Часть 5
14 мая 2022 г., 00:42
17.09.1996. Ночь. Коукворт.
Упрямый злой дождь и безразлично холодный ветер, встретившие Северуса Снейпа на севере Англии, превратили довольно приятную тихую сентябрьскую ночь в выматывающую борьбу с непогодой. Впрочем, всё как всегда, когда он возвращался «домой». Словно здесь ему всегда были «рады».
Уже издалека Снейп понял, что дверь, ведущая в его дом в Паучьем тупике, не заперта. Быстро подойдя, мужчина без колебаний толкнул её и бесшумно вошёл внутрь.
Дом, в котором он родился и вырос. Дом, который хранил воспоминания о детстве, хоть и не слишком счастливые, но всё же дорогие сердцу. Дом, в котором в действительности мало что осталось так, как при жизни матери. Дом, который всего за полтора десятка лет из нелепого, но весьма уютного гнезда превратился в аскетичное логово волка-одиночки. Дом, который Северус одновременно и любил как память о прошлом, и ненавидел как суровую реальность настоящего. Будущее тоже виделось без просветлений. Впрочем, по большому счёту всё было в порядке — как всегда. К другому Северус не привык. На другое он не рассчитывал.
Все защитные заклинания на входе были показательно разорваны в клочья — Снейп почувствовал это сразу же, как только чёрную метку на его предплечье обдало жаром накануне ближе к ночи. Хотя опытному волшебнику деактивировать их без шума и пыли было не так уж и сложно. Очевидная демонстрация силы — следует быть начеку.
Внутри не горел свет, но довольно приятно пахло растопленным камином, а из гостиной доносились безобидные звуки повседневной возни. Почти по-домашнему, как если бы Снейп после долгого и трудного дня вернулся к ждущей его матери. Или жене, в то время как дети уже давно спят. Хотя представить подобное было довольно трудно. Да и незачем — Снейп не был создан для семьи, в которой ему была уготована роль мужа и отца.
Но сегодня другие ждали Северуса в доме и, очевидно, уже не меньше часа, раз успели разжечь камин и как следует протопить комнату, а также исчерпать все темы для разговоров. Трое. И вряд ли с горячим ужином и такими же объятиями.
Мужчина нервно дёрнул щекой — тот факт, что в этом доме, его доме, хозяйничал кто-то другой, ощутимо раздражал. Хорошо, что вещи матери: истрепавшиеся книги по домоводству и любовные романы сомнительной ценности, старомодные платья, некоторые личные вещи и любимая нить мелкого речного жемчуга, которую она носила только по праздникам, — надёжно спрятаны на чердаке под одеялом пыли прошедших лет и по-настоящему черномагических защитных заклинаний. И грязные руки Пожирателей смерти до них не дотянутся. Северус и сам не прикасался к ним, считая вполне достаточным сам факт их существования в относительной близости.
Мужчина тряхнул мокрыми чёрными волосами до плеч, словно сбрасывая с себя события последнего часа, а также всё негодование, охватившее его буквально за секунду вследствие бесцеремонного вторжения в его частную собственность. Сейчас это всё совсем не важно. Ледяное спокойствие куда лучше бесполезных переживаний.
Северус выпрямился, снял насквозь промокшую мантию и наощупь аккуратно повесил её на вешалку. Затем он вытащил из кармана сюртука волшебную палочку, одними губами произнеся заклинание, высушил волосы и одежду и, убрав палочку обратно, медленно прошёл в гостиную, из которой лился мягкий свет камина и доносилось успокаивающее потрескивание горящих в нём поленьев.
Как и ожидалось, гостей было трое. Вот только они, очевидно, чувствовали себя здесь хозяевами.
У книжной полки с деловым видом прохаживалась Беллатриса Лейнстрейндж, что-то самозабвенно напевая себе под нос и водя волшебной палочкой по корешкам старых книг, названия которых с трудом, но всё же можно было прочесть в этом вполне уютном полумраке. В основном там были тяжёлые фолианты по травологии и зельям, несколько изданий по чёрной магии, которые можно было хранить дома — исключительно в «ознакомительных» целях, немного истории и впечатляющее собрание сочинений известных философов. Всё это здесь появилось уже после смерти матери. Она, даже будучи человеком довольно приземлённым, предпочитала бульварную литературу, банальные, но вполне счастливые сюжеты которой могли хоть ненадолго отвлечь её от серой рутины обычной жизни с горьким привкусом слёз в подушку.
У стола суетился Питер Петигрю, поочерёдно протирая от пыли краем рукава своего сюртука найденные в доме Снейпа четыре высоких хрустальных бокала, в которых отражалось призывно танцующее пламя. На столе также стояла бутылка красного вина в тёмном матовом стекле, которую Пожиратели смерти, очевидно, самовольно вытащили из стоящего в углу бара. Северус предпочитал напитки покрепче и сейчас даже немного жалел, что ранее отказался от любезно предложенного ему огненного виски.
В домашнем баре Снейпа было достаточно напитков по его вкусу, но компания сегодня была совсем неподходящей для того, чтобы просто расслабиться и получить удовольствие. Вино подойдёт. Тем более, оно было припасено именно для таких случаев.
В кресле-качалке у камина сидел сам Тёмный Лорд, закинув ногу на ногу и играя языками пламени в бледных руках.
— Добро пожаловать, Северус, — тишину нарушил его сиплый голос, похожий на змеиное шипение.
Слышать подобное в собственном доме было странно и даже неприятно, но Снейп и виду не подал, что данная ситуация беспокоит его каким-либо образом. Двери его дома, его разум и сердце всегда открыты для Тёмного Лорда. В это должны поверить все, даже сам Северус.
Беллатриса и Хвост сразу же обернулись, бросив свои занятия. Вероятно, поддавшись этой весьма расслабляющей атмосфере безопасности и какого-никакого уюта, в то время как за окном лило как из ведра, они совершенно не заметили прихода Снейпа. Даже странно.
Северус почтительно склонил голову и, коротко прочистив горло, произнёс:
— Приветствую, Тёмный Лорд. Надеюсь, Вам здесь удобно.
Волан-де-Морт повернул голову, и в его глазах на мгновение отразилось неожиданное для Северуса разочарование. Неожиданное и пока абсолютно непонятное.
Увидев это, Беллатриса недовольно хмыкнула и, тряхнув как всегда взъерошенными волосами, спешно направилась к столу, словно только Снейпа и ждали для того, чтобы заняться чем-то важным. А он ощутимо припозднился. Коротышка Петигрю также почтительно кивнул настоящему хозяину дома, после чего, поймав требовательный взгляд женщины, принялся откупоривать вино.
— Ты один? — спросил Волан-де-Морт, снова отвернувшись к камину и склонив голову набок. Вопрос, ответ на который был абсолютно очевиден.
