Это не любовь

Я почувствовал недомогание ещё с утра. Мне определённо не стоило столько пить вчера. Мой организм был довольно крепким, но с тех пор, как я перестал играть, что-то изменилось. Мне стоило хотя бы тренироваться, чтобы поддерживать себя в тонусе, но я не делал даже этого. Так что я решил пройтись до школы пешком. Точнее пробежаться. Раньше я выбегивал около десятка километров за день, теперь мне не стоило даже мечтать об этом. Ещё на полпути я почувствовал слабость, но решил игнорировать её. Низ живота тянуло, и мои ноги начали неметь. Появились одышка и головокружение. Я остановился и уперся руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. Меня напрягало, как обстояли дела. Кое-как я добрался до школы. - Дерьмово выглядишь, - заметила Стейси. - Завали, - отмахнулся я. Она потрогала мой лоб. - Черт, такой горячий! - У меня отходняк после вчерашнего, ясно? Стейси сузила глаза, но ничего не сказала. На математике я почувствовал, что сейчас потеряю сознание. Меня тошнило и знобило. Я отпросился в туалет. Склонившись над раковиной, я рассматривал свое бледное лицо в зеркале. Выглядел я почти так же, как чувствовал себя. Я умылся и ещё раз посмотрел на отражение. Внезапно все поплыло, и я рухнул на пол. Очнулся я в медкабинете, лежащим на кушетке. Медсестра говорила по телефону. Заметив, что я встал, она закончила разговор и подошла ко мне. - Как себя чувствуешь? - спросила она. Голова все ещё кружилась и живот тянуло, но уже не так сильно. - Жить буду, - ответил я. - Ты принимал сегодня супрессанты? - поинтересовалась сестра. - Почему вы вообще об этом спрашиваете? - пробормотал я. В школьной медкарте указывался наш гормональный пол, но это не значило, что мне должно было нравиться говорить на эту тему. - Потому что каждый год происходит одно и то же: какой-нибудь безответственный альфа или омега игнорирует необходимость принимать супрессанты, и это приводит к непоправимым последствиям. Я сжал зубы. Она видела мою метку. Причём она выбрала лучший способ сообщить мне об этом. Оказывается, я не один такой идиот в этой школе. Наверное, мы могли бы сколотить кружок по интересам или клуб "безотвественных омег". - Ты знаешь, кто это сделал? - спросила медсестра. - Хотите занести в личное дело? - съязвил я. - Хочу разобраться, не было ли это насилием. Я вспомнил Тревиса и то, что произошло в туалете. Я отлично знал разницу между глупостью и насилием. - Это не было насилием, - заявил я. Сестра смерила меня недоверчивым взглядом. - Так ты принимал сегодня супрессанты? - снова спросила она. - Да, принимал, - сдался я. - Возможно, будет лучше, если я освобожу тебя от занятий на несколько дней. - Зачем? - У тебя была когда-нибудь течка, Дакота? Я нахмурился. - Черт, нет! - Что ж, - выдохнула медсестра, - значит, скоро наступит твой первый раз. На твоём месте я связалась бы со своим куратором. Я вышел из медкабинета ошеломленный. Я знал, что такое течка, не понаслышке, и боялся её больше всего на свете. Я видел, как страдала моя мать. Она тоннами глотала таблетки и уходила из дома с очередным мужчиной. Она исчезала на несколько дней, а когда возвращалась, от неё несло чертовым альфой. Я вернулся в опустевший класс, где застал Стейси. Она сидела на моём месте и что-то увлечённо рассматривала в телефоне. Я прошёл к своему столу и сложил вещи в рюкзак. - И тебе привет, - сказала Стейси. Мы вышли в коридор. - Так и будешь молчать? - проворчала она. - Мне стало плохо. - Скажи что-нибудь, о чем я не знаю. - Как я оказался в медкабинете? - спросил я. - Кто-то из парней увидел тебя и позвал медсестру. Так что все-таки произошло? - не унималась Стейси. - Закружилась голова. - Слушай, - она остановилась, и