Мир без неё

      Что может быть лучше, чем утренняя пробежка на свежем воздухе, плавно перетекающая в рабочий день на любимой работе? Наверное, ничего, по крайней мере, в системе ценностей Тевкра точно ничего. Конечно, пробежка была не личной прихотью, а прямым поручением, да и свежий воздух в особенно холодный день грозился разрезать лёгкие при каждом вздохе, но менее приятной она от этого совершенно не становилась.       Пробегая мимо солдат, фонарных столбов и гигантских сугробов, коими были усыпаны дороги по всей Снежной, Тевкр думал в первую очередь о том, как бы побыстрее доставить вверенное ему сообщение, а уже потом, какой замечательный был день.       Когда один из Пиро Застрельщиков Фатуи буквально вытащил его за руку из группы проходящих мимо дворца прохожих, юноша уже молился Царице, чтобы у него не было проблем, но получилось совершенно наоборот. Ему вручили конверт с печатью Фатуи, строго-настрого запретили лишний раз его трогать и отправили в один из армейских корпусов неподалёку от дворца. Разумеется, в задачи обычного рядового пропагандиста доставка писем не входила, но когда тебе буквально приказывает член Фатуи варианта отказаться нет.       Одной рукой придерживая сумку с листовками, Тевкр бежал прямо навстречу ледяному ветру, запахнувшись в свою шубу и прижав важное письмо к груди, стараясь не помять. Прохожие иногда окликали его, когда он пробегал слишком близко к ним или иногда вовсе сбивал с ног, но было не до этого. Все мысли в голове постепенно выстраивались в одну, монолитную: "Я обязан успеть".       Пробежав несколько сотен метров за поразительное время, Тевкр без сил остановился перед нужным ему зданием. Стараясь не упасть от нехватки воздуха, он согнулся пополам и тяжело дышал. Стоявший на входе солдат нагнулся к нему, предлагая помощь, но Тевкр героически помотал головой и кивнул на вход, без слов пытаясь сказать, что ему надо внутрь. Тут же дверь оказалась перегорожена винтовкой, а солдат ответил, что гражданским внутрь заходить запрещено. Тогда юноша протянул поручику письмо, и за доли секунды винтовка перед лицом исчезла. По несколько взволнованному лицу солдата было понятно, что такие письма он видит нечасто. Ещё немного подышав уже таким вкусным, обжигающе холодным воздухом, посыльный потянулся к дверной ручке и зашёл внутрь.       Во время своего забега Тевкр даже не заметил, что направили его не просто в случайную казарму, а в самый настоящий ангар, да настолько огромный, что сложно было представить его возможное наполнение. Внутри оказалось весьма просторно, пусть Тевкр и был только в небольшой комнате со всяким хламом. Непонятные детали, повреждённое оружие, обугленные, мокрые, частично разрушенные останки неизвестно чего — комнатушка изобиловала тем, что в народе считалось мусором, но видимо, как показалось Тевкру, в армии и такое ценилось.       Напротив входа его встретила такая же серая неказистая дверь, которую парень без труда открыл, потянув на себя. Пройдя дальше он сразу же начал подниматься по железной лестнице, что устремлялась вверх и подняла Тевкра на три этажа выше. Почти не освещённое помещение на этот раз предстало во всех своих гигантских размерах, так как Тевкр оказался практически под потолком.       Тут он заметил, что пространство в центре ангара было отведено под своеобразную арену, вид сверху на которую открывался ему с площадки, на которую он поднялся по лестнице. Под потолком над ареной висело несколько прожекторов, направленных вниз. Немного оглядевшись, юноша заметил на некотором отдалении от себя нескольких человек, среди которых узнал и адресата заветного письма. Собравшись с духом и перекрестившись, Тевкр направился прямо к людям.