Северус чуть нахмурился в недоумении: он не получал указаний привести с собой Малфоя. Но, видимо, мальчишка тоже получил приглашение на этот импровизированный фуршет.
— Из-за отряда мракоборцев для студента является весьма затруднительным покинуть Хогвартс посреди ночи, — медленно проговорил Снейп, заложив руки за спину. Своеобразная демонстрация доверия — так слуга возможно выглядел в достаточной степени верным и искренним. — Но если присутствие Драко всё же необходимо... я организую это в ближайшее время.
— Оставь, — Волан-де-Морт махнул рукой. В это же мгновение раздался тихий хлопок, означающий, что вино, наконец, откупорено. По комнате разлился тяжёлый аромат букета.
Хвост поднёс горлышко бутылки к подготовленным бокалам и принялся осторожно разливать тёмно-бордовое, почти чёрное в слабом свете одного лишь камина вино. Беллатриса радостно усмехнулась и, выхватив из-под носа Петигрю оставшийся ещё пустой бокал, рассмеялась и принялась целиться им прямиком в камин, держа тремя пальцами за ножку словно дротик. Северус поджал губы и отвёл взгляд в сторону, мгновенно и почти без усилий подавив в себе желание угомонить эту нахалку и как-либо воспрепятствовать происходящему. Бессмысленно говорить ей о правилах приличия. Хотя такое явно неуважительное поведение Беллатрисы Лейнстрейндж в его доме казалось Снейпу странным, принимая во внимание, что некоторое время назад он доказал свою верность Тёмному Лорду и Пожирателям смерти, дав Нарциссе Малфой непреложный обет. Очевидно, этой женщине всегда будет чего-то недостаточно, или её жажда насилия всегда будет сильнее голоса разума.
Наконец, как следует замахнувшись, Беллатриса метнула бокал. Хрусталь обречённо блеснул в полумраке, отразив алым пламенем свой необратимый конец и вдруг... замер в воздухе. В это же мгновение Волан-де-Морт поднялся на ноги и строго посмотрел на свою приспешницу. Беллатриса ахнула от неожиданности, медленно переведя взгляд чёрных глаз с бокала на серое лицо Тёмного Лорда. Очевидно, она полагала, что это дело рук Снейпа, малодушно пытающегося сберечь своё убогое имущество и испортить её невинную шалость.
— Прошу прощения, Тёмный Лорд! — проговорила Беллатриса, чуть склонив голову в знак смирения. — Я просто хотела убрать лишнюю посуду со стола. У Снейпа ведь нет прислуги.
Лишнюю посуду? Северус удивлённо вскинул брови, бросив короткий взгляд на третьего гостя — Хвоста, уже разлившего вино по бокалам и отставившего полупустую бутылку в сторону. Коротышка приглашающим жестом указал на стол и спешно скрылся внутри дома. Что ж, его положение, очевидно, за прошедшее время ничуть не изменилось.
Выходит, четвёртый бокал предназначался не Петигрю, а отсутствующему Драко Малфою. Возможно поэтому и было выбрано почти «безобидное» для подростка вино. Какая забота.
Радость Беллатрисы Лейнстрейндж в целом была понятна. Она хоть и не уставала повторять, что, будь у неё дети, они все бы служили Тёмному Лорду, но всё же остерегалась прямых контактов Волан-де-Морта с её любимым племянником, пока последний был в сущности ещё весьма пугливым и неразумным ребёнком.
Тёмный Лорд аккуратно взял висящий в воздухе бокал за изящную ножку и осторожно поставил его на каминную полку, заботливо отодвинув от края концом волшебной палочки.
— Мы в гостях, — произнёс он строго. — Поэтому нам не следует злоупотреблять гостеприимством Северуса.
Однако, воспринимать эти слова всерьёз было решительно невозможно, припоминая то, как «гости» обошлись с защитными заклинаниями этого дома.
Беллатриса раздражённо поджала губы и отвернулась.
— Прошу прощения... — бросила она, не глядя на Снейпа, и, схватив со стола бокал, наполненный вином чуть больше чем на половину, поднесла его к губам и сделала глоток, после чего сразу же поморщилась. — Отвратительно! Впрочем, как и всё здесь.
Северусу возразить было нечего. Любое вино казалось ему прокисшим виноградным соком, а обстановка в его доме была чрезвычайно скромной, лишённой претензий на какую-либо красоту и оригинальность. Впрочем...
— Полагаю, в Азкабане было лучше, — произнёс Северус, смиренно склонив голову, словно его слова были призваны служить своеобразным извинением. Прозвучал его голос нарочито серьёзно, но каждый присутствующий в этой комнате был способен распознать эту крошечную, но яркую ноту сарказма.
Беллатриса нахмурилась, но промолчала. Скорее всего, женщина, придя сюда сегодня, собиралась выступать адвокатом Драко Малфоя, если тот от волнения не будет способен вымолвить и слова. А теперь ей было просто скучно и не хотелось оставаться в этом доме более ни на минуту. Впрочем, Беллатрисе было ясно, что Снейп сейчас хотел бы для неё того же.
Волан-де-Морт же и бровью не повёл в ответ на их короткую перепалку и, медленно подойдя к столу и взяв в руки оставшиеся два бокала, один из них протянул Снейпу.
— Выпьем за нашу победу? — прохрипел он, растянув бесцветные губы в подобии улыбки.
Северус принял бокал и коротко кивнул в знак благодарности, но озвученный тост ему был не по нраву.
— За нашего непревзойдённого лидера, — предложил мужчина, чуть подняв бокал. Да, так гораздо лучше. Про себя хотелось добавить: «чтобы он сгинул как можно скорее».
Беллатриса сразу же оживилась и, вскочив с дивана, схватила бутылку и щедро плеснула вина в свой уже опустевший бокал.
— За Тёмного Лорда, нашего повелителя! — благоговейно воскликнула она. — До дна!
Ну хоть что-то трогало сердце и душу этой женщины, заставляя на мгновение отбросить всю мерзость натуры.
Волан-де-Морт одобрительно кивнул и, вернувшись в кресло-качалку, принялся медленно цедить вино. Оно явно пришлось волшебнику по вкусу, а нападки привередливой приспешницы оказались безосновательны.
Северус сделал долгий глоток, а затем поставил пустой бокал на стол и сел в кресло напротив Беллатрисы. Хоть вино и было слишком сладким и совсем не доставило удовольствия, при таком тосте единственным вариантом было пить до дна, как и потребовала женщина. Снейп облизнул губы и на мгновение подумал о том, что горький шоколад сейчас был бы кстати, чтобы избавиться от этого слащавого привкуса неискренности во рту. Но в его доме подобного не бывало.
— Какие новости? — сухо спросил Тёмный Лорд, продолжая наблюдать за пламенем.
Северус откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Говорить особо было не о чём, разве что о некоторых несущественных изменениях в Хогвартсе. И начинать следовало с самого начала.
— Мракоборцы, — произнёс он, положив руки на подлокотники кресла и приняв расслабленную позу, — новая охрана Хогвартса. Совместное решение Дамблдора и Министерства. Полагаю, в большей степени политический компромисс.
Волан-де-Морт усмехнулся, чем вынудил Снейпа замолчать в ожидании дальнейшей реакции собеседника. Беллатриса скривила тонкие тёмные губы в совсем недоброй улыбке и, положив на стол вскрытый конверт, двумя пальцами с длинными острыми ногтями швырнула его мужчине. Бросив короткий взгляд на сломанную печать из бордового сургуча, Северус сразу же узнал личность отправителя — Драко Малфой. Оставалось только надеяться, что мальчишка не излил в этом письме все свои переживания и страхи. Или, что было ещё хуже, уверения Снейпа, что беспокоиться не о чём.
Северус склонил голову набок, демонстрируя интерес, но вместе с тем и спокойствие, словно содержание этого письма не могло навредить ему никоим образом.
Над головой раздался сиплый голос Волан-де-Морта:
— Это мне уже известно, — он жестом указал на конверт, очевидно предлагая заглянуть в него, а затем поставил опустевший бокал на стол, намереваясь подлить себе ещё вина. Но Беллатриса не упустила возможности угодить Тёмному Лорду, перехватив инициативу — разлив вино и изящным жестом подав ему бокал. Благодарно кивнув, мужчина сделал глоток и, снова указав взглядом на конверт, вернулся к камину.
Беллатриса с немым вопросом посмотрела на хозяина дома. Прислуживать ему Пожирательнице смерти, конечно, не хотелось, но Тёмный Лорд, к её удивлению, всегда требовал уважительного отношения к Северусу Снейпу. Мужчина поднял раскрытую ладонь, выражая отказ. Одного бокала прокисшего виноградного сока было вполне достаточно.
Довольно ухмыльнувшись, Беллатриса вылила остатки вина в свой бокал и, отодвинув от себя пустую бутылку, нарочито кошачьей походкой направилась к книжной полке, возле которой прогуливалась ранее. И что она хотела там найти?.. Мышей в этом доме быть не может.
Северус резко выдохнул и потянулся к конверту. Очевидно, данная пауза была предназначена именно для того, чтобы он ознакомился с письмом Малфоя. Была ли в этом какая-то интрига? Снейп надеялся, что нет. Но это было совершенно нелогично, ведь обстановку нагнетали не просто так. Из обстоятельств явствовало, что эта внезапная встреча была связана именно с тем, что написал мальчишка. Снейп неспешно вытащил из конверта исписанный лист бумаги и развернул его.
В гостиной было довольно темно для чтения, поэтому Северус вытащил волшебную палочку и, произнеся заклинание «Люмос», поднёс появившийся огонёк к листу.
Пробежавшись по ровным строчкам, написанным каллиграфическим почерком Драко Малфоя, Северус был готов выдохнуть с облегчением, но на лице его не дрогнул ни один мускул.
Обычное письмо матери с новостями из Хогвартса: мракоборцы на страже школы, беспомощные предостережения Дамблдора и несколько общеизвестных фактов о Томе Реддле, новые учебные предметы и преподаватели — всё вскользь, без подробностей. Большая часть послания Драко касалась его отца, заточённого в Азкабане. Весьма проникновенные строки о вере, надежде и любви, а также очень нежная, но действительно сильная поддержка для матери. Вряд ли Драко предполагал, что это письмо прочтёт кто-то ещё, кроме Нарциссы. Снейп даже удивился тому, что в этой семье царят такие любовь и взаимопонимание. Люциус Малфой совсем этого не достоин...
— Нокс! — одними губами произнёс Северус, убрав волшебную палочку, и гостиная снова погрузилась в чарующий полумрак.
Зачем ему вообще показали это письмо? Тёмный Лорд ожидал какой-то особенной реакции? Но на что? На пару орфографических ошибок, допущенных Малфоем скорее всего по невнимательности?
— Полагаю, мракоборцы — не проблема? — уточнил Волан-де-Морт, допивая второй бокал.
На самом деле да, проблемой они действительно не были. Снейп давно понял, что мракоборцев не слишком волнует то, что происходит внутри школы — преподаватели, студенты, персонал. Фактически их функция — оберегать лишь от внешней угрозы. Упрекнуть мракоборцев не за что, они вряд ли подозревают, что всё рушится изнутри. Поэтому планам Пожирателей смерти помешать вряд ли смогут. И Снейпу пока следует молчать. Для общего блага.
— Насколько я помню, вопрос был о новостях, а не о проблемах, — осторожно напомнил Северус, отложив письмо Малфоя в сторону. — Проблем, заслуживающих Вашего внимания и участия, нет. Иначе я бы сразу сообщил.
Снейп был несколько удивлён, что Драко не выложил все свои опасения в отношении Морганы Керриган и инцедента, произошедшего на уроке магического закона. Поверил, что всё в порядке? Успокоился и взял себя в руки? Вероятно, действительно доверяет. Мальчишка не плох, не стоит бросать его на произвол судьбы.
Тёмный Лорд беззлобно усмехнулся. Реакция Снейпа его вполне устроила.
— Ты прав, Северус, — прошелестел Волан-де-Морт, качнувшись в кресле. — Что на счёт Горация Слизнорта?
Как Снейп и предполагал, Тёмного Лорда заинтересовало возвращение зельевара в Хогвартс.
— Неужто Дамблдора перестала устраивать твоя кандидатура? — с издёвкой спросила Беллатриса, опустившись на корточки и достав с нижней полки внушительный политико-правовой трактат Томаса Гоббса «Левиафан». Вероятно, красная обложка с золотым тиснением, на которой было изображено огромное чудовище, нависшее над городом, привлекла её внимание.
Снейп поправил ворот белой сорочки и, подняв тёмный холодный взгляд на Беллатрису, произнёс ровным, совершенно безэмоциональным тоном, словно факт того, что кто-то чужой бесстыдно шарился в его вещах, мужчину совсем не беспокоил:
— Там нет картинок.
Беллатриса раздражённо нахмурилась и, ответив Снейпу взглядом, полным ненависти, небрежно сунула книгу обратно и резко встала. Кажется, она и правда надеялась увидеть иллюстрации, где это самое чудовище пожирает людей. Для настроения. Хотя всем, находящимся в этой комнате, было известно, что сомневаться в интеллектуальных способностях Беллатрисы Лейнстрейндж не следовало.
Северус перевёл взгляд на Тёмного Лорда, который, сидя в кресле-качалке, держал перед лицом пустой бокал и смотрел через хрусталь на танец пламени в камине. Кажется, подобное времяпрепровождение расслабляло и успокаивало его. Осталось лишь начать использовать кресло-качалку по прямому назначению.
— Я довольно длительное время подавал прошения о назначении меня на должность преподавателя защиты от тёмных искусств, — начал Снейп. — В этом году Альбус Дамблдор посчитал возможным удовлетворить мою просьбу.
Беллатриса звучно хмыкнула и возбуждённно хлопнула в ладоши.
— С чего это вдруг? — с притворным интересом спросила она, медленно обогнув диван и приблизившись к креслу Снейпа со спины, наклонилась к его уху и жарко зашептала: — Старик вдруг посчитал тебя сведущим в тёмных искусствах?.. Может... мы чего-то не знаем?..
Северус не пошевелился, демонстрируя железную выдержку, но бросил короткий взгляд в сторону камина, проверяя реакцию Тёмного Лорда на слова Беллатрисы. Ничего.
— Полагаю, всё гораздо проще — сейчас подходящий момент. Слизнорту нужно было убежище, — произнёс Северус. — И...
— Прятаться в Хогвартсе?! — усмехнулась Беллатриса, грубо перебив Снейпа и мгновенно утратив интерес к нему, а затем выпрямилась и направилась к камину.
— Как наивно, — согласился Тёмный Лорд, проследивв взглядом за подошедшей женщиной, а затем обернулся. — Ответь мне, Северус, чего же он боится?
Вопрос скорее походил на риторический, но Волан-де-Морт замер в ожидании ответа. Северус не заставил себя ждать.
— Быть использованным и выброшенным, преданным забвению.
Беллатриса саркастически улыбнулась, обнажив неприятные на вид зубы, и почти ласково погладила стоящий на каминной полке бокал, жизнь которого была спасена Волан-де-Мортом ранее.
— Будто в Хогвартсе его ожидает нечто иное... — задумчиво протянула она, поднеся свой бокал к губам, оставив на нём мерзкий след тёмной помады и поставив рядом с братом-близнецом. Как клеймо смертника.
— Да, полагаю, ты прав, Северус: он боится бесславной смерти в каком-нибудь тёмном и сыром подвале, — произнёс Тёмный Лорд, покрутив свой бокал в руках. — Все мы знаем Слизнорта. Он из тех, кто хотел бы, чтобы его звезда сияла вечно и ярче всех.
Северус не мог в полной мере согласиться с таким утверждением.
— Мы знаем Горация Слизнорта скорее не как звезду, а как открывателя звёзд, который хотел бы вечно купаться в их свете, — осторожно заметил он. — Старик согласился выйти из тени, где провёл полтора десятка лет, чтобы увековечить своё имя рядом с Альбусом Дамблдором и... что несколько удручает... Гарри Поттером.
Северус точно знал, что в сущности мотивы Слизнорта таковы. А вот об истинных мотивах Дамблдора, пожалуй, следует умолчать, закинув Пожирателям смерти лишь удочку и указав на вполне очевидные вещи, исключающие возможные обвинения во лжи и предательстве. Снейп и сам пока мог лишь догадываться, что именно ищет директор.
Волан-де-Морт мгновенно вскочил на ноги и гневно швырнул в камин бокал, с которым, казалось, уже успел сродниться. Звон разбивающегося хрусталя заставил Беллатрису вздрогнуть и отпрянуть, но уже через секунду она удовлетворённо улыбнулась. Её цель всё же была достигнута — хрусталь разбит вдребезги. Да ещё и самим Тёмным Лордом.
— Мальчишка пожалеет... — еле слышно прошипел он, — что вообще родился...
Снейп смиренно кивнул. Всё было по плану — упоминание о Гарри Поттере немного ослабило бдительность Тёмного Лорда, заставив ярость вытеснить все остальные мысли. Собрание пора заканчивать, пока ясность мысли не вернулась к волшебнику.
— И Дамблдору достаточно подобного, чтобы сменить тебя? — недоверчиво протянула Беллатриса, вернувшись на своё место на диване и сложив руки на животе. — Амбиций старика?
Волан-де-Морта заинтересовали её слова, и мужчина медленно подошёл к креслу Снейпа и наклонился, уперевшись руками на мягкие подлокотники.
— Достаточно ли?.. — спросил Тёмный Лорд, остановив взгляд на лице Северуса и чуть прищурившись. Сомнений не было — именно сейчас он применял легилименцию. В комнате было слишком темно, чтобы всерьёз пытаться разглядеть в чёрных глазах Снейпа какие-то физиологические признаки неискренности.
От напряжения Северус сжал челюсти почти до скрипа. Беллатриса Лейстрейндж — странная женщина, но умная, что почти всегда прибавляет проблем. Как сейчас. Хотя подобные вопросы были ожидаемыми. Снейп был к этому готов.
Мужчина не отвёл взгляда, всецело полагаясь на свои отточенные годами ментальные умения сопротивляться легилименции. Он почти физически чувствовал, как Волан-де-Морт проникает в его сознание, хотя и весьма аккуратно, даже уважительно. И если бы Северус не был опытным окклюментом, то вряд ли бы даже заметил подобное вторжение.
— Дамблдор собирает информацию, — уверенно проговорил он, глядя Тёмному Лорду прямо в глаза, — но о том, какую информацию ему может дать Гораций Слизнорт, полагаю, известно лишь Вам.
Сознание Снейпа охотно показало Волан-де-Морту мимолётное, но весьма красочное недавнее воспоминание о том, как Слизнорт на балу в честь начала учебного года забавно пытается заманить кого-нибудь из преподавателей на пару рюмок настойки собственного приготовления.
— Если Вам будет угодно, я могу заняться этой проблемой, — спокойно добавил Северус.
Тёмный Лорд несколько секунд вглядывался в чёрные глаза Снейпа, но не найдя ни следа обмана или попытки что-либо скрыть, лишь коротко усмехнулся, увидев своего преподавателя по зельеварению, с которым не встречался почти полвека. Хотя именно этот человек когда-то давно, словно в прошлой жизни, подал ему, вероятно, самую ценную идею.
— Постарел, — констатировал Тёмный Лорд, наконец, отведя взгляд от Снейпа, выпрямившись и сделав шаг назад к креслу-качалке. — Гораций Слизнорт может знать многое, но ничего из того, что всерьёз могло бы помешать мне.
