Чародейка

Елена считает себя довольно хорошим человеком. На самом деле, многие говорили ей, что у нее доброе и всепрощающее сердце, и она им верит. Но сейчас, когда она сидит в гостиной, нервно постукивая пальцами по подлокотнику дивана, ей приходится сдерживать себя, чтобы не сорваться на Стефана. После того, как они вчетвером перешли в гостиную, и Деймон налил себе и Аделине по стакану бурбона, младшая Сальваторе перешла в режим следователя. Она тщательно расспросила Елену, спрашивая, кто она такая и почему она вообще похожа на Кэтрин Пирс. В конце Елена не могла сказать, что думает об Аделине. В основном из-за того, что она ничего о ней не знала. Тем не менее, всё, что она чувствовала в этот момент, было раздражение по отношению к Стефану. Плюс легкая злость за то, что он не сказал ей, что у него есть сестра. Хотя Гилберт возможно, мало что знает об Адель, но она может сказать, что оба брата чувствуют себя комфортно рядом с ней. Она не угроза, и Стефан даже кажется счастливее рядом с ней. Так зачем держать её в секрете? — Что… что ты такое? — голос Елены стал тихим ближе к концу вопроса, так как она тут же пожалела, что задала его. Выглядит немного грубо, если честно. Адель, которая до этого наполняла свой стакан бурбона, смущенно оборачивается, — Просто ты подожгла кол. Но у тебя еще есть вампирская скорость и… ну, глаза. Я никогда раньше не слышала о таком существе. — Разве мой брат ничего не рассказывал вам обо мне?— девушка хмурится, поднимая бровь, глядя на Стефана, который неловко ерзает рядом со своей девушкой. Когда она качает головой, Адель вздыхает и ставит стакан на стол, прислонившись локтями к дивану, на котором сидел Деймон, — Ну, для начала, я вампир, как и эти двое, — она кивает братьям, когда ее пальцы дотрагиваются талисмана, — Но я родилась ведьмой, которая использовала Магию Предков. Потеряла свои силы, когда мне было семнадцать, после того, как мои предки и весь род были… уничтожены. Говоря, Адель смотрит вдаль, вспоминая свое прошлое. Она выходит из раздумий, выпрямляется и держит талисман между двумя пальцами. — Этому талисману уже много веков. Я избавлю вас от скучных подробностей и перейду к той части, где в нем заключена магия. Любой хозяин, которому амулет наделил свои силы, имеет способность практиковать колдовство, независимо от вида. Вот почему я все ещё могу практиковать колдовство, как вампир. — Наша сестричка одна такая особенная в мире, — добавляет Деймон, слегка хлопая сестру по руке. Адель отталкивает руку брата, покончив с его ежедневными подколами. — Я Чародейка. Возникла много лет назад, когда местное племя впервые создало Талисман Чародея, — она смотрит на Елену с легкой ухмылкой, — Я также намного умнее братьев. В отличие от этих двоих, я люблю проводить свою вечность, делая что-то продуктивное. —Адель получила двадцать семь степеней, четырнадцать магистров и десять докторских диссертаций, — объясняет Стефан с лёгкой, но гордой улыбкой на губах, — Она всегда была самой умной из нас. — И всё это пустая трата времени, — губы Деймона изгибаются в ухмылке, которая быстро смывается, когда Аделина начинает медленно кипятить его кровь, ее глаза светятся фиолетовым, — Эй! Прекрати, — хмыкает он, когда на его коже начинают образовываться капли пота. — Почему ты уехала из Мистик Фоллс? — Елена быстро меняет тему, слишком хорошо зная, что когда братья и сестры начинают ссориться, это может длиться часами, если они не заняты чем-то другим. И, честно говоря, она очень хочет получить ответы. — Честно говоря, по многим причинам, — пожимает плечами Адель, плюхаясь рядом с Деймоном, — Иногда мне нравится начинать все заново. Новый город, новое имя, новая работа. Это освежает. Не говоря уже о том, что в