Ещё одна неудача?

      «Когда уже всё закончится? Почему здесь Ханма? Что он задумал? Что ему нужно? Что мне делать? Что сказать Хайтани? Кисаки же не будет слишком жесток со мной, когда начнëт действовать? Я хоть как-нибудь повлиял на будущее так, чтобы обошлось без больших жертв?.. "       Вопрос за вопросом, сомнение за сомнением — столько всего крутилось в голове Ханагаки. Голова раскалывалась, кажется ещё чуть-чуть, и она взорвется. Вопрос Шуджи застал Такемичи врасплох, он заставляет задуматься о том, о чëм не стоит беспокоиться — о себе…       Ханагаки уже давно не воспринимает себя частью этого мира. Он инструмент, который должен починить механизм. Довольно странно, что механизм сломался, но такое всё же случилось, поэтому его нужно восстановить с помощью инструмента. И теперь механизм снова прекрасно работает, да так, что уже точно никогда не сломается.       Но что же теперь делать с инструментом? Зачем он? Он ведь больше никогда не пригодится. Он выполнил свою работу, поэтому его можно выкинуть, чтобы не мозолил глаза своей бесполезностью. Так думал Такемичи.       Он всего лишь инструмент и ничто иное. Но вопрос Вакасы, а теперь ещё и Ханмы породили сомнения в нем. Эти двое начали ломать представление о себе, невидимый барьер, который ограждает весь мир от Ханагаки начинает потихоньку трескаться. Такемичи не может и дальше наблюдать за разрушающейся стеной. Ему нужно восстановить этот барьер, а для этого ему надо побыть одному, всё обдумать, успокоиться. Но нынешняя обстановка никак не позволяет это сделать, поэтому всё, что может Ханагаки, так это закрыть уши и глаза, накричать на Ханму, оскорбить его и попытаться прогнать.       — Сделка! — Громкий крик заставил Такемичи выйти из-за своей «защиты». — Я хочу заключить с тобой сделку, Таке! Ты будешь только в выигрыше, честное слово!       Ханагаки с безразличием посмотрел на Ханму: всё равно тот не мог по-настоящему что-то дельное предложить. Наверное, очередное предложение, которое якобы будет выгодно для двоих, но в конце концов только для Шуджи. — Всего две недели я буду жить у тебя, спать с тобой в одной комнате, ходить за тобой повсюду. Тебе нужно будет потерпеть всего две недели, а потом я выполню любое твоё желание. Исчезну из твоей жизни или вообще из города, из столицы, из этого мира, я сделаю всё, что угодно, каково бы не было твоё желание. — Ханма во время своих слов внимательно наблюдал за реакцией Ханагаки, ему было очень необходимо, чтобы тот согласился. Такемичи в свою очередь кажется и вправду задумался над словами Шуджи. Довольно удивительно, но это и вправду оказалось выгодной сделкой. Всё, что нужно сделать, так это потерпеть пару недель и всё — возможный источник огромных проблем исчезнет. Если не будет Ханмы, это увеличивает шансы на хорошее будущее.       — Эй, эй! Зачем соглашаться на это, если можно просто выгнать его и больше никогда не впускать?! — Риндо совсем не был рад возможному новому соседу.       — Странно слышать это от тебя, когда вы сами меня впустили сюда. — Ханма ухмыльнулся на явное негодование другого.       — Это была ошибка! Знал бы чем кончится, то никогда не открыл дверь.       — Хей, Риндо, потише, чего так расшумелся? — Ран похлопал по плечу младшего, он предполагал причину явного недовольства брата.