Сиплый голос Волан-де-Морта звучал довольно уверенно, в нём даже слышалась какая-то насмешка, скорее в адрес Альбуса Дамблдора. Кажется, Слизнорт совсем не вызывал беспокойство Тёмного Лорда, лишь приятное чувство ностальгии. Возможно ничего особенного старому профессору неизвестно, а директор промахнулся, сделав на него ставку.
Северус кивнул и чуть улыбнулся уголком рта, демонстрируя, что разделяет настроение своего повелителя. Но внутри всё медленно погружалось в тёмную пучину разочарования, прямо как эта комната уже успела погрузиться в густой и терпкий винный букет. Оба ощущения были неприятными и побуждали раскрыть все окна настежь. Скорее, чтобы выйти в них. Однако, находясь на первом этаже, возможно было бы только проветрить помещение. И голову заодно. Но Снейп не сдвинулся с места.
Дамблдор всё же вряд ли мог ошибаться. Не стоит опускать руки так рано.
Беллатриса медленно поднялась с дивана и абсолютно бесшумно словно кошка подошла к камину.
— Может он не знает чего-то о Вас, но зельевар весьма и весьма толковый... — протянула она, опустившись на пол подле кресла-качалки, повиснув на подлокотнике и подняв горящий взгляд на Тёмного Лорда. — Было бы полезным использовать его по назначению... Например, отравить Дамблдора? Кажется, они были друзьями и доверяют друг другу... Что может быть проще?..
Северус злобно закусил губу. Да, было бы весьма удобно отравить директора одной из настоек, которые они со Слизнортом регулярно принимают внутрь. А главное — ничего сложного. Но подобное провернуть мог и сам Снейп, а Гораций — лишний в этой комбинации. Скорее всего, он будет убит уже на стадии неудачных переговоров. А если согласится, то потом ему всё равно не будет веры. И конец тот же.
Северус уже был готов озвучить свои возражения, но, к удивлению мужчины, Волан-де-Морт отмахнулся от этой вполне разумной идеи своей ближайшей приспешницы.
— Толковый зельевар у нас уже есть, — затем Тёмный Лорд обернулся и, чуть улыбнувшись, посмотрел на хозяина дома. — Что со второй? С девушкой.
Беллатриса мгновенно поднялась на ноги и, отряхнув платье, с неожиданным вызовом посмотрела на Снейпа.
— Моргана Керриган, — брезгливо произнесла она, скривив губы, — магический адвокат, не так ли? У Дамблдора снова проблемы с законом?!
Весьма ценное уточнение. Было бы совсем странно, если бы имя девчонки не прозвучало в этом разговоре хотя бы раз, ведь она была новым человеком в Хогвартсе, который может стать как врагом, так и союзником. Но, по мнению Снейпа, от таких врагов нет вреда, а от союзников — пользы.
Северус изумлённо вскинул брови, словно вопрос был странным и не совсем уместным. Как будто мисс Керриган была мелкой сошкой, совсем не заслуживающей внимания в этом обществе.
— Всего лишь прихоть Дамблдора, — отозвался он, изобразив на лице притворное снисхождение. — Или даже благотворительность, если быть точнее.
На самом деле от его слов разило явным презрением, которое сразу же нашло живой отклик в душе женщины.
Лицо Беллатрисы осветила радостная улыбка, которая очевидно была искренней. Складывалось впечатление, что Пожирательницу смерти выводят из себя разговоры о других женщинах, если речь не о её родной сестре Цисси и её благополучии. Было ли дело в банальной ревности — Северус выяснять не собирался. Но по всему выходило, что логика Беллатрисы Лейнстрейндж такова: раз от Морганы Керриган нет толку, то она никому не интересна. Не интересна Тёмному Лорду.
В душе Северус надеялся, что в этот раз женская интуиция не даст осечки.
— Абсолютно бесполезная? — поинтересовалась Беллатриса, подойдя к Снейпу ближе и тем самым вынудив его задрать голову, чтобы посмотреть ей в лицо. — Очередной балласт, который будет совсем не жалко пустить в расход?..
Взгляд женщины в данный момент казался совершенно пустым и даже неживым, потому как из-за опущенных ресниц и недостаточности освещения в её тёмных глазах совсем не было блеска. Казалось, перспектива «пустить в расход» затронула в её душе какие-то абсолютно чёрные струны. Только в отношении этой девушки, которую Беллатриса не видела ни разу в жизни и не знала до письма Драко, такая реакция была скорее чрезмерной и даже... какой-то садистской... Это удивляло и пугало одновременно. Малфой не написал о мисс Керриган ни хорошего, ни дурного, чтобы Беллатриса вообще обратила на неё внимание. Снейп бы даже сказал, что вообще ничего.
Впрочем, стоит ли вообще хоть чему-то удивляться в нынешних реалиях?..
Северус нахмурился. Ему совсем не нравилось, в какое русло перетёк разговор.
— Пока о ней мало что известно, — произнёс мужчина, опустив взгляд и стряхнув несуществующую пыль с колена. — Никакого выдающегося прошлого, кроме должности в Визенгамоте. Никакого выдающегося настоящего, кроме должности в Хогвартсе.
Это было правдой, которая Северусу была известна. О будущем мисс Керриган судить было явно преждевременно. Да и это не было заботой Снейпа.
Беллатриса удовлетворённо кивнула, словно этих слов ей было вполне достаточно, чтобы закончить расспросы и сделать какие-то свои выводы. Через мгновение она направилась в ту сторону, где ранее исчез Хвост. Там была кухня, которую Северус в молодости часто использовал в качестве домашней лаборатории, экспериментируя с зельями. Поэтому там было достаточно соответствующего инвентаря и ингредиентов, но мало того, что позволило бы приготовить сносную еду.
Снейп точно знал, что Петигрю всё это время тихонько сидел на табуретке и возможно позволил себе разве что согреть воду в чайнике. Беллатриса же вряд ли ограничится созерцанием здешнего интерьера. Впрочем, мужчина также знал, что защитные заклинания в той части его дома пока остались нетронутыми.
— Будет лучше, если Вы не будете ни к чему прикасаться, — как бы между прочим предостерёг Снейп. Беллатриса, на удивление, просто молча кивнула и ушла.
В гостиной воцарилось тягостное молчание, словно поговорить было о чём, но никто из собеседников не хотел этого делать. Тёмный Лорд неотрывно смотрел на уже слабеющий огонь, словно обдумывая что-то, а Северус напряжённо наблюдал за ним. Что ещё им следовало бы обсудить с глазу на глаз?..
— Мор-га-на, — вдруг медленно по слогам протянул Волан-де-Морт, словно пытался распробовать слово на вкус, а затем как-то почти с умилением усмехнулся. — Красивое имя... хоть и не слишком редкое, но определённо говорящее. Как ты считаешь, Северус?