мне тоже пришлось сделать это. - Это связано с..? Мы услышали смех и обернулись. Из-за угла вырулила почти вся наша команда. - Черт, - прорычал я. Мы отошли в сторону. Меньше всего на свете мне хотелось столкнуться сразу с несколькими доминантными альфами. Несмотря на то, что я принял супрессанты, запахи были настолько сильными, что у меня подгибались ноги. Я чувствовал, как что-то внизу моего живота сжимается в тугой ком. Проходя мимо нас, парни затихли. Я знал, что это из-за меня. Я чувствовал себя нагим и доступным. И мне было просто пиздец как стремно. Я посильнее сжал зубы, чтобы вернуть себе хоть какой-то контроль. Все моё тело напряглось, будто готовилось к рывку. Я не помнил, чтобы мне приходилось прилагать столько усилий даже на тренировках. Но как раз благодаря тренировкам у меня получилось собраться. Со мной точно творился какой-то пиздец. Я сомневался, что смогу добраться до дома самостоятельно, поэтому попросил Стейси подвезти меня. Оказавшись дома, я позвонил доктору Джеймс и спросил, можем ли мы встретиться сегодня. Все же мне не очень хотелось состоять в клубе "безответственных омег", хотя задумываться об этом уже было поздновато. Несмотря на то, что доктор Джеймс запретила мне увеличивать дозу, я взвесил все "за" и "против" и выбрал меньшее зло. Я предпочёл бы умереть от передоза, чем от спермотоксткоза. Так что я закинулся сразу тремя таблетками и отправился в Центр. Доктор Джеймс сразу поняла, что со мной что-то не ладно. Она усадила меня на кушетку и дала воды. Я пил так, будто это был последний стакан в моей жизни. Моё сердце стучало, как ненормальное, и вся кожа стала липкой. Мне постоянно казалось, что я вот-вот отключусь, но этого не происходило, а я жаждал этого, как спасения. - Сколько таблеток ты принял? - спросила доктор Джеймс. Видимо, я был не первым таким идиотом в её практике. - Четыре, - у меня не было сил лукавить. - Тебе не следовало этого делать, - напомнила мне доктор Джеймс, будто я и сам прекрасно не понимал это. Я уже даже не мог сказать с былой уверенностью, что умереть от передоза лучше. - Я вызову "скорую", - предупредила меня доктор Джеймс. - Я хотел бы обойтись без "скорой". Я запаниковал. Если меня увезут в больницу, то обо всем узнает мать, а это будет самой унизительной вещью. После метки, конечно. Я попытался подняться, но колени неожиданно подогнулись. Доктор Джеймс помогла мне вернуться на кушетку. - Не делай глупостей, Дакота, - сказала доктор. - Я обязана вызвать "скорую", - она выделила "обязана". - Может быть, есть какие-то таблетки... - начал я. - Ты чего-то не понимаешь, - заявила доктор, набирая номер на стационарном телефоне. - Я не собираюсь подсаживать тебя на таблетки. Конкретно сейчас следует прочистить твою кровь. Я могу поехать с тобой, если ты захочешь. Алло, это Литиция Джеймс из Социального центра Западного побережья... Доктор Джеймс вкратце описала мою ситуацию. Во мне боролись два начала, одно из которых велело мне срочно сваливать, а второе напоминало, что так я свою проблему не просто не решу, а, возможно, даже усугублю. Машина приехала в течение двадцати минут. Доктор Джеймс сопровождала меня как закрепленный за мной специалист. Она переговорила с моим врачом, сообщила мне, что связалась с моей матерью, и оставила меня. Лёжа под капельницей, я заснул. Когда проснулся, доктора Джеймс рядом не оказалось. Не то, чтобы я надеялся, что она останется со мной до конца, но все равно было как-то пусто. Однако я быстро привык к этой пустоте. Потому что в ней не было ничего нового. Капельницу уже убрали, и я чувствовал себя намного лучше. Я посидел немного на кровати в ожидании хоть чего-нибудь. Рано или поздно кто-то должен