Ангел с красными крыльями

Дневной, прохладный ветерок, слегка подталкивая, сопровождал две мужские фигуры, что неторопливо двигались в сторону ближайшего метро. Огромный школьный стадион, что мужчины едва только миновали, целиком залился мягким оранжево-розовым светом полуденного заката, который с каждой минутой, казалось, становился только красочнее и ярче. Между красивых длинных высоток во дворе района, в котором жил Арсений, закатывающееся за дальний горизонт, оранжевое солнце словно имело собственные границы, маленькие рамки, к которым ладонями можно было бы потянуться и достать этот горячий, пылающий шарик света. Антон хотел бы протянуть сейчас руку и коснуться розовеющих облаков, но знал как далеко они от его маленькой, в сравнении с Галактикой, планетой. И даже столь высокий рост парня не позволит ему ни на мгновение увидеться с тем прекрасным, что таится за этими облаками. Антон вынул из кармана уже практически пустую пачку сигарет, что сегодня достались ему от друга, и молча ткнул ею в плечо рядом идущего мужчины. -Будешь? - тихо, словно боясь сбить его с мыслей, спросил парень. Тот молча вытащил сигарету и, остановившись около подъезда чужого дома, терпеливо дождался, пока Шаст подожжёт ему фитилёк. Судорожно вдыхая дым, Арсений тихо наблюдал за тем, как Антон нервно чиркает практически пустой зажигалкой у кончика пока ещё новой, беленькой сигаретки. Когда маленькое жаркое пламя-таки опалило краешек фитиля, он пальцами по привычке взял сигарету и поднял взгляд. Глаза столкнулись с любопытством светлых, прищуренных глаз, которое мужчина не слишком-то торопился скрывать. Не отрывая взгляд от симпатичного, как ему думалось, лица парня, Арсений высоко задрал подбородок и медленно выдохнул в небо серое, клубящееся облако. -Ты, Антон, извини меня, - переминая каждое слово, решился сказать мужчина, когда, наконец, отвёл глаза, - Я, пожалуй, слишком давно не говорил ни с кем на эту тему. -Думаешь, - недолго обдумав сказанное, протянул Шастун, параллельно выдыхая такое же облако дыма, - стоило начинать снова? -Что? Говорить об этом? - Арсений тихо усмехнулся. - Может и не стоило. Да какая разница? Я сказал не потому, что мне хотелось, а потому что это вырвалось из меня само. -И-и... Хм, насколько давно ты говорил об этом в последний раз? - осторожно спросил Шаст, заглянув в лицо мужчине. -Лишь однажды, сразу после этого всего. -А то самое... -Четыре года назад, - Арсений перебил вопрос парня, но верно на него ответил. - После похорон я решил, что эта часть моей жизни никогда и никому больше не будет известна. Люди не умеют слышать и слушать, поэтому бессмысленно и не за чем открывать себя перед кем-то, кто попросту тебя проигнорирует. Антон стряхнул пепел с короткого бычка и, приступив к последним затяжкам, несколько озадаченно посмотрел на мужчину. -Тогда зачем ты открылся мне? -Я... не знаю, - честно ответил Арсений. - Правда, без понятия. Показалось, что мне так станет легче. -Стало? - тихо спросил парень, пульнув выкуренный бычок в грязную мусорку рядом. -Стало, - уверенно кивнул тот. Антон опустил глаза на неровные бетонные плитки под ногами и довольно улыбнулся. Пнув кроссовкой маленький камень куда-то на дорогу, он медленно попятился спиной дальше по тротуару, глядя на мужчину. Тот быстро потушил ботинком и без того уже истлевший окурок и двинулся вслед за Шастом. -Знаешь, - снова начал Арс, теперь уже бодрее выбирая слова, - мы ведь тогда к озеру ехали. Взяли с собою палатку, кучу еды, даже мангал в багажник впихнули. Помню, вечер был вот прямо такой же, как сейчас. Красиво, всё так уже и подсвечено этим закатом оранжевым. Яся мне все окна сзади в машине пальцами измазюкала. Всё тыкала и верещала: «Па-ап, смотри! Там лодочки красные на небе!» А я бубнил на неё страшно, сама же отмывать не станет. А Вера - моя жена - меня по колену легонько била, чтобы я не злился. А я ведь и не злился. Ну