[ недо ]

- Мне нужно пропылесосить дно. - сообщает Тэхён. - Ага... - отзывается Чимин, вряд ли принимая во внимание. В маленькой квартире-студии распахнуто окно, ветер лениво шевелит бусины и всякий хлам, нанизанный на лески, что свисают с карниза до пола. Лёгкий шум, мягкий перезвон колокольчиков. Чимин лежит, закинув одну ногу на спинку дивана, на животе у него - прозрачный контейнер с порезанными фруктами из уличного лотка, которые он периодически натыкает на шпажку и ест. У Чимина затянувшийся сеанс онлайн-шоппинга, выкрутив яркость мобильного телефона на максимум, и всё равно щурясь - картинки на экране из-за слепящего, солнечного света видны с трудом. Густой и прохладной тени в комнате нет. Идти по магазинам - ножками- желания тоже нет. Жара. Тэ обхватывает губами пластиковый шланг, и делает мощный вдох, тут же опуская его вниз, в ведро. Сифон, откровенно говоря, идиотский, дешёвый, без помпы, и есть каждый раз риск наглотаться воды. Тэхён чистит грунт, засунув внутрь аквариума руку по локоть. Мелкие камушки с верхнего слоя попадают в широкую полость " пылесоса для дна ", болтаясь там, в вихре. Осторожно огибая растущие водоросли, Тэ кайфует от того, что вода на несколько градусов холоднее, чем воздух. - Мне как-то попалось фото, на котором люди натянули брезент на полу и по части стен, и тупо сделали бассейн... - Воистину. Тупо. Листая виртуальный каталог, Пак вроде бы здесь, лохматый, помятый, вспотевший, растопыривающий пальцы ног, когда находит что-то интересное, но - на половину. Тэхён тащит друга-соседа-соулмэйта ночью к реке, и таких гениев оказывается где-то треть Сеула - толпы гуляют вдоль набережной. Тесно, громко, мусорки переполнены, и все с бутылками, банками, а у палатки, где делают безалкогольные коктейли с сухим льдом, длиннющая очередь. Тэхён тоже хочет победно шествовать со струящимся дымом кислотно-синим напитком. Чимин ноет и топает ногой, дёргает за подол футболки и тянет в противоположную сторону, обещая честно-честно, как-нибудь, в другой раз. Они идут мимо клубов и баров, где оживление и ажиотаж. Сквозь грохот музыки и зазывал, размахивающих активно руками. - Мне кажется, покоя мы не найдём нигде... - Ну, на том свете? - сплёвывая в сторону, отвечает кто-то. Чимин взвинчен в первую очередь недосыпом, и вспыхивает как от щелчка. Он поворачивает голову к стоящему у стены парню, и замечает рядом с ним Хосока. - Хо?.. - произносит на выдохе, тут же сдуваясь. - Эй! Какие люди! Привет! - часто моргая, подвыпивший Чон выпрямляется, и ловит квадратную улыбку Тэхёна. - Вот это да! Хосок салютует замотанной в крафтовый пакет бутылкой, и облокачивается о плечо курящего парня. Сигаретная вонь горькая, душащая, и входить в сизое облако вокруг них совсем не хочется. Тэ делает шаг к ним вперёд, похлопывая по спине в приветственных обнимашках. Чимин закатывает глаза. - Йоу, Пак Чимин, а это Юнги, познакомься. - Бе. Юнги кривит губы и снова сплёвывает. Фильтр весь обмусолен, столбик пепла падает ровно между его ног, обутых в сандалии. Футболка намокла пятнами пота, а ткань льняных шорт слегка натёрла нежную кожу. Тэхён и Хосок, идя впереди, болтают и ржут, заваливаясь друг на друга. Чимин пытается незаметно отлепить части тел, засунув ладони глубоко в карманы. Где-то позади шаркает Юнги, флегматично настроенный абсолютно ко всему, и курит, и курит, и курит... - Ва! Гляньте, какая красота! Четверо выстраиваются у перил, и смотрят на реку - на противоположном берегу, сияют огнями высотки, и блики отражаются на воде. Проплывают туристические кораблики, с веселящимися людьми на палубе. Где-то вдалеке гремит салют. Тэхён - завороженно уставился в небо, на жёлтую, почти полную луну. - Вот бы сейчас искупаться... - подтягиваясь на перилах, бесстрашный от алкоголя Хосок кренится вниз. Юнги сдёргивает его обратно на асфальт, и отвешивает подзатыльник. - Хёёёён! - Твоей тощей заднице уже пора спать. - Мы. Идём. Танцевать! Кондиционер не справляется, а лёд в бокале слишком быстро тает - он едва не выскальзывает из рук, покрытый капельками конденсата. Биты и басы сбивают ритм сердца. На танцполе хаос из разгорячённых тел, ди-джей ставит треки, обмахиваясь огромным веером. - Да отпусти ты себя! Расслабься! - кричит Хосок в ухо замершего Чимина, приобнимает за талию, направляя... Чимин думает о том, что, может быть, вспомнит, что было в бокале, если его стошнит. Или, поймёт по перегару с утра, но шансов уже меньше. Сетчатку глаз режут всполохи софитов, пол вибрирует, кислорода - мало. Он вытирает мокрый лоб, и ладонь - о многострадальную футболку. Рядом Тэхён, с полуулыбкой, прищёлкивает пальцами в такт. Потом они кружатся. И потолок. И звёзды. *** Летние дни ленивы и похожи один на другой. По крайней мере, вид Чимина на диване, с телефоном, статичен. - Какой ужас. У этого рюкзака как будто лицо, и оно... Кармашек спереди с молнией-ртом, на самом деле, не редкость. Заваливаясь на Пака, чтобы вместе смотреть, Тэхён обнаруживает, что рюкзаки - многолики. - Застёжка посреди, вдоль! Я такое носить не буду. - Ты, по ходу, с пакетом в универ пойдёшь. Выбери уже хоть что-нибудь. - Они все - не те. Мне нужен особенный... Тканевые - скука. Спортивные - слишком спортивные. Чёрные - банальные. Замшевые - ни за что. С заклёпками, кожаные, прикольные, но форма... - Возьми прозрачный. - Мне плюшевые нравятся. - Это на зиму можно. А на осень-весну... - Тэ. - Да ты никогда не подберёшь один - на все случаи жизни. Пусть их будет два, или три. - Идеала не существует? - Попробуй нарисовать. Визуализируй? Чимин рисует... Мешочек. Заштриховывает. Тэхён подрисовывает палку, и человечка, что несёт её на плече. И гогочет. Брендовое - дорого. Подделка - а вдруг, кто поймёт?.. У Кима с этим проще. Он покупает совершенно обычный рюкзак, и расшивает цветными нитками, грубо, с торчащими петлями, размашистыми стежками, внахлёст. Получается что-то абстрактно-экспрессивное, и, неожиданно, с шармом. Если не приглядываться и издалека, то и вовсе похоже на новомодно-дизайнерское. С лицом. Вспомнив про полузасохшие тюбики с акриловой краской, он по пути домой, под дождём, заскакивает в магазин за белым, вторым рюкзаком, на широких лямках, и под барабанную дробь капель, прямо на подоконнике, выдавливает остатки краски, размазывая нафиг не нужным флаером с рекламой массажного салона. В такие моменты творчества у Тэхёна стекленеют глаза, и кажется, что в него кто-то вселился. Не от мира сего. Кто-то, создающий уникальное из заурядного, не стесняясь это носить. Чимин немного завидует, тщательно подбирая свой собственный образ. Он листает старый журнал, пока связанный чай распускается цветком в кипятке, в большой, термостойкой колбе. - Итак. Мне нравятся костюмы-тройки и лоферы... - поднимая разворот, Пак стучит ногтём по глянцевому, солидному мужчине в сером. - Карандаш тебе дать? - Зачем? - Губу закатать. - Я не виноват, что всё красивое - имеет высокую цену. - Ну представим, деньги у тебя на всё это есть. Стал бы щеголять в таком виде в универе? - Почему бы и нет? Я бы хотел. - А как же беготня по коридорам, в столовку? - Тэхён... - Нам и тридцати нет, чтобы превращаться в " воротников ". Успеем ещё. Не хочется быть как все, из масс-маркета, а на эксклюзив не хватает ни финансов, ни таланта. - Мода - циклична. Юнги-хён, вон, вообще, в секонде закупается. - Хосок, присоединившись к походу в торговый центр, примеряет кольца из акрила, и с трудом стягивает их обратно. Чимину не принципиально быть модным. Чимин хочет выглядеть хорошо - по своему собственному стандарту, а планка задрана высоко. Судят, всё-таки, по обложке. И если с внешностью ещё повезло - спасибо генетическому набору от родителей, то подчеркнуть бы, дополнить индивидуальными особенностями, заявить о характере не вербально. Чтобы слёту. Чтобы - восхищать. - Это всё гадские рекламы... - вздыхает Тэхён. - Пропаганда образа жизни. - Капитализм! - кивает Хосок. - Нам же продают не шмотку, а мечту. Будто именно в этой полосатой кофте, сидеть тебе на катере, с мартини... - Отдай её сюда. - дует губы Пак, и с пятью вешалками идёт в примерочную, за шторку. Найти вещь - пол дела, ещё нужно, чтобы подошла, и села идеально. Чимин не высокий, стройный, у него узкая талия, круглая попа, и крепкие, мощные бёдра. Штаны то не застёгиваются, то болтаются, то топорщатся гармошкой, и почти всегда приходится всё подшивать. Хвала джинсам стрейч, что тянутся, и облепляют, как надо. На первое время можно подогнуть лишнее снизу... Чимин застывает у зеркала, стоя босиком. В углах примерочной скопились клубки пыли, а свет жёлтый, выделяющий все неровности кожи. Пак приглаживает тёмные волосы, зачёсывает чёлку назад, и возвращает обратно. Можно и консилер купить. И бальзам для губ. И сесть на диету. Длинный чек кассир складывает несколько раз, пряча в пакет к покупкам. - Ты чего такой подавленный? - недоумевает Тэхён, пихая Чимина локтём. - Устал. Когда выбор слишком большой, глаза разбегаются, и принять решение сложно. - Вот ты принцесса замороченная... - усмехается Хосок. - Пошли, поедим? - Да я все деньги потратил. - Я угощу! - Не надо. - Будешь смотреть голодными глазами на то, как мы едим? - Мне воды будет достаточно. На фудкорте смешались все запахи, люди снуют с подносами. Чимин радуется, что ему не надо думать, где и что поесть, он делает маленькие глотки из бутылки. Болтовня на фоне превращается в белый шум, он правда устал. -...преимущество в том, что сразу всё под себя, как влитое. - Я всё равно за крафт. Трансформацию. - Если с нуля создавать, то простор для фантазии больше. - Вы о чём?.. - Хо говорит об ателье. - О разработке персонального дизайна. - выставив указательный палец вверх, Чон вдруг щурится. - О! Явился! Чимин поначалу не узнаёт подошедшего - в светлой рубашке, в тонкую голубую полоску, в бежевых шортах, и с соломенной шляпой, что он держит в руке. - Это кто? - Юнги-хён. Вы же... Я ведь знакомил? Юнги кривит губы, и Чимин вспоминает. Тогда, хён был как побитая жизнью панда, в чёрном и белом, а сейчас даже цвет волос другой - пшеничный. - У тебя нет брата-близнеца? - Хоба, ты закончил? - встав за спиной, Юнги надевает на его голову шляпу. - Посиди с нами... Как прошла встреча с родителями? Чей-то ребёнок спотыкается, разливая сок и начиная плакать. Чимин отвлекается, думает, стоит ли помочь, и с тревогой наблюдает, как к нему подбегают другие. Оранжевое пятно на полу размазывается подошвами. Похоже, это был сок манго. Или, мандарина. - Приём! Пойдём? - материализуется перед лицом Тэхён. - Ага. Хосок и Юнги идут впереди, и, свернув от торгового центра в боковую улицу, натыкаются на приезжего, торгующего прямо на асфальте самодельными украшениями, в индейском стиле. Хосок с восторгом перебирает фенечки и кожаные полоски с фигурками животных из дерева. Ему нравятся перья в ожерельях, и псевдо-клыки. Он, присев на корточки, роется на расстеленной ткани, среди вороха кустарных поделок, примеряя на тонкие запястья... - Хоба, мне нужно купить сигарет, давай быстрее. - Я хочу взять для каждого из компании! Ты бы какой браслет носил? -...Чёрный? Тэхён предлагает подбирать, основываясь на ауре, и Хосок, с задумчивым " омммм " цепляет семь разных. Перемерив в квартире одежду заново, Чимин отрезает этикетки, складывая в стопки, сортируя для стирки. Чёрно-белую кофту он решает стирать вручную. - Ты не мог бы мне объяснить кое-что?.. - взяв одну этикетку, Тэхён ковыряет ею под ногтём. - Что? - Почему ты так груб с Юнги-хёном? На тебя это совсем не похоже. - Я не груб, это он мне сегодня ни слова не сказал. А я... Не знаю, как вести себя с новыми людьми. - С самого начала у вас что-то пошло не так. Хосок думает... Он решил, что ты ревнуешь. -...