был заглянуть. Но ждать я умел плохо. В коридоре я наткнулся на медсестру. - Почему ты здесь? - спросила она. - Как себя чувствуешь? - Нормально, - ответил я. Эта новость вполне удовлетворил сестру. - Твоя мама была здесь. Она просила передать, чтобы ты вызвал такси до дома. Она оплатит дорогу. Я не сомневался, что так все и будет, но мне не хотелось, чтобы все было так. Я уже даже не помнил, с каких пор перестал принимать помощь от матери. - Хорошо, - я кивнул. Сестру моя реакция успокоила. - Чуть не забыла, - она сбегала до регистрационной стойки и подала мне сложенный лист. - Твой куратор просила передать тебе. Ты уверен, что все в порядке? - уточнила сестра. - Вполне, - заверил её я. - Я могу идти? Она смерила меня дотошным взглядом. - Думаю, да. - Спасибо. Конечно, такси вызывать я не стал. В отличие от окружающих, я знал, каким способом мать добывала деньги, и мне не хотелось лишний раз ввязываться в это. Было даже смешно: моя мать, страдавшая из-за метки и спавшая с альфами за деньги, оплачивала мои гребаные таблетки, которые должны были помочь мне справиться с долбанной зависимостью от метки. Просто раунд, господа! Я застрял в чертовом замкнутом круге. Часы в мобильнике показывали без трех минут восемь. Я хотел позвонить Стейси и попросить её подкинуть меня до дома, но передумал. У Стейси скопилась целая долбанная куча вопросов, и я не хотел отвечать на них сегодня. Вообще это было странно и достаточно неожиданно даже для меня, но я набрал Остина. Он попросил меня подождать на остановке, и я просто сидел и ждал его, потому что выбора-то у меня особо и не было. Остин приехал довольно быстро. Я не успел замёрзнуть. Когда я рванул к доктору Джеймс, меня так колбасило и знобило, что я даже не мог подумать, что мне может пригодиться куртка или типа того. Я задумался. Прийти в себя меня заставил гудок. Никогда бы не подумал, что рожа Остина может так обрадовать. Я поскорее забрался в машину. - Ты в норме? - спросил Остин, отъезжая от остановки. - Все пучком, - соврал я. Остин покосился на меня через зеркало заднего вида и ничего не сказал. Мы развернулись в обратную сторону. - Так куда тебя везти? - уточнил Остин. Я не хотел ехать домой. - Ты сильно занят? - поинтересовался я. - Не поздно об этом спрашивать? Была у Остина такая особенность: он умел выражать эмоции, не меняясь в лице. - Если бы ты был занят, то не приехал бы. - Как знать. Серьёзно, Дакота, куда ехать? - Можешь отвезти меня в бар? - В бар? - Именно. Остин выкрутил руль и съехал с главной трассы. Мы молчали всю дорогу, и это было здорово. Я думал о том, что Остин никогда не сталкивался с этим омежьим дерьмом, и дико завидовал ему. Так как он не был и альфой, он являлся буквально идеальной версией человека, который существовал в этом поганом фронтальном мире. Уже в баре я спросил: - Каково это - быть бетой? Остин налил в стакан бурбон и подал его мне, садясь на противоположный край дивана. - Я никогда не думал об этом. Наверное, круто не задумываться о таких вещах, быть полноценным человеком. Остин смотрел на меня поверх стакана, из которого пил. - Я никогда раньше не встречал бету, - признался я. - Уверен, что встречал, просто не подозревал об этом. Я кивнул. Наверное, Остин был прав. - Ты чувствуешь феромоны? - не унимался я. -Да, - Остин пожал плечами. - Но не достаточно сильно, чтобы у меня срывало крышу. - Почему я не чувствую твой запах? Остин сделал глоток. Его движения были непринужденными, и это успокаивало. - Потому что мой организм в равной степени вырабатывает как феромоны альфы, так и феромоны омеги. Они нейтрализуют друг друга. Я задумался. Мне в голову пришла одна идея, но я не хотел проколоться, как с супрессантами