Чародейка

Длинные ресницы Аделины распахиваются после того, как волна магии проходит сквозь кончик ее пальца, ее глаза возвращаются к нормальному состоянию после заклинания. Она вздыхает, глядя на высокую возвышающуюся белую оранжерею, одна её рука мягко лежит на крашеном дереве. Теплица расположена в задней части двора поместья, простираясь по бокам с куполообразной крышей посередине. Он до краев заполнен разнообразными растениями, смесями и материалами, предназначенными для ее использования, с длинными лианами, извивающимися внутри и снаружи. Это гордость и радость Аделины, которую она заставила нескольких рабочих построить еще в 60-х годах. Хотя Адель и могла направлять силу амулета, она нашла определенную красоту и безмятежность в практике естественного колдовства. Каким колдовством мог практиковать любой, будь то человек, ведьма, вампир... это не имело значения. Простое смешивание трав, а иногда, возможно, даже зачарование с помощью заклинания и хранение для последующего использования... ей это очень нравится. Это помогает ей сосредоточиться. Не говоря уже о том, что было удобно иметь любую необходимую ей траву в магазине всего в нескольких футах от ее дома. Вампир входит внутрь, вдыхая свежесть грязи и разнообразие трав и растений, растущих вокруг нее. Она улыбается, проводя руками по ассортименту цветов, растения почти дотягиваются до ее прикосновения. Взволнованная возвращением в свою естественную среду обитания, Адель бросается к большому столу, установленному в самом центре оранжереи, кладет на него свой гримуар и открывает его. Простое очищающее заклинание должно смыть любую плохую энергию, которую ее братья накопили в собственности. — Вау, — уши вампирши навострились, когда она услышала голос, сразу узнав, что это голос Елены. Она вздыхает, закрывая книгу. — Елена?— минуту спустя появляется брюнетка, её глаза широко раскрыты, когда она смотрит на небо сквозь стеклянный купол над головой. — Я гуляла по заднему двору миллион раз, — она недоверчиво качает головой. — Я не знаю, как я никогда не замечала что это здесь. — Да, — пожимает плечами Адель, прислонившись к столу, — У меня есть заклинание, наложенное на оранжерею, так что только магия Талисмана может раскрыть ее. Защитные и самоподдерживающие заклинания сохраняют ее в целости и сохранности. Елена усаживается на один из металлических стульев. Адель наблюдает за ней с любопытством, замечая, какой усталой выглядит девушка. — Тяжелая неделя? — Тяжелая жизнь, — вздыхает Елена, качая головой. Рот Аделины открывается в форме маленькой буквы О, и она показывает пальцем на Елену. Повернувшись, она подходит к деревянным шкафам и вытаскивает хрустальный контейнер, ставя его перед девушкой-человеком, — Что это? Какое-то зелье? Адель смеется, качая головой, — Нет. Это бурбон, — Елена скрывает смущенную улыбку. Несколько мгновений они сидят в тишине, разделяя бутылку алкоголя, пока Елена наблюдает, как ведьма листает свой Гримуар. — Ты не должна злиться на него, — говорит Адель, не отрывая взгляда от книги, — Дэймон и Стефан всегда защищали меня — даже до того, как мы узнали, что мы родственники. В странном разуме Стефа он думал, что защищает меня, — вздыхает Елена, кивая, но ничего не говоря. Честно говоря, это не так. Слишком уверена, что она хочет поговорить о Стефане прямо сейчас. Вместо этого она решает сменить тему и задать вопрос, о котором думала. — Как ... это случилось? Вы все стали вампирами и узнали, что вы родственники?