Это не любовь

Я пришёл в себя на кровати. Через занавески в комнату просачивался дневной свет. Я взял с тумбы телефон, чтобы глянуть на часы, и обнаружил, что время давно перевалило за полдень. Такое случалось, когда я принимал мамины таблетки. Дни выпадали из моей жизни, словно их никогда и не было. Но впервые это произошло без вспомогательных веществ. Эйб шевельнул рукой, придвигая меня ближе, и уткнулся носом в мои волосы. Я замер, испугавшись того, насколько естественно все это ощущалось. Я собирался убрать руку Эйба, но вместо этого принялся ее разглядывать, будто видел впервые. Его жилистые узловатые пальцы, уже давно затянувшийся шрам у запястья. В прошлом году, во время игры одной четвёртой финала, один из игроков соперника сделал подсечку, и Эйб прокатился по полю до самой штрафной линии, распоров при этом руку. Парни прикалывались, что Эйб похож на несостоявшегося суицидника. Крови было много, и если бы рана оказалась глубже, то пришлось бы вызывать скорую. А так обошлись штатным школьным медиком. Белый шрам заметно выделялся на фоне загорелой кожи, и я удивился тому, что раньше не замечал его. Кое-как выбравшись из объятий Эйба, я взял со стола баночку с супрессантами, телефон и вышел в коридор. На глаза сразу попалась приоткрытая дверь в мамину комнату. Внутри царил беспорядок, от вида которого мне стало дурно. Закрыв дверь, я принял супрессант и отыскал в телефонной книжке номер доктора Джеймс. Мы договорились встретиться ближе к вечеру, когда закончится поток запланированных посетителей. Наша встреча должна была состояться ещё только в следующем месяце, но, как и всегда, доктор Джеймс согласилась принять меня раньше. Она никогда не отказывала. Закончив разговор, я швырнул телефон на стол и залез в холодильник в поисках остатков вчерашней еды. - Доктор Джеймс - твой куратор? - раздался сиплый со сна голос Эйба за спиной. - Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? - пробормотал я, выкладывая на стол что-то, что ещё вчера было фунчозой. Я ненавилел себя за то, что позавчера истратил кучу денег на алкоголь вместо того, чтобы купить нормальной еды. Даже то, что я имел сейчас, оплачивал Эйб. Помимо этого я все еще торчал ему двести баксов. Но даже эти две сотни не шли ни в какое сравнение с оплатой похорон мамы или долгом за аренду дома. Несмотря на то, что жили мы в захудалом районе и платили не так уж много, даже это теперь казалось непосильной ношей. - Я не собирался подслушивать, - Эйб засунул в рот сухой кусок курицы и прожевал его. - Просто услышал. Проведя подушечками пальцев по столу, Эйб обошел его, чтобы приблизиться ко мне. Его медленные движения завораживали. Он напоминал дикого кота, подкрадывавшегося к своей жертве. Его запах проникал внутрь, словно яд, и разъедал меня. - Эйб, феромоны, - я старался держать дистанцию, но однажды открыв, больше не мог запереть эту дверь. Моему мозгу словно стало лень это делать. Попытки выставить преграду причиняли болезненный дискомфорт. Паника ярким всплеском расцвела на периферии сознания, но даже ее оказалось не достаточно, чтобы выстроить хотя бы мало-мальскую защиту. - Я ничего не делаю, - почти прошептал он, нежно касаясь моей щеки костяшками пальцев. Его взгляд следовал за прикосновениями, и от выражения его лица меня бросало в жар. - Прекрати, - я буквально заставил себя отвернуться. - Клянусь, я правда ничего не делаю. Я знал, что это не ложь и не попытка снять с себя ответственность. Эйб здесь ни при чем. Это все мой организм. Стоило расслабиться, и дороги назад больше не было. Я даже не мог злиться на себя из-за этого - каждая попытка вызывала дикую усталость. - Я могу воспользоваться твоей бритвой? - Эйб погладил пальцами колючие скулы. Я впервые видел его таким заросшим. - Валяй, - пробормотал я, засовывая фунчозу в микроволновку. - Так ты звонил своему куратору? - Эйб выглядел свежим, как утренняя, мать ее, роса. Я поджал губы, не имея ни малейшего желания развивать эту тему. Не хватало еще, чтобы Эйб Дирк влез во все сферы моей жизни. Особенно, если речь шла об омежьих делах. - Тебе нужна помощь? - продолжил он, будто только что получил ответ на свой вопрос. - Разберусь, - я пришпилил Эйба взглядом, молча умоляя не переступать черту. Если он