Daddy Issues

Лиам, аккуратно, можно сказать, даже с опаской, держа мою руку, ведёт меня по нескончаемым лестницам и бесконечным коридорам, в которых в одиночестве я бы обязательно потерялась, и одновременно вслух проговаривает наш маршрут до моей временной комнаты-обитель, которую мне любезно выделил Василий на грядущие две недели моих зимних каникул. — Потом поднимаемся на третий этаж и заворачиваем направо, светильники включаются и выключаются автоматически от телодвижений, — обьясняет он, поднимаясь на последнюю ступеньку очередной лестницы, я медленно, буквально до посинения, перебираю ногами, ступая за ним. Но меня скорее даже не усталость тяготила, а обескураженность от столь внушающих размеров этого дома, в котором отец жил припеваючи в то время, когда я считала, что он мёртв, раз оставил нас с матерью один на один со сложной несправедливостью реальной жизни без розовых очков, которые мне пришлось снять в тот же день, когда его не стало в моей голове. Мы направляемся в самый конец коридора, проходим через красивые арки, увешанные теневыми шторами с бахромой, и останавливаемся возле самой последней двери, ведущей в мою временную комнату. Открывая дверь, в который раз убеждаюсь, что обстановка, вся мебель и интерьер в этом доме это дело рук профессионального дизайнера, у стены находится невероятных размеров кровать с бежевым балдахином, её ножки и изголовья выполнены в форме резной розы, по обе стороны от которой стоят прикроватные тумбочки, а справа окна в пол, из которых открывается прелестный вид на зеленые поля, обрамлённые серо-мятными велюровыми шторами, около которых, в друго углу, расположено зеркало во весь рост, украшенное такими же цветами, как и кровать. Эти же розы были и на трёхдверном многоярусном шкафу, вкус отца явно изменился в лучшую сторону с появлением нехилого состояния, но неожиданный выбор цветовой гаммы и самих растений. Розы были любимыми цветами моей мамы до его ухода и стали моими самыми ненавистными после, грустно это вспоминать, но однажды я лично в этом убедилась, а сейчас все в этой комнате лишь напоминает о той боли, что он оставил мне много лет назад и, к сожалению, Василий сам того не замечая бередит рану, пытаясь подкупить меня своей мнимой заботливостью и щедростью. Иначе, я поставлена в тупик, присутствием іМaс, никогда бы не подумала, что этот мужчина решит так потратиться на дочь, которую не видел много лет, следовательно во всех его поступках есть какой-то скрытый замысел, а пока я не пойму какой, нужно быть как можно осторожнее, чтобы не вляпаться в историю. — Отец сам обставлял ее, и сам обговаривал весь интерьер, лично выбирал мебель. Я не знал для кого он готовил эту комнату, но теперь понял для кого, — Лиам говорит предельно медленно и тихо, будто боится меня спугнуть или сказать что-то не то, — Там ванная комната, — он указывает на дверь, которая находится рядом со шкафом, и нервно отпирает затылок, — Хочешь чая или кофе? Или может ты хочешь кушать? Ты же только приехала, — задумчиво предлагает парень, всё таким же тихим размеренным тоном, немного заламывая пальцы. — Да, я очень голодная, если честно, — признаюсь я до того, как за меня это сделает мой пустой урчащий желудок, который вот-вот потребует средства для существования, — Только я сначала хочу искупаться и переодеться, хорошо? — Да, конечно. Я успею что-то приготовить, — между нами вновь повисла неловкая пауза, но ничего сейчас не изменишь, нужно просто немного времени, чтобы мы притерлись друг к другу и обстановка стала более-менее комфортной для обоих. — Слушай, — начинает братец, немного прищурившись и потерев пальцами переносицу, будто пытаясь подобрать верные слова, — я искренне рад тебе и твоему появлению в нашей жизни, и отец тоже рад, ты не сомневайся в этом, просто он такой трудяга. Если честно, то сегодня я увидел его дома впервые за последнюю неделю, а ехал с ним, наверное, впервые за месяца два, если не больше, он много работает. И не обращай внимания на все его заскоки, он трудоголик и очень любит свою работу, поэтому не надумай себе ничего. Он не так плох, как может показаться на перый взгляд, — я киваю, не в силах сказать что-либо, пытаясь переварить только что услышанное, а Лиам, немного помедлив, выходит из комнаты, оставляя меня один на один с мыслями, грызущими меня изнутри. Достаю из, первого попавшегося под руку, шкафчика лосины и с виду длинную футболку, и ловко прошмыгиваю в ванную, опасаясь неожиданного появления кого-то из постоянных жителей этого дома. Склонившись над идеально чистой чёрной мраморной раковиной, о которой так мечтала всё детство, я глубоко дышу, стараясь успокоить сердце, танцующее в груди страстный танец — румбу, изо всех