*      *      *

      В центре большой белой арены стоял, переминаясь с ноги на ногу, высокий юноша в очках. Даже по его резким и скованным движениям было видно, что волнение охватило парня полностью, с ног до головы. Постоянно оглядываясь по сторонам, он пытался понять, чего ожидать от следующей части испытаний. Уже в десятый раз поправив прямоугольные очки на носу, юноша прокашлялся, надеясь, что попытка привлечь к себе внимание чем-то ему поможет. Вдруг откуда-то сверху раздался холодный, практически железный голос.       — Достойные физические параметры, однако это была только разминка. Следующее ваше испытание — перед вами. Приступайте, Аполлинер. — принадлежавший никому иному, как Царице, Её Величеству правительнице Снежной, этот голос наполнял сердца врагов страхом и толкал союзников на самые отчаянные шаги.       Сглотнув и поправив на руках чёрные кожаные перчатки с вырезами на тыльных сторонах ладоней, юноша тряхнул плечами. Стильный жилет поверх белой рубашки вздымался с каждым несколько нервным вздохом. На секунду руки в перчатках нырнули в карманы зауженных штанов, только затем, чтобы вынырнуть обратно с половиной колоды игральных карт в каждой. Собравшись с силами, Аполлинер ещё раз сглотнул и нахмурился. Если уж он зашёл так далеко, то нет смысла переживать или сдаваться. Нужно просто идти до конца, собравшись с силами и держа волю в кулаке. Словно колоду карт.       Вскоре после слов Царицы часть стены в другом конце арены медленно разошлась и открыла проход внутрь. Из тёмного коридора на арену вышли пятеро застрельщиков Фатуи в боевом обмундировании. Руки инстинктивно сжали карты покрепче, бой будет не из простых. Пиро, Крио, Электро, Анемо и Гидро бойцы выстроились в линию напротив юноши, ожидая приказов. Мысленно Аполлинер поблагодарил Царицу, что шестого Застрельщика в помещении не было.              — Это ваше следующее испытание. Можете начинать. — дав отмашку, Её Величество замолчало. Стоило последним буквам слететь с её губ где-то под потолком, Анемо и Электро Застрельщики устремились к Аполлинеру, пока Пиро Застрельщик прильнул к винтовке, целясь юноше прямо в голову. Разумеется, их вызвали сюда не для разговоров, да и сам Аполлинер болтовню не жаловал.       С поразительной скоростью он начал перетасовывать карты, едва заметными глазу движениями перекидывая их из руки в руку. Найдя наконец нужную, он сосредоточился и молниеносным движением метнул её в сторону Электро Застрельщика. Пиро Глаз Бога на поясе приятно завибрировал и нагрелся, буквально поджёгши ещё летевшую карту. Охваченная пламенем, она, не долетев до солдата, взорвалась огненным шаром и откинула молотобойца назад, опрокинув его на спину. Когда его товарищ перестал двигаться, Анемо-борец только стремительнее побежал на Аполлинера, но его встретила очередная карта перед лицом. Успев закрыться щитом, Застрельщик обнаружил, что юноша с картами держит в руке пять карт и ухмыляется.       Уже готовый атаковать, борец попятился, когда увидел, что выброшенные Аполлинером карты упали на пол и тоже взорвались, но на месте огненных вихрей на этот раз появились несколько фигур, состоящих, как ему показалось, из чистого Пиро элемента. Без особых примет и деталей, человеческие силуэты моментально побежали на борца, практически снеся его с ног и обдав жарчайшим пламенем. На ноги он после этого не встал.       Оставшись втроём, Крио, Гидро и Пиро Застрельщики одновременно выстрелили в сильно приблизившегося Аполлинера, но почти сразу же их залпы оказались поглощены новой пятёркой силуэтов из огня. Сразу же после этого фигуры исчезли, но на бойцов обрушился настоящий поток горящих карт, которыми Аполлинер разбрасывался, будто бабушка семечками для птиц. В мгновение ока вынимая очередную карту, он мастерски отправлял её в полёт, словно метательный нож, охваченный ярким пламенем. Ослепляя и раня противников, он закидывал их картами, пока оба бомбардира не упали на пол, поражённые пламенем.       Оставшись один на один, мушкетёр и картёжник перебирали пальцами по своему оружию, винтовке и колоде карт. Внезапно стрелок вскинул винтовку и выстрелил, чудом не задев голову юноши и только подпалив ему волосы. И пускай реакции у молодого человека не хватало, чтобы полностью уворачиваться от снарядов, имевшимся результатом он был более чем доволен.       Настал его черёд, и Аполлинер, решив продемонстрировать свой максимум, накинулся на мушкетёра, с размаху ударив того кулаком в живот и сразу же постарался нокаутировать противника ударом ногой в голову. От единого прикосновения прочувствовав сильный жар, исходивший от Застрельщика, Аполлинер всё-таки преуспел в драке и сражённый его туфлёй мушкетёр повалился на пол.       Запыхавшись, юноша поправил немного замятую одежду и поднял голову к трибуне, с которой за ним наблюдали экзаменаторы. Не сдерживая надменную ухмылку, он театрально поклонился в пояс и развёл руками.              — Впечатляет. Вы продемонстрировали более чем удовлетворительные навыки рукопашного и элементного боя, выдержку и отличительную реакцию. Благодарим за работу, Предвестник номер шесть. — трудно было передать смесь эмоций, охвативших Аполлинера после этих слов. Он смог. Выдержал. Превозмог. Годы жизни мошенника и лицемера наконец-то оставались позади, а впереди его ждала слава и гордая служба на благо Родины. Когда к нему пришли Фатуи, первой мыслью была тюрьма. Потом эксперименты, пытки, даже принудительная служба, — всё меркло перед возможностью присоединиться к организации, так ещё и занять столь высокое положение. Конечно, это было тяжелее, чем одна драка и несколько физических тестов, ведь даже найти этот самый ангар нужно было самостоятельно, выискивая информацию по всей стране. И вот, спустя недели и даже месяцы копания в стоге сена, пальцы Аполлинера наконец-то схватились за иголку. И он не сомневался, что кровь из этих пальцев прольётся в качестве его клятвы верности. В конце концов, обмануть Царицу у него бы точно не получилось.