прошлый раз, когда я была здесь, у кого-то были проблемы с характером, — она смотрит на Дэймона. Елена внезапно встает, привлекая всеобщее внимание. — Было приятно познакомиться, мне пора идти, — бормочет она, быстро выходя из комнаты. Брови Дэймона поднимаются, когда он делает глоток своего напитка, Аделина и Стефан смотрят, как она уходит. Как только девушка уходит, младшая из Сальваторе бьет старшего брата. — Твоя девушка только что вышла из комнаты, явно расстроенная, — указывает она, поднимая бровь на Стефана, — Ты не собираешься идти за ней? — Я даю ей немного свободы, — объясняет Стефан, не встречаясь взглядом с сестрой. Деймон фыркает, наливая себе новый стакан. Адель сосредоточившись на Стефане, внимательно изучая его ещё мгновение, прежде чем сказать: — Деймон, ты не мог бы пойти и взять мои сумки из моей машины? — Почему я? У тебя две ноги и две руки, не так ли? — Как и у тебя, — рыкнув на брата Аделина повернулась к нему, — Кроме того, я только что вернулась из двухдневной автомобильной поездки. Сделай мне одолжение, дорогой брат. — Как обычно, — бормочет Деймон, но уходит, чтобы выполнить задание. — Итак, теперь, когда наш болтливый брат ушёл, ты хочешь сказать мне настоящую причину, по которой ты не идешь за Еленой? И, может быть, также, почему ты не сказал ей обо мне? Я предполагаю, что эта мелочь между вами довольно серьезна, — губы Стефана расплываются в улыбке, когда он смеется про себя, прикрывая рот кулаком. Брови Адель хмурятся. Она не понимает странного поведения брата. — Что? — Ничего, просто… давно ты не играла со мной в психолога, — смех Стефана угасает, но улыбка остается, — Я почти забыл какого это. — Я не играю в психолога, — морщит нос девушка, — Может, у меня и есть докторская степень по психологии, но ты ошибаешься, если думаешь, что я потрачу её на твои проблемы, Стеф, — она делает глоток из своего напитка, ухмыляясь, — Честно говоря, я не думаю, что в этом мире есть душа, которая могла бы решить ваши проблемы. — Забавно, что ты... — сухо отвечает Стефан, закатывая глаза. — Хочешь знать, что я думаю? — Адель прерывает его, наклоняясь вперед, натыкаясь на косой взгляд своего брата, — она не ждет, пока он ответит, продолжая: Я думаю, ты боишься говорить с Еленой. Стефан усмехается, хватая бутылку бурбона со стола, — Тебя слишком долго не было. — Ты боишься, что она разозлится, что ты не рассказал ей о своей тайной сестре, — продолжает сестра, игнорируя его заявление, — И ты не рассказал ей обо мне, потому что… — Я подумал, что ты не хочешь, чтобы тебя знали. Ты всегда говорила, что хочешь, чтобы как можно меньше людей знали, кто ты на самом деле, — прерывает Стефан, откидываясь назад и делая глоток. Глаза Адель сузились. — Я говорила, что хочу, чтобы знали только те, кому я могу доверять. Так безопаснее. Лишь небольшое количество людей, помимо сообщества ведьм, знает, что такое Талисман Чародея, и еще меньше знают, что я и являюсь Чародейкой, — она ставит свой стакан на стол нахмурившись, — Но если ты до сих пор доверял Елене все это, Стефан, тогда ты знаешь, что мне было бы все равно, если бы ты сказал ей. Я доверяю тем, кому доверяешь ты. Так зачем держать меня в секрете? — Я думал, что защищаю тебя, — пожимает плечами Стефан, желая сменить тему. Брови Аделины хмурятся ещё больше. — Или ты не хотел объяснять нашу историю, — Стефан замолкает, неловкое, но тяжелое молчание колеблется над братом и сестрой. Адель почти сожалеет, что упомянула об этом, но это нужно было сказать, — Если это немного облегчит ситуацию, тебе не обязательно говорить ей. Я действительно хочу, чтобы как можно меньше людей знали об этом. — Так что ты думаешь о Елене? — Стефан пытается сменить тему, пусть даже немного, — Она тебе нравится? — Еще недостаточно хорошо её знаю, — честно говорит Адель, пожимая плечам, — Но пока она кажется довольно безобидной и без проблем, поэтому я говорю, что дела у твоей маленькой подружки идут хорошо, — Стефан усмехается на слова сестры и качает головой. — Ну, я бы не назвал Елену "беспроблемный", — признается он, аккуратно проводя рукой по волосам, — Проблемы, кажется, преследуют Елену, куда бы она ни пошла. Как будто смерть и опасность всегда у нее на хвосте, — хмурится вампир. — И это означает, что ты гонишься за ней, пытаясь потушить все огни, которые загораются на её пути? — Как бы здорово ни звучало время семейных уз, — саркастически замечает Деймон, входя в комнату, тем самым на время заканчивая их разговор. Его пронзительные голубые глаза прищурились, глядя на Аделину, — Думаю, нам следует перейти к вопросу, над которым мы все думаем. Что ты на самом деле делаешь дома, Адюня? — Хорошо, во-первых, не называй меня так. Ты же знаешь, я ненавижу это, — она с отвращением морщит нос, — Во-вторых, мне было скучно. Я поехала в Сиэтл, чтобы там выпустить свою книгу, и это было намного менее драматично и захватывающе, как я надеялась, — небрежно пожимает плечами Адель, заслужив тихий смешок Стефана. Бровь Дэймона лишь поднимается в еще большем подозрении. — Мы не видели тебя с 1994 года. Не говоря уже о том, что в последний раз мы разговаривали более двух лет назад. А теперь ты просто так решила навестить нас? — Нет, в последний раз я разговаривала только с тобой больше двух лет назад, — поправляет Адель указывая тонким пальцем на брата, — Я разговаривал со Стефаном где-то три недели назад? — она смотрит на Стефана в поисках подтверждения, тот согласно кивает. Деймон бросает взгляд на своего брата, как бы говоря: Серьезно? Стефан только пожимает плечами в ответ, — Что касается возвращения, я скучала по своим братьям, что я могу сказать? В любом случае, прошло почти два десятилетия с тех пор, как мы виделись. — Я должен согласиться с Деймоном в этом, - говорит Стефан, слегка поворачиваясь к своей сестре, — Зачем ты вернулась? Ну правда. Мы оба знаем, что это не из-за ностальгии. Девушка какое-то время молчит, размышляя, стоит ли раскрывать истинную природу своего визита. Тоска по братьям была главной причиной, по которой она вернулась домой, но внезапная тоска по дому была вызвана причинами. Теми причинами, о которых она пока не была так уверена, что хочет говорить. — В прошлый раз, когда мы разговаривали, упомянулось, что в Мистик Фоллс назревают какие-то неприятности, — наконец объясняет младшая Сальваторе, решив, что еще немного чистой лжи никому не повредит, — Я знаю, что вы оба слишком упрямы, чтобы просить о помощи, пока не окажетесь буквально на волоске от смерти, поэтому, я приехала предложить свою помощь, прежде чем это могло произойти. — Спасибо за беспокойство, но у нас все хорошо, — Деймон поднимает бровь, —Не нужно, чтобы ты ходила вокруг, пытаясь изображать из себя героя и сама при этом убиваясь. — Хорошо, не будем забывать, кто здесь самый могущественный Сальваторе, — закатывает глаза Адель, откидываясь на спинку стула, — Я, типа, если вы не забыли, одна из самых могущественных ведьм в мире. — Если только у тебя не сорвут это великолепное, маленькое колье, — старший из троицы пытается ускориться и украсть Талисман, просто чтобы доказать свою точку зрения. К несчастью для него, сестра рано чувствует нападение и отбрасывает его к стене простым движением пальцев. Она с удовольствием наблюдает, как он стонет от боли и пытается встать. —Сомневаюсь. Я очень берегу своё драгоценное ожерелье. — Принято к сведению, — хмыкает Деймон. — Сейчас, — вскакивает Аделина хлопая в ладоши, — Ребята, вам лучше позаботиться о моей оранжерее.