сегодня. Остин учился в медицинском и что-то понимал в этом, так что я спросил у него: - Чисто теоретически, я мог бы нейтрализовать гормоны омеги гормонами альфы? Остин нахмурился. - Что ты задумал? - Я уверен, что есть средства, содержащие гормоны альфы. Я мог бы принимать их. Остин отставил стакан и собрался. - Ты используешь супрессанты? - спросил он. - Да. - Тогда ты уже принимаешь гормоны альфы. Супрессанты для омег делаются на основе кода феромонов альфы. Я этого не знал, и это сильно удивило меня. Остин понял мою реакцию и усмехнулся. - И чему вас только учат в школе? Я стушевался. - Иди на хрен, всезнайка! Остин рассмеялся. Мне начинало нравиться общение с ним. Он не оценивал людей вокруг себя с точки зрения феромонов. Это было то, к чему я стремился. Но, сколько бы я не убеждал себя, что вырваться из этого замкнутого круга шанс есть, практика показывала обратное. Я ловил себя на мысли, что все чаще смотрю на Остина иначе. Что меня даже тянет к нему. Это было сумасшествием. Это не было похоже на меня. Но Остин не выделял какие бы то ни было феромоны, а это значило, что он действительно начинал мне нравиться. Домой я вернулся за полночь. Когда я раздевался, мама вышла из своей комнаты и молча наблюдала за мной, сложив руки на груди. Мне не нравился её изучающий взгляд. Она будто видела самые постыдные мои тайны, те, что я хотел бы спрятать даже от себя. Именно из-за этого я нарочито старался вести себя так, будто ничего не произошло. - Таблетки не помогут, - произнесла мама, прежде чем я успел закрыть дверь в свою комнату. На мгновение я замер. Мамины слова пронзили меня насквозь. Специально она это делала или нет, но она ранила меня так, как никто на этом свете не смог бы. Именно поэтому я панически боялся открываться ей. Иногда меня посещала сумасшедшая мысль, что она единственная, кто мог понять меня, что мы могли сесть и поговорить. Но если бы это случилось, наши миры слились бы воедино, и меня это убило бы. Я закрыл дверь и осел на пол. В носу защипало, и я не стал останавливать слезы. Что же я делал? День за днём прикидывался, что все нормально, что ничего не изменилось. Мне отчаянно не хотелось верить в то, что теперь это навсегда. Всю свою жизнь я видел, как мама пыталась справиться, и, если быть честным, у неё это хреново получалось. Я уверял себя, что я другой, что у меня получится победить. Но реальность раз за разом демонстрировала мне обратное. Я чувствовал себя таким уставшим! Выжатым, как лимон. Я не спал всю ночь. Гуглил все о феромонах альфы и омеги, рассчитывая наткнуться на информацию о нейтрализации. Мысль казалась логичной. Почему нет? Но здравый смысл шептал мне, что если бы такая возможность действительно существовала, то ею уже давно пользовались бы. Роясь на форумах, я начал натыкаться на истории омег, которые так же, как и я, пытались справиться с последствиями меток. В основном это были подростки, которые молили о помощи, но все чаще попадались истории более зрелых омег. Не имело значения, каким образом они получили метку: по глупости или в следствие разумного выбора, - всех их объединяло одно: они остались один на один со своей бедой. Чем больше я читал, тем хуже себя чувствовал. Истории были разные. Омеги описывали способы, к которым прибегали: таблетки, беспорядочные половые акты с альфами, наркотики, алкоголь, селфхарм. Это было ужасно! Но самое ужасное заключалось в том, что я узнавал в этих рассказах себя - свои помыслы и задумки. Я узнавал свою мать, и меня почти физически тошнило. Встречалось немало историй о самоубийствах. Омеги не находили другого выхода. Я боялся представить, что однажды тоже задумаюсь об этом всерьёз. Я захлопнул крышку