Чего? Ревную? - Ну, тебя, вероятно, раздражает, что мы с ним на одной хиппи-волне, и поэтому ты стремишься квартет превратить обратно в дуэты? - Господи, какая ересь. Я... Постараюсь вести себя приличнее? - Хорошо. Потому что нас пригласили на скромную вечеринку в честь окончания лета. " Будь собой ", " Не парься! ", " Надень то, в чём тебе будет удобно " - никаких ориентиров, подсказок, дресс-кода. По указанному адресу оказываются не дома, а ряд гаражей и складов. Тэхён ныряет под приоткрытую ролету, отряхивает колено. В относительно просторном помещении стоит серебристый седан, на стенах - полки с инструментами и коробками. Узкая лестница сбоку ведёт наверх, под треугольную крышу, откуда слышен смех и музыка. - ЙОУ! - подпрыгивает Хосок с дивана, завидев пришедших, и машет рукой кому-то, чтобы сделали звук тише. - Народ, это Тэхён и Чимин! - А я Намджун. - высоченный парень представляется первым. - Ким Сокджин, и Чон Чонгук. - указывая сначала на себя, а потом на второго, красивый, широкоплечий, на правах хозяина этого места, добавляет. - Приятно познакомиться, и добро пожаловать! В дыму кальяна, очертания стен расплывчаты. Квадратное окно на улицу приоткрыто, диванов оказывается три, по периметру. На низком столике выпивка, и почти никаких закусок. Чонгук возится с проектором, направляя бледный луч на пустую стену. Сокджин чайкой смеётся над шутками сразу вливающегося в атмосферу и разговор Тэхёна. Чимин замечает в углу Юнги, и неуверенно кивает вместо приветствия. Юнги выгибает бровь и отводит взгляд, накидывая на голые плечи ветровку - выглядит он сегодня как гопота, потасканная майка и драные джинсы. Джин заботливо наливает виски пополам с яблочным соком в пластиковый стакан, провозглашает тост за новичков, и все чокаются. - А ты что делаешь? - Тэхён любопытно пристаёт к Чонгуку, меняющего местами провода. - Хочу поиграть в Марио на денди. Надо всё соединить, чтоб работало. - Вместо телека - трансляция картинки на стену? Серьёзно? - Ну да. Тэхён искренне восхищается. ...А Чимина мутит к тому моменту, когда несколько партий уже сыграны, и Джин из-за проигрыша едва ли не запускает джойстик в окно. Намджун успокаивающе хлопает его по плечу, Тэ рвётся быть следующим в битве с победителем Гуком, Хосок умудрился заснуть, а Юнги... - Плохо? - Пиздец. - признаётся Пак. - Пойдём-ка на воздух. Чимин вяло тащится вниз по лестнице, придерживаемый за локоть. На улице ему становится самую малость лучше, ещё чуть-чуть легчает от обычной воды, внутрь и на лицо. - Слушай... Кажется, я хочу в туалет. Юнги что-то прикидывает в уме, прикусив нижнюю губу, и кивнув, устремляется прочь от гаража. - Шевелись, идти минут семь, если поторопимся. " Вот и сблизились " - думает Чимин, чьи пальцы крепко сжимают в своих, цепких, длинных, холодных. Если бы не алкоголь на почти пустой желудок, приторный,фруктовый дым кальяна, духота и расслабленность, то такая ситуация вряд ли бы возникла. Чимин пытается вспомнить, почему морозился от Юнги, и приходит к выводу, что ему, вроде как, искренне не интересен этот мрачноватый человек с какими-то своими тараканами, который и не пытается набиться в друзья. - Почему помогаешь? - Любой из нас бы так сделал. Подвернулся я. Юнги достаёт связку ключей из кармана, и жмёт кнопку в лифте. Чимин ожидал ближайшей заправки с бесплатным туалетом, а вместо этого спотыкается в прихожей, заваленной кучей обуви у порога. - Уборная слева. Я буду на кухне, вон там. Аллергии на таблетки есть? - Нет... Физиология сильнее стыда. Юнги громко включает радио на кухне, а Чимин размышляет, не проблеваться ли заодно?.. Когда