продолжит вести себя так, я сдамся, а мне этого не хотелось. - Я могу хотя бы подвезти тебя? - будто действительно все поняв, поинтересовался он. Не сказать, что проезд в общественном транспорта стоил дорого, но сейчас каждый потраченный цент казался весомой потерей. Кажется, настала пора, когда для гордости не оставалось места. Черт. Подперев лоб кулаком, я принялся жевать, открыто избегая ответа. Но иногда отсутствие ответа - тоже ответ, и мы оба это отлично понимали. Через три часа я уже трясся в машине Эйба. Он спросил адрес, и мне пришлось выдать эту информацию, как плохой шпион выдает местоположение своей собственной базы. Всю дорогу я убеждал себя, что ничего страшного не произошло и что Эйбу нахрен не сдалось знать, где именно работает мой куратор. - Слушай, - аккуратность в тоне Эйба сразу заставила меня напрячься, - возможно, это не мое дело, но ты рассказал Стейси о своей маме? - Ты абсолютно прав, - резко ответил я, - это не твоё дело. Мы помолчали. - Нет, я не рассказал ей, - все же добавил я. - Почему? - Навряд ли ей сейчас вообще есть дело до меня. Эйб поджал губы. Он хотел что-то сказать, но передумал, и я не знал, что лучше: его молчание или болтливый рот. - Думаю, это ненадолго, - предупредил я Эйба, когда он высадил меня у крыльца социального центра. Сдав назад, он загнал машину на маленькую парковку на десять мест и заглушил мотор. Я прождал около пятнадцати минут, прежде чем последний посетитель доктора Джеймс покинул ее кабинет. Она выглянула в коридор, чтобы пригласить меня. Разложив перед собой мою карту, доктор не торопилась что-то писать в нее. Наверное, этот прием последний, ведь мне уже исполнилось восемнадцать. Теперь мне не полагался куратор. Если я нуждался в помощи, мой путь лежал в центры общей практики. - Что случилось, Дакота? - спросила доктор Джеймс привычным спокойным тоном. Рядом с ней я всегда чувствовал себя в безопасности. Наверное, потому что она тоже была омегой, но омегой, которая знала и понимала куда больше меня. - Я хотел задать вопрос. Мне больше не у кого спросить, - начал я. Доктор Джеймс всем своим видом выражала готовность слушать. Интересно, это ее профессиональная черта или она действительно сопереживает мне? Раньше я об этом не задумывался, да и уже поздно было начинать. - Доктор Джеймс, как вы контролируете свои феромоны? Вы чувствуете их запах или ощущаете их как-то по-другому? - давно следовало обсудить это с профессионалом, но меня все время что-то отвлекало, так что я даже не успевал задуматься о важности этой проблемы. - Никто не чувствует свой запах, Дакота, - ответила доктор. - По той же причине омега не способен уловить феромоны другого омеги. У тебя проблемы с контролем? Ты не говорил об этом раньше. - Это не казалось чем-то важным, - пробормотал я, уставившись на свои руки. - А теперь стало? - все та же внимательная интонация. Я кивнул. - Что изменилось? - спросила доктор Джеймс. - Я изменился, - это объяснение казалось самым правильным, только оно могло охватить весь масштаб происходящего во мне пиздеца. Я уже не мог разобрать, что правильно, а что нет. Не мог понять, хорошо мне или плохо. Но я точно знал, что после долгого простоя мой корабль отправился в путь, каким бы тот ни был. Я уже не мог остановить его, как делал раньше. Мне оставалось лишь стоять у штурвала, выбирая направление. Именно этим я сейчас и пытался заниматься. - В твоей жизни появился кто-то? - я пока не был готов обсуждать свои отношения с Эйбом, однако неоспоримым фактом являлось то, что я сразу подумал о нем. Это все еще чертовски пугало. - Скорее, исчез, - я не собирался признаваться, но доктор Джеймс была именно тем человеком, к которому я мог обратиться в самый дерьмовый период моей жизни. - Моя мама умерла. - Мне жаль, - доктор Джеймс накрыла мои руки своими. - Рядом с тобой есть кто-то, с кем можно разделить горечь утраты? - Вероятно, - страх еще сильнее заскрежетал внутри меня, словно старался проскоблить себе путь наружу. - Я могу чем-то помочь? - спросила доктор Джеймс. Я посмотрел на нее. - Помогите мне научиться контролировать мои феромоны. Доктор Джеймс вздохнула. - Нет таких таблеток, которые способны решить проблему с контролем. Однако неспособность наладить связь со своей эндокринной