*      *      *

      Уже почти отдышавшись после боя, Аполлинер быстро поднимался по металлической лестнице на площадку, где его ждали одни из самых высоких чинов во всей Снежной. Преодолев последние несколько ступеней практически прыжками, он, не веря собственным глазам на деревянных ногах приближался к генералу Гласеа-Лаболас, Капитану и самой Царице. Те как раз собрались в небольшой кружок, склонившись над письмом в руках генерала и что-то обсуждая вполголоса. Неподалёку стоял курьер, доставивший конверт. Как непосвящённому в государственную тайну, ближе чем в пяти метрах ему стоять запрещалось.       Стараясь создавать как можно меньше шума, Аполлинер подошёл к вышестоящим и, прислушиваясь, замер, ожидая, пока на него обратят внимание. Уловив лишь малую часть разговора, он, к своему величайшему шоку, узнал, что Капитан умеет разговаривать. Следующим откровением стало то, что на границе с Натланом неизвестные напали на отряд пограничников, перебив половину и сильно искалечив выживших. Из-за недостатка информации полноценных выводов пока сделано не было.       Обменявшись ещё парой слов, высшие чины вдруг оторвали взгляды от письма и перевели их на подошедшего Предвестника. Словно внезапно вспомнив о нём, трое повернулись к Аполлинеру лицом. По лицу Её Величества пробежала мимолётная улыбка, исчезнувшая так же быстро, как и появилась.       — Поздравляю, Аполлинер. Было замечательно наблюдать за тем, как молодая кровь преодолевает испытания на пути к этой, безусловно, почётной должности. Надеюсь, я не разочаруюсь, что дала шанс бывшему мошеннику. — сделав абсолютно точно намеренный упор на одном слове, Её Величество ещё раз слегка улыбнулась, но даже от такой скромной улыбки по спине юноши пробежали мурашки. До чего же эта женщина была холодной и властной, что даже улыбаясь внушала страх. Быстро поклонившись, Аполлинер выпалил, что не подведёт её. Кивнув, правительница Снежной что-то неслышно сказала генералу одними губами, отдав той письмо, и направилась в сторону выхода из ангара.       — Есть, Ваше Величество. Хм... Предвестник номер шесть, да? Поздравляю! Это был прекрасный поединок. — проводив правительницу взглядом, генерал вдруг улыбнулась широчайшей улыбкой и похлопала юношу по плечу. Удивительно, насколько тяжёлыми оказались её хлопки. Аполлинер от неожиданности чуть не упал, вовремя сделав шаг в сторону. Скромно улыбнувшись и кивнув генералу, он перевёл взгляд на Капитана, что до сих пор молчал.       — В самом деле, бой был прекрасный. Поздравляю. — ограничившись семью словами, Предвестник номер один протянул Аполлинеру руку. Не задумываясь, тот почти мгновенно пожал её, ощутив невероятную силу и жёсткость хватки Капитана. Разорвав рукопожатие спустя пару секунд, тот поспешил следом за Её Величеством. Оставшись один на один с генералом, Аполлинер несколько расслабился, поскольку Гласеа-Лаболас явно была куда проще и более открытой, нежели правительница и её ближайший подчинённый.       — Ну, думаю мне тоже пора. Армией надо заниматься, понимаешь ли. Но знаешь, Сказитель, буду рада видеть тебя в ставке. Поспрашивай, найдёшь при необходимости. — подмигнув ему и улыбнувшись, генерал запахнула шинель и тоже направилась к выходу. Бесконечно недоумевая от такой разницы в характерах главнокомандующих Снежной, Аполлинер тоже собрался уходить. Потирая руки в кожаных перчатках, юноша уже раздумывал, как лучше разыграть те карты, что в скором времени окажутся у него на руках.

