка смогла произвести на неё большее впечатление, чем массовые похороны.       Оставшись одна, Ноэлль не смогла сдержать слёзы.