системой может являться признаком нарушенной работы одной из долей головного мозга. Я могла бы выписать тебе направление на обследование. Страх сдавил мою грудину в тиски. Нарушение работы головного мозга? Это ещё что за хрень? - Это не страшно, - почувствовав изменения в моем настроении, поспешила успокоить меня доктор. - Такие нарушения - не редкость. Многие подвержены им в той или иной степени, просто не все обращаются за помощью. - И что будет? - я уже представил счет за больничный лист. - Что будет, если я не обследуюсь? - Ничего, - просто ответила доктор. - Ничего не изменится. Уныние накатило с новой силой. Мне казалось, что ниже падать уже некуда, но оказалось, что мне казалось. - Мне выписать направление? - спросила доктор Джеймс. - В этом нет смысла, - пробормотал я. - У меня всё равно нет денег. - Обследование бесплатное, - доктор взяла один из бланков из своего стола и начала писать. - По направлению специалиста. - Мне уже восемнадцать, - сказал я на случай, если доктор Джеймс упустила это из вида. Никогда не думал, что разговор о возрасте может вызывать тошноту. Доктор отвлеклась от своего занятия, заглянула в карту и посмотрела на меня. - Немного с опозданием, но с днем рождения, Дакота, - она улыбнулась уголками губ. Я стиснул зубы. Доброта этой женщины ранила. Мне так хотелось довериться ей, но я не был уверен, что у меня хватит сил пройти через все это. - Вот, - доктор протянула лист. Я пробежался глазами по написанному, но наткнулся лишь на непонятные определения. Поднявшись, я сложил листок и засунул его в задний карман джинсов. - Дакота, - позвала меня доктор Джеймс, и я посмотрел на нее. - Не имеет значения, сколько тебе лет. Ты всегда можешь рассчитать на мою помощь. Эйб разговаривал по телефону, когда я вышел из здания Социального центра, но к тому времени, как я добрался до машины, он уже был совершенно свободен. От его внимательного взгляда мне было максимально неловко. Словно он сканировал меня. - Как прошло? - наконец, спросил Эйб. - Нормально, - отмахнулся я, стараясь не встречаться с ним глазами. Я чувствовал себя подавленным. Что я рассчитывал услышать от доктора Джеймс? Что со мной все в порядке, что я просто что-то не понимаю, что мне следует изменить мое поведение, в конце концов. Но уж точно не то, что с моей головой не все ладно. И хотя доктор Джеймс убеждала, что не происходит ничего страшного, мне так не казалось. - Эй, - Эйб наклонился, чтобы увидеть моё лицо, и сжал мою ногу чуть выше колена, но я отвернулся к окну, с трудом сдерживаясь, чтобы не послать его нахуй с его любопытством. - Что случилось, Дакота? Как же бесила эта его забота, этот неравнодушный тон, эта рука на моей ноге. Я сразу начинал расклеиваться, хотеть чего-то большего. Это пугало, это вынуждало поднять забрало, чего мне не следовало делать хотя бы потому, что после я просто мог не справиться. Раньше я считал себя сильным, думал, что ничто не имеет значения, и это чертовски помогало вывозить. Но теперь что-то изменилось. Оказалось, что до силы мне, как до Луны. Ощущение тотальной беспомощности сводило с ума. - Ты можешь не пиздеть и просто отвезти меня домой? - спокойно попросил я Эйба. Он закрыл глаза, шумно вздохнул и завел мотор. Тут же включился кондиционер, но струя холодного воздуха оказалась так чертовски не в тему, что я тут же вырубил все к чертям собачьим и откинулся на спинку сидения. Мы молчали почти всю дорогу, и лишь когда машина свернула с трассы, я заговорил. - Знаешь, я не держу тебя. Ты можешь уйти в любой момент. Со мной ничего не случится. Ты и так сделал слишком много. Эйб невесело усмехнулся. - Опять пытаешься меня прогнать? - Нет. Просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. - У меня нет проблем из-за тебя, - Эйб бросил на меня быстрый взгляд, на несколько мгновений отрываясь от дороги. - Единственное, что мне действительно нужно, так это сменная одежда и собственная зубная щетка. - А ты шустрый, - съязвил я. - Стоило разок подставиться, и ты уже у меня на пороге со своим чемоданом. Эйб проигнорировал мой выпад. - Предлагаю сделать крюк, - сказал он. - Заедем ко мне. А потом можно купить что-нибудь поесть. Я не горел желанием встречаться с его родителями. Особенно теперь, когда они