Бульварные истории Антона Петрова

— Я займусь твоим днем рождения, можешь на меня положиться! — сказал Рома, и произошел пиздец. И снова у Бяши день рождения. Как и год назад, и два назад, и три… Перед празднованием такого знаменательного дня парня окутывает какая-то странная хандра по ушедшим годам, которая все не хочет сходить, пока злополучный день не закончиться. Смотря на всю ту суету, что его придурки (по-другому именуемые друзьями) устраивают ради него, Бяше часто становилось стыдно за свой эгоизм. Казалось, еще вчера ему было тринадцать, и он с беззаботностью смотрел на этот мир совершенно невинными глазами, а сейчас он вдруг осознает, что детство и юность уже не вернуть, и он навсегда останется в теле «какого-то там беззубого парня». Конечно же Бяша и тогда понимал, что вся его жизнь изменится, но не настолько же… Пропали те яркие краски и цвета, в каковых он видел этот мир раньше. Бяша и не знал, в чем смысл праздновать этот неважный (для него самого) праздник. В этом ведь совершенно нет никакой нужды… Вот только его приятели так далеко не считали. Ромка спланировал празднование еще триста шестьдесят четыре дня назад, наминаясь на роль тамады. Бяша как обычно сидел на кухне, с тоской глядя в распахнутое окно, глупо улыбаясь. Хотя, наверное, одному Антону бы показалось, что он улыбается глупо. Ужасное чувство подступающей апатии уже хотело полностью поглотить его, но, вовремя появившийся Пятифан, к счастью, предотвратил потоп. — Я думаю, что этого будет достаточно. — Прямо перед лицом бурята с характерным звуком был поставлен ящик пива, — Хотя… Катька должна была захватить вино. — Чтоб вы с ней нажрались в первые же секунды? — он то понимал, что если эти «зверюги» вновь наклюкаются, мало не покажется здесь всем. Хотя и нельзя сказать, что Смирнова с Ромой были уж какими-то врагами. Да, иногда они ссорятся, но вообще живут достаточно мирно. Они просто такие, какие есть, и исправить это (увы и ах) ребятам не под силу. Что уж скрывать, все сожители уже давно догадывались о какой-то химии между ними, но вопрос этот никто задавать не решался. Хотя поди разбери их: то пьяные оперу в обнимку поют, над фильмами плачут, то дерутся из-за какого то пустяка… Как например сейчас. — РОМА! — раздалось со стороны спальни, — ПОДОЙДИ КА СЮДА! — Для чего? — пофигистично ответил Пятифан, пересчитывая банки. — Ты что, снова трогал мой плеер?! — Разъяренная Катя появилась в коридоре, с красным от злости лицом. — Не трогал я ничего! — повысив голос, ответил парень. — Тогда что это за черная коробочка с большой кнопкой по середине делала на твоем столе, м? На которой с тыльной стороны написано «Екатерине»! — девушка помахала перед ним своей находкой, тыкая ей прямо в грудь Ромы. — И когда вы уже переспите, на? — шепотом спросил Бяша, лениво переводя на них взгляд, — Вы уже всех затрахали: и в прямом и переносном смысле. — Давайте не ссориться хотя бы сегодня, — влезла Полина, что до этого внимательно смотрела телевизор, — Сегодня же очень важный день! — Да, точно, Полин, я забыла, — саркастично ответила Катя, вновь переводя взгляд на Пятифана, — Сегодня же день, когда Рома, наконец, узнает, что такое «сильный удар в челюсть от Кати, мать твою!». — Бля, Кать, он лежал в зале, я не знал, что он твой! — попытался оправдаться парень. — Нет, ты точно знал! В общем, этот зверинец вