Бремя рук

«Доверчивость невинных — главное орудие лжецов».

***

Неужели ты на это повёлся, Тор? Сейчас, лежа на земле и изображая умирающего и раскаявшегося брата на руках Тора, что пускал горькие слёзы, Локи думал о том, насколько же он сентиментален и доверчив. Он его предавал, намеревался убить десяток раз, а Тор всё продолжает верить и скорбеть по нему. Он знает Локи столько лет, видел его взлёты и падения, но не мог распознать, когда он лжёт. Но и в этом есть свои плюсы. Ложь помогает ему осуществлять свои планы, ложь — его друг и помощник, ложь — это то, что Локи подвластно.       — Я сделал это для тебя, — прошептал Локи, проникновенно глядя в слезящиеся глаза побитого Тора, державшего его на руках в пыли Свартальфахейма. Нужная иллюзия, изменяющая цвет кожи на серый с чёрными венами, йотунский цвет. Затруднённое дыхание. Был всего лишь один шанс, и Локи должен был сыграть, как в последний раз. Малекит получил Эфир, но он об этом не волновался — знал, что в итоге Тор одержит победу. Как и всегда. Он вызволил его из темницы лишь с одной-единственной целью — отомстить за мать, по крайней мере, такая цель была у самого Локи, желающего мести и крови Малекита. Тор отомстит за Фриггу. Он был уверен в этом. Локи желал искупления. Избавиться от чувства вины и скорби, вызванной смертью Фригги. На её проводы его даже не позвали, а лишь бездушно передали эту информацию через стража, огражденного барьером. Локи считал, что он как никто другой заслужил попрощаться с царицей, своей приёмной матерью, растившей его, как родного сына, как Тора. Её провожал весь Асгард, затопленный слезами погибших. Но не Локи. Из-за этого заточения он был вынужден гнить там до скончания веков. И Локи знал, что когда его надобность окончится, его вновь упекут за решётку. Поэтому решил действовать по-другому. Больше не быть пленным и гоненным бывшим принцем Асгарда, а стать тем, кем был рождён. Царём. Назло Одину, который говорил, что «ты был рождён, чтобы умереть, сгинуть на ледяных скалах». Он знал, что достоин большего. Что был рождён для большего, чем быть простым трофеем у Одина в коллекции. И Локи это докажет. Занять место Одина? Узурпировать трон под его личиной? Почему бы и нет, важны лишь детали. Осталось доиграть свою роль умирающего перед наивным братом. Закрытые глаза, имитация отсутствующего дыхания, обездвиженность тела — и Тор душераздирающе кричит во весь голос, чуть всхлипывая, выражая своё отчаяние и боль по поводу смерти брата, который уже столько лет утверждал обратное. В глубине души Локи даже стало совестно, что из-за него Тор переживает вторую потерю близкого человека. Сначала мать, потом фальшивая смерть брата, а после Локи отберёт у Тора и отца, сослав того в Мидгард. Жестоко? Возможно. Совестно и гадко? Возможно. Но Локи больше не позволит позорно упечь себя за решётку. У него более существенные планы на жизнь, чем просто провести сотню лет в четырёх стенах. Локи слышит шарканье шагов смертной, что подходит к Тору и что-то шепчет ему. Смертная, из-за которой столько бед. И за что Тор её так любит и ценит? Она умрёт через пару десятилетий, а у Тора даже и седого волоса не появится. Это союз, обречённый на провал изначально. Тор подвергает себя и её опасности. Глупец. Но сейчас это уже не дело Локи. Сейчас он ощущает, как руки Тора с трудом и сожалением отпускают «мертвое» тело, а после — как шаги смертной и Тора удаляются всё дальше и дальше, оставляя Локи одного в пыльной земле, окровавленного... Через пару минут Локи убрал иллюзию раны и самой крови, здоро́во вставая и отряхивая камзол от пыли и грязи. Он в предвкушении улыбался. Обмануть Тора было не так уж и сложно, теперь действительно важная часть плана — пробраться во дворец в образе стражи среди остальных таких же служащих через Радужный Мост. Локи знал, что подобная выходка Тора не останется бесследна; знал, что Всеотец пришлёт эйнхериев по их души. И Локи этим воспользуется. Он спрятался за одним высоким валуном, скрывающим его от посторонних глаз. Как раз вовремя. Эйнхерии уже разбрелись по этому периметру, ища беглеца и старшего принца Асгарда со смертной. Локи лишь широко улыбнулся, видя, как один страж подходит к нему прямо в раскрытую пасть. Достав из-за пазухи кинжал, он приготовился нападать на несчастного и непричастного стража. Локи скрылся в тени, а когда тот оказался рядом с ним, то вышел из темноты и, схватив стража сзади и закрывая рот рукой, запрокинул его голову назад, а после быстрым и точным движением нанёс глубокий порез, огибающий шею спереди от