Чародейка

Свет от плиты освещает кухню тусклым светом, а Адель сидит, скрестив ноги и жуя ручку. Перед ней лежит потрепанный дневник, в котором написана только дата. Она продолжает смотреть на него, вздыхая. Последняя запись датируется за неделю до того, когда умерли её друзья. По правде говоря, ведение дневника никогда не было ее сильной стороной. Стефан заставил ее заняться этим еще в 1800-х годах, утверждая, что это помогает вампиру следить за всем. Однако записывать все свои мысли и чувства всегда было неудобно, поэтому Аделина воздерживается от этого слишком часто. Только когда она, кажется, находится в дилемме. И вот она перед дилеммой. Довольно большой, думает она. Прошло несколько дней с тех пор, как она оказалась в ловушке в Доме Гилбертов у озера, и с тех пор Адель думают только об одном человеке. Клаус. Она пыталась выкинуть его из головы. Сосредоточившись на других вещах, таких как заклинания и даже на проблемах Стефана, которые стали особенно скучными. Что-то о лекарстве и проклятии Охотника, до которых ей не должно быть дела. Аделине нравится быть вампиром, и она не заинтересована в лечении. Однако настоящая проблема кроется внутри Клауса. Он пытался убить ее. Так почему же она продолжает получать бабочек, просто думая о нем? Это заставляет Адель снова почувствовать себя подростком, и она ненавидит это чувство. Аделина поднимает бровь, глядя на брата, закрывая перед собой дневник. Она замечает, как опустилось плечо Стефана, печаль и гнев в его глазах. — Что с тобой? — она опирается подбородком на руку. Стефан какое-то время молчит, повернувшись спиной. — Мы с Еленой расстались, — тихо говорит он. Рот Адель образуется в букву О. — Прости, — говорит она ему, — Это из-за… — Деймона? — Стефан оборачивается, хмурясь, — Да, но это не единственная причина. — Ты в порядке? — Адель слегка наклоняет голову, — Потому что я не хочу говорить, о том, что предупреждала тебе об этом. Стефан закатывает глаза, находя полупустую бутылку с виски и делает глоток, — Честно говоря, у меня всегда было такое чувство, что Елена рано или поздно встанет между мной и Дэймоном. Но я игнорировал это чувство. — Расставание – всегда чертовски больное чувство. У меня не так много опыта, но я могу себе представить, что ещё больнее, когда девушка тайно влюблена в твоего старшего брата, — вздыхает Адель, протягивая руку за бутылкой. — Твои слова действительно не особо помогают. — Правда ранит, — пожимает плечами девушка с легким смешком, — Ты переживешь это. Пройдет немало времени, но ты снова будешь смотреть на Елену, не чувствуя боли, и ты сможешь снова быть рядом с Деймоном, не чувствуя себя преданным. — Давай пропустим сеансы терапии, — саркастически говорит Стефан с мягкой улыбкой. Адель закатывает глаза. — Как угодно, — она отдает бутылку обратно, — Ты идешь на мероприятие "Мисс Мистик Фоллс" ? — И смотреть, как Деймон и Елена флиртуют весь день? — Стефан усмехается, — Ну уж нет. Ты? — Ни за что. Я собираюсь провести день, выпивая в Грилле, — Стефан смеётся, вставая и качая головой. — Возможно, я присоединюсь к тебе позже. — Куда ты идешь? — Аделина наблюдает, как он хватает свою куртку, явно выходя из дома. — Пойду поколочу несколько деревьев и постараюсь никого не убить, — кричит Стефан, уже выходя из кухни. Младшая Сальваторе хихикает, качая головой.

***

Аделина скучающе сидит одна за барной стойкой и попивает, как ни странно – чай. Честно говоря, она не против выпить что-то покрепче, ведь именно за этим она сюда и пришла, но почему-то сегодня только от одного запаха алкоголя её мутит. Её телефон гудит сообщениями от Кэролайн, но она игнорирует их. Хотя она по сути из семьи основателя, но девушка отказывается посещать конкурс. Наряжаться и играть мило с кучей богатых придурков ей не по душе. Тем более туда идет Деймон. Одного Сальваторе там достаточно. — Я буду бурбон, чистый, — она даже не удивилась голосу Клауса в этот момент. Кажется, он появляется каждый раз, когда Аделина хочет побыть одна. — Сальваторе. — Майклсон, — отвечает она, косясь на него, — Чего тебе? — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Клаус, кивая бармену, когда его напиток ставится на стол. — Ты такой заботливый, — с сарказмом произносит Адель. — Меня действительно это волнует, — мягко возражает Клаус, словно борясь со своими словами, — Я прошу прощения за то, что укусил тебя. — Ух ты! Я получаю извинения от Клауса Майклсона? — Аделина драматично ахает, — Этим определенно нужно гордиться. — Это было немного… чересчур драматично, — Клаус поджимает губы, игнорируя ее сарказм, — Но если это что-то значит, я никогда не собирался позволять тебе умирать. Она закатывает глаза, делая глоток своего напитка, — Ты поэтому здесь? Я думала, ты будешь на конкурсе Мисс Мистик, планируя свою новую Гибридную Армию. — Я вижу, Стефан рассказал тебе о лекарстве, — с отвращением бормочет Клаус в свой стакан. — Да, ну, он просто держал меня в курсе. Знал, что мне все равно, — Адель смотрит на гибрида, пока он пьет, приподняв бровь, — Ты бы взял его? Лекарство? — Абсолютно нет, — усмехается Клаус, не теряя ни секунды. — Почему бы и не принять? — А зачем мне принимать? — он стреляет в ответ, поворачиваясь к ней, — Как человек, я был слаб, я съежился под рукой отца и не чувствовал ничего, кроме страха. Затем я обратился и стал могущественным. Некоторые даже считали меня королем сверхъестественного мира. — Ты такой скромный, — она мило улыбается, — Значит, ты никогда не хотел быть человеком? — Клаус на мгновение обдумывает ее вопрос, глядя на свой бурбон. — Однажды я был в походе в Андах, и ко мне подлетел колибри. Он просто завис там, глядя на меня, его крошечное сердце стучало как пулемет. И я подумал, что это за чувство, знаешь, каждый день бороться только для того, чтобы остаться в живых. Постоянно быть на грани смерти и каким он должен быть удовлетворенным, зная, что он выжил. И это был единственный раз, когда я подумала о том, чтобы быть человеком. — Серьезно? — спрашивает Адель, придя в себя, — Ты видел птицу, и это был единственный раз, когда ты когда-либо хотел быть человеком? — Клаус закатывает глаза. — Не все хотят быть людьми, Аделина. — Да, но ты никогда не встречал человека, который заставил бы тебя хотеть быть человеком? Я имею в виду, да ладно, даже ты должен был быть хоть раз влюблен в кого-то. — Если ты любишь кого-то, зачем тебе ограничивать свое время с ним? — спрашивает Клаус, искренне сбитый с толку. Адель пожимает плечами, задумчиво потягивая свой напиток. — Потому что... — она не находит слов. Его слова действительно имеют смысл. Тем не менее, когда она вспоминает свои отношения с Ричардом, брак, который, как она думала, был чистой любовью... не было момента, когда она не хотела бы быть человеком. Чтобы иметь смертную, нормальную жизнь с ним. Оглядываясь назад, она не может не задаться вопросом: Почему? Если она действительно любила его, зачем ей ограничивать свое время с ним? — Я… это сложно. Клаус мычит в ответ, — Возможно. — Не знаю, выдержу ли я это, — добавляет Аделина, кусая нижнюю губу, — Я не думала о том, чтобы стать человеком с тех пор… ну, я давно не думала об этом. — Ну, для тебя это никогда не было вариантом, — заявляет Клаус. Брови девушки взлетают вверх. — Почему? — Потому что я бы никогда не позволил этому случиться. — Ты не позволишь? — Тебе не нужно быть смертным, любовь моя, — Клаус ловит ее взгляд, прежде чем она успевает отвести взгляд, — Я думаю, что миру выгодно, чтобы в нем был кто-то вроде тебя. Я бы предпочел, чтобы так и оставалось, — Адель замолкает от его слов, нахмурив брови. Такого ответа она не ожидала. — Ну, к счастью для тебя, я не хочу этого, — наконец говорит она, ей не нравится тот факт, что последнее слово осталось за ним, — Мне нравится иметь некоторую власть. — Как и должно быть, — ухмыляется Клаус, почти гордясь ею. Она сильная, и она знает это. Это делает Аделину еще более привлекательной для него. — Мне пора идти. Нужно проверить Стефана, — Адель кладет немного наличных, хватая свое пальто. — Подожди, — голос Клауса не дает ей встать, — Мне искренне жаль, Аделина. — Да, я услышала тебя в первый раз, — она приподнимает бровь, — Почему ты так упорно пытаешься вбить это мне в голову? — Потому что я сожалею об этом, — объясняет Клаус, — Теперь я понимаю, что я, вероятно, подорвал всю твою веру или доверие ко мне, но ты должна знать… Я ценил это, пока оно длилось, — Аделина ждет, пока он продолжит, и он продолжает, — Я понимаю, что ты не хочешь быть на моей стороне, но это не значит, что мы должны быть врагами. — Так кто же мы тогда? — Позволь мне загладить свою вину, — Клаус выпрямляется, грациозно уклоняясь от ее вопроса, — Встретимся где-нибудь. Я хочу тебе кое-что показать, — девушка обдумывает его предложение не совсем уверенная в том, доверять ему или нет. Это Клаус. Он манипулировал людьми на протяжении столетий. Что, если это только один из таких случаев? Ей следует отклонить предложение, пока она может. Но гораздо большая часть ее хочет принять его. — Мне правда пора идти, — тихо говорит Адель, вставая и кладя деньги на стойку. Она бросает последний взгляд на Клауса, вздыхает и уходит.

***

После дня, проведенного в оранжерее, Аделина решила немного прогуляться по лесу, чтобы проветрить голову. Не только от Клауса, но и от всего, что, казалось, происходило в последнее время. Она была настолько не в курсе всего происходящего, что, когда Кэролайн присылала ей сообщения с обновлениями, у нее кружилась голова. Когда Аделина идет по подъездной дорожке к пансиону, она замечает машину Елены, припаркованную в нескольких футах от нее. Нахмурившись, она идет вверх по ступенькам, появляется Стефан и торопливо спускается. — Эй, — она останавливает его на полушаге, — Уже поздно. Куда ты идешь? — Стефан тихо вздыхает, глядя вверх. — Неважно. Я напишу тебе завтра, — не дожидаясь ответа, Стефан повернулся и направился к своей машине. Адель смотрит, как он уезжает, сжав губы, прежде чем ворваться внутрь. — Не говори мне, что вы вдвоем серьезно прогнали Стефана, как только я с ним подружилась, — Адель скрещивает руки на груди и захлопывает дверь, прищурившись, глядя на Деймона и Елену. Гилберт неловко ерзает, а Деймон закатывает глаза. — Не моя вина, что ты любишь таить вековые обиды, сестричка. — Деймон, могу я поговорить с тобой? Наедине? — Аделина смотрит на Елену, нетерпеливо постукивая ногой. Деймон делает глоток свеженалитого напитка. — У Елены теперь вампирский слух, Адель. — Тогда пойдем наружу. — Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь сказать ей, — Деймон указывает на Елену со своим стаканом, опустив брови. Адель цокает языком. — Хорошо, — говорит она сквозь стиснутые зубы, — Я говорила тебе не допустить этого, Деймон, — Аделина подходит к Деймону, тыча пальцем ему в грудь, — Я говорила тебе не позволять еще одному двойнику Петровой вставать между нашей семьей. — Деймон ничего не делал, — заступается за него Елена, делая шаг вперед, — Стефан и я расстались. Вот и