узнали, что их драгоценный сынок пометил меня. И не после того, как продержал его у себя несколько суток. Что они могли подумать? Что у меня ебаная течка и я монополизировал Эйба, чтобы трахать его день напролет? Или ещё что-нибудь в подобном роде. Мне стало мерзко от собственных мыслей. - Только если мне не придётся заходить в дом, - пожал плечами я. Эйб перестроился в соседний ряд. Я помнил, как добраться до его дома. Один из фешенебельных районов, в которых мне никогда не удалось бы побывать, если бы не Эйб. Такое себе достижение, конечно. Гордиться особо нечем. Но такие, как я, всю жизнь мечтают оказаться в подобном месте. Только вот мне не хотелось возвращаться туда. Такие себе впечатления, если учесть все обстоятельства. Эйб не стал глушить двигатель, словно обещая закончить поскорее. Я надеялся, что так и будет. Вылезя из машины, я размял ноги и выгнулся, растягивая мышцы. Большие дома, ровные ухоженные газоны, дорогие машины - прямо как на картинке или в рекламе идеальной жизни, воплощение настоящей американской мечты. Это место давило и одновременно обещало так много... слишком много, больше, чем кто-то, вроде меня, когда-либо смог бы себе позволить. Я прошёлся вдоль тротуара. Солнце уже садилось, и на широкие улицы опускались сумерки. Я посмотрел на часы. Не сказать, что Эйб сильно задерживался, но мне хотелось поскорее убраться отсюда. Мазнув взглядом по до одурения великолепному дому Эйба, я заметил силуэт в окне на первом этаже. Внутри горел теплый жёлтый свет, и женская фигура отчетливо выделялась на фоне обстановки. Полупрозрачные занавески едва ли скрывали что-то от чужих глаз. Здесь не привыкли к непрошенным гостям, но привыкли к соперничеству, полагаю. Эйб всегда был упорным - и в игре, и в жизни. Теперь понятно, откуда в нем это. Я растерянно моргнул, когда женщина резко задернула штору, будто прочертила границу между нами. Границу, которую мне не положено пересекать. - Черт, - раздраженно процедил я, забираясь обратно в машину, будто это приближало момент, когда я уберусь подальше от этого места. Хотелось забить на все и просто уйти на своих двоих, но воспоминания о том, как много сил забрала дорога в прошлый раз, отбивали любые желания. Оставалось ждать и надеяться, что Эйб закончит как можно скорее. Спустя минут пятнадцать хлопнула входная дверь. Эйб широкими шагами несся по брусчатой дорожке со спортивной сумкой наперевес. Бросив ее на заднее сидение, он вцепился в руль и уставился перед собой. В памяти всплыла картина у моего дома, когда Эйб исступлённо колотил по рулю. Наверное, не будь меня рядом, все повторилось бы. Уверен, тот раз был не первый, а этот - не последний. Если сказать, что я чувствовал себя не в своей тарелке, то не сказать ничего. В этот момент пропасть между нами была максимально глубокой. Раньше я не задумывался о социальной стороне вопроса, раньше я не допускал, что у нас может что-то получиться. - Как ты? - неуверенно спросил я. Эйб глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Непроницаемая маска на его лице треснула. - Нормально, - он пристегнулся и дал задний ход. Всю дорогу до супермаркета мы провели в тишине. Я чувствовал себя виноватым в подавленном состоянии Эйба. И этот парень уверял, что у него нет проблем из-за меня. Интересно, как часто он вот так сбегал из дома ко мне? Он ни разу не дал мне понять, какой это все-таки геморрой. - Пить будешь? - спросил Эйб, стоя напротив холодильника с алкоголем. Мы набрали еды. Нормальной, типа макарон, молока, яиц и далее по списку. Я не помнил, чтобы все это находилось в моем холодильнике одновременно. - А ты? - вернул вопрос я. - Да, - Эйб положил в тележку упаковку пива. - Если ты не против. - Делай, что хочешь, - пробормотал я. Мы выгружали продукты в багажник, когда я заметил Брика. Он вылез из своей машины, что-то говоря тому, кто остался внутри. Я пихнул Эйба локтем и кивком указал на нашего общего знакомого. - Что он здесь делает? - спросил я, будучи уверенным, что этот парень оказался здесь не с подачи Эйба, потому что в этом просто не было смысла. - Вот дерьмо, - пробормотал Эйб, захлопывая крышку багажника. - Да вы издеваетесь. Дурное предчувствие навалилось каменной глыбой. - Что это значит? - холодно спросил я, морально