сил пытаясь сдержать столь не вовремя накатившие порывы слез, которые скопились во мне за весь день и прямо сейчас просятся на волю, но чтобы не расплакаться прямо здесь, когда меня кто-угодно может застукать в момент слабости, умываюсь холодной водой и вновь поднимаю глаза, смотря на девушку в отражении. Из зеркала на меня смотрит какой-то потерянный ребенок, словно его увели из кондитерского магазина или магазина с игрушками с пустыми руками, а до этого пообещав купить всё, что он захочет, с большими глазами, в которых читается вселенская пустота, а ведь раньше они были наполнены детскими мечтами, верой в лучшее и буквально светились, привлекая всеобщее внимание и вызывая восхищение. Этот ребёнок сейчас был готов истошно закричать, упав на колени от всепоглощающей боли, так неожиданно подкравшейся, без предупреждения о начале моей войны с самой собой, а точнее войны между маленькой Валей, которая молила о смерти, оказавшейся брошенной на произвол судьбы после ухода отца, который предварительно, положив руку на сердце, честно-честно клялся не бросать её, и уже повзрослевшей Валентиной, которая так старательно пыталась оставить все события, которые повлёк за собой уход отца из семьи, в прошлом. В этой войне я в любом случае окажусь в роли проигравшей. — Валь, — раздаётся протяжный мелодичный голос Лиама за дверью, — У тебя всё хорошо? Ты скоро? — я услышала лёгкое постукивание его пальцев о поверхность двери, в перемешку с нервным вздохом. Нам всё ещё немного непросто, я бы сказала даже неловко, находиться вместе, толком ничего не зная друг о друге, но в этом нам поможет только время и ничего больше. — Так ты ярая фанатка? — на всю комнату звонко рассмеялся парень, запустив руку в в свои неряшливо уложенные волосы, когда увидел мою футболку. По центру футболки были изображены крылья птицы на кирпичном фоне, с одной стороны сбоку был небольшой самолётик, с другой белая звезда, а ближе к ключицам, но не у самого горла была нарисовать фраза «Never say never», а на фоне — многоэтажки Нью-Йорка, а чуть выше, на ямке шеи алмазик, — точная копия татуировок Егора. — Не ярая, вовсе, — я тоже рассмеялась с такого совпадения, ведь надевала её исключительно из-за собственного комфорта, не задумавшись даже на секунду о принте на ней, — Просто люблю эту футболку, она длинная и очень удобная, — она, действительно, доходила мне почти до колен, я не могла сдержать улыбки с такого забавного стечения обстоятельств. — Хочешь я тебя со всеми познакомлю? — немного неловко улыбаясь спрашивает Лиам. Кто бы мог подумать, что он бывает настолько неуверенным в себе, его повеление и внешний вид на концертах или мероприятиях полностью противоречит так скажем «домашнему Лиаму», — И все подпишем тебе что-то, — между нами все еще есть напряжение, мы не знаем, как вести себя друг с другом, но он старается подружиться и предпринимает любые попытки завести непринужденный разговор, и это определенно не остаётся без моего внимания, конечно, я ценю это. — У меня есть автографы каждого вас, — расслабленно рассмеявшись, прикрывая ладонью рот, произношу я. — Подожди, то есть мы виделись раньше? Как я мог тебя не запомнить? Мы же так похожи! — искренне удивляется шатен, заламывая пальцы. Интересное совпадение, но я делаю то же самое когда сосредоточена или волнуюсь. Возможно, что у нас с Лиамом и правда много общего, стоит только присмотреться к мелочам, которые я до этого игнорировала. — Нет, подруга подарила мне плакат, на котором было все пять подписей, — с лёгкой улыбкой говорю я, погружаясь с головой в тот самый день, когда Юля снимала много разных видео, и с концерта, и с перелёта, отправляя их мне, когда улетала в Москву всего лишь на пару часов, потратив кучу денег на самолёт и билеты на концерт, чтобы посетить единственное выступление группы Лиама в России. — Жаль, что мы сейчас не гастролируем, — с грустью в глазах шепчет себе под нос парень, — Надеюсь, что в скором времени восстановят график концертов и ты побываешь хотя бы на одном из них, — с надеждой произносит шатен, — Говорят, что вроде ничего так поём, по крайней мере уши в трубочку не завянут, — иронично говорит он, с трудом сдерживая, вырывающийся смешок. — Слушай, через час сюда подъедут парни со своими девушками. Ты ведь не против? — чуть успокоившись, спрашивает парень, вопросительно смотря на меня, приподнимая брови вверх, немного морщинясь, а рукой, должно быть, от волнения потирает затылок. — Повеселитесь, — немного зябко пожимая плечами, произношу я, ощущая как по коже прошелся табун мурашек, рукой немного поправляя, выбившиеся из конского хвоста, волосы, я окончательно понимаю, что не выйду из комнаты, после того неловкого знакомства с Егором и Найлом. Нет! Ни за что! — Эй, Валь, я пригласил их, чтобы познакомить вас. Я закатил вечеринку в честь тебя! Не будешь же ты одна сидеть в комнате? Повеселимся вместе, — Лиам улыбается уголками губ, одной рукой обнимая меня за плечи, настойчиво ведет к двери, — А сейчас мы должны поесть, — резюмирует он, облизывая губы и ускоряет шаг, тем самым намекая на то, что он голоден, как волк, впрочем мой желудок полностью согласен с последней фразой брата и бесшумно откликается довольным сжатием всех органов внутри. — Да, я очень голодна, — немного волнуясь, я закусываю изнутри щечку, от возникшего смущения. Вроде бы обычная человеческая потребность, но мне почему-то становится неловко и я смущаюсь от его предложения, но принимаю его. — Я не знал, что ты любишь, поэтому приготовил омлет с овощами и курицей в соевом соусе, рис с тушеными овощами и жареной рыбой. Повар из меня никудышный, — он начал заразительно смеяться, обнажая передние зубы в широкой улыбке. — Спасибо за заботу, мне очень приятно, омлет с овощами и курицей подойдет, — говорю я, в ответ улыбаясь ему, стараясь не подавать виду, что чувствую во рту тошнотворный привкус крови от прокусанной щеки. — А может рис с рыбой попробуешь? Все говорят, что я готовлю их превосходно. Сам я попробовать их не могу из-за аллергии на рыбу, — выжидающе смотря на меня, предлагает Лиам, а я соглашаюсь пообедать вместе, видя его какой-то до боли умоляющий взгляд и мы вместе идем на кухню, где я с улыбкой наблюдаю, как он ухаживает за мной. — У меня тоже аллергия на рыбу, — предупреждаю его, улыбаясь еще шире, про себя отмечая нашу схожесть. — А что-то еще у нас общее есть? Я имею ввиду, — он задумчиво щёлкает пальцами, пытаясь подобрать верные слова, смотря на меня таким искренним взглядом, будто бы надеясь, что я без слов пойму его. — Я тебя поняла, — немного посмеиваясь про себя от нашего немого диалога, я откинула волосы назад плечи, — Проблемы с сердцем, скорее всего, идут от отца. Я тоже долго проходила обследования и лежала в больнице из-за сердца, — произношу я, отвечая на его вопрос, по какой-то непонятной мне причине смущаюсь и окончательно теряюсь. — Я знал это, — самодовольно говорит брат, тыкая указательным пальцем себя в грудь, всё также улыбаясь, — Точнее догадывался. А ты в школе еще учишься? — интересуется он, закусывая губу, Лиам сосредоточено выкладывая на тарелку омлет с овощами и ставит ее предо мной. — Да, последний год заканчивается. Совсем скоро выпускной, 25 мая, — я не могу сдержать улыбки при мысли о скором окончании школы. Долгие одиннадцать лет почти закончились и отложились в моей памяти не лучшим, но и не самом худшим, впечатлением, которое совсем скоро останется просто воспоминанием. Брат садится напротив меня и приступает к обеду, попутно желая мне приятного аппетита, а я отвечаю ему тем же. — С кем пойдешь на выпускной? — парень закидывает себе в рот кусочек маринованного огурца и довольно жуёт его вместе с омлетом собственного приготовления, прикрывая глаза от удовольствия. — Одна, я сильная и независимая женщина, — я смеюсь, смотря на то, как скривился и закатил глаза парень, сидящий напротив меня. — Фигово, сильная и независимая, — щурится он, перед тем, как прыснуть смехом, и сочувственно слабо хлопает меня по плечу раскрытой ладонью, потянувшись через весь стол для этого. — Нет, если честно, это отлично. Меня даже не будет толком на празднике, просто не хочу участвовать в этом «ведьменском шабаше». Толпы пьяных подростков — это не моя компания, — закатываю глаза, показывая кавычки двумя пальцами, уже представляя себе, как будет проходить данное мероприятие. — Дай-ка угадаю, ты круглая отличница, да? — с лёгкой улыбкой на устах, предполагает Лиам, отводя взгляд куда-то в сторону, будто бы пытаясь сдержать ухмылку. Он хочет сказать, что я смахиваю на геморройщика Ботана-Зубрилу? Ну уж нет! — Эй, я не зануда! — обижено воскликнула я, несильно ударяя ладонью по столу, — И не зубрила. Просто поставила себе цель поступить в хорошее учебное заведение. А чтобы поступить нужны либо деньги, либо отличная, а не просто хорошая, успеваемость. Конечно, как оказалось, деньги нужны при любом раскладе, причем не малые, но чем выше проходной балл — тем меньше платить. Так что, — задумчиво подвожу итог своих рассуждений, смотря на обедающего парня. — А куда хочешь поступить? — этот вопрос прозвучал слегка невнятно из-за того, что парень жевал яичницу, всё так же задумчиво смотря мне в глаза. — Лондонский университет искусств, — я не могу сдержать улыбки произнося название учебного заведения моей мечты, — Королевская академия искусств при Лондонском университете. ...so stay tuned for further to the continued...