— с губ ведьмы-вампира срывается тихий печальный вздох. Она не так уверена, что хочет рассказать историю своей жизни в данный момент, видя, насколько она трагична на самом деле. Большинство людей, которым она рассказала, не могут даже представить себе такую ​​потерю. Даже её собственные братья до конца не понимают. И все же есть что-то в Елене, что говорит Аделине, что она поймет. Обида и боль глубоко засели в ее темных глазах. Поэтому она решает поговорить. — Моя мать была бывшей рабыней и устроилась служанкой в ​​семью Сальваторе, — начинает девушка поднимая глаза, — До меня она была замужем за другим мужчиной и имела трех дочерей — моих сводных сестер. Джузеппе подошел к ней, и она боялась, что, если она не подчинится его желанию, он уволит её. Роман, от которого я была отпрыском, и я полагаю, что её муж подумал, что она шлюха или что-то в этом роде, потому что в конце концов бросил её. Адель пожимает плечами, усмехаясь. Елена же внимательно слушает и ждет продолжения. — Я, конечно, узнала все это намного позже. Все, что я знала, это то, что меня "нагуляли". Все мои сестры вроде как презирали меня, так как я была своего рода причиной, по которой у них не было отца. Но по сути, это правда. Мама была странной. Как бы то ни было, не имеет значения, но я была одинока, и Стефан тоже был одинок, потому что он всегда был странным ребенком, и мы вроде как просто поладили. Думаю, я добавила немного света в его скучный, задумчивый мир. Елена улыбается добавленному юмору, очевидно, способ для Адель справиться со всеми травмами ее прошлого. — Мы быстро подружились. Он был моим лучшим другом очень долгое время. Я также подружилась с Деймоном, но всё же ближе со Стефаном. Моя бабушка, которая в свое время была Чародейкой, научила меня, как контролировать это. Стефан был первым человеком, которому я показала свои силы вне семьи. Может быть, это было потому, что мы были с разницей в год, или мы были очень похожи, я не знаю. Но я любила его как брата. Их обоих, — печаль омывает бледные глаза Аделины, — Когда я услышала, что их застрелили, я была опустошена. Я чувствовала, что часть меня умерла. Далее, пришел Совет Основателей и обвинил мою семью в колдовстве. — Мне очень жаль, — шепчет Елена. Адель поджимает губы, кивая. — Когда я вернулась, я узнала об их смерти. Это ещё больше подкосило меня. Какой-то парень ждал меня — знаешь, чтобы сжечь меня там, где я стояла, и все такое. Я не люблю, когда мне угрожают, поэтому я убила его, — пожимает плечами Аделина, словно говоря о погоде, — Я помчалась к дому моей бабушки, но обнаружила, что она тоже была убита. Однако она наложила заклинание на некоторые предметы, чтобы их могла видеть только я. Её гримуар, письмо для меня, объясняющее мое происхождение по отцовской линии и… — пальцы Аделины осторожно берут амулет, — Это. Оно выбрало нового хозяина… меня. — А что касается побега, — продолжает Адель, устало вздохнув, — Я была одна около года. Бежала от жителей Мистик Фоллс, которые видели бы меня мертвой. У меня не было ничего и никого. Все, о ком я когда-либо заботилась, были мертвы. Однажды ночью я решила, что с меня хватит. Купила несколько трав, чтобы создать быстрый и простой яд. Но по дороге домой на меня напали какие-то люди в поисках денег. Мой талисман был вырван, поэтому у меня не было магии. Меня избили почти до смерти, но кто-то спас меня. Я была без сознания. Позже, я обнаружила, что это был Деймон. Он дал мне свою кровь и ушел до того, как я проснулась. Не зная, что в моем организме кровь вампира, я пошла домой, думая, что я только что упала и ударилась головой или что-то в этом роде. В конце концов я приняла яд и… — Ты умерла с вампирской кровью в организме, — выдыхает Елена, широко раскрыв глаза. — Бинго. Я подумала, что, может быть, я неправильно сделала яд или что-то в этом роде, поэтому я выбрала план Б. Револьвер в голову. Очевидно, когда пуля, прошедшая через череп, не убила меня, я как бы начала собирать кусочки пазла воедино. Хотя я мало что знала о вампирах, не нужно было быть гением, чтобы понять, что произошло. Для Елены эта девушка представляет собой смесь Деймона и Стефана. У неё есть сострадание и доброта, которые, кажется, несет в себе Стефан, но все же она прикрывает боль и трагедию слоем юмора, как и Деймон. Елена не понимала, как можно справляться с таким юмором, особенно учитывая все, через что прошла Адель. Однако она знает только половину.