Снейп лишь неопределённо пожал плечами. Имя как имя. Будь у мисс Керриган хотя бы сотая доля тех талантов, коими славилась тёмная Фея Моргана, это было бы хоть немного интересно. Пока лишь пустые разговоры и рассуждения Драко Малфоя «о тёмной энергии». Из тёмного у мисс Керриган только волосы. И губы.
— Полагаю, ей подходит, — сухо ответил мужчина, выражая явное нежелание продолжать этот разговор.
Тёмный Лорд повернул голову и с интересом посмотрел на Снейпа. Менять тему он, очевидно, не собирался.
— Скажи мне, Северус, хороша ли Моргана собой?
Этот вопрос был весьма неожиданным, но в тупик мужчину не поставил. Больше удивило то, что Волан-де-Морт теперь называл девчонку только по имени.
— Насколько может быть хороша молодая женщина двадцати шести лет, — отрешённо проговорил Северус, не планируя вдаваться в подробности. Эта девушка ему не нравилась, но большинство мужчин скорее сочли бы её привлекательной.
Через секунду Северус вдруг опомнился и зачем-то добавил:
— Двадцати семи.
Сознание услужливо подкинуло недавнее воспоминание с образом Морганы Керриган, сбросившей с головы капюшон мантии в приметном интерьере «Кабаньей головы». И Северус почти физически почувствовал, как Тёмный Лорд жадно ухватился за эту картинку. В памяти Снейпа девушка одарила его холодным взглядом, в то время как её тёмно-красные губы растянулись в приветливой улыбке. Змея.
— Ты виделся с ней сегодня в Хогсмиде — в «Кабаньей голове»? — насторожился Волан-де-Морт, нахмурившись. — Зачем?
При полном отсутствии бровей на его сером лице выглядело это довольно грозно, как нечто совершенно не нормальное. Кажется, волшебник и думать забыл о том, хороша ли Моргана собой. Хотя ответ был очевиден. Но Снейп был абсолютно убеждён, что Тёмный Лорд в принципе не является ценителем женской красоты. Поэтому сейчас подобный интерес вызывал вопросы.
Северус кивнул.
— Да, мисс Керриган отмечала день рождения в компании огненного виски.
Снейп посчитал, что сообщить об этом следует хотя бы ради того, чтобы не навлекать на девчонку какие-либо подозрения. Особенно учитывая, что Северус сам подставил её под удар этим неосторожным воспоминанием. Моргана просто оказалась не в то время и не в том месте. Такое бывает, если повод посетить «Кабанью голову» в эту ночь был и у неё, и у Снейпа. И они были разные.
— Случайная встреча, — добавил Северус, разведя руками и двинув бровями. Он правда хотел в это верить, поэтому получилось довольно искренне.
Волан-де-Морт, похоже, был удовлетворён таким ответом. Волшебника совсем не интересовало, почему для такого события Моргана выбрала именно это отвратительное место. Он вдруг улыбнулся и, резко поднявшись со своего места, подошёл к Снейпу.
— На день рождения принято дарить подарки, — прохрипел он, наклонившись к столу и положив на него раскрытую ладонь прямо перед Снейпом. Мужчина напрягся — к добру ли?
Через мгновение Волан-де-Морт отнял руку, и Снейп различил на столе маленькую бархатную чёрную коробочку. В таких часто преподносят драгоценности. А на драгоценности можно наложить множество проклятий, в том числе смертельных, смазать их ядом, в том числе смертельным, или использовать с целью причинения вреда, в том числе смертельного, иным образом.
Снейп несколько секунд смотрел на оставленный Тёмным Лордом подарок, думая о том, что возможно только что сам подписал мисс Керриган смертный приговор. И его придётся исполнить, как и любой иной приказ, иначе...
Но видимых причин губить Моргану вот так просто, зная о ней так ничтожно мало, у Волан-де-Морта объективно не было. Тогда зачем?
— Как Вам будет угодно, — выдавил он из себя. Вопросы будут лишними.
Словно прочитав мысли Снейпа, Волан-де-Морт усмехнулся и склонил голову набок.
— Всего лишь ни к чему не обязывающий знак внимания, Северус, — почти беззаботно произнёс он, — который не помешает Моргане встретить свой двадцать восьмой день рождения.
Немного помолчав, Волан-де-Морт чуть слышно добавил:
— По крайней мере, в этот раз.
Снейп молча кивнул. Слова Тёмного Лорда хоть и вселяли надежду, но мужчина понимал, что проверить всё равно будет не лишним. Хотя бы на предмет самого примитивного хулиганского волшебства.
— Я позову, когда ты будешь нужен, — произнёс Волан-де-Морт, несколько раз звучно щёлкнув пальцами. — Продолжай в том же духе: делай то, что служит нашим интересам в любых обстоятельствах, но ничем не раскрывая себя.
Через мгновение в гостиной показались Беллатриса Лейнстрейндж и Хвост. Цепкий взгляд женщины сразу же упал на коробочку на столе перед Снейпом, от чего она раздражённо цыкнула и хотела было, не прощаясь, уйти. Но, шумно выдохнув, сдержалась, потому как ей надлежит следовать за своим повелителем, а не вынуждать его следовать за ней.
Снейп поднялся и чуть склонил голову, правильно полагая, что этот разговор, наконец-то, окончен.
— Как Вам будет угодно, Тёмный Лорд.
Волан-де-Морт кивнул и широким шагом направился к выходу. Пожиратели смерти немедленно последовали за ним.
Проходя мимо Снейпа, Беллатриса остановилась и, подождав пока, Хвост семенящими шагами переступит порог гостиной, схватила мужчину за рукав и, притянув к себе, быстро зашептала:
— Помни, что ты дал непреложный обет, за нарушение которого тебя ждёт смерть!
Снейп сдержанно кивнул, никак не реагируя на её грубое действие.
— Я помню.
Покосившись на подарок Тёмного Лорда для Морганы Керриган, Беллатриса хотела было что-то добавить, но промолчала, поджав губы и резко отпустив Снейпа. Вероятно, она тоже допускала, что там может быть всё, что угодно. Даже смерть.
— Счастливо оставаться, — небрежно бросила она на ходу.
И вскоре в гостиной стало ощутимо пусто. Северус услышал, как хлопнула входная дверь, погрузив дом в тишину. За окном лишь шумел неутомимый дождь, а в камине с едва слышным треском догорали поленья. Теперь Снейп был здесь один. Наконец-то.
Тяжело вздохнув, Северус взял со стола коробочку и быстрым шагом направился к креслу-качалке — у камина сейчас было светлее всего, а зажигать верхний свет совсем не хотелось.
Опустившись в кресло, мужчина поднял коробочку перед собой и принялся внимательно осматривать её, одновременно прислушиваясь к внутренним ощущениям. А затем применил несколько стандартных обнаруживающих и нейтрализующих заклинаний — на всякий случай.