левого к правому уху между нижней челюстью и кадыком. Оружие, которое он не успел использовать, упало на землю. Глаза стража широко раскрылись, из раны моментально пошла кровь, струящаяся потоком, замазывая одежду и Локи, и самого стража, что начал захлёбываться собственной кровью и издавать булькающие звуки. В воздухе запахло металлом и смертью, отпечатавшимися и на руках Локи, который взирал на своё убийство с равнодушным выражением лица, не испытывая ни одной эмоции. Ради цели. Снова. История повторяется, вновь убийства ради провала в итоге. Но Локи уверен: на этот раз он одержит победу... Локи убрал руки от стража, который упал на землю в пыль, захлёбываясь собственной кровью, и вскоре его взгляд остекленел, глядя прямо на кожаные ботинки своего убийцы. Локи спрятал его тело магией, дабы его не нашли слишком рано... Прикрыв глаза, он сотворил на себе иллюзию этого безликого стража, которых во дворце Одина сотни. В груди зарождалось волнение от будущих свершений, а в голове уже были видны будущие его годы правления. Да, он будет известен не как Локи, а как Один, но сам факт того, что он обманул Всеотца и все девять миров, делал этот факт слаще. Лишь хитрая улыбка и коварный прищур глаз выдавал его. Ещё раз оглядевшись и не заметив посторонних движений, Локи отправился к своим «сотоварищам», покачав головой, говоря, что никого нет. Они окинули его подозрительным взглядом. Держа спину ровно, а оружие руке, он двигался рядом с другими стражами, ощущая на себе десяток взглядов недоверчивых людей, что явно не восприняли его, как своего сослуживца. Выдавала мимика, походка, иногда и интонация голоса. Они не верили ему. Начинали понимать, что рядом с ними не их товарищ. Чужой. Локи знал, что попал в ловушку. Ему нужно бежать. Понимал, что без боя он не выйдет сухим из воды. Что его план может пойти в бездну. Звуки его шагов в тишине казались слишком громкими, дыхание слишком глубоким, а взгляд слишком холодным и задумчивым. Он сразу почувствовал опасность, ещё до того, как копьё одного из стражи намеревалось проткнуть его грудную клетку. Оказавшись быстрее, он развернулся и уклонился от острого конца копья, направленного ему в грудь.       — Убить чужака! — кто-то закричал из стражей, но Локи до этого не было дела, ведь на кону его скрытность и жизнь. Локи не решался убрать иллюзию. На него начали нападать со всех сторон практически без разбора, чтобы убить или хотя бы заковать, но Локи со своей проворностью успевал уворачиваться, а также раня и других стражей своими кинжалами и потоками. Перерезал некоторым горло, а других просто раня в бок или в другие места. Не заметил, как кто-то подошёл справа и всадил в него острый нож, отчего Локи громко вскрикнул, а тело содрогнулось из-за инородного предмета в теле. Моментально Локи магией материализовал кинжал в руки и направил одним точным ударом смельчаку в глотку. Ещё один убит. Локи смотрел, как лезвие кинжала вошло в него не до конца. Было до ужаса больно, хотелось закричать в голос от колющей боли. Он глубоко дышал, смотря на кинжал. Собравшись и убрав на задний план ужасную боль, он крепко взял оружие в руку, зашипев, а после рывком вырвал его из собственной плоти. В глазах на мгновение помутнело, а ноги стали ватными и словно не своими... Он чуть не пропустил и другой удар, но смог развернуться и свернуть шею. Глаза слипались. Кровь капала на землю. Ноги еле держали. Поняв, что их в два, а то и в три раза больше, и что он не сможет так отбиваться вечно, тем более с кровотечением, он думал про план временного отступления. Ему надо восстановиться, залечить раны, и только потом идти в наступление. Локи еле успел увернуться от ещё одного стража, планирующего проткнуть его ножом во второй раз, а второй приближался с другой стороны. Создав свою копию, которая на недолгое время сможет отвлечь эйнхериев, он магией откинул ещё несколько стражей и быстрым шагом направился в одну из тёмных и сырых пещер, находящихся неподалёку, дабы перевести дыхание. Иллюзия спала. Правый бок сильно кровоточил, из-за чего Локи еле двигался, но если и двигался, то тяжко, и каждое движение заставляло морщиться. Пот стекал по лбу, шее, заходя за воротник уже грязной и кровавой одежды. Горло начало першить из-за долгого отсутствия воды. Надо уходить. Отсюда. Из этого мира. С трудом сосредоточившись, он начал чертить в воздухе нужные руны, помогающие в переходе через пространство и миры, тем самым образовывая брешь в нужное магу место. Руки дрожали. Для Локи это должен быть Асгард. Узнал он об этом виде магии недавно, ещё в асгардской библиотеке. Но есть и у этой магии недостатки: её довольно трудно сотворить без последствий и ошибок. Будешь немного не сосредоточен, невнимателен, уставший, начертишь не так руну — и ты провалился, создав брешь в другие реальности. В худшем случае тебя попросту разорвёт на части. Локи понимал, что это было рискованно и опасно. Понимал, что мог уже и подзабыть нужную формулу, но выбор был невелик, когда по твою душу бегут десяток воинов Асгарда. Начертив ровно семь рун по вертикали, одновременно с этим посылая и напитывая их своей собственной магией, он шептал нужные слова, не переставая быть сосредоточенным на одном объекте и стараясь не отвлекаться на шум и крики за пределами пещеры. Лишь зелёный свет выдавал его местоположение в этой тьме.       — Сюда! Он здесь! — услышал Локи грубый мужской голос, созывающий своих товарищей. Локи начал быстрее говорить заклинание, надеясь, что успеет. Шаги были всё ближе, крики громче, а звяканье оружия — всё более угрожающим. Локи, быстро и отрывисто сказав последние строки, резким движением ребра ладони разрезал воздух, образуя раскроенное пространство возле себя, клубящееся дымом и светящееся зелёным светом. Понимал, что где-то совершил неточность, что ошибся, тем самым предрекая себя на опасность. Когда шаги всё нарастали, Локи вздохнул и, прикрыв глаза, шагнул в неизвестность, оставляя за собой Свартальфахейм с асгардскими стражами за плечами... Локи ощущал, как его внутренние органы сжались в резком спазме, отчего хотелось закричать от боли, всё ещё открытые раны начали кровоточить с новой силой. Запах металла вбивался в носовые пазухи, а неприятная субстанция стекала вниз. Глаза начали слезиться, воздуха не хватало, кислород словно перестал поступать в лёгкие. Казалось, что это длилось несколько часов, а не пять секунд. После его словно выплюнуло на какую-то поляну в тёмном лесу, заставляя давиться травой. Локи тяжело дышал, оперевшись окровавлеными руками о землю, стараясь сглотнуть вязкую слюну. Всё ещё казалось, словно он не может дышать, словно ещё один вдох — и он задохнётся из-за отсутствия лёгких. Но это лишь иллюзия, навеянная ужасом после такого перемещения. Это было хуже, чем перемещаться через Радужный Мост. Хуже, чем через Тессеракт в другой конец галактики. В сотни раз хуже. Сил не было ни на что. Еле-еле он смог перевернуться на спину, вдыхая запах леса и приятной прохлады ночи. Была уже глубокая ночь, звёзды освещали небосвод путникам, забредшим в дальние края. Было тепло, словно в этом месте только наступило лето. Локи с ужасом в груди понял: это не Асгард. На небосводе в городе богов не такие звёзды. Далеко не такие. Чужие. Трава, воздух, небо — всё для него чужое. Не своё. Хотя может ли он назвать Асгард своим? Вряд ли. Он давно там не свой, он чужой среди других асов, которые могут называть Асград своим домом. Но не Локи. Уже нет. Его клонило в сон, хотелось свернуться калачиком и отдохнуть от этого образа жизни, состоящего из схваток за собственное выживание. Бок всё ещё кровоточил и, кажется, даже сильнее, чем было. Кровь залила траву под ним, а паника тихо распространялась по телу. Он нашёл силы, чтобы поднять дрожащую руку, перемазанную в своей крови, и приложил её на место раны, зашипев сквозь стиснутые зубы, но сдержавшись, чтобы не закричать от резкой боли, словно снова и снова его полощут ножом. Стараясь сосредоточиться, Локи начал направлять потоки своей магии на лечение раны. Магии осталось не так уж и много, но на то, чтобы не умереть от кровотечения — хватит. Он ощущал, как ткани начали связываться между собой, соединяться, восстанавливаться, плюс сработала и его регенерация, за что он был благодарен. Убрав руку от раны, он раскинул руки в стороны, успокаиваясь и вдыхая ночной воздух. Когда сердце успокоило свой ритм, Локи начал размышлять, как ему быть. Куда идти, раз это не Асгард? И если это не Асгард, то какой мир? Или же реальность? Локи не знал, но прекрасно понимал — теперь ему будет непросто, далеко не просто. Теперь ему надо думать, как попасть обратно в свой мир... Услышал, как где-то за деревьями зашелестела листва. Точно не животное. Человек. Локи сел и внутренне напрягся, готовясь нападать на нарушителя его покоя. Звук повторился, оповещая Локи, что незнакомец идёт прямо к нему. Из-за густых деревьев вышел мужчина лет тридцати пяти, с чёрными словно смоль волосами до плеч, крючковатым носом и недоброжелательным видом. В его руках было непонятный для него инструмент, схожий на палочку...       — Ты кто?