ноутбука. Мне казалось, что я сам пережил каждую гребанную историю. Я чувствовал себя разбитым. Часы показывали шесть утра, и я с облегчением вспомнил о своём освобождении. Я не был уверен, что осилил бы этот день. Передышка мне и правда не помешает. Я сходил в душ, а когда вернулся, заметил, что из заднего кармана выпала записка, которую мне передали в больнице. Доктор Джеймс велела мне прийти к ней в ближайшие дни. Что ж, визит к куратору был отличной альтернативой школе. Но прежде, чем идти к доктору Джеймс, мне следовало хотя бы немного поспать, потому что чувствовал я себя мягко говоря дерьмово. Проспав до полудня, я проснулся все таким же разбитым. Вероятно, это так не работало. Сон больше не мог решить все мои внутренние проблемы. Я просыпался не полным сил, а таким же уставшим, каким ложился. Собравшись, я отправился в Социальный центр. Доктор Джеймс вела приём, и мне пришлось подождать. Едва освободившись, она пригласила меня в кабинет. - Как ты себя чувствуешь? - первым делом поинтересовалась доктор. - Прекрасно, - отшутился я, но доктор Джеймс поняла все по моему тону. Она провела уже привычные манипуляции и записала результаты в мою карту. - Жар, потливость, мутность сознания, слабость, неконтролируемое сексуальное желание - чувствуешь что-то из этого? Я смутился и кивнул. - Похоже, та группа супрессантов, что я выписала, тебе не подходит, - заключила доктор Джеймс. - Раньше все было нормально, - возразил я. - Да, такое бывает. Организму нужно время для адаптации. Затем все либо входит в нужное русло, либо вырабатывается толерантность к препарату. - И что мне делать, черт возьми? Доктор Джеймс открыла справочник и стала скользить взглядом по страницам. - Что мне делать? - настойчивее повторил я. - У тебя сложный случай, Дакота, - пробормотала доктор Джеймс, не отрываясь от книги. - Каждый организм индивидуален. В особенности, если дело касается метки. Я не на шутку озаботился. Происходящее больше не казалось какой-то игрой или чертовым временным испытанием. Я начал осознавать реальность всего этого. - Должны быть способы справиться, - я старался уверить в этом первую очередь себя. Плевать на эти идиотские форумы. Разве чёртовы кураторы в Социальных центрах нужны не для того, чтобы избежать такое дерьмо? - Я выпишу тебе супрессанты из другой группы, - сообщила доктор Джеймс. - И все? - возмутился я. - Это все, что вы можете сделать? Доктор Джеймс внимательно посмотрела на меня. - Дакота, я понимаю твоё смятение... Я вскочил. - Черта с два вы понимаете! - Лучше, чем ты можешь себе представить! - она произносила каждое слово громко и чётко, так что мне стало не по себе. Доктору Джеймс не нужно было кричать, чтобы произвести впечатление. Она выглядела внушительно. - Я уже говорила, что может тебе помочь. Тебе не подходит этот способ. Поэтому я ищу другой. - Вы же врач, - я горько усмехнулся. - Какой врач советует семнадцатилетнему школьнику потрахаться, чтобы решить проблему? А как же половое воспитание и все такое? - Поздновато уже говорить о половом воспитании, Дакота. Доктор Джеймс снова принялась изучать справочник. Она была права. Я сам все испортил и даже не заметил - как. Мне некого было винить, кроме самого себя. Доктор Джеймс выписала мне рецепты. - Вот этот, - она указала на первый, - будешь принимать утром. А этот - перед сном. И, ради всего святого, Дакота, не превышай дозировку! Я кивнул и взял рецепты. Мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать инструкциям доктора Джеймс и надеяться, что все наладится. Около обеда начала трезвонить Стейси. Я все еще не был готов отвечать на её вопросы, поэтому не принял ни один звонок. Я понимал, что так просто она не