так, побухтел чуть-чуть, но что я, потом окна эти отмыть не смог бы? Глупости. Да я счастлив был бы сейчас хоть миллиард таких окон отмыть, если бы я снова смог их увидеть. Антон внимательно слушал его, послушно шагая рядом, не отставая и не выбиваясь вперёд, практически шаг в шаг, только бы Арсений не отвлекался от собственных слов. -Когда практически приехали, уже стемнело, и время где-то около половины двенадцатого. Ливень несильный прошёлся, пока ехали, дорогу чуть размыло. А я тогда ещё, помимо университета, подрабатывал в фудкорде, на ночной смене, чтобы в семье денег больше было. Задержался сильно накануне и не отдохнул совсем, а девочкам давно уже обещал свозить их отдохнуть. Не знаю как, вернее сказать, не помню, но как-то сумбурно всё произошло. Скомкано. Вера рассказывала про отца что-то, вроде про юбилей говорила его предстоящий. Так хорошо и спокойно было, даже мотор гудел как-то тише обычного. А она всё рассказывала и рассказывала - голос у неё такой был, - он замолчал на секунду, чтобы подобрать верное слово, - сладкий, что ли. В общем, я внимательно слушал её. А потом отключился, резко пропал куда-то. Дорога перед глазами поплыла словно. Даже хватку на руле ослабил, плохо стало. А в себя пришёл тогда, когда Вера уже с криком рукой за руль схватилась и в сторону вывернула. Сразу увидел слева поворот, который пропустил, потом сильный толчок о барьер вдоль дороги, а там уже вообще всё поплыло. Машина в кювет вылетела, мы перевернулись на крышу, лобовое в дребезги сразу. Еле заметно Антон сдвинул брови и опустил глаза, когда Арсений заговорил об этом. -Я, вроде, отрубился сразу из-за резкого толчка. На какое-то время. Потом вспышками помню, как ремень еле смог отстегнуть, дальше назад пытался дотянуться к Есе. Помню, что уже снаружи Веру через лобовое вытянул, она ещё в сознании была. Заднюю дверь смяло конкретно, там заблокировалось всё. Пытался выбить стекло. Я не знаю, получилось или нет, но помню что пока возился, увидел Есю в какой-то неестественной позе. А дальше всё, - Арсений снова ненадолго замолчал, глубоко вдыхая свежий, чистый воздух. - В больнице, уже когда очнулся, менты всё ходили, расспрашивали, я ещё не очень соображал. Как оказалось, у меня в последствии перелом руки в двух местах был, вывих ключицы и кровоизлияние в мозг. Голову, естественно, разбил. Говорили, спасали долго, и что в рубашке родился, вовремя они успели. Да только не к тому. Парень тут же посмотрел на мужчину: выражение его лица нисколько не сменилось. Он по-прежнему сухо смотрел в пустоту перед собой, не переставая размеренно шагать в такт каждому своему слову. Хладнокровность - первое, что пришло в голову Антону, как только он пристальней вгляделся в стеклянные глаза. Хладнокровность и ледяная ненависть к самому себе. Боже. -Веру пытались спасти, пока скорая ехала, - снова продолжил он. - Она, похоже, в сознании была поначалу только из-за болевого шока. В машине сердце остановилось - клиническая смерть, врачи кое-как реанимировали, но довезти не успели. Мозг умер, даже доехали ещё. А Яся.. - его голос дрогнул, но лицо по-прежнему оставалось таким же чёрно-белым, деревянным. - Несовместимые с жизнью травмы. Умерла на месте. И я.. Я остался один. -Арсений, ты не остался один! - значительно выкрикнул Шаст и резко остановился на месте, беспокойно глядя в глаза оробевшему собеседнику, который быстро развернулся на эти слова. - Я... Я хотел сказать, что у тебя ведь по любому есть кто-то, кто может быть рядом. Я... Бля, Арс, я не верю, что у тебя правда нет никого. Он замер. Правда, кажется, он просто замер, даже дышать перестал на мгновение, словно забыв как нужно это делать. Может, сейчас он думает о том, как корректнее и грамотнее намекнуть парню, что это, вроде как, не касается его и вовсе? А может, слова Антона попросту задели Арсения? Возможно, он просто не знает, что можно ответить человеку на это? Но веки поднялись выше и светлые глаза бесхитростно обратились к Шастуну, позволяя понять ему всё ещё прежде, чем сам Арсений начнёт говорить. -Ты прав, один всё же есть. Его голос прозвучал тихо, и сказанное будто отголоском донеслось до Антона. Этого хватило, чтобы расслышать каждое слово и молча кивнуть в ответ, не делая глупых попыток выяснять о ком идёт речь. -Я не знаю чем и - главное - когда я заслужил место быть для тебя таким человеком, - произнёс Антон, продержав недлинную паузу в своих мыслях. - Мне кажется, мы ещё не успели узнать друг друга так, как следовало бы узнать. Но я рад это слышать. И, если ты не против, я хотел бы это укреплять. -А, по-твоему, мы идём сейчас в бар для того, чтобы улучшить твою подготовку к конференции? - рассмеялся мужчина, запрокинув голову назад. - Если так, то я плохой преподаватель. Западающее за горизонт солнце ослепило двух смеющихся мужчин, вовремя высвободившись из-за ватных, краснеющих облаков, походящих больше на тяжёлые, яркие тучи. Они снова зашагали вдоль дороги, доходя до редеющей людьми станции. Тяж в груди, осевший внутри обоих после нелёгкой истории, кажется, куда-то вовсе испарился. Им не было преград для коротких, лёгких разговоров, быстро сменяющих друг друга. Как и не было больше молчания в их разговорах. -Нам на какую? - громко спросил Антон, когда поезд уже остановился у перрона и вот-вот позволит людям ворваться внутрь. -Пушкинская. Там вообще много баров, но до нашего места надо будет чуток пройтись. Ладно? - Арсений ближе подошёл к парню, чтобы тот лучше расслышал ответ. -Конечно, - Шаст одобряюще кивнул и оба зашли в вагон. От Щукинской, на которой жил Арсений, до нужной ехать следовало всего 5 станций. Однако люди вплотную заполонили собою пространство, параллельно бухтя на молодых ребят, что оказались шустрее и бессовестнее пожилых людей, и с гордостью позанимали свободные места. Поток людей быстро отодвинул Антона от железных поручней, до которых дотянуться он бы, конечно, смог, но не был способен из-за чужих спин и голов. Арсению же с трудом удалось ухватиться за верхнюю перекладину, нелепо болтаясь и то и дело теряя равновесие из-за скомканности движений. Чуть выровнявшись, парню удалось твёрдо стать на ногах так, чтобы точно не опрокинуться на рядом стоящих людей. Теперь оба одновременно посмотрели друг на друга, каждый пытаясь поймать глазами улыбку другого сквозь несколько высоких макушек. Следующая станция новым потоком ввалилась в и без того переполненный вагончик, утрамбовав людей в сплошную бесформенную кашу. Быстро переминаясь с ноги на ногу, стараясь не наступить на окружающих и по-прежнему оставаться в равновесии, Антон глупо вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме кучи незнакомых, ворвавшихся в его личное пространство тел. Рукой удалось дотянуться до поручня слева и, выдохнув, наконец, Шастун повернул голову прямо и тут же чуть ли не вздрогнул. Профиль Арсения оказался слишком близко, чтобы считать это нормальным. Он тут же максимально попытался попяться назад, как и мужчина, но тщетно. Два напуганных, смущённых взгляда невольно пересекались друг с другом, каждый раз, как в первый, резко обрываясь опущенными веками или отвернувшимся лицом. Много людей вокруг не по своей вине касались сейчас Антона с разных боков, однако чувствовал он только вплотную прижавшуюся, твёрдую грудь мужчины напротив. От неловкости у Арсения, кажется, покраснели уши, от чего тот и вовсе максимально отвернул голову и усердно старался даже боковым зрением не видеть смущённое лицо парня. Итак, вторая станция, третья, четвёртая и... Неужели пятая? На Пушскинской Антон силой вырвался из толпы недовольных людей и чуть ли не вывалился на перрон, оставаясь терпеливо ждать, пока выйдет и Арсений. *** -Знакомься, это Сергей. Серёжа - Антон, - Арсений бодро представил парню низкого мужчину, когда оба уже оказались внутри бара. Тот в спешке вытер руки о полотенце и быстро вынырнул из-за барной стойки, лихо протягивая свою ладонь Антону. Шастун охотно принял рукопожатие, отметив также для себя, что мужчина оказался значительно ниже, чем показалось на первый взгляд. На вскидку Сергею, кажется, около 30 с лишним лет, однако это не удивит парня, если выяснится, что он несколько младше, ведь армянская внешность однозначно прибавляет возраст. Тёмные, длинные волосы собраны в небольшую гульку, аккуратную бороду, возможно, не так давно подстригали, ну, а стильная, тёмных тонов форма бармена удачно подчеркнула врождённую мужскую брутальность. -Коллега Арса? - воодушевлённо обратился он к Антону, так же быстро возвращаясь на своё рабочее место. - Вы к бару подойдите лучше, мне просто нежелательно выходить из него без причины. -Серёж, ну-у, смотри.. - Арсений опередил Антона, усаживаясь на высокий стул у стойки, однако тот настроен был ответить сам. -Вообще, я студент Арсения, - уверенно сказал Шаст, облокотившись о стойку сбоку от мужчины. -Студент? - воодушевление Сергея вмиг куда-то испарилось, и на лице заиграла лёгкая озадаченность. Он усердно принялся тереть высокий стеклянный бокал белоснежным полотенцем, переведя уж слишком отрезвлённый взгляд на своего друга. Такая реакция, ожидаемо, заставила Антона напрячься, отчего он неуверенно наклонился к уху Арсения и шёпотом уточнил: -Мне же можно к тебе на «ты» обращаться при нём? -Да, - преподаватель не сразу сосредоточился на вопросе парня, кивнув на что-то Сергею, но тут же обернулся и бодрее заговорил. - Конечно, Антон. -Антон, - обратился бармен к парню. -Можно Шаст, мне так привычнее, - сказал Антон прежде, чем продолжил тот. -Шаст? - тихо спросил Арсений, удивлённо посмотрев на него. -Замечательно, - одобрил Сергей. - Шаст, я хотел сказать расслабься. Сейчас «Дайкири» зафигачу тебе, вообще релакс-волну поймаешь. -Хах, спасибо, - робко улыбнулся парень. Серёжа развернулся к столику за спиной и принялся поочерёдно доставать всё необходимое для названного коктейля. Пусть Антон и сам работал бариста, всё же, наблюдать за профессиональной работой бармена было сплошным удовольствием. Однако отвлекло его озабоченное лицо Арсения, что не выжидая пауз, обратился к парню: -Ты никогда не говорил, что тебя называют Шастом. -Ну, в основном, только друзья. Дина ещё иногда, - просто ответил он, пожимая плечами. -Ну... - мужчина несобранно замямлил, не зная как вернее составить фразу, но, угомонившись, выдохнул и поднял вопросительный взгляд. - Я же могу тебя так называть? -Да пожалуйста. -Тогда хочу переименовать твой контакт, - сказал Арсений и достал из кармана свой телефон. -О-па, - заинтересованно возникнул Антон. - А как я был подписал? -Ну, обычно. «Антон Шастун». -Скучно. -Почему? -Ну потому что скучно. Слишком просто. -Хорошо, тогда как подписан у тебя я? -Э-э... - только хотел Антон гордо изложить свою оригинальную задумку, как осунулся и стыдливо отвернулся. - Арсений. -Ну, да-а-а, совсем не скучно, - с издёвкой протянул Арс. -Шаст, Арс - прошу, - Сергей аккуратно поставил перед мужчинами высокие бокалы с содержимым молочного цвета. -О-о, благодарю, - возбуждённым, нарочно пониженным тоном откликнулся Арсений. В то время, когда тот бережно прильнул губами к тонкой трубочке и принялся медленно втягивать алкоголь, Шаст небрежно стянул с бортика бокала круглый кусочек лайма, выкинул трубочку и залпом опрокинул в себя всё содержимое. Тыльной стороной ладони он размашисто вытер губы и ежесекундно словил на себе два изумлённых взгляда. -Что? - Антон безвинно развёл руками. - Ну же, мне двадцать. Я точно намерен повеселиться. -Чёрт с ним, - Арсений махнул рукой и лихо повторил за парнем. - Я тоже. -Сволочи, я ж на работе, - расстроенно взвыл Сергей. Внезапно телефон Антона зазвонил, заставив вибрировать всю стойку. Он быстро взял его в руки и вгляделся в экран. -Я отойду на минуту, - уже отвечая на звонок, предупредил он и скрылся за ближайшим углом помещения. Настроение Сергея мигом сменилось и он резво обернулся к другу. -Арсений, он, конечно, клёвый, но... -Нет, Серёж, - Арс отрицательно замотал головой, не желая слушать продолжение. - Не с ним. Как в тот раз не будет однозначно. -Ты уверен? - Сергей неоднозначно вздохнул. - Он ведь студент и... бар. У меня дежавю. -Уверен. Нет причин и нет поводов. Я тебя уверяю, Сергей, такого больше не будет, - твёрдо отрезал мужчина, стуча пальцем о бокал, что держал в руке. Бармен напряжённо поджал губы, глядя на приятеля, когда внезапно вернулся Антон. Он снова положил телефон на стойку и уселся рядом. -Всё в порядке? - спросил Арсений. -Ага. Вадик позвонил, у него с компом проблемы были, - просто ответил парень, оглядываясь на Сергея. - Ну, бармен, что дальше посоветуете? -Закуску. -Какая закуска? - фыркнул Шастун. - Мы же не семиклассницы. Давай дальше весёлое тащи. После двух повторённых «Дайкири», четырёх разных шотов, «Виски-сауэр» и контрольного «Манхэттен», глаза двух пьянеющих мужчин ожидаемо заблестели и взгляды неминуемо рассеялись. Клубные ремиксы, что и ранее играли достаточно громко, сейчас, казалось, оглушали всех вокруг. Выпившие люди резво стали собираться в центре танцпола, бодро двигаясь и прыгая под бит. В их числе был и совершенно нетрезвый Антон. Кучерявая чёлка летала из стороны в сторону, когда он резко мотал головой или размахивал руками. Его щёки запылали алым румянцем, но глаза блестели, кажется, в разы ярче. Арсений же, опираясь спиной о стойку, умиротворённо смотрел в толпу, стараясь держать плавающий фокус именно на парне. -Гляди как отжигает, - сказал Серёжа, локтями опёршись о столешницу. -Угу, - тихо протянул мужчина. -Совсем пьяный? - спросил тот, ткнув Арсения кулаком в плечо. -Угу. Не был бы пьяный - не стал так бы колбаситься, я уверен, - не задумываясь, невнятно ответил он. -Да не Антон - ты пьяный, - воскликнул друг. - Даже предложение уже составить нормально не можешь. -Я не пьяный. Не.. Немного, - запинаясь, сказал Арсений, отмахнувшись от Сергея. -«Не-не-многа», - передразнил он мужчину. -Отвянь. Я не часто напиваюсь. -Да дай бог вспомнить, когда ты вообще напивался в последние лет пять, - Серёжа отпрянул от стойки и потянулся за тумблером*. Ты даже тогда не притрагивался к алкоголю. -Хватит, - он грубо оборвал мужчину и наконец перевёл взгляд с танцующего Антона в сторону Сергея. - Я не хочу, даже не желаю помнить об этом. Сейчас не так и я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу, чтобы... -Слишком много «не хочу», - перебил Серёжа. - Арс, я не для того, чтобы тебя задеть об этом вспомнил, а потому что боюсь, что в этот раз ещё хуже выйдет. Ты же ведь весь... бухой. Ладно, потом поговорим. Арсений всё-равно не слушал. Громкий клубняк заставлял прислушиваться к словам, а ему совсем не хотелось. Он продолжал смотреть на отрешённого от всех Антона, что как-то по-дуратски и нелепо дрыгался под битовую музыку, но отводить глаз не хотел. Совсем скоро Шастун наткнулся пьяным взглядом на мужчину и, махнув рукой, позвал к себе. Не задумываясь, Арсений двинулся в толпу, стараясь шагать ровнее и не давать картинке перед глазами плыть. Однако стоило подойти к Антону, как заряд бодрости и безбашенности словно огрел его. Осторожность и боязливость мигом исчезли, когда парень потряс его за плечи. -А-а-а-арс! Та-а-анцуй! - перекрикивая музыку и вопящих от адреналина людей, крикнул Шаст ему. Не пытаясь сопротивляться, Арсений в такт, скорее, самому Антону стал двигаться и совершенно отключил мозги. Казалось, такая атмосфера не могла стать родной для него: тёмный, забитый кучей пьяных людей танцпол, орущая музыка, разноцветные, носящиеся по всему периметру светодиоды, прокуренный воздух и бесформенные танцы - всё, что казалось ранее странным и отталкивающим, стало вмиг незабываемо атмосферным. Было бы ли оно всё таким, не будь рядом Антона? Кто