Давно не виделись

Такемучи, с сегодняшнего дня ты официальный член "Свастонов". Такемичи продолжал прокручивать слова Майки в своей голове и глупо лыбиться. Наконец-то он сдвинулся с мёртвой точки. Это, конечно, не входит в сравнение с тем, что он пообещал Наото, но первый шаг сделан. Скоро он доберётся до должности Капитана. А дарованная ему миссия только поможет лучше втереться в доверие к Майки. — Ну, так и до Главы будет недалеко. Почти то же самое, что я и пообещал Наото. — позитивно подумал Ханагаки, вставая с нагретой собой каменной плиты. Его лицо сейчас выглядело довольным, как никогда раньше. А доверенная миссия до одури кажется простой. Это ведь так легко, просто вернуть человека обратно. Что ещё нужно? Да ничего. Но возвращать то как? Такемичи до этого держа курс к низу лестницы, резко приостановился и задумался. Какого хера ему это вообще таким простым показалось? Вернуть человека, когда он ушёл сам, явно не собираясь возвращаться. Это где видано чтоб такие люди и в правду возвращались? Всё позитивное настроение улетучилось сразу же как в голове прояснилось его полное положение. И если честно, то оно дерьмовое. Такемичи испытал ужасное чувство разочарования и обречённости на это дело. Если провалит, то его можно считать ещё-ходячим-трупом, а там и до самого трупа; максимум минут сорок беготни. Он потёр переносицу, которая внезапно стала отдавать болью. Мысли после эйфории с трудом собирались в кучу, чтобы составить что-то на подобии плана, где в итоге придётся импровизировать и действовать по интуиции. — Из-за чего Баджи ушёл? — логично пришедшая в его голову мысль, на которую он не нашёл ответа. Ханагаки захотелось постучать себя по голове за то что не спросил хотя бы какие-нибудь догадки у Майки. Он ведь был его хоть никаким, но другом. Придётся ему встретиться с ним снова. Но может у Баджи есть ещё какой-нибудь близкий? С медленной, еле поднимающимися ногами, походкой, под обувью лучше ощутилась не похожая на землю или камень материя. Такемичи на автомате наклонил вниз голову и приподнял ногу. Он наступил на обычный тканевый талисман. В полном незнании чьим он может быть, Такемичи уже собрался его поднять, но взгляд цепляется за бумажку, что лежала чуть поодаль. С ещё большим любопытством блондин присел на корточки, подбирая белую ещё не испачканную чьими нибудь следами бумагу, которая была на ощупь как фотография. Он немного потёр ее в руках, полностью убеждаюсь что это фото. — Может это Майки или Мицуи? Или кого-то ещё из Капитанов? Она похоже совсем недавно тут оказалась. — от нетерпения он разворачивает сложенную в два раза глянцевый лист; фотоснимок с шестью главными фигурами и ниже флагом с эмблемой Тосвы. Лицо Такемичи вытягивается в удивлении, когда он осознаёт, что детей на этом фото он знал. Например, в центре сидел Майки, а покроям от него Доракен и Панчин. За ними Мицуя, Баджи и... Кто-то ещё. Мальчишка, что облокотился о Баджи, вешая тому руку на плечи, так же был ему знаком. Пару секунд прожигания дыры, где было лицо неизвестного, и озарение. — Чего? — голос отдался с хрипотой, от того что во роту и горле в миг пересохло. Его тело словно одеревенело, а взгляд больше никуда не мог устремиться кроме как на черты когда-то забытого лица. В голове всплывали воспоминания, связанные с этим человеком, возвращая то, что он забывал годами. Но лишь это никчемное мгновенье внезапно вернуло все обратно, разрушая старые стены, защищающие от них и приводя в его жизнь специально забытые лица. Руки затряслись, а громкость голосов в его голове только увеличивалась. Ему даже стало казаться что он вернулся туда, в ту злочастную квартиру. Такемичи так и продолжал бы смотреть на эту фотографию, пока это не остановили капающие слезы на неё. Он даже не понял как реветь начал, думая что это началось давно. А давно это когда? Наверное с того момента когда и ушёл. Или же сбежал оттуда. И похоже он выкинул эту фотографию обратно на землю, как и чёртов талисман. Это виноват это-то чёртов талисман! Если бы он на него не наступил, то не увидел бы и фотографии, и не бежал бы сейчас домой, рыдая в три ручья. Довольно глупо скидывать это "недоразумение" на кусок ткани на верёвочке, но что ему остаётся делать. Не злиться ведь на того кто потерял это там. Да и вообще скидывать вину на кого-то довольно по-идиотские. И так ведь ясно что он сам в этом виноват. Его любопытство когда-нибудь сведёт его в могилу. *** Такемичи чувствует себя просто отвратительно. И не только физически, но и морально. У Кисаки на удивление был неплохой удар, что уж говорить про Капитана первого отряда. А от мыслей и думов всю ночь напролёт сил жить и дальше без сна не было вообще. Но и думать он тогда совсем не мог. Воспоминания были слишком свежими, чтобы перестать вспоминать и пересматривать спрятанные фотографии. Он наверное столько шума наделал когда доставал эти пыльные коробки. Чихнул то раз десять. — Текемичи! — чужой возглас напугал Ханагаки до чёртиков, что от неожиданности подскочил за своей партой. Он был в