готовясь к очередному пиздецу. Не уверен, что вывезу сегодня еще что-то. - Тебе не понравится, - предупредил Эйб. - Не понравится что? - уточнил я, начиная закипать. Эйб свистнул, привлекая внимание Брика, и махнул рукой, когда тот заметил нас. Клянусь, я отчетливо прочитал по его губам: "блять". Брик оглянулся, выискивая что-то или, скорее, кого-то в машине. Я пригляделся и увидел Стейси. Она сидела на пассажирском сидении и испуганно таращилась на меня через зашумленное бликами от парковочных фонарей стекло. - И что все это значит? - спросил я почему-то у Эйба. Этот парень определенно что-то знал. Знал и скрывал от меня. Снова. Внутри что-то надломилось. Треньк - словно лопнула гитарная струна. - Как же я вас всех, блять, ненавижу, - прорычал я. Эйб напрягся, словно зверь перед прыжком, когда я сорвался с места, чтобы высказать Стейси все, что о ней думаю. Я-то считал, что измучил ее, что ей нужно время, а она просто нашла способ избавиться от меня. Я был таким идиотом. Открыв дверь, я схватил Стейси за руку и выволок ее наружу. Брик попытался помешать мне, но его перехватил Эйб, не позволяя приблизиться. - Прости, я хотела тебе сказать, - начала оправдываться Стейси. - Правда? Чего же тогда не сказала? - сложив руки на груди, высокомерно спросил я. - Что ты делаешь? - параллельно Брик пытался высвободиться из чужого захвата. - Отпусти, пока он не сделал... - Что? - со злостью поинтересовался Эйб. - Не сделал что? Он встряхнул Брика и оттолкнул его подальше, продолжая преграждать собой путь. - Потому что знала, что ты отреагируешь так, - Стейси неопределенно махнула рукой, описывая неровную дугу в воздухе. Ее слова били наотмашь. - Что ты ему наговорила? - обратился Эйб к Стейси, указывая на Брика, нервно расхаживавшего из стороны в сторону. - Почему он считает, что Дакота может причинить тебе вред? Стейси впилась в него диким взглядом, будто заклинала остановиться. Но уже было поздно. Я знал эту девушку слишком давно, чтобы спустить ее реакцию на тормозах. - Что происходит? - я перевёл взгляд со Стейси на Брика и обратно. Они вели себя одинаково подозрительно. Даже идиот заметил бы, что эти двое что-то скрывают. - Что, блять, происходит?! - крикнул я. - Я беременна! - тут же среагировала Стейси, словно где-то внутри у нее сорвало один из защитных механизмов. Мне потребовалось время, чтобы осознать услышанное. Стейси обняла себя за плечи, и Эйб позволил Брику оказаться возле нее. Он бережно взял ее лицо руками и заставил посмотреть на себя. - Все в порядке? - тихо спросил Брик, и Стейси кивнула. - Ублюдок, - не броситься на Брика стало настоящим испытанием. - Чем ты думал? - Уймись, Уилмер, - пробормотал он. - Мы не собираемся оставлять этого ребёнка. - Да какая разница? - крикнул я. - Стейси, по-твоему, конвейер по воспроизводству детей: захотел - зачал, захотел - убил? Ты гребаный эгоистичный мудак! На скулах Брика появились желваки, и он отвернулся. - Дакота, не надо, - умоляюще попросила Стейси. - Случилось то, что случилось. Мы оба оказались слишком легкомысленными. - Он хотя бы не пометил тебя? - сдавленно спросил я. Стейси понимающе посмотрела на меня и покачала головой. - Ясно, - выдохнул я с облегчением и попятился. В голове образовалась пустота. Я не мог ни на что повлиять. Бессилие и обида из-за того, что Стейси предпочла скрыть от меня что-то столь важное, душили. В свое время, я поступил так же, но я хотя бы не отталкивал Стейси, не искал убежище у кого-то другого. Наверное, меня злил не сам факт беременности и не то, что Стейси промолчала, а ее желание исключить меня из своей жизни. Будто я был просто пустым местом. Скорее всего, я даже не узнал бы о беременности. Аборт решил бы эту проблему, и все продолжило бы идти своим чередом. Мы с Эйбом вернулись ко мне домой и затащили пакеты с продуктами внутрь. - Тебе лучше уехать, - попросил я Эйба. - Никуда я не поеду, - отрезал он. - Давай поговорим. - Зачем? - пустота внутри не рассеивалась. - Чтобы ты снова навешал мне лапши на уши? - Я никогда этого не делал. Но что бы я сейчас ни сказал, ты мне все равно не поверишь, так? Я красноречиво посмотрел на Эйба. Он приблизился и осторожно коснулся моей щеки. Я отвернулся, до боли сжимая челюсти. Эйб обнял меня. Мелькнула