Ангел с красными крыльями

-Антоша, подай, пожалуйста, вон ту чашку, - на ходу завязывая на себе фартук, попросила Алина, кивнув головой в нужную сторону. -На, - аккуратно переставил фарфоровую белоснежную чашечку Антон ближе к стойке, где стояла девушка и скрестил руки. - Опять опаздываешь? Тебе Вовчик уже скоро не то, что штраф выписывать будет - втащит. Не торопясь с ответом, она наскоро заправила отросшую прядь коротких розовых волос за ухо и принялась возиться у кофемашины, так и отмахнувшись от упрёка коллеги. -Ай. Ничего он мне не сделает. Я же не на полдня опоздала. Так, на каких-то 40 минуток. -Ну, да, «каких-то»… - шёпотом передразнил её Антон так, чтобы она не услышала. Внезапно под торопливыми руками Алины пароотводная труба слишком сильно пшикнула в питчер, расплескав молоко в разные стороны, в том числе и на фартук Антона. -Блять, Алина! - воскликнул он, от злости откинув в сторону темпер так, что тот громко звякнул по железной стойке и упал прямо под ноги. -Ой, прости, пожалуйста! Сильно заляпала? Не желая особо сбавлять обороты раздражения, он всё же внимательно посмотрел на свои вещи. Запачканным оказался только фартук и совсем чуть-чуть краешек байки. -Фартук. -Давай я пойду замою вместе со своими вещами, - вот её фартук и в придачу белая рубашка нараспах были полностью забрызганы молочными каплями. - И заодно новый тебе принесу. -Ладно. Блин, Алина, вот почему… -Всё-всё-всё, я сейчас! - перебила его нотации девушка и ускакала с двумя фартуками в охапку. Подол байки Антон принялся замывать самостоятельно у раковины, усердно растирая ткань в запачканном месте. Со спины неожиданно раздался строгий голос. -Антон, где Алина? -О-о, Владимир Иванович, доброе утро! - не сразу развернувшись, бодро протянул парень. - Алина фартуки поменять пошла, паровик опять барахлит. -Опять она кофе лакает литрами на халяву? Прибью! - прошипел сквозь зубы начальник и несильно стукнул кулаком о стойку. - Она давно пришла? Алина не очень нравилась Антону. Точнее, совсем не нравилась. Вульгарная, броская и чересчур откровенная, ко всему ещё и безответственная. Много её для Антона. Но сдавать своих - последнее дело. -Пришла ровно за мной, в девять с мелочью. Мужчина недоверчиво сдвинул брови и выпрямил спину, стараясь казаться выше своего небольшого роста. -Ох, смотри мне, Антон. Узнаю, что врёшь, то я и тебе устрою. На пороге как раз появилась Алина. Она порхнула к Шасту и протянула свежий, выглаженный кем-то, но точно не ею фартук. Сама она уже была в новом и без рубашки. В обычной облегающей майке она выглядит куда женственнее и нежнее, чем в широких бесформенных вещах. -Здравствуйте, Владимир Иванович, - спокойно, даже с лёгкой улыбкой пролепетала она. -Ты во сколько пришла, красавица моя? - проигнорировав приветствие, сразу накинулся начальник. Антон тут же незаметно для него показал девушке на руках девять пальцев и одними губами проговорил «немного позже». -Немного позже девяти. Не могу сказать точно, - успешно поняв, гордо ответила она. -Ладно. Смотри мне, Алина, - мужчина уже направлялся к выходу, но продолжал пилить обоих пристальным взглядом. - Оба смотрите. Если чего, так вы меня знаете... -Знаем-знаем, Владимир Иванович! - проговорил быстро Антон, мечтая, чтобы тот наконец-то ушёл. Когда же дверь за ним закрылась, парень теперь уже сам набросился на девушку: -Слушай, я уже заколебался тебя прикрывать! Он же не идиот, думаешь, не поймёт рано или поздно, что ты в край охренела? Она выпучила на Антона деланно виноватые глаза и глубоко вздохнула. -Ну Антоша, ну прости! Ну правда, это последний раз был. -У тебя каждый раз - последний, - он теперь нарочно повернулся к ней спиной. - Хоть бы спасибо сказала. -Спасибо! - быстро выкрикнула она и еле слабо приобняла парня за плечи. Сегодня смена на работе началась раньше обычного, потому Антон был слегка вялым и притихшим, но настроение, к удивлению, было на подъёме. Конечно, Антона расстраивало то, что в такой неплохой день смена выпала на Алину, а не Лёшу, с которым он обычно любит выходить перекурить, но радовало лишь то, что на пары сегодня он не пойдёт - хоть убей. Однако на одно занятие этим вечером ему, всё-таки, нужно попасть: к Арсению. Да, называть в своей голове его преподавателем или психологом уже почему-то не хотелось. Антон по-прежнему чувствовал капельку недоверия к мужчине, но теперь оно ощущалось так слабо и тихо, что казалось незаметным. Сегодня ночью он написал Шасту, что тот может приходить будущим вечером к нему домой. И, по правде сказать, уведомление в половину второго ночи от уже подписанного контакта «Арсений» крайне удивило парня. Забавно, что мужчина так спокойно пишет Антону, даже не намекая на то, где вообще достал его номер. Антону, конечно, хочется спросить, но пока он, почему-то, не особо решается. Но точно спросит. А вот Дина уже была дома, в Твери. И она слёзно просилась обратно в Москву, к Антону. Писала, как невыносимо слушать ругань из-за стен, которая не кончится, кажется, никогда. Напротив, она только набирала обороты и всё громче и сильнее доносилась, резала по ушам и сознанию девушки. Жаль, но Антон не мог поехать с ней. Учеба, работа - работа, учеба. Не мог оставить это даже на неделю, иначе погрёб бы в долгах в универе, а платить за квартиру было бы нечем. Всё в его жизни было расписано по пунктам, от того и жилось ему так легко. Вечная, неизменная схема в голове гарантировала ровное, спокойное существование, которое обязательно в конечном сделает его счастливым. *** -Я не смогу сегодня. -Почему? Мы же договаривались. Голос в трубке у Антона выразил тонкое недовольство. -Я иду к Арсению Сергеевичу в девять. -К Попову? Опять? - хоть парень и не видел, но уверен, что Дима выгнул бровь от удивления. - Разве универ ещё будет работать в девять? -Да не в универ. К нему поеду, дальше с конференцией сидеть будем, - Шаст стряхнул пепел с сигареты, которую поджёг минуту назад, и неторопливо затянулся. -Что-то ты шибко умный стал, Тоха, - протянул друг и, то ли вздохнув, то ли зевнув, продолжил. - Я-то уже пиво купил, игру выбрал. А ты оп - и всё. -Пиво?.. - жалобно повторил Антон и глубоко вздохнул. - Бля, ну, Поз, я не могу отказаться. Он меня очень выручил. Прямо очень. -Что-то я уже не первый раз это слышу от тебя. Ладно, давай тогда перенесём на ближайшие дни. Из трубки послышался щелчок, похожий на звук открывающейся крышечки. Антон встрепенулся и аж выпрямился. -Ты чё, морда очкастая, пиво без меня открываешь?? -Пока-а-а! - лишь услышал он в ответ и звонок тут же сбросили. -Вот падла! - возмущённо крикнул Шастун в ничем не повинную трубку и пнул камешек под ногами. Тот кубарем пролетел половину площадки, где стоял Шаст с сигаретой в зубах, и легонько стукнулся о бампер одной из припаркованных машин. Парень тут же испуганно дёрнулся, но сигнализация, к счастью, не сработала. Издалека глянув на место удара, усердно щурясь и концентрируясь, он убедился, что ничего не поцарапал и, потушив о крышку мусорного бака практически докуренную сигарету, быстро скрылся с места преступления. Конечно, ему стоило подойти и точнее убедиться, что царапины или вмятины нет, но привлекать к себе внимание не очень-то хотелось. Как только он вернулся в бар, Алина встретила его раздражённым взглядом. -Ты всю пачку за раз выкурить решил? Я уже полчаса сижу жду. -Так всё равно хернёй маешься, людей-то нет. -Людей-то оно да, нету, - насупилась она, шустро вылезая из бара, - а вот я без