*      *      *

      После принятия Аполлинера в Фатуи и возведения его в статус Предвестника номер шесть прошло не больше трёх дней, каждый из которых юноша полностью посвятил вниканию в дела организации и введению самого себя в курс дела. Первых заданий ему до сих пор не поручали, и с другими Предвестниками Аполлинер тоже до сих пор не был знаком, за исключением Капитана, с которым после проведения последнего испытания они больше не виделись.       Хоть как-то время в архивах и тёмных кладовках скрашивала генерал Гласеа-Лаболас, довольно охотно и приятно проводившая с ним пару часов в день во время своих перерывов. Точно не зная, то ли он так ей понравился, то ли генерал настолько не дорожила личным временем, Аполлинер просто был ей благодарен, потому что одиночество уже начинало сводить его с ума. Казалось бы, он теперь один из главных людей страны, пускай до конца ещё этого и не осознал, однако вместо власти и важности он чувствовал только скуку и отчуждённость.       Со старыми знакомыми и друзьями ему общаться запретили, новых знакомств пока что не предвиделось, а обычные граждане наряду с солдатами нижних рангов отшатывались от него, откровенно побаиваясь. Вот и оставалось одинокому Предвестнику общаться только с приветливым генералом. Как и всегда до этого, она прямо сейчас стояла подле него, пока Аполлинер перелистывал записи в одной из многочисленных папок старого архива. Дочитав до операции Доктора, Предвестника номер два, в Сумеру около пятнадцати лет назад, Аполлинер без сил откинулся на спинку стула и уставился в потолок. С каждой минутой сухие донесения и жёсткие формулировки отчётов сводили его с ума всё сильнее.       — Это... невыносимо. — выдавил он из себя, прикрыв глаза рукой. Пусть и неосознанно, юноша постоянно драматизировал и играл на публику, — сказывалась его жизнь картёжника и мошенника.       — Ну, надо же тебе чем-то заниматься, пока нет заданий и миссий. Жизнь члена Фатуи вообще штука не весёлая, я тебе так скажу. — генерал подошла поближе и, судя по звуку, протянула ему руку. Посмотрев в её направлении, Аполлинер увидел протянутую металлическую фляжку с изысканной гравировкой на стенках и улыбающуюся во весь рот Гласеа-Лаболас.              — Что это? Алкоголь? — он немного поморщился от едкого запаха, так и валившего из фляжки.       — Ну да, огненная вода. Думаю, тебе не помешает расслабиться. — подмигнув, она приглашающе встряхнула полную, судя по звуку, флягу. Отчасти нехотя, отчасти желая хоть как-то разбавить свой досуг, юноша взял ёмкость и ещё раз понюхал. Сильный, как кулак запах влетел в его ноздри, мгновенно их прочистив и заполонив собой всё сознание. Выдохнув, Аполлинер приложился к фляге и сделал несколько уверенных глотков. Пить ему было не впервой, но огненная вода всегда, как в первый раз, выжигала себе путь вдоль его горла. Едва не закашлявшись, юноша протянул фляжку обратно, рассматривая узоры на ней.       — Выглядит, как надпись, но даже букв различить не могу. Какой-то древний язык? — спросил он, наблюдая за тем, как генерал одним залпом приговорила почти половину фляги. Вытерев губы, она тоже посмотрела на гравировку с нескрываемым любопытством во взгляде. Может, ему только показалось, но после употребления алкоголя правый глаз генерала немного задёргался, будто живя своей жизнью отдельно от левого.       — А, это? Это... Чёрт, сама не разбираю. Я могу прочитать где-то половину... "Если не мы..." и дальше не понятно. Да, ты прав, это древний язык, на нём кроме некоторых Архонтов уже и не говорит никто. Однако гравировку делал кто-то криворукий. Постой-ка... — она вгляделась в надпись и немного потёрла её пальцем. — Мм. Это я написала. Неважно. — засмущавшись, генерал убрала фляжку во внутренний карман шинели, затем поправила меховую шапку на голове и облокотилась о стол с архивными документами.       — Во-о-т. Гораздо лучше. Обожаю огненную воду. И не так уныло уже, правда? — Аполлинер, чувствуя, как приятным жаром в нём отзывается алкоголь, не мог не согласиться. Думая каждый о своём, оба некоторое время молчали, не находя повода, чтобы прервать тишину. Так было до того, как снаружи послышались быстрые шаги.       — Господин Предвестник, господин Предвестник! — сопровождаемые криками, шаги стремительно приближались к комнате архива и оказались курьером, вдруг ворвавшимся внутрь, распахнув дверь. Запыхавшийся Тевкр тяжело дышал, сжимая в руке два конверта. Пробежавшись взглядом по комнате, он сильно обрадовался, увидев генерала.       — Генерал! Вы тоже тут, вот счастье. Мне приказали доставить вам вот это, лично в руки. — с этими словами парень протянул им два конверта. Каждый был скреплён печатью с эмблемой Фатуи. Переглянувшись, Аполлинер и Гласеа вместе вскрыли свои конверты. По мере прочтения они всё чаще и чаще переглядывались, и, к своему ужасу, Аполлинер чувствовал, что глаза у них округляются синхронно. Вот только радости генерала, видимо, не было предела, в то время как юноша чувствовал мурашки по всему телу.              — Если это не шутка, в чём я сомневаюсь, мне пора бежать. Скоро увидимся, дружок. — похлопав Аполлинера по плечу, Гласеа-Лаболас спешно покинула помещение, отдав честь гонцу и хлопнув дверью. От её энергичной походки и пружинящего шага так и валила радость. Абсолютно шокированный, Предвестник номер шесть сидел и молча переводил взгляд с двери на письмо в руках. Всё ещё стоявший в паре метров от него Тевкр сделал неловкий шаг к юноше и помахал перед его глазами рукой.       — Господин?.. — спросил он с явным беспокойством в голосе, присев возле Аполлинера на корточки. Во взгляде парня тоже читалось переживание. — Что было в письме? — нервно сглотнув, Предвестник посмотрел на Тевкра.       — Переговоры провалились. Мы объявили Натлану войну. — от услышанного молодой гонец резко осел на пол, по сути упав. Во время воцарившегося молчания он мог только смотреть на сжатое рукой Аполлинера письмо.       — Думаю, можно тебе ещё кое-что рассказать... — сказал Аполлинер, запустив руку в свои волосы. — Рассказ будет недолгим, но занимательным.