успокоится, поэтому отправил ей СМС, и звонки прекратились. Одну проблему я решил - не так уж и плохо. Я сел на скамью у остановки и запрокинул голову. Меня тошнило и ноги не хотели идти. Я просидел так минут пятнадцать или даже двадцать, пока тошнота не отступила. Наверное, я был похож на наркомана или типа того. Наверное, лучше бы я оказался наркоманом. В этом был бы хоть какой-то смысл. Но смысла не было. Я прикоснулся к метке на своей шее. Пальцы едва ощущали её. В моей голове пронеслись воспоминания о том вечере. Мне действительно было хорошо с Эйбом или моя память искажалась меткой? Я уже ни в чем не был уверен. Казалось, с каждым днем от меня настоящего оставалось все меньше и меньше. Мне постоянно хотелось трахаться, мои мысли путались, меня тошнило, и я ужасно устал от этого всего. Телефон снова зазвонил, и я поднес его к лицу, чтобы увидеть абонента. Черт, этот придурок определённо умел читать мысли на расстоянии, потому что иного объяснения того, почему Эйб Дирк позвонил именно сейчас, я не находил. Сначала я хотел сбросить звонок, но в последнюю секунду передумал, будто мои пальцы действовали вопреки моей воле. - Чего тебе? - огрызнулся я. - Блять, обожаю твоё дружелюбие, - фыркнул Эйб. - Это то, что ты заслуживаешь. Эйб усмехнулся. - Похоже, ты действительно считаешь меня каким-то монстром. Я так не считал, и для меня это стало открытием. Но даже просто разговаривая с ним по телефону, я буквально сходил с ума от желания, и поэтому я ненавидел Эйба. - И все-таки какого хрена тебе от меня нужно? - раздражённо спросил я. - Ладно, ладно, не злись, - меня бесил этот несерьезный тон. - Просто хотел узнать, как у тебя дела. Я нервно рассмеялся и закрыл лицо рукой. - В чем дело? - голос Эйба внезапно посерьезнел. Я продолжал смеяться, пока напряжение не спало. Эйб молчал, а потом сказал: - Давай встретимся. У меня закружилась голова. Я готов был потерять сознание, но взял себя в руки. - Зачем? - как сквозь сон спросил я. Я знал зачем. Я просто знал. - Чтобы в шашки сыграть, - отшутился Эйб. - Серьёзно, Дакота, давай встретимся. У меня защипало в носу. Черт, я готов был впасть с истерику. Меня трясло, и я едва мог контролировать себя. Я благодарил всех богов, небо и звезды за долбанное отстранение от занятий. Я боялся представить свою реакцию, если бы оказался с Эйбом лицом к лицу. - А ты удобно устроился, - пробормотал я. - Что это значит? - Это значит, что ты идёшь нахуй, Дирк, - я сбросил звонок. Эйб набрал ещё пару раз и отступился. Некоторое время я добирался до дома пешком, но понял, что не осилю дорогу, поэтому пересел на автобус. Добравшись до дома, я залез в душ и подрочил, но это не очень-то помогло. Прошло не более получаса, и я снова был навзводе. Возбуждение становилось только сильнее, так что прикосновения к себе вызывали боль. Порно и самоудовлетворение однозначно не входили в список эффективных способов справиться с гребаной течкой. Я лез на стену. Мне нужен был альфа. Если я хотел почувствовать хоть какое-то облегчение, мне нужен был альфа. Самым стремным было то, что я подумал о футбольной команде. Я на полном серьезе рассматривал каждого из них как вполне себе возможного партнёра. Меня останавливало только осознание того, каким дерьмом я буду считать себя после, когда все закончится. Мои мозги все ещё работали, и это внушало мало-мальскую надежду. Я прошерстил телефонную книгу, и моё внимание привлекло одно имя. Остин не был альфой, но, возможно, мог подойти. Я должен был попробовать. Остин определенно не ожидал моего звонка. - Дакота? - Мне нужна помощь. Сможешь забрать меня? Мой голос звучал на удивление непринуждённо. Остин творил со мной настоящую магию. - Сейчас? - Да. - Хорошо. Минут