Ничего, что выдавало бы какое-либо присутствие магии. Ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Ничего. Лишь едва уловимый аромат мяты. Но мята ещё никогда никого не убила.
Северус сразу подумал о необходимости заглянуть внутрь, но теперь медлил. Если подарок должен стать последним, то он может убить любого, кто его откроет. А зачаровать предмет персонально для мисс Керриган — маловероятно: Волан-де-Морт увидел Моргану в воспоминаниях Снейпа позже, чем подготовил этот «прекрасный» сюрприз. А одного имени для подобных заклинаний чаще всего бывает недостаточно.
Чаще всего. Но не всегда.
Отмахнувшись от разумной осторожности, которую Северус временами принимал за страх, мужчина без колебаний открыл коробочку. К его удивлению, внутри не оказалось никакой блестящей побрякушки, которую он ожидал там увидеть. Тёмный Лорд выбрал в качестве подарка лаконичное круглое карманное зеркало в гладкой, очевидно, серебряной оправе без ручки, лежащее отражающей поверхностью вверх. Чтобы в него сразу же посмотрели?..
Снейп отложил крышку коробочки на колени и двумя пальцами осторожно вытащил зеркальце, тут же посмотревшись в него, раз уж план был именно таким.
В отражении не было никаких неожиданностей: бледная кожа, чёрные усталые глаза, высокие скулы, выдающийся крючковатый нос, острый гладко выбритый подбородок, обрамляющие лицо безвольно висящие тёмные волосы. Зеркало не открыло новых миров и не затянуло в один из них, но показалось довольно толстым и увесистым для женских рук. Серебра не пожалели.
Северус мог констатировать, что видимых проблем с подарком не было. Это означало, что шансы Морганы Керриган погибнуть, взяв этот предмет в руки, довольно малы. Равно как и утратить разум, волю и сознание, что в целом типично для зачарованных зеркал.
Шансы малы, но всё же есть. У Снейпа просто нет времени проверить как следует, копнуть глубже — подарок нужно вручить сегодня. Никакой другой день, кроме дня рождения, не подойдёт. А ждать целый год Тёмный Лорд вряд ли захочет.
Интуиция всё же шептала: что-то не так. Обычное зеркало выглядело обычным. Но было ли оно в действительности таковым? Мята... Кажется, выяснить это придётся Моргане Керриган. Оставалось надеяться, что «особые» умения девчонки помогут ей избежать беды. И желательно вообще не брать эту коробку в руки.
Северус досадливо поджал губы и шумно выдохнул. По всему выходило, что вне зависимости от того, что бы он сегодня сказал, Волан-де-Морт всё равно бы приказал сделать это. Моргана была под угрозой изначально в силу самого лишь факта своего появления в Хогвартсе. Но почему!? Из-за письма Малфоя? Но в нём не было ничего примечательного.
Логично предположить, что в этом деле было что-то ещё. Но у Северуса не было жизнеспособных идей на этот счёт. В конце концов, Дамблдору следовало задуматься о безопасности мисс Керриган раньше. А если директор полагает, что беспокоиться не о чём, то и Снейпу, очевидно, следует пустить всё на самотёк.
Мужчина вдруг в каком-то ураганном порыве схватил с каминной полки бокал с тёмно-красным отливом на донышке, заклеймённый губами Беллатрисы Лейнстрейндж, и почти со злостью швырнул его в камин к уже «мёртвому» брату. Звон хрусталя и шипение огня от оставшегося вина немного отрезвили Северуса, и он резко выдохнул и вымученно накрыл глаза ладонью. Эта омерзительная женщина добилась своего. Впрочем, Снейп всё равно бы больше никогда не взял эти бокалы в руки — ни один, ни другой.
Северус снова взглянул на зеркало. Нащупав пальцами, что обратная сторона не была гладкой, перевернул его. Там было изображение полумесяца, инкрустированного чёрными камнями, сверкнувшими в тусклом свете камина. Тонкая работа.
Дёрнув щекой, мужчина вернул подарок в коробочку, положив его задней стороной вверх, и, накрыв крышкой, убрал в карман сюртука.
Вещь была неплохой, даже весьма симпатичной. Мисс Керриган она вполне может понравиться настолько, чтобы оставить себе. К сожалению. Вот только что девчонка будет с ней делать? Что она вообще подумает обо всём этом? Снейп не планировал вручать ей подарок в руки, а значит, личность отправителя останется тайной.
Но что важнее — чего хочет Тёмный Лорд, делая анонимный подарок?..
Дождь прекратился, поленья в камине догорели, погрузив комнату в приятную и долгожданную темноту. Снейп откинулся на спинку кресла и плавно качнулся. Монотонный скрип расслаблял, практически убаюкивая. Можно было поспать ещё пару часов перед возвращением в Хогвартс. Северус закрыл глаза и положил руки на деревянные подлокотники.
Он надеялся, что Моргана Керриган тоже останется в «Кабаньей голове» на ночь. Ведь с утра Снейпу предстоит зайти к ней в гости. И даже случайно встречаться с хозяйкой на пороге её комнаты абсолютно никакого желания не было.