*      *      *

      За несколько часов до того, как молодой гонец бегал по коридорам в поисках Предвестника и генерала, на другом конце страны двое самых влиятельных существ на сотни километров собрались за столом переговоров. Полуразрушенная крепость неподалёку от границы двух государств принимала внутри себя сразу две дипломатические делегации.       Снаружи башню охраняло несколько десятков солдат с обеих сторон. Застрельщики Фатуи и Сыны Нубериуса нервно переглядывались, ожидая приказа либо обнажить оружие, либо возвращаться домой. Напряжение, повисшее в воздухе между одинаково готовыми к кровопролитию группами солдат нарастало с каждой секундой, и нервы всех присутствующих натянулись, подобно струнам.       Внутри, расположившись в высокой круглой зале с исписанным мозаиками потолком и увешанными гобеленами стенами, двое Архонтов готовились выдвигать друг другу взаимные претензии.       С одной стороны великолепный Нубериус, высоченный исполин с натурально огненным взглядом и такими же горящими волосами, облачённый в парадную мантию и невероятно уверенный в себе, с другой стороны Агарес, холодная и расчётливая правительница, затыкающая несогласных одним взглядом своих холодных, хищных алебастровых глаз. Восседая на кресле в одном из своих великолепных "ледяных" платьев, Царица без слов выражала свою твёрдую, нерушимую позицию по любым вопросам. Взмахнув рукой, она приказала оставшимся в зале солдатам выйти. Жест за ней повторил и Нубериус.       — Итак... Мы остались одни. Давай поговорим. — Агарес начала издалека, не переходя сразу к первопричине их нахождения здесь.       — Наконец-то! Серьёзно, старая подруга, я уже думал, что не начнём. Что же... Давай поговорим. — и снова эта самодовольная ухмылка. Пиро Архонт положил руки на круглый мраморный стол и уставился прямо на неё.       — Хорошо... Как дела в Натлане? Всё стабильно, как я слышала? — разумеется, шпионы на местах докладывали ей обо всех происшествиях на территории огненной державы. Нубериус, словно и не подозревая, оставался уверенным и самодовольным.       — Ну разумеется! Чего ещё можно ожидать от великого Натлана? — от подобного самодовольства Агарес была вынуждена отшатнуться, но едва заметно, не выказывая открытого отвращения. Один из парящих ледяных кристаллов возле её плеч качнулся вместе с телом.              — Конечно... А что насчёт недавнего побега какой-то рабыни? Слышала, она убила несколько стражников, что... Необычно, скажем так. — тут Нубериус словно подавился, неестественно дёрнувшись и наклонившись вперёд. Самонадеянная улыбка тут же исчезла, сменившись серьёзным, не эмоциональным лицом.       — Как ты однако осведомлена. Да, это была трагедия, но убийства и грандиозный побег сильно преувеличены. Разумеется, половину города никто не сжигал, массовый бунт гладиаторов не устраивал, да и казну не опустошал. Слухи всё это. — как провинившийся ребёнок, Пиро Архонт потупил взгляд и явно ждал, что она скажет на это.       — Ну конечно! Убийство пары стражников это трагедия, а нападение на пограничный отряд Снежной так... Небольшое происшествие, да, Нубериус? — и снова он точно не ожидал такого. Будто хищная птица, она кружилась над ним, не давая перевести дыхание и опомниться.       — Ты... Как... Ну, конечно. Когда я узнал о случившемся, я сразу же провёл расследование. Моих детей там не было, Агарес, это я могу тебе гарантировать. Конечно, мне жаль, что твои солдаты были убиты, но Натлан в этом не замешан! — на секунду подумалось, что ей кажется, будто и без того преимущественно красный Нубериус становится бардовым, а пламя в волосах начало разгораться сильнее, но нет, всё было так. Очевидно, исполин злился. И это было ей как раз на руку.       — Да? Ну, возможно сыновей твоих там и вправду не было, а что насчёт дочек? Слышала, те ещё гадюки.       — Не смей приплетать моих дочерей к жестокому убийству! — почти что зарычал Нубериус, и волосы его полностью занялись ярким, очень горячим пламенем. — Они к войне вообще никак не относятся!       — Да, к войне не относятся, а вот к шпионажу... Вполне. — впервые за встречу Агарес позволила себе немного улыбнуться бледными, почти синими губами. Такая же хищная, как её взгляд, эта улыбка сеяла сомнения и страх в тех, к кому она была обращена. Нубериус вскочил из-за стола, продолжая закипать.       — Довольно! Чего ты хочешь, ледяная ведьма? — последовав его примеру, Царица встала. Свет от ламп и факелов отражался в большом алмазе в центре диадемы на голове правительницы, придавая её образу едва заметное, но внушающее сияние.       — Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, ведь ты не так глуп, как может показаться. Снежная не прощает нападения на её жителей. — если яростные взгляды и крики Нубериуса были призваны сжигать врагов изнутри, то пустые, холодные слова и глаза Царицы могли обратить любой пожар в ледяную пустошь. Как бы зол и огромен не был Пиро Архонт, всепоглощающее присутствие Агарес гасило его, словно спичку. Не было такого удара с его стороны, который она не смогла бы отбить.       — Прекрасно! Война, значит война, подлая ты тварь! Я утоплю тебя в собственных снегах, залью кровью и сожгу остатки! Ясно тебе? Я покажу ярость Пиро Архонта! Дети мои! Уходим! — громыхая своими тяжёлыми шагами в сандалиях, Нубериус, красный от ярости и злости, вышел из залы и проследовал к выходу, забрав солдат со своей стороны. Царица же села на своё место и дождалась, пока к ней подойдёт высокий человек в одеждах Фатуи.       — Ваше Величество, вы достигли своей цели? — спросил седой мужчина, смотря вслед уходящему Архонту.       — Полностью, мой дорогой Шут. Нужно отправить весточку домой. Мы идём на войну. — стоявший подле Пьеро кивнул, подзывая жестом одного из солдат.       — Настало время ещё на шаг приблизиться к нашей великой цели. На пути вулкан, и ему пора потухнуть. — она встала из-за стола и подошла к одному из гобеленов, украшавших залу. Потрёпанный, шероховатый и далеко не идеальный, он повествовал о битве ледяного гиганта с огненной исполинской змеёй. Агарес усмехнулась, осознавая, что когда-то знала участников грандиозной баталии, запечатлённой на гобелене. Тогда огонь одолел холод.       — Не переживай, великий Лерайе. Я возьму реванш. Ты ещё будешь мною гордиться.