мысль о том, чтобы оттолкнуть его, но тело не слушалось. Возможно, потому, что на самом деле я не хотел отталкивать Эйба. У меня просто не оставалось сил для этого. - Я люблю тебя. Так сильно люблю. Даже если ты не веришь в это, - прошептал Эйб, поглаживая волосы у меня на затылке. Я обнял его в ответ и уткнулся носом в его шею. Я отчаянно нуждался в этом, чтобы пустота внутри, наконец, начала заполняться. Она превращала мою жизнь в бессмысленное существование. Мы стояли, обнявшись, совсем как вчера - интимно, но без пошлости. Почему-то в такие моменты мне хотелось плакать, хотя ничего плохого не происходило - даже наоборот, было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я искал подвох, отчаянно копался в себе, чтобы наткнуться на повод оттолкнуть Эйба, но стоило подумать, что это больше никогда не повторится, как голова пустела. - Ненавижу тебя, - прошептал я в шею Эйба, и его грудь затряслась в беззвучном смехе. Я боялся. Боялся, что когда Эйб решит, что с него достаточно, я больше никогда не испытаю такой близости. Так работала метка? Она вгоняла в зависимость, лишала самоидентичности, стирала границы. Стоило раз поддаться, понизить уровень защиты - и пути назад уже не было. Интересно, мама чувствовала себя так же рядом с человеком, называвшемся моим отцом? До тех пор, пока он не бросил ее беременную на произвол судьбы. Интересно, думала ли она об аборте или делать его было уже слишком поздно, и поэтому родился я? Больше никто не ответит мне на эти вопросы. - Какие между ними отношения? - спросил я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. - Между Стейси и Бриком. - Не знаю, - выдохнул Эйб. - Брик упоминал, что она ему нравится. Давно нравилась. - Она никогда не рассказывала о нем, - пробормотал я. - Полагаю, нечего было рассказывать. Брик не оказывал ей знаков внимания. Думаю, все началось недавно. - Дура, - с горечью выплюнул я. - Только начала отношения, и сразу залетела. Я разобью этому уроду морду. Он что, не знает о существовании гандонов? - Наверное, Стейси ему очень нравится, - заключил Эйб. Меня смутило понимание, даже принятие в его голосе. Протиснув руку между нашими телами, я отстранился. Эйб нехотя отпустил меня. - Ты считаешь это нормальным? Я надеялся, что просто ошибся, неверно истолковал интонацию. Но на самом деле я знал, что это не так. - Ты посчитаешь это мерзким, но каждый раз, когда мы трахаемся, я мечтаю накачать тебя спермой настолько, насколько это вообще возможно. Ничего не могу с собой поделать. Мы не пользуемся презервативами, и если бы ты был девушкой, то уже давно залетел бы. И знаешь что? Я был бы на седьмом небе от счастья. Не потому, что я такой замечательный. Возможно, я стал бы ужасным отцом. Но даже осознание этого не мешало бы мне радоваться тому, что я заделал тебе ребенка. Это что-то внутри меня, что-то, что сводит с ума. Эйб сглотнул. Он выглядел максимально беспомощно. "Прошу, не ненавидь меня", - умоляли его глаза. - Ты прав, - выдавил из себя я. - Это действительно мерзко. Я не злился. Просто ощущал какое-то отчаяние. Альфа всегда останется альфой. Мне не понять, как сильно Эйб подавлял себя, находясь со мной. Его родители, его природа - я вынуждал его жертвовать всем. Какой в этом толк? Что Эйб получал, оставаясь со мной? Удовлетворение инстинкта? И это того стоило? Сомневаюсь. Я не знал, что сказать, как поступить. Выгонять Эйба не имело смысла. Мы уже связаны, мы нуждаемся друг в друге. Хотя, без сомнений, Эйб потерял бы куда меньше, чем я, при нашем расставании. Мы оказались соединены, и это стало нашим крестом. Я не хотел волочь его в одиночку. Я так устал и так отчаялся. А ещё я был самым настоящим эгоистом. - Ты много думал об этом, - заключил я. - Да. Если бы не ты, то, возможно, я никогда и не задумался бы о подобных вещах, - голос Эйба звучал очень тихо, но при этом уверенно. - Нам обоим есть о чем поразмыслить, не правда ли? Он робко улыбнулся, сохраняя во взгляде мольбу. Я не хотел его отталкивать даже после того, что услышал. - Да, - согласился я. - Мне нравится, когда ты честен. Даже если правда причиняет боль. - Меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль, - заявил Эйб. Я мог поверить в то, что Эйб верил в это. Разгрузив пакеты с