знает. Арсений думает, что нет. Когда очередной подвижный трек закончился и запустили что-то неожиданно спокойное, мужчина рукой стёр со лба капли пота, заправив мокрую чёлку назад так, что пара тонких прядей остались свисать прямо у глаз. Антон же, сложившись почти пополам, упёрся ладонями в колени, стараясь восстановить дыхание. Его волосы так же взмокли и поделились на распрямившиеся, влажные пряди, которые он не слишком спешил заправлять назад. Распрямившись, он окинул взглядом большое количество пар, которые собрались танцевать под ту самую спокойную музыку. -А я знаю эту песню, - крикнул он, обращаясь к Арсению. - Как там её... «Wicked game»*. No, i don't wanna fall in love(1), - напел он по памяти, не дожидаясь припева. -With you(2), - допел Арсений. Он тоже узнал эту песню. -Я хочу ещё выпить, - утвердительно сказал Антон и, не дожидаясь Арса, целенаправленно двинулся к Серёже. -Э-э, может, остановимся? - уже взволнованно попросил мужчина, плетясь следом за ним. В попытке приземлиться на барный стул, Шастун нелепо промахнулся и еле смог уцепиться за подоспевшего Арсения, чтобы не свалиться на пол. -Всё, Серёж, ему хватит, - обратился мужчина к бармену, за локоть поддерживая оправляющегося высокого шатена. -Я бы и не налил больше. Когда оба, наконец, уселись, Арсений положил голову на подставленный кулак и без стеснения уставился на расслабленное под градусом лицо Антона. -Пьяный? - спросил он, не слишком задумываясь зачем вообще нужен этот вопрос. -Сильно выпивший, - ответил Антон и растянулся в широченной улыбке. -Я вижу, - сдержать улыбку в ответ не вышло. -А ты? -И я. Антон глазел на плывущее лицо Арсения, но чётко видел в нём голубизну красивых, улыбающихся глаз. Как никогда ранее, сейчас они казались ярче и насыщеннее неба. Похоже, Антон слишком сильно перебрал. А может, глаза Арсения и в правду засияли ярче обычного? -У тебя шов на кофте разъехался, - заявил парень, кивая мужчине куда-то на джемпер. -Серьёзно? Где? - он рассеянно принялся оглядывать себя. -Вот же, ну! Рукой Антон дотянулся до подола его кофты и указал мужчине на разошедшиеся куски ткани и торчащие нитки. Он приблизил лицо, чтобы лучше и как можно внятнее при своём состоянии рассмотреть шов, однако подняв взгляд, пошевелиться больше и не смог. Ярко-голубые глаза пугающе засверкали и бешено забегали по лицу парня. На секунду показалось, будто эти глаза стали медленно приближаться. Однако в секунду, когда он ощутил горячее дыхание у своего подбородка, стало отрезвляюще ясно, что это не галлюцинации. Его частые выдохи откликались дрожью на руках Антона, заставляя чувствовать стук собственного сердца. -Шаст. Арсений на выдохе прошептал его имя. Имя, которое Антон привык слышать от самых родных, самых любимых. Когда до странного близкие глаза внезапно опустились на чуть дрожащие губы, внутри что-то терпимой болью сжало всё в организме. Такое странное и непонятное ему ощущение. Новое. Совершенно новое и неясное чувство. Странно думать о том, что должно произойти в ту секунду, когда Арсений так пугающе близко. Слишком близко. Невероятно близко. Думать вообще не очень получается, когда в тебе хренова туча алкоголя. Ведь Антон бы давно уже отшатнулся и, вероятнее всего, ударил мужчину за то, что сейчас происходит. Он бы точно удалил его номер и не посетил более ни одной его пары. Он бы внёс его имя в список тех, о ком вспоминать категорически запрещено. Он бы вычеркнул этот фрагмент из своей жизни и никогда больше к нему не возвращался. Но сейчас ему не хотелось мыслить о том, чтобы было, будь он трезв. Ведь сейчас он невменяемо пьян. Ведь так? Ведь это послужит достойным оправданием тому, что ему нравится это чувство? Не желая путаться в мыслях, Шастун со страхом подался вперёд, ожидая сам не понимая чего. Так и не понял. Арсений скользко повернул голову вправо и громко позвал своего друга: -Серёжа-а! А что здесь самое крепкое?