***

      Хайтани всегда были сами по себе, доверяли только друг другу, а больше никому и нельзя было. Сначала родители: они никогда не интересовались своими детьми; потом члены банды: только использовали их как собак; теперь Ханагаки: у них договор. Ран прекрасно осознает, что Такемичи нельзя доверять, ведь между ними только договорные отношения, но Риндо… Ран стал замечать, как его младший посматривает на «блондина».       Сначала старший думал, что тот просто благодарен Ханагаки, поэтому с таким почтением относится к тому. Однако, чем больше проходило времени, тем очевиднее становилось, что чувства, испытываемые Риндо к Такемичи, нечто большее, чем простая благодарность. Ран, конечно, сразу же начал пытаться вразумить младшего.       — Риндо, я не знаю что ты там думаешь о Ханагаки, но помни: между нами договор и как только он получит желаемого, мы перестанем быть нужными ему.       — И без тебя знаю. Не понимаю, что ты там надумал. — Хоть Риндо и пытался не выдать как-либо себя, но его старший брат заметил то небольшое колебание после заданного вопроса.       Младшего Хайтани в принципе устраивало нынешнее положение: над головой есть крыша, еда, дозволено делать практически всё, да ещё и заботятся о тебе и не абы кто, а Такемичи. Ханагаки был самым настоящим ангелом для Риндо, который снизошёл до таких «грязных» Хайтани. Всё было бы и дальше хорошо, до тех пор пока не появились эти Шиба. Теперь «блондин» заботился не только о них, но и внезапно о пришедших гостях. Да и к тому же они так сильно липли к его Такемичи: хотелось всех их взять и выпроводить. Да только сам Ханагаки не будет этому рад, и Риндо приходилось терпеть, прятать себя настоящего. А теперь ещё неожиданно появился Ханма, такой весь самоуверенный, аж глаз дëргается.       Мало того, что он взял и зашел без разрешения, так и отказывался уйти до прихода Ханагаки. Только и делал, что нëс чушь, якобы он самый близкий человек Такемичи, так что ему можно тут быть. Риндо хотел сразу же выгнать того, но Ран помешал ему, увидев у Шуджи ключи от этой квартиры, ведь логично, раз у того есть ключи, значит Такемичи сам дал ему, а это значит, что тот не врал и по-настоящему знает Ханагаки.       Ладно, Риндо ещё мог хоть как-то смириться с присутствием этого названного гостя, но то ещё начал вести себя по-хозяйнически: ходит по всей квартире, как-будто это его дом. То телевизор посмотрит, то на кухне что-то вытворит — все его действия нервировали Риндо. И довольно странно было то, что Ханма периодически посматривал на часы и выглядывал в окно, что же он ждал такого? И в один момент он просто взял и приказал, не попросил, а приказал кое-что сделать.       — Идëмте за мной. — Шуджи даже не ждал ответа братьев Хайтани, они как-будто должны были без вопросов последовать за ним.       — Ага, разбежался. — Риндо продолжил и дальше сидеть в диване, посматривая журнал, а Ран читал книгу.       И тогда Ханма просто взял и потащил Хайтани. Конечно, они так просто не позволили это сделать.       — Ну тут ты уже вообще офигел! — Ран хоть и старался терпеть гостя, но тут уже не сдержался, а Шуджи в это время просто шикнул им.       — Просто идëмте в вашу комнату! Я вам дам по 3000 иен. Вам всего-то надо будет тихо посидеть в комнате непродолжительное время. — Ран с подозрением смотрел на Ханму, но когда тот впихнул им деньги, то просто потащил за собой Риндо в комнату. Что бы не задумывал этот Ханма — это не их дело. В конце концов это дом Ханагаки, ему надо будет решать проблемы. Спустя время Шуджи и сам зашëл в комнату Хайтани. В доме везде был выключен свет, как-будто никого и не было.       — Просто помолчите некоторое время, а потом уже валяйте, что вздумается. — Ханма просто сел на пол возле двери и ждал чего-то, Хайтани всё же стали действовать так, как им и сказали. Долго молчать не пришлось. Вот они слышат как кто-то заходит в дом, ходит по квартире, у Риндо в голове промелькнула одна мысль, а что если это подстава? Шуджи никакой ни друг Такемичи, раздобыл как-то дубликат ключей, а сейчас его сообщник обкрадывает квартиру? Но сомнения прошли, когда вошедший направился в комнату Ханагаки, тогда младший Риндо понял, что это сам Такемичи. И тут неожиданно для Хайтани, слышен крик, потом грохот и так повторялось несколько раз. Риндо сам не понял зачем, но он захотел увидеть выражение лица Шуджи: там была только боль. Ханма знал, что нечто подобное произойдёт, но откуда? И пока младший Хайтани размышлял об этом, Шуджи закрыл глаза, обдумал всё и выбежал из комнаты.       — Куда ты? — Шёпотом спросил Ран.       — Вы сделали то, что я попросил, поэтому сейчас делайте, что хотите, а мне надо к Такемичи.       — Я с тобой. — Риндо не спрашивал можно ли ему идти, он просто поставил перед фактом.       — Как я уже и говорил, мне без разницы, что вы теперь будете делать. — Ханма быстро направился в комнату Ханагаки.       Риндо пошëл за Шуджи, ну а Ран решил приглядеть за братом. Прежде чем зайти в комнату откуда доносился шум, Ханма остановил братьев.       — Последняя просьба, спрячьтесь пока за мной, а потом уже точно я не буду вас донимать. — Ран небрежно кивнул, и Шуджи принял это как согласие.       Риндо стал недолюбливать Шуджи ещё сильнее. Если до этого всё было нормально, то эта ситуация открыла глаза на одну вещь. Тот Ханагаки Такемичи, которого он и всё другие видели — ненастоящий. Только наедине с Ханмой он показал себя. Риндо это выводило из себя: неужели Шуджи и вправду близок с Такемичи? И, чëрт его возьми, стоило Ханагаки узнать, что Хайтани также в доме, как он снова стал себя вести как обычно, с этой выдавливаемой улыбкой и извиняющимся видом.

***

      Сама мысль, что Такемичи согласится на предложение Шуджи, выводила из себя Риндо.       — Если ты согласишься на его условие, тогда я разрываю наш договор и ухожу! — Ханагаки со страхом посмотрел на младшего Хайтани. «Никак нельзя позволить им уйти.»       — Видимо я вынужден отказать тебе, Ханма. — Такемичи отвëл взгляд от Шуджи. Наверное, ему всё же было немного стыдно.       — Ээээ?! Ах ты мелкий! Это что ещё за манипуляции? — Ханма со злостью смотрел на младшего Хайтани. — Не говори, что отказался, только из-за его слов. Это очень тупо! Подумай ещё, пожалуйста, Таке, да и ты, мелкий. Я ведь потом не буду докучать вам, нужно лишь потерпеть две недели.       — И с чего бы тебе верить? — Риндо хочет стоять на своем до конца.       — Да потому что я никогда не вру! Таке, ты ведь это прекрасно знаешь! Несмотря на то, что между нами было, я никогда не врал и мысли даже подобной не было.       — Ханагаки, тебе нужно самому решить что делать. Не слушай Риндо, это просто его подростковое бунтарство. — Ран с серьёзным взглядом посмотрел на своего младшего, дабы тот даже и не смел протестовать. — Что бы ты не решил, мы останемся, не так ли, РИНДО? — Старший посмотрел на младшего, а тот лишь слегка кивнул. Как никак ему сложно идти наперекор Рану.