замешательстве, пока не повернулся к источнику такого громкого произношения его имени. Такуя, Ямагиши, Макото и Аккун дружненько прошли в пустующий кабинет, в котором был лишь один блондин — Мы слышали, что ты стал членом Тосвы. — довольный чем-то, но непонятно чем, произнёс всё ближе подходящий Ацуши. — Аккун? — удивление сменилось, потерянностью и грустью в глазах, которое он мгновенно спрятал за фальшивым дружилюбием — Это же прошлое, дурень! Тут он жив! — словно давая себе мысленную затрещину, Текемичи дёрнулся, когда ребятя подошли к его месту. — Ты чего? — красно волосы й в замешательстве склонил голову. — Что-то случилось? — в его голосе проявились нотки беспокойства. — Э-э, нет — с неуверенностью оправдался Такемичи. — Выглядишь дерьмово. — отозвался Ямагиши, присаживаясь за переднюю парту перед ним — У тебя глаза опухшие. Наверное всю ночь не спал, радуясь, что теперь стал одним из Тосвы. — как все знающий сказал очкастый парень. Остальные же хихикнули. — Эм, ну да, точно. — пробормотал Ханагаки, не смотря друзьям в глаза. Врать у него в последнее время получалось совсем плохо. — После определённый событий я стал членом "Тосвы". — но вот тут он уже не врал и, для большей убедительности повернулся к ним, выдавливая из себя улыбку. — Да? Как это вообще? — искреннее любопытство на лице Сендо пробивает Ханагаки на слезу. Это так больно осознавать, что Аккун в будущем умрёт. — Я не позволю. — мысленно наказал себе Такемичи, возвращаясь к разговору. — Ну, это не очень приятная тема. — ему не сильно хотелось с кем-то таким делиться, но от друзей Такемичи это смолчать не мог. Да и рано или поздно ему захочется поговорить об этом с кем-то и получить информацию или совет. А в случая с Ямагиши информацию можно получить вполне толковую, если та, конечно, не с самого начала была фейком. Теперь-то он хотя бы знает немного о Тосве и их мощи, ну а также и о Вальхалле. — Но откуда у них такая сила? — Ханагаки посмотрел на изрисованную доску — От Мебиуса ведь практически ничего не осталось. Откуда 300 человек? — он был поражён и просто не представлял как будет возвращать Баджи обратно. Казуши же продолжил, одновременно отвечая на ответы друга: — Ханма — он номер два в Вальхелле и, тот кто собрал оставшихся Мебиусов. Но тот кто собрал остальную часть Вальхаллы был номер три — Ханемия Казутора. — Ямагиши с серьезным лицом смотрел на застывшее выражение лица Ханагаки. — Кто? — через силу Такемичи выдавил этот вопрос, думая, что ослышался. И собираясь задать ещё вопросы о своём слухе, он тут же закрыл рот. Спокойно отъезжающияся седзи привлекла внимание всех пятерых присутствующих. Они повернули головы к выходу. — Уроки уже кончились? — вошедший парень в недоумении оглядывал кабинет. Крашенный и точно старше, чем они, с таким внешним видом был очень похож на янки. В чем в общем-то Такемичи и не сомневался. — Ты кто такой, урод? — скрип стула рядом с Ханагаки, говорил о том, что Макото резко привстал. Сузуки упирался взглядом в незнакомца — Я тебя тут раньше не видел. — Брюнет хмурится вставая в позу стены, словно огорождая других от опасности. — А чего сразу грубить-то? — крашеный дружелюбно приподнял уголки губ — Я между прочем старше тебя. — не раздражаясь и не злясь ответил парень. — Ха? — Макото сделал шаг вперёд — Да кто...? — его неожиданно схватили за плечо, оттягивая назад. — Это пиздец, Макото! — в панике вскрикнул Казуши, когда хотел только шёпотом. Он ругнулся, но тут же вернул себе обладание в речи, крепче удерживая плечо друга. — Тату на его шее! — уже чутка тише пробормотал парень и красноречиво кидал туда взгляд. — Тату на шее? — от этих слов Такемичи вернулся к более детальному разглядыванию старшего парня и в правду замечая тату тигра на шее. — Я это уже где-то видел. — он хотелось бы ещё лучше рассмотреть крашеного, но резко себя приостановил. — Не может быть. Нет. — блондин тут же пригнулся прячась за спинами друзей. Это был он. Но почему? Почему все сложилось именно так? Вина за столько лет беготни от родного человека, внезапно вернулась, поедая Ханагаки изнутри. Отвратительно. И как ему теперь по-человечески в глаза смотреть? Он паникующе выглядывал в щели между вставшими стеной ребят, замечая только часть тела покрашенного, что продолжал беззаботно стоять. — Эй, вы знаете Ханагаки Такемичи? — старший будто и не увидел чего-то странного, задал вопрос. Все взгляды устремились тут же на Такемичи. —Т-Такемичи... — простонал Ямагиши, уже прикрываясь за Макото — Э-это он! — паникующе воскликнул очкастый — Казутора Ханемия! — Все сильнее напряглись. Аккун и Такуя только ближе двинулись к Ханагаки делая пару шагов назад. Но он этого не заметил, как и Казуши, которого давно уже не слушал, смотря только на Казутору, что услышав обращение к нему, обратил все свое внимание в его сторону. — О, — Казутора глянул за спины его друзей. И их взгляды пересеклись. В глазах Такемичи плескалось шок и испуг. А в глазах Казуторы осознание. И все же ему бы хотел отсрочить их встречу, как и в прошлом — до самой его смерти.