присмотра всё это оставить не могу. Представляешь, в туалет хочу, удивительно, да? -Ага. А представляешь, слова "нету" не существует, - нарочно прицепился Антон. -У меня - существует! - она положила руки на бока и угрожающе уставилась на обидчика. -Да иди ты уже в свой туалет! - отмахнулся Антон и, проводив убегающую в служебное Алину, взглянул на часы. - О! Пятнадцать минут и домой. Прекрасно. Насухо протерев оставшиеся ополоснутые кружки и прочую посуду, он принялся складывать всё в нижние шкафы. Среди кучи одинаково белых кружек, одна единственная чашка - старая чашка Алины - в этом шкафчике ему нравилась больше всех: фарфоровая, с блюдцем, вся хрупкая и полупрозрачная на свет, с утонченным донышком и золотой окантовкой по краям. Такая нежная и красивая, будто намеренно гордилась своим прозрачно-розовым маком на боку и старательно притягивая взгляд. Не всех, конечно, но Антон часто доставал её просто подержать в руках, полюбоваться, будто и не чашка это вовсе, а тот самых хрустальный башмачок, что слетел с миниатюрной ножки упорхнувшей Золушки. Вот и сейчас он сидел на корточках у открытого шкафчика, словно заворожённый каким-то колдовством, и вертел предмет своего восхищения в руках. Четыре месяца назад Алина принесла сюда это чудо, сказав, что это подарок её очередного парня. Она исправно пользовалась этой чашкой целых две недели, пока ухажёру не наскучило ублажать девушку подарками и романтикой, которую она просто требовала к себе. Конечно он её бросил. И она бросила, только чашку. Шаст помнит, как наткнулся на неё в этом самом шкафу - грязная, с жёлтым налётом и с малюсеньким сколом на дужке. Отмыл до блеска и оставил для себя любоваться. Телефон в заднем кармане внезапно завибрировал, от чего Антон вздрогнул, чуть не выронив дорогое из рук. Быстро поставив чашку на своё место и закрыв дверцы шкафа, он вынул мобильник и взглянул на экран. Арсений: «Антон, сегодня подойди ко мне после первой пары. Я тебе дам кое-какие материалы для нашего занятия.» (получ. в 13.03); Парень поджал губы. Как сказать преподавателю его университета, что он в принципе не планирует идти на пары? В прочем, не маленький. Нужно сказать правду. Но постепенно. Антон: «Меня не будет сегодня в университете» (отпр. в 13.04); Арсений: "Почему? Что-то случилось?" (получ. в 13.04); Мужчина отвечает моментально, будто нарочно сидит с открытым диалогом и ждёт, когда Антон напечатает что-то в ответ. Антон: «Нет, всё хорошо. Я просто не хочу идти» (отпр. в 13.05); Он малость замешкался, прежде чем отправлять это сообщение. Говорить правду, конечно, смело и похвально, но сама правда не особо заслуживает этой похвалы. Спустя пять минут ожиданий, ответ так и не пришёл. Антон уже собрался и сдал ключи на пост, вышел из офиса и даже успел дойти до своего подъезда, а ответа всё не было. Скинув байку на стул и оставшись в одних джинсах, он упал в объятья мягкой кровати и прикрыл глаза. Шастун думал о том, что ждёт его этим вечером, если мужчина так и не ответит. Но он же должен ответить? Конечно должен! Иначе Антон думать и не хотел. И всё-таки, так здорово, так сладко лежать голой грудью на холодной, не застеленной с утра постели, наслаждаться приятным звуком полной тишины и мыслить о чём вдумается, в то время как другие прямо сейчас усаживаются своими онемевшими задницами на жёсткие, деревянные скамейки и внимают нудную речь преподавателей, что также сильно хотят поскорее оказаться дома, как и студенты. Такой тёплый и желанный уют быстро завладел сознанием парня, и тот быстро провалился в сон. Глаза открылись прежде, чем он успел понять, что уснул. Казалось, прошла минута, когда он молча лежал с прикрытыми веками и думал о своём. Лениво потянувшись, Антон медленно перевернулся на спину и уставился в потолок. Машина за окном блеснула своими фарами в окно, и желтый отсвет плавно пробежался по белой поверхности потолка, скрывшись, наконец, за сплошной тенью на стене. Вроде бы всё так, а вроде как-то слишком потемнело. Рука сама потянулась к выключателю и яркий свет люстры мигом осветил всю комнату. -Это ж сколько я спал... - хриплым спросонья голосом прошептал себе под нос парень, оглядываясь на часы над кроватью. «20:10». Шастун пулей взлетел и судорожно заносился по комнате. На ходу, натягивая на себя уже мятую байку, он вкинул чёрную папку со всеми материалами в рюкзак и, схватив связку ключей и ветровку с вешалки, выбежал из квартиры. Когда дрожащие от спешки руки выронили ключи на пол, Антон заметил, что стоит в домашних сланцах. -Ну твою ж мать! - в сердцах крикнул он, и звук раздался эхом по всему подъезду. Быстро вбежав обратно и переобувшись в свои любимые кроссовки, парень мельком глянул на себя в зеркало, резким жестом головы отправил чёлку путешествовать в заднюю часть головы и теперь уже успешно вышел из дома. Арсений той же ночью скинул Антону свой адрес. Не сказать, чтобы он жил сильно дальше от парня, но на автобусе, всё же, придётся ехать около сорока минут. Главное сейчас для Шаста - это вовремя успеть на остановку, чтобы не опоздать на занятие из-за сраного транспорта. Хотя, конечно, вина была исключительно Антона. И ведь так обидно, что то самое время, которое он планировал занять чем-то поинтереснее, чем пары, он благополучно проспал. Вдалеке на уже виднеющейся через дорогу остановке мелькнули фары двух синих автобусов. Уверенность в том, что один из них был нужным, была максимальной. Разглядеть номера в уже приличной темноте не вышло, потому Антону не оставалось ничего, кроме как спокойно перейти дорогу и, проводив взглядом две скрывающиеся за углом машины, подойти к стенду с расписанием. 77 автобус будет через 13 минут. -Уехал, блять... - еле слышно пробубнил Шаст и, сунув руки в карманы, вжался в угол остановки. Под вечер стало значительно прохладнее, чем было днём, когда он возвращался с работы. Тёплая байка с застёгнутой до подбородка ветровкой не особо помогали согреться, и парень серьёзно продрог, пока дожидался своего проклятого автобуса. Людей было совсем немного, потому он легко отыскал себе удобное место у окошка, прямо возле мотора. Согрелся очень быстро, жаль только, что наушники забыл в спешке. По дороге Антон внимательно разглядывал сменяющиеся друг за другом улицы, проспекты и дома. Где-то носились с самокатами ошалевшие от запаха близкой свободы пацанята, умело и не очень выделывая разные трюки, только бы вышло лучше, чем у товарищей. Где-то на одиноких лавочках, прижавшись друг к другу, сидели молодые парочки, вероятно, даря друг другу тонну красивых, нежных слов. А где-то напротив проходили угрюмые, серые люди, мечтая быстрее оказаться вдали от множества лиц, что с огромным любопытством глазели по сторонам. И так особенно осознавать, что каждый из этих идущих людей, сидящих пар, каждых из пацанов с самокатами, даже каждый из тех немногих, кто ехал сейчас в одном автобусе с Антоном - все имеют свою личную, неповторимую судьбу. Возможно, тяжёлую и горькую до боли в горле. А быть может, судьбе кого-то из них можно только тихо позавидовать и молиться, чтобы твоя жизнь хоть самую малость оказалась столь же яркой, красочной и ослепительно счастливой. Каждый из них сейчас проматывает в голове свои личные сценарии, которые были, есть или должны будут случиться. А кто-то вовсе грезит о том, что абсолютно точно невозможно в его жизни, будь то мечта прожить остаток дней на одной из самых ярких звёзд, или построить жизнь с кем-то очень важным, родным, мучительно