через сорок машина Остина стояла возле моего дома. Я залез внутрь. - Ты в порядке? - он потрогал мой лоб. - Черт, у тебя жар. Отвезти тебя в больницу? Я устало посмотрел на него. - У меня течка. Я был уверен в этом парне. Даже не потому, что он был взрослее и изучал долбаную медицину, а потому, что это был Остин. - И ты хочешь, чтобы я... - медленно произнёс он. Остин был то ли в замешательстве, то ли в смятении, то ли в шоке. Мне стало нереально стремно, будто я вышел к доске в одном нижнем белье или типа того. Я определённо совершал ошибку, и ещё не было поздно ее исправить. Я хотел уйти, но Остин перехватил ручку и захлопнул дверь. - Пристегнись, - попросил он. Мы молчали всю дорогу и остановились только один раз возле супермаркета. Остин спрятал в бордачок упаковку презервативов, и я отвернулся. Остин жил в съёмной квартире. Никогда раньше я не был у него и даже не предполагал, что когда-нибудь окажусь. Но вот я стоял посреди его гостиной и пытался не сдохнуть со стыда. Остин справился с замком и подошёл ко мне. - Как ты хочешь, чтобы я это сделал? - спросил он. Я смутился. Как бы там ни было, но все это было ново и странно для меня. - Не знаю. Просто трахни меня. Остин провел рукой по моему лицу и поцеловал меня. Моё тело моментально отозвалась на ласку. - Черт, - пробормотал я. - Что? Я посмотрел на свои штаны. Они были мокрые. - Сними их, - предложил Остин. Я снял штаны, и Остин помог мне с остальным. Мы целовались, пока медленно отходили к спальне. Остин подхватил меня, и я обвил его бедра ногами. Моя спина толкнула дверь, и вскоре мы оказались на кровати. Остин приподнялся и стянул через голову футболку. Я расстегнул его джинсы, и он выскользнул из них. При виде его стояка я почувствовал облегчение. Некоторое время мы целовались и дрочили друг другу. Я даже успел кончить, но это ни на что не повлияло. Не имело значения, сколько раз я концу, - внутри меня находился неиссякаемый источник. Перед тем, как войти, Остин спросил: - Ты уверен? Мы можем остановиться сейчас и сделать вид, будто ничего не было. - Да ты издеваешься, - выдохнул я. - Войди в меня. Остин ухмыльнулся и начал медленно входить. Я не понимал, почему он медлит. Мне не терпелось почувствовать в себе его член. Резко, быстро, целиком. Внутри меня будто открылась чёрная дыра, и она требовала, чтобы её заполнили. Я стал двигаться, вынуждая Остина действовать быстрее. - Осторожнее, - предупредил Остин. - Ты узкий. Мне было плевать. Я не собирался разбираться с этим сейчас. Секс был хорошим, но ровно до того момента, пока Остин не заметил метку на моей шее. Он замер, а затем вообще вышел из меня, и чёрная дыра внутри меня будто снова раскрылась, требуя, чтобы её заполнили. - Что ты делаешь? - спросил я. - У тебя метка, - сообщил Остин, будто я мог забыть что-то в этом роде. - Это что-то меняет? - я притянул Остина обратно к себе. Он навис надо мной, вытирая пот с моего лица. - Это сделал кто-то из них? - догадался он. - Кто-то из команды? - Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? Остин поднялся и снял презерватив. - Нет смысла продолжать, - заявил он. - Тебе нужен альфа. Один конкретный альфа. Я раздражённо всплеснул руками. - И все? На этой радостной ноте мы закончим? - Можешь остаться, если хочешь. Но трахаться с тобой я больше не буду. Остин подобрал одежду с пола и ушёл в душ. Я чувствовал себя так, будто меня откатили ледяной водой. Будто я сделал что-то настолько дерьмовое, что мне стало мерзко от самого себя. Я не стал дожидаться возвращения Остина, оделся и свалил из его квартиры. Я повязал на пояс толстовку, чтобы спрятать следы спермы на штанах. Домой я вернулся уже на закате. Я удивился, увидев