продуктами, я поставил воду на огонь, чтобы сварить немного макарон на ужин. В холодильнике имелся какой-то соус, который купил Эйб, сыр, с десяток сосисок. Боже, как давно я не ел сосиски! Эйб наблюдал за мной, облокотившись на стол и сложив руки на груди. Время от времени его телефон издавал короткие сигналы - звуки оповещений о входящих сообщениях в Твиттере или еще где-то. Но он не шевелился, будто мир вокруг перестал для него существовать. - Не хочешь ответить? - борясь с неловкостью, спросил я. - Нет, - сказал Эйб. - Это мама. Или папа. Или Брик. Мне все равно. У них была возможность высказаться. Мы с мамой никогда не переписывались в соцсетях, не слали друг другу СМСки. Мама редко обсуждала со мной что-то, а на мои сообщения она никогда не отвечала. Я даже не был уверен, что она их читала. Она и звонила-то редко. Раньше мне это казалось нормальным. Мы не вмешивались в дела друг друга. До недавнего времени. Если подумать, метка заметно сблизила нас. Но я мечтал не о такой близости. Теперь это уже не имело значения. Однажды Эйб пожалеет о том, что проигнорировал сообщения от родителей. Однажды, когда их не станет. И тогда он поймет, что тратил свое время впустую, тратил на человека, который этого не заслуживал. - Поговори с ними, - отвернувшись, я бросил макароны в закипающую воду. - Мы уже поговорили. Я достаточно услышал. Не думаю, что они скажут что-то новое. - Мне нужно выгнать тебя, чтобы ты ответил своим чертовым родителям? Мой громкий, полный раздражения и злости голос смешался со звуками шагов. Эйб обнял меня со спины и спрятал лицо в моей шее. - Хватит, - прошептал он, водя носом по моим виску и уху. - Все действительно в порядке. Они в курсе, где и с кем я. Я знаю, что они хотят сказать, и не хочу слышать это снова. Не сегодня. Не сейчас. Я с силой сжал ложку, которой мешал макароны, и отложил ее на стол, рядом с плитой. Эйб шумно втянул носом воздух и поцеловал меня в плечо. - Ненавижу тебя, - процедил я, и Эйб мягко рассмеялся. Он развернул меня к себе лицом. Я позволил ему это сделать. Он напирал до тех пор, пока мои ягодицы не уперлись в столешницу позади меня. Расставив руки по обе стороны от моего тела, Эйб заключил меня в ловушку на случай сопротивления. Но у меня не осталось сил сопротивляться. Легко коснувшись моих губ своими, Эйб проверил мою реакцию. Его светлые прозрачные глаза с интересом и волнением изучали мое лицо. Свободной рукой он расстегнул ремень и ширинку на моих штанах и рухнул на колени передо мной. Я задержал дыхание, когда он посмотрел на меня снизу вверх, принимая мой эрегированный член в рот. Обхватив мои ягодицы руками, Эйб толкнул меня вперед, вынуждая агрессивно ворваться в его глотку. - Черт, что ты делаешь? - я схватил его за волосы и попытался оттащить назад, но, встретив сопротивление, отступился. Закрыв глаза и запрокинув голову, я постарался справиться с подступающей тревогой, которую вызывало неуместное наслаждение. Со мной было что-то не так. Возможно, я болен. Я сломан, и это не шутка и не аллегория. Мамы больше нет. Я остался один. Сломанный омега, оставшийся один в этом ебучем мире. Стоя на пока ещё своей кухне, я готовился кончить от оральных ласк Эйба Дирка. Когда у основания моего члена появилось заветное напряжение, я начал вбиваться в расслабленное горло Эйба. Его покорность создавала иллюзию контроля, и в какой-то степени я даже чувствовал моральное удовлетворение. Которое достигло своего пика, когда я несколько раз выстрелил спермой в мягкое нёбо Эйба. Он поднял взгляд, продолжая удерживать мой член во рту, словно причастие. Его глаза мягко и благоговейно блестели, пока моя сперма стекала по его горлу. - Блять, - прошипел я, притягивая Эйба к себе. Я вылизывал его рот, ощущая на языке горький привкус. Эйб со стоном вдавил меня в столешницу, нетерпеливо потерся стояком о мое бедро и судорожно выдохнул. Расстегнув его ширинку, я приспустил его штаны и трусы и с силой сдавил член. Охнув, Эйб рывком развернул меня спиной к себе и нагнул над столешницей. - Оближи, - приказал он, засовывая пальцы мне в рот, и я обильно смочил их слюной. Спустя пару мгновений они уже находились у меня в заднице, увлажняя и массируя вход для проникновения. Горячие губы опустились на мое плечо, а