дорогим, но лишь для одного него. И как бы Антону хотелось уметь читать людей как открытую книгу, слышать их мысли и видеть их судьбы в самых ярких и точных подробностях. Но тем и прекрасна жизнь, что она только твоя. И ни один из тех, кто тайком пытается заглянуть в тебя, никогда не узнает, что гложет, терзает твою душу. Мысли совсем завладели сознанием. Наконец, парень очнулся и достал телефон: Арсений так и не ответил. А ехать и правда пришлось около сорока минут, быть может, даже чуть-чуть больше, но под конец Антон так хорошо расположился и привык, что практически заснул, несмотря на то, что и так проспал полдня. Выйдя на незнакомой, но нужной остановке, Шаст с хрустом в коленях распрямил ноги и зашагал по указанному в навигаторе маршруту. Незнакомая улица одарила парня потоком холодного ветра и тот снова неслабо продрог. Спрятав шею в плечах как можно сильнее, Антон на ходу огляделся: обычный спальный район с высокими, длинными домами-близнецами, маленькими магазинчиками вроде «Алкомаркетов» и ни одной живой души. Единственным напоминанием о том, что где-то здесь вообще есть люди, был свет в окнах, россыпью раскиданный по всем домам. Здесь царила другая, незнакомая Антону, притягательно пугающая атмосфера. Наконец, парень уткнулся глазами в огромную цифру «20» на боковине одного из домов. Первый подъезд он отыскал, как ни странно, быстро. Рука уже потянулась набрать на домофоне номер квартиры, как железная дверь с пронзительным писком открылась. Из подъезда вприпрыжку выскочила толстенькая девочка, размахивая руками и длинными косичками за спиной с криками «Меня пустили ещё на пятнадцать минут!» Антон не стал медлить и быстро проскочил внутрь, пока дверь не успела закрыться. Лестничная площадка оказалась совсем узенькой и пугающе тёмной. Лампочка, судя по всему, уже давно перестала работать, потому Антон, аккуратно нащупывая ногой ступеньки, поднялся к лифту не так быстро. На стене он наощупь наткнулся на кнопку, которая слабо осветила маленькое пространство пронзительно желтым отсветом. Двери старого, ещё советского лифта со скрипом раскрылись, теперь уже ослепив парня чересчур ярким светом. Шаст давно не видел таких древних лифтов и, по правде сказать, боялся туда заходить. Но в выборе между этим и тем, чтобы самостоятельно топать на девятый этаж, он всё же шагнул в узкую деревянную кабинку. Все стенки и потолок лифта беспощадно разрисованы маркерами и облеплены жвачками. Вдобавок, здесь просто страшно воняло куревом. Оказавшись на площадке девятого этажа, Антон сразу же столкнулся с большим граффити на стене. Красочная надпись «ЗАЧЕМ», казалось, способна осветить небольшое пространство близ себя - так сильно она выделялась своей невероятной яркостью. С трудом оторвав глаза, он, всё-таки, оглянулся. -Так, тридцать третья квартира.. - сощурившись, шаркая глазами от одной двери к другой, он, наконец, наткнулся на нужную цифру. - О! Тяжёлая на вид дверь то ли коричневого, то ли тёмно-серого цвета - в темноте не разобрать - образно засияла красивой «33». Шастун прикоснулся пальцами к ручке, но не успел нажать на неё, как дверь сама оттолкнулась и медленно отъехала, запустив на лестничную площадку широкую линию света. Не заперто. Странно. Он аккуратно заглянул в квартиру и тихонько позвал: -Эй! Арсений? Это Антон, - звать, а тем более повышать голос было крайне неловко. Однако когда ответа не последовало, Антон смелее крикнул. - Арсений! Есть кто? Тишина. Не запертая дверь, включенный свет, еле слышно, как играет музыка из колонок, а ещё сильно пахнет обалденным кофе. Он точно должен быть дома, но никто не отзывается. В груди что-то тревожно защемило. Может, что-то случилось? Антон неуверенно шагнул в квартиру.