*      *      *

      Тем временем в Зимнем дворце Царицы, в одном из старых архивов Предвестник Фатуи номер шесть закончил свой небольшой рассказ. Выдохнув, он посмотрел на сидевшего напротив Тевкра.       — Получается, вы были так шокированы войной, потому что?..       — Моя семья погибла во время гражданской войны в Инадзуме. Убиты солдатами сёгуната за неподчинение властям. Тогда я бежал от войны и теперь... Она вновь меня настигла. И Предвестником я хотел стать больше ради положения, но не ради боевых задач. Иногда в голове раздаются крики... Но... Выбора нет. — собеседник юноши присвистнул.       — А простому пропагандисту вроде меня вы об этом рассказали?... — непонимающе спросил Тевкр, подняв одну из бровей.              — Потому что мне несколько дней не с кем было поговорить, кроме, разве что, генерала... И потому что эмоции надо было выплеснуть. — он протянул руку и похлопал Тевкра по плечу. — Молодец, выручил. Но ты многовато для обычного пропагандиста узнал, так что скорее всего у тебя будут проблемы. Или продвижение по службе. Я запрошу для тебя назначение одним из моих личных агентов. Хоть будет с кем поговорить. До встречи. — с этими словами Аполлинер поправил очки, вновь напустил на себя возвышенный образ Предвестника, полностью оправившись от потрясения, и оставил Тевкра наедине со своими мыслями, выйдя из помещения. А в голове у вчерашнего пропагандиста роились самые разные мысли, все разные, но в то же время все об одном. О том, как ему невероятно повезло.

*      *      *

      Ночью того же дня неподалёку от городских стен Мондштадта неприметный тёмный силуэт лавировал между деревьями, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Иногда прыгая с ветки на ветку, чтобы не оставлять следов на влажной после дождя земле, этот силуэт быстро продвигался к монолитной каменной стене, ограждающей город ветров от внешнего мира. Остановившись на дереве в нескольких десятках метров от стены, силуэт дождался, пока очередной патруль рыцарей Ордо Фавониус пройдёт мимо, а затем вновь поспешил вперёд, держась в тени.       Уже прислонившись к городской стене, силуэт потянулся к лицу и стянул чёрную ткань к подбородку, обнажив миловидное девичье лицо с голубыми глазами. Чёрные короткие волосы идеально подходили к маскировочному костюму, такому же чёрному и не привлекающему лишнего внимания. Выдохнув, девушка сделала несколько шагов вдоль каменной громады, возвышавшейся над ней, взглядом пытаясь найти конкретный нужный ей камень. Один неприметный блок, отделявший её от выполнения поставленной задачи.       После нажатия пальцами на очередной участок стены до девушки донёсся удалённый щелчок. Вдруг камень под её пальцами отошёл назад, за ним последовали ещё несколько таких же блоков, и вот, перед ней открылся тайный проход. Из тёмного лаза сразу же донёсся запах гнили и плесени, необычный, но столь долгожданный. Не долго думая, девушка полезла внутрь, не забыв прикрыть проход вывалившимися внутрь каменными блоками. Последний участок стены закрыл собой направленные наружу голубые, холодные, будто стеклянные глаза.       — Я выполню своё предназначение, матерь. Может быть, тогда я удостоюсь твоей любви.