затем язык провел вверх до рубежа между спиной и шеей. Там находилась метка, и Эйб выцеловывал ее, как что-то драгоценное. Склонив голову набок, я закрыл глаза. Дрожь прокатилась по всему моему телу и пустила корни в области солнечного сплетения. Мне никогда не было так страшно. И так хорошо. Когда Эйб достал пальцы, пустота внутри меня начала стремительно разрастаться, а затем резко исчезла, сменившись ощущением наполненности, когда член Эйба рывком оказался во мне. Я облегченно и удовлетворённо простонал, сильнее хватаясь за края столешницы, чтобы принять мощные, безжалостные толчки. Звуки ударов кожи о кожу смешивались с нашим шумным дыханием и отдавались эхом у меня в голове. После особенно сильного удара я вскрикнул, и Эйб зарычал мне в ухо, плотно вжимаясь грудью и животом в мою спину. Уткнувшись лбом в мой затылок, он задвигался быстрее. У меня дрожали руки и ноги. Колени подогнулись, и Эйб подхватил меня, удерживая на месте. Я больше не принадлежал себе, но мне не было страшно. Пусть всего на минуту, но страх ушел, но только для того, чтобы обрушиться на меня снова, когда мы оба сидели на полу в объятиях друг друга, мокрые и дрожащие, обомлевшие от только что испытанного оргазма. Где-то над головой булькала вода и шипел металл от выплакивавшейся на него жидкости. Я наощупь выключил газ и прислонился затылком к дверце тумбы. Мы сидели на холодном полу с наполовину спущенными штанами больше не в силах пошевелиться. - Лучший секс в моей жизни, - наконец, выдохнул Эйб, и я вымученно рассмеялся, запрокинув голову назад. Эйб провел носом по моей шее снизу вверх и поцеловал подбородок. Я опустил голову, ловя его губы своими. - Клянусь, если бы у тебя не было метки, то я поставил бы ее сегодня, - заверил меня Эйб. Я рефлекторно отстранился, стоило мне услышать о метке. - Если бы у меня не было метки, то мы не находились бы сейчас здесь, - горечь и страх вернулись. - Считаешь, я не смог бы понравиться тебе без метки? Сколько раз я задавался этим вопросом! Сколько раз я повторял себе: "Что, если бы..." - А ты уверен, что смог бы? - Да, уверен, - от лёгкости в голосе Эйба мне стало смешно. Вот же самоуверенный мудак! - Я уже говорил, что ты мне нравился, - продолжил он все с той же легкомысленной интонацией. - Очень нравился. Я что-нибудь придумал бы, чтобы обратить на себя твоё внимание. После той вечеринки точно. При воспоминаниях о ночи в доме Бадлера я стиснул челюсти. Они навсегда останутся для меня болезненным. Эта чёртова ночь разделила мою жизнь на "до" и "после". - Как здорово рассуждать об этом сейчас, - разочарованно пробормотал я. - Случилось то, что случилось, - согласно пожал плечами Эйб. - Но только нам решать, что делать с последствиями. Он помолчал, но я чувствовал, что это еще не конец, и приготовился к очередному разочарованию. - Возможно, тебе не понравится то, что я собираюсь сказать... - Тогда, может, просто заткнешься, пока не ухудшил ситуацию? Уткнувшись лбом в мое плечо, Эйб шумно вздохнул. - Я все-таки скажу. Для тебя все по-другому - я знаю, но для меня ничего ровным счётом не изменилось, мои ЧУВСТВА не изменились. Ты не стал мне нравиться как-то иначе после той ночи. Ты остался просто собой. Разница в том, что у нас появилось больше точек соприкосновения, больше поводов быть ближе. - Ты прав, - я грубо убрал чужую голову со своего плеча и поднялся, попутно упаковывая хозяйство в штаны. - Мне не нравится то, что ты говоришь. Эйб захныкал, откидываясь на дверцу шкафа. Этому самодовольному ублюдку никогда не понять, что со мной сотворила та ебучая ночь. Я не мог простить, как сравнительно легко он отделался. Его жизнь практические не поменялась. Я в сотый раз напомнил себе, что для Эйба разрыв станет менее болезненным, в то время пока меня просто размажет. Монументальная несправедливость выводила из себя. Я снова ощутил себя никчёмным и зависимым - таким, каким я на самом деле и являлся. Достав дуршлаг, я пнул Эйба, потому что он сидел как раз между плитой и раковиной и мешался под ногами. Он поднялся, приводя себя в порядок. - Я помогу, - предложил он, но я молча отпихнул его в сторону и самостоятельно слил воду над раковиной. - Какой же ты все-таки придурок, Уилмер, - проворчал Эйб, забирая у меня дуршлаг.