он, наконец, выходит, на кухонном столе стакан с растворённой таблеткой, заваренный сырный рамен, и крепкий чай, щедро сдобренный сахаром. - Ешь, пей, приходи в себя. Парням я позвонил, ты там телефон свой оставил. Продолжать веселиться будешь? - Не думаю, что это будет хорошей идеей. - Ага. Желудок болит, а остальные внутренности фантомно поменялись местами. И всё же, голодный, Чимин ест лапшу, запивая чаем. Он украдкой оглядывается - обстановка скудно освещена, никакой роскоши нет и в помине. Юнги покачивается на стуле, на другом конце стола, тоже с чашкой чая. - А чья это квартира? Насколько Паку известно, Хосок живёт с сестрой, через которую они и познакомились, затем пересекаясь в основном в универе. - Ким Намджун, Ким Сокджин, Мин Юнги... И Чон Чонгук. - Я запомнил, как вас зовут. - Мы тут живём. - А. - подпирая щёку рукой, Чимин взбалтывает остатки чая. - Отпустило тебя? Я покурю? - Ты же у себя дома, хён. Юнги дёргается, впивается взглядом, и быстро облизывает губы. - Мелкий, буду с тобой предельно откровенным. Ты мне не то чтобы нравишься... - Взаимно. Тяжело вздыхая, Мин подходит к окну, раскрывая его, и достаёт из пачки сигарету. На улице начинается ливень. ...У гаража, в ожидании такси, Тэхён и Хосок танцуют на улице, промокнув насквозь и пьяно смеясь. Неловко прижимаясь плечами под одним зонтом, Чимин и Юнги подходят к ним. Джин, отодвинув ролету до упора, стоя в проёме под крышей, возвращает Чимину его телефон, извиняясь за неудобство и то, что " так сложилось ". Чонгук в прострации наблюдает за танцующими, Намджун наклоняется к Юнги, медленно шепча в самое ухо... - Чимини! ЧимЧим, солнышко, простииии! - у Тэ, заметившего возвращение, глаза тут же становятся глубоко несчастными. - Прости-прости! - вторит Хосок, и лезет обниматься. - Всё нормально, Юнги-хён позаботился обо мне. Повисает пауза. - Вот и заебись. Моя школа. - улыбается Джин. - Ты покормил ребёнка? - Угу. - Тэ, поехали домой... - Сейчас, машина уже скоро будет. Капли летнего, тёплого ливня долетают до внутреннего пространства гаража. Пахнет, наконец-то, хорошо. - Надеюсь, не смотря на этот инцидент, мы вас ещё здесь увидим. - дипломатично резюмирует Намджун. - Конечно! - с жаром соглашается Тэ. В такси, ожидаемо, разморило. *** Первый день в новом учебном году не насыщен событиями и уж тем более самой учёбой, все раслабленны и обсуждают прошедшие каникулы. Староста Пак Чимин, отличник, пример для подражания, с новой сумкой через плечо, чуть задрав нос бегает по этажам с журналом, выясняя расписание и ещё тысячу деталей, забивая делами перерывы. - Йоу! - Хосок ловит его и Тэхёна уже у выхода. ...Чимин подспудно ждёт очередное сомнительное предложение, и не ошибается в этом. Оказывается, первого сентября - у Чонгука день рождения, которое празднуют в парке. Сбитый с толку Пак позволяет себе пойти туда, и слышит компанию прежде, чем видит - хохот, и звук ударов колёсиков скейта о рампу. На скамейке стоит торт, с воткнутыми в него ложками. Из брошенного рюкзака торчит бутылка Спрайта. Намджун и Джин о чём-то беседуют, одинаково скрестив руки на груди и смотря на то, как катаются Гук и Юнги. - Блин, а мы без подарка... - сразу сообщает Тэхён. - Приветики. - Привет-привет. Да пофиг. Хотите торт? Угощайтесь, там в упаковке рядом есть чистые ложки. В белоснежной рубашке навыпуск, чёрных джинсах, с тщательно уложенными волосами, Чимин отказывается от шоколадно-клубничного месива, и не понимает, в чём удовольствие - падать раз за разом на пыльной, расписанной граффити рампе. Чонгук сияет с новеньким скейтом, с изображением черепов. Юнги, широко улыбаясь, в кепке, повёрнутой козырьком назад, подпрыгивает в воздухе со своим, изрядно потёртым. У него кеды в шахматную клетку, а на руках перчатки без пальцев. Он пересекается взглядом с Чимином, и кивает.