***
17.09.1996. Раннее утро. Хогвартс. Моргана быстро шла по пустому коридору школы, болезненно щурясь от лучей уже почти вставшего солнца, жизнерадостно бьющих в огромные окна больше человеческого роста. Примерно через час весь Хогвартс потихоньку начнёт просыпаться. Хорошо, что вчера вечером девушка предусмотрительно сменила красивые туфли на каблуках на простенькие, но комфортные кеды, которые теперь позволяли ей передвигаться почти бесшумно — без риска кого-то разбудить и нарваться на неудобные вопросы. Остаться в Хогсмиде на ночь возможно было не самой лучшей идеей. Надежда на то, что крепкий алкоголь избавит от боли во всём теле и позволит немного поспать, окончательно умерла около двух часов ночи, когда трактир совсем опустел и стало слышно раздражающее тиканье часов с кукушкой. Но возвращаться в Хогвартс уже было просто непреодолимым испытанием. Холодная комната с запахом плесени и подушка, в которой, кажется, совсем не было пуха и перьев, сделали эту ночь ещё хуже, так и не позволив заснуть. Поэтому едва дождавшись рассвета, девушка покинула «Кабанью голову», оставив ржавый ключ на барной стойке. Во всём теле ощущалась тянущая ломота, словно все мышцы были максимально напряжены. Моргану всерьёз беспокоил тот факт, что приступы боли заметно участились, как только она приехала в Хогвартс. Девушка догадывалась, почему так происходит, но не собиралась что-то делать с причиной — это было совершенно бесполезно. Оставалось лишь просто снимать боль, чтобы не сойти с ума. Алкоголь почти никогда не помогал, и Моргана никогда не пьянела, оставаясь в здравом уме и твёрдой памяти. Но всё равно надеялась, что хороший огненный виски когда-нибудь возьмёт своё, и не придётся принимать лекарство, вреда от которого было не меньше, чем пользы. И раздобыть которое здесь оказалось не так уж и просто. Таковы были последствия нарушения условий одного из магических контрактов, что висел на девушке словно огромный валун на тонкой шее: наказание в виде фантомной боли. Состояние сродни действию «круциатуса», но очень растянутое по времени. Потому и не такое острое — кричать от этой боли не хотелось, а вот суицидальные мысли посещали регулярно. В этом и был смысл наказания: ты либо сдаёшься и выполняешь контракт, либо расторгаешь его, уйдя из жизни. А если ты не можешь сделать выбор и просто выжидаешь, то в конце концов сойдёшь с ума. Мисс Керриган считала нешуточным везением, что в имеющихся обстоятельствах ей удалось дожить до двадцати семи лет, не растеряв рассудок. Теперь, пожалуй, следует быть благодарной за каждый год, потому как со временем лекарство неминуемо будет терять эффективность или побочные эффекты окажутся агрессивнее. Добравшись до своих владений, состоящих из довольно просторного рабочего кабинета, спальни и отдельной ванной комнаты, Моргана остановилась и, чуть наклонившись вперёд и закрыв глаза, прислонилась лбом к прохладной массивной двери из тёмного дерева, пытаясь выровнять немного сбившееся от быстрой ходьбы дыхание и наощупь найти ключ в кармане. В висках монотонно стучало, а пальцы, онемев, плохо слушались свою хозяйку. Надо выпить крепкого чая с сахаром и полежать в постели до завтрака — ещё около часа. А потом станет легче. Эта боль обычно настигала в одиночестве, значительно ослабляясь, когда рядом появлялся хоть кто-то. Несовершенный механизм. Или гуманный. Девушка ещё не решила. Наконец, вытащив ключ из кармана, Моргана открыла глаза и вставила его в замочную скважину. Два поворота против часовой стрелки до щелчка. Внутри было темно — накануне вечером девушка оставила шторы задёрнутыми на всех окнах, что были в её распоряжении. Темнота сейчас казалась хорошим другом. Перед тем как войти в комнату, Моргана вдруг замерла, словно почувствовав чьё-то присутствие. Сжав кулаки, девушка уже хотела было обернуться, но её взгляд сам собой опустился на порог и ухватился за замерцавший в тени внизу под самой дверью настоящий клубок магических связей, опутывающий какой-то предмет. Моргана нахмурилась — хуже незванных гостей не бывает. Особенно сейчас, когда её единственным желанием было спрятаться под одеялом словно в норке и просто переждать «бурю». Быстро осмотревшись по сторонам, Моргана присела и пробежалась профессиональным взглядом по связям. С виду опасаться было нечего — слишком слабые, уже почти рассеившиеся в пространстве нити, чтобы говорить о серьёзных заклинаниях. Хотя произнесены эти заклинания были совсем недавно. Моргана даже могла различить их сущность — похоже кто-то переусердствовал в напрасных попытках обезопасить, вероятнее всего, себя от этого предмета. Напрасных, потому как никаких чар на нём изначально и не было. Привычным действием разворошив двумя пальцами клубок магических связей, Моргана обнаружила, что перед дверью в её комнату кто-то положил обычный бархатный футляр. Похоже на подарок ко дню рождения... Но всё же вряд ли — в Хогвартсе почти никто не знает таких подробностей её биографии. А кто знает — никогда бы не стал вручать подарки подобным образом. Поразмыслив ещё пару секунд, Моргана подняла футляр и, войдя в свою комнату, быстро закрыла дверь. Любопытство нарастало вместе с тревогой. Осторожно положив футляр на свой рабочий стол, Моргана нависла над ним сразу же, как только сбросила мантию прямо на пол и зажгла настольную лампу. Голос разума лишь формально предупредил о возможной опасности, которую могла принести с собой вещь, что лежала внутри этого футляра. Но женская интуиция и адвокатское чутьё как всегда видели и понимали больше. И принимали решение быстрее. Закусив указательный палец левой руки, Моргана, другой рукой, наконец, осторожно сняла крышку футляра. Чёрный полумесяц сразу же приветственно блеснул в свете настольной лампы, заставив сердце девушки пуститься в бешеную гонку. Моргана замерла, сведя тёмные брови на переносице. Она знала от кого этот «подарок». Знала абсолютно точно. Коленки предательски задрожали, а в комнате в один момент стало душно, но пути назад уже не было. Сглотнув и сделав глубокий вдох, девушка вытащила довольно массивное зеркало из футляра и, перевернув его, поднесла к лицу. Чёрный полумесяц дружелюбно обдал теплом холодные от напряжения пальцы. Едва Моргана увидела отражение своих синих глаз, раздался щелчок, заставивший её вздрогнуть и едва не выронить зеркало из рук. Да, дело здесь было совсем не в магии, как, вероятно, полагал «посыльный». Хотя распознавательное заклинание всё же было наложено. Дрожащими руками девушка интуитивно чуть надавила на чёрный полумесяц, и предмет в её руках разделился на две части — та, что потоньше, с зеркалом, оказалась крышкой, а та, что потолще — неглубокой шкатулкой. Крутящим движением Моргана разъединила их. Содержимое шкатулки заставило девушку широко распахнуть глаза от изумления и похолодеть от какой-то смеси тёмной радости и липкого страха. Порошок бледно-зелёного цвета — пыль полнолунного мака с измельчённой мятой... Наркотическое средство, которое Моргана всегда находила с трудом даже в Лондоне и которое ей пока не удалось отыскать в окрестностях Хогвартса. Которое ей было необходимо, чтобы не сойти с ума от боли. Которое, одновременно давая облегчение, по-своему убивало, принося затем реальную, а не фантомную, физическую боль... Того, что сейчас было в шкатулке, хватит примерно на три месяца, если приступы не участятся. Девушка соединила две половины шкатулки в одно обыкновенное на вид зеркало и отложила его в сторону, задумчиво заправив тёмную прядь волос за ухо. Такие «подарки» при других обстоятельствах следовало бы спустить в унитаз и оскорбиться. Но в тех обстоятельствах, в которых была Моргана, маковая пыль была действительно хорошим подарком, от которого невозможно было отказаться. Это было именно тем, что сейчас ей было нужно. Лишь один факт заставлял сердце бешено колотиться — Моргану не просто обнаружили. О ней знают всё. Даже то, что она добавляет в маковую пыль мяту.