все. — Из-за Деймона, — говорит Адель, глядя на Елену, — Я не виню тебя за то, насколько неблагополучна эта семья, Елена, но давай будем честными. Ты влюбилась в брата своего парня, — она снова смотрит на Деймона, — И ты влюбился в девушку своего брата. Дерьмовый поступок. — А я мнения у сучки Клауса не спрашивал, — усмехается Деймон, — Как там он поживает, кстати? Вы так много времени проводите вместе... Может тебе уже, стоит переехать к нему? А то что ты мотаешься туда-сюда. — Прекрати, — сердито рявкает Адель. — Донован сказал, что видел вас в баре с Клаусом, строивших друг другу глазки с сердечками, — продолжает он провоцировать сестру. — Какое, черт возьми, Мэтту дело до того, с кем я пью в баре? — Клаус – не лучшая компания для тебя, сестра, — Деймон смотрит на сестру, — Я думал, ты у нас самая умная и правильная. — Между мной и Клаусом ничего нет, — Аделина ненавидит этот вкус на языке, когда произносит эти слова. Явная ложь, но и прикрытие, — Боже, ты иногда такой тупой, Деймон. — Знаешь что? — она поднимает руки вверх, отступая от них двоих, — Давайте, развлекайтесь, не буду вам мешать, — Адель разворачивается на каблуках и выходит из дома. Она точно не хочет торчать здесь и слушать, как Деймон и Елена всю ночь будут развлекаться. Сев в свою машину и уехав с территории Сальваторе, Аделина совершенно не обращает внимания на то, куда она идет. Вот почему она более чем удивлена, оказавшись перед особняком Локвудов, но не настолько. Часть ее хочет видеть Клауса. — Локвуд? — Адель входит в дом, дверь уже не заперта. Она слышит болтовню гибридов и то, как они замолкают от ее голоса. Через мгновение появляется девушка с каштановыми волосами, собранными в хвост, и подозрительно сузившимися карими глазами. — Кто ты, черт возьми? — спрашивает она, взволнованная этим новым лицом. Адель приподнимает бровь. Оборотень. — Давно я не видела волка без вампира, — замечает ведьма-вампир, засовывая руки в карманы пальто. — Аделина? — Тайлер сбегает по ступеням извилистой лестницы, хмуро глядя на двух девушек, — Что ты здесь делаешь? — Она друг? — спрашивает девушка-оборотень, скрестив руки на груди. Лицо Тайлера каменеет. — Нет. — Нет? — со стоном повторяет Адель, вскидывая руки, — Что случилось со всеми в этом дурацком городе, которые затаили на меня злобу? Что я тебе сделала? — Ты солгала! Ты собиралась позволить Клаусу убить меня… — Уймись, Локвуд, это в прошлом, — закатывает глаза Адель, кладя руку на бедро, — Где Клаус? Мне нужно поговорить с ним. — Откуда мне знать? Он здесь не живет, — ворчит Тайлер, подходя к барной стойке и наливая себе немного коньяка, — У чувака есть свой дом. Проверь там. — Разве не здесь его маленькие питомцы? — Адель смотрит в гостиную, где дюжина гибридов сверлят её взглядом. — Да, но скоро это уже прекратиться, — Тайлер говорит это с некой гордостью, делая глоток. — Эй! Мы должны держать это в тайне, помнишь? — девушка бьет Тайлера по руке. Он держит руку, чтобы успокоить ее. — Остынь, Хейли. Аделина ненавидит Клауса так же сильно, как и мы, — его темные глаза устремляются на Сальваторе, — Верно? — Адель не медлит с ответом и быстро кивает. — Верно, да. Значит, ты не знаешь, где он? — Тайлер качает головой. — Не знаю, мне плевать, — фыркает Хейли в ответ на его ответ, поворачиваясь, чтобы присоединиться к остальным гибридам, которым наскучила Адель, и они снова начали пить. Когда она уходит, глаза вампирши сужаются, когда она смотрит на ее лопатку, особенно на родимое пятно. Форма темного облака с очертаниями полумесяца посередине. — Твоя подруга Хейли, — Адель кивает в её сторону, говоря приглушенным голосом, — Частью какой стаи она является? — У нее её нет, — небрежно отвечает Тайлер, прислоняясь к подносу. Адель приподнимает бровь. — Из какой она тогда семьи? — Усыновили, а потом бросили. Она не знает, — Тайлер ставит свой стакан, хмурясь, — Почему ты спрашиваешь? — Ничего… просто… эта метка у нее на плече, — Адель подходит к Тайлеру, убедившись, что никто их не слышит. — Клянусь, я где-то это уже видела, — глаза гибрида слегка расширяются. — Думаешь, это связано с ее семьей? — он выпрямляется, — Я почти уверен, что она хотела бы знать, кто ее настоящие родители. Если ты знаешь... — Я не знаю, — быстро перебивает его Адель, прежде чем она успевает забежать вперед, — Я узнала, что оборотни существуют всего несколько лет назад, поэтому мои знания о вас, ребята, ограничены. Но что я знаю точно, так это то, что у них есть на теле разные метки. — Значит, ты хочешь сказать, что это что-то значит? — Не говори ей ничего об этом. Ну по крайне мере пока я не совсем уверена в этом. Я попытаюсь найти что-то в книгах своих предков. Дай мне её номер, если что-то найду, то сообщу ей об этом. — Хорошо, я скину тебе СМС. Адель кивает, поворачивается и открывает дверь, готовясь покинуть особняк. — Подожди, Аделина, — голос Тайлера останавливает ее, — Тебе что-то нужно от Клауса? Если это срочно, то я... Адель слегка поворачивается, качая головой, — Забудь об этом. Это уже не важно.

***

Новый Орлеан, 1974 год. — Это ужасная идея, — Ноа Домингес беспокойно поправляет пальцем очки в проволочной оправе на нос, оглядывая темные кирпичные стены широко раскрытыми глазами. Наоми закатывает глаза, глядя на брата, чуть не спотыкаясь о голову вампира, торчащую из земли. — Перестань быть слабаком. Та ведьма Клэр сказала, что она будет здесь, — Наоми убирает короткие черные волны с лица, щурясь в темноте, — Просто постарайся не ударить голодного вампира. Судя по всему, некоторые из них были здесь десятилетиями. — Вау, я чувствую себя намного лучше, — бормочет себе под нос Ной, взвизгивая, когда вампир, замурованный в кирпичи, стонет слева от него, — Я упоминал, что это была плохая идея? Нам всего девятнадцать, Наоми. Я действительно не хочу становиться вампирской едой в девятнадцать. — Ты принимал вербену каждый день, как сказала нам мама? — брат кивает сестре, — Тогда ты будешь в порядке. Нам просто нужно найти ее, и тогда мы сможем все исправить. — Откуда ты знаешь, что она вообще поможет нам? — тихо спрашивает Ной, отбрасывая черные пряди, падающие на его круглые темные глаза. Наоми останавливается как вкопанная, поворачиваясь к своему младшему близнецу. — Я не знаю, — она уверенно выпрямляется, — Но она спасла маме жизнь три года назад. И тогда она хотела помочь. Я просто надеюсь, что она все еще хочет этого, — Ной ничего не говорит, просто следуя за своей сестрой, пока она продолжает. Внезапно оба останавливаются, уставившись на ожерелье, висевшее на стене. На прочной цепочке свисает темно-фиолетовый амулет. Их взгляды устремляются к противоположной стене, где в кирпичах держится вампир. — Это она, — почти радостно выдыхает Наоми. Она бросается к гробнице, наклонив голову, чтобы лучше видеть. Действительно, на кирпичах лежит слабое, иссохшее лицо, бледное лицо, а зеленые глаза потускнели, — Она Чародейка. — Аделина Сальваторе, — глаза Ноя широко раскрыты, он вспоминает ее имя из дневников своей матери и ведьм в Квартале. Было бы трудно забыть ее имя, учитывая влияние, которое она оставила после себя. Он срывает Талисман со стены и присоединяется к своей сестре. — Подержи это, — Наоми сует свою сумку в руку брата, достает маленький пузырек с кровью и открывает его. Несмотря на крошечное количество, запах доносится до других вампиров, и они начинают стонать и умолять, просто, чтобы попробовать. Ной смотрит на них со страхом, его глаза бегают по сторонам. — Наоми, он нас услышит! Ты же знаешь, что он делает с ведьмами, которые нарушают его правила! — Заткнись, его даже здесь нет, — рявкает Наоми, осторожно поднося пузырек к шелушащимся губам Аделины. Серые линии на ее коже начинают исчезать, когда она жадно глотает кровь, облизывая губы, чтобы смаковать то немногое, что осталось. — Кто вы? — она хрипит. Наоми слегка ухмыляется. — Твои спасители, — Ной сдерживает закатывание глаз от ее драматизма, отступая назад, когда его сестра использует небольшое количество магии, чтобы разрушить кирпичи и освободить вампиршу. Она ловит ее, когда она падает, помогая ей подняться. Ной делает шаг вперед и надевает Талисман ей на шею. — Мы объясним больше позже. Нам нужно уйти до того, как нас увидят вампиры, — объясняет он. Адель кивает, опираясь на Наоми и позволяя им двоим увести ее.

***

— Вау, помедленнее, Дракула, — приподнимает бровь Наоми, глядя на Аделину, которая жадно высасывает из своего двенадцатого пакета с кровью. Они все сидят в гостиничном номере, близнецы на кровати, а ведьма-вампир на деревянном стуле ест. — Я давно не питалась, дай мне перерыв, — бормочет она с полным ртом, вытирая излишки, стекающие по подбородку. Наконец, Адель ставит пустой пакет с кровью и вздыхает с облегчением. Теперь ей значительно лучше, — Где мы? — Недалеко от Нового Орлеана, в маленьком мотеле, — объясняет Ной, нервно теребя пальцы, — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — встает Аделина, медленно и с любопытством ходит по комнате, обводя свой Талисман, — Сколько? — ее голос становится темным, — Как долго этот сукин сын держал меня взаперти? — Ты была в Саду три года, — мягко отвечает Ной, обмениваясь встревоженным взглядом со своим близнецом. Хватка Адель на амулете становится крепче, когда она пытается подавить свою ярость. — Три года… — её голос печально замолкает. Больнее всего было осознание того, что никто не искал её, не пытался найти, — А вы двое? — она оборачивается с поднятой бровью, — Не то чтобы я не благодарна вам, но зачем вам это? — Меня зовут Ноа Домингес, а это моя сестра-близнец Наоми, — представляет их Ной. Наоми, сидящая со скрещенными ногами и пьющая пиво, коротко кивает, — Не знаю, помнишь ли ты, но три года назад, когда ты впервые приехала в Новый Орлеан, ты встретила ведьму. Ее звали Палома. Ты спасла ей жизнь от нападения вампира в ее собственном доме. — Я помню, — подтверждает Адель, прислонившись к столу, — Палома была хорошей ведьмой. — Мы ее дети, — говорит Наоми, — Мы все приехали из Чикаго в 69-м, потому что слышали, что сообщество ведьм здесь довольно велико. Но никто не упомянул про вампиров. — Я не знала, что она была матерью. Она выглядела молодо. — Она осталась молодой с помощью магии, — объясняет Наоми, — Послушай, дело в том, что ты была своего рода легендой вокруг Нового Орлеана. Ведьма-вампир, которая противостояла королю Квартала за его жестокое обращение с ведьмами. — И в наказание меня замуровали на три года, — добавляет Адель, слегка нахмурившись, — Я действительно надеюсь, что вы не спасли меня, потому что думали, что я продолжу жить в этом городе. Брови Наоми взметнулись в гневе, — Ты что, шутишь? Ты хоть знаешь, что произошло за эти три года? У нас убили маму и нашего старшего брата за заговор против вампиров. У ведьм ничего нет! Ты должна что-то сделать с его армией! — С какой армией? — Сальваторе вспыхивает, сверкая взглядом, — На его стороне армия вампиров. Я не собираюсь испытывать его снова, чтобы вновь пропасть на несколько лет,— глаза Ноя опечалились от ее слов. — Что мы должны делать? — тихо спрашивает он, — Последние два года мы пытались найти способ вытащить тебя. У нас никого нет. — Оставь это, Ной, — вскакивает Наоми, глядя на Адель, — Мы зря потратили время. Она нам не поможет. — Только не с уничтожением вампиров в Новом Орлеане, — вздыхает Адель, коротко проводя рукой по своим кудрям, — Но вам не обязательно быть в одиночестве, — она слегка улыбается двоим, — Вы спасли мне жизнь. И тем более, мы, ведьмы, должны держаться вместе.

***

Сегодняшний день Аделина подавляя зевок, входит в школу, держа стаканчик с кофе в одной руке. Несколько учеников бросают на нее странные взгляды, поскольку она не появлялась здесь почти две, а то и три недели. Она подходит к своему шкафчику, ища книги. Внезапно телефон в ее кармане вибрирует от сообщения. Адель вытаскивает его и находит в своем телефоне сообщение с неизвестного номера. Неизвестный: Ты подумала над предложением? Аделина хмурится. Аделина: Кто это? Неизвестный: У тебя нет моего номера телефона? Неизвестный: Печально, любовь моя. — Ну, конечно, кто еще может меня так называть, — Адель тихо усмехается, записывая Клауса в контакты. Аделина: Клаус? Откуда у тебя мой номер? Ник: У меня есть свои способы. Аделина: Ты настойчивый. Ник: Это значит "да" ? Девушка оглядывается, как будто кто-то может заглянуть ей через плечо в любую секунду. Она снова смотрит на свой телефон, глубоко вздыхая. Аделина: Напиши мне адрес и я его рассмотрю. Ник: Вот и хорошо. Через минуту или две Клаус отправляет ей в ответ какие-то координаты, которые Адель точно не узнаёт. Она забивает этот адрес в приложение и хмурится, когда появляется место в лесу. Звонок на урок прерывает ее мысли, и Адель игнорирует сообщение Клауса, решив, что ответит позже. Она идет к истории, поджимая губы, когда входит внутрь. Впервые она вообще вернулась в этот класс с тех пор, как злобное альтер-эго Аларика похитило ее. Со всем сумасшествием, которое последовало за этим, у нее так и не было возможности смириться с тем фактом, что он ушел. Конечно, они, возможно, не были очень близки, но он был одним из немногих терпимых людей в этом богом забытом городе, и его будет не хватать. Когда урок начинается, Елена врывается, опоздав на несколько минут, и занимает единственное свободное место рядом с Адель. Она неловко улыбается ей, продолжая молчать. — Эй, прости, если прошлой ночью я была стервой, — наклоняется Адель с нерешительным извинением. Она полагает, что при таких темпах Елена, вероятно, когда-нибудь станет ее невесткой. За какого бы брата она не вышла замуж. — Я злилась на Деймона, а не на тебя. — Все в порядке, — быстро качает головой Елена, — Извини, если мы поставили тебя в неловкое положение, — юная вампирша на мгновение замолкает, кусая губу. — Знаешь, я говорила с Деймоном ранее, и я думала о том, чтобы устроить девичник в пансионе с Кэролайн и Бонни. Ты не против? Адель пожимает плечами, натянуто улыбаясь, — Да, конечно. — О, отлично. Развеемся, будет весело, — широко улыбается Елена. Сальваторе съеживается при этой мысли, качая головой. — Разве Бонни все еще не ненавидит меня? — Елена вздыхает от её слов. — Бонни не ненавидит тебя… она просто избегала тебя. Я уверена, что сегодняшняя ночь может быть хорошим способом для вас, ребята, помириться, — Адель ломает голову в поисках другого оправдания. По правде говоря, она не хочет проводить ночь с ними втроем. Звучит... неловко. Единственная, с кем Аделина может спокойно поговорить, это Кэролайн. Бонни все еще не в себе, а Елена всегда кажется напряженной рядом с ней. — Может, как-нибудь в другой раз, у меня есть планы, — решает Аделина с этим кратким объяснением, и, к счастью, ее телефон гудит от сообщения от Деймона, который хочет встретиться с ней в коридоре. Благодарная за предлог, чтобы уклониться от надвигающихся вопросов Елены, Адель просится выйти и уходит. — Ты понимаешь, что мы со Стефом ходим в школу, потому что мы умерли подростками, верно? — Адель поднимает бровь, глядя на Деймона, когда она идет к шкафчикам, к которым он прислоняется, — Это немного странно, когда двадцатичетырехлетний алкоголик постоянно находится здесь. — Мне нужна твоя помощь кое в чем, — Деймон игнорирует свою сестру, почти стонет от удивленного выражения, которое она дает в ответ. — Я думала, что я сучка-предательница? Разве такие сучки помогают кому-то? — она драматично постукивает пальцами по губам. Деймон хмурится на ее сарказм. — Что ты знаешь о связях вампиров с сирами? — лицо Адель становится информативным, когда она на мгновение задумывается. — Эмм… не так уж и много. Я наткнулась лишь на несколько таких вампиров, — она смотрит вниз, размышляя, — Это бывает очень редко. Обычно, они испытывают чувства к вампиру, который обратил их. Честно говоря, немного жутко. ​Я даже думала, что у вас с Кэтрин именно так и было. — Да, да, я все это знаю, — отмахивается Деймон, игнорируя последнее предложение, — А как насчет того, чтобы разорвать эту связь? — Это невозможно. — А как же Локвуд? Разве он не разорвал связь? — Гибридные связи другие. Они благодарны Клаусу за избавление от их боли, — пожимает плечами Адель, — Вампирская связь случайна. Откуда такой внезапный интерес? — Елена, — мрачно отвечает Деймон. Брови Аделины взлетают вверх от шока. — Что? — её лицо недоверчиво сморщивается, — Как вы пришли к такому выводу? — У блондинки и Стефа были предположения. Сначала я им не поверил… — Стефан переживает расставание, и, как и всем нам, ему интересно, что, черт возьми, Елена могла в тебе найти, — прямо говорит ему Адель, не обращая внимания на мрачный взгляд, который она получает. — Тело Елены отвергло пакеты с кровью, потому что я сказал ей, что это не сработает. Затем я прихожу сюда и даю ей пакет с кровью, и она проглатывает его, как торт в свой День Рождения, — скрещивает руки на груди Деймон. — Эта просто случайность. Это все никак не связано. — Мне не нужны ваши рассуждения, мисс профессор, — вскидывает руки Деймон, — Кроме того, я уже имел дело с узами сиров, я знаю, как они выглядят, — от его слов рот Адель открывается. — Ты хочешь сказать, что Елена – не первый вампир, которого ты породил? — она резко бьет его по руке, — Что с тобой не так? — Эй! — Деймон отмахивается от ее руки, — Я не специально это сделал. Что я могу сказать, моя кровь единственная в своем роде, — гордо заявляет Деймон, — Послушай, я думаю, что ответы лежат в Луизиане. Что ты скажешь на это, Адюня? — Ты серьезно? — сухо спрашивает его Аделина, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, как сильно я ненавижу Новый Орлеан. — Это место наполнено французскими ведьмами. Разве вы не должны дружить? — Деймон закатывает глаза, — Да ладно, насколько все могло быть плохо? Ты никогда не объясняла, что там произошло. — Это уже не имеет значение, — неопределенно говорит ему сестра, — Кроме того, у меня есть школа. — Ты не вспоминала о ней больше двух недель, — фыркает Деймон, — Ну, пожалуйста, Адюня, ты нам там пригодишься, — умоляющим взглядом говорит ей Деймон. Пару минут Аделина все обдумывает, прежде, чем дать ответ, — Ладно, — закатывает глаза девушка, — Да чтобы вы без меня делали...