кого-то на своем крыльце, потому что мамины мужики никогда не опускались до ожидания под дверью. Подойдя ближе, я узнал Эйба. Он поднялся, заметив меня, и продолжал наблюдать, пока я не подошёл. - Что ты здесь делаешь? - спросил я. Эйб не переставал рассматривать меня. Его феромоны словно взбесились, и я испытывал страх, хотя не мог объяснить себе - почему. - Ладно, неважно. Меня реально приводило в ужас состояние феромонов Эйба. Он и сам-то выглядел не слишком здоровым, а этот пристальный взгляд превращал его в какого-то киношного зомби. - Я же предложил тебе встретиться, - сипло проговорил Эйб. - Или ты переспишь с кем угодно, но не со мной? Я тщетно пытался открыть дверь. Пальцы не слушались. - Дакота! Эйб схватил меня за локоть и развернул к себе. Я оттолкнул его, но не достаточно сильно, чтобы что-то изменить. - Тебя не очень-то волновало, как я буду справляться, когда ты ставил мне метку! - прорычал я. - Ты превратил мою жизнь в ад! Как ты смеешь предъявлять мне претензии?! - Думаешь, только тебе плохо? - Эйб зло усмехнулся. - Это дерьмо работает в обе стороны! Я сложил руки на груди. - Так вот в чем дело! Ты просто спасаешь свою задницу! - я ткнул Эйба пальцем в грудь. - Что ж, обратись к кому-нибудь другому. Эйб перехватил мою руку и, толкнув входную дверь, поволок меня в дом. Он швырнул меня вперёд и закрыл глаза, прислонившись к двери. - Черт, все должно быть не так, - пробормотал он. - Вот именно! Но ты все испортил. Ты испортил мою долбаную жизнь! - Заткнись, Уилмер, - прошипел Эйб. - Просто завали свое ебало. Я встал в позу. - Или что? Мне было плевать. Я находился у себя дома. Что он мне сделает? Поставит ещё одну метку? Глаза Эйба горели злобой. Он повалил меня на пол одним ударом. Я отшвырнул его назад, но он снова оседлал меня, схватил за плечи и как сделует встряхнул, ударяя спиной об пол. Я сжал зубы и, переместив массу своего тела, перевернул Эйба и уложил его на лопатки. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. Злость в его взгляде сменилась желанием, и я понял, что не вывожу. Мы подались друг к другу одновременно. Целовать Эйба было блаженством. Черная дыра во мне начала заполняться. Мы целовались, как безумные. Я слышал только наше дыхание, и это был самый правильный звук на планете. Мы помогли друг другу раздеться. Эйб смочил свой член слюной, и я сам сел на него. Именно так, как хотел: резко и сразу целиком. Эйб застонал и выгнулся, пальцами вцепившись в мои бедра. - Боже, да! Я уперся руками в его живот и начал двигаться. Эйб закрыл глаза и запрокинул голову, дыша через рот. Я любовался им. Он и в самом деле был прекрасен. Если бы не чёртова метка, я мог бы влюбиться в него. Но теперь я вообще ни в кого не влюблюсь. Никогда. Злость электрическим импульсом пронеслась по всему моему телу, и я впился ногтями в кожу Эйба. Он застонал и посмотрел на меня своими чёрными от желания глазами. Я наклонился и поцеловал его, оставляя на его лице еле заметные следы крови. Он сжал мой затылок, сделал рывок, и я оказался прижат к полу, в то время как Эйб агрессивно вбивался в меня. Я не контролировал себя. Я даже представить себе не мог, что человеческие тело и разум могут быть такими беспомощными. И я не хотел сопротивляться. Мне нравилось не чувствовать границ между собой и Эйбом, будто мы растворились друг в друге. Я не знал, сколько это продолжалось. Мы практически не прерывались. Только раз, когда в моем сознании все же мелькнула искра здравомыслия, я заикнулся о своей матери. - А что с ней? - бездумно спросил Эйб. - Она может прийти в любой момент. Эйб вышел из меня, и мы переместились в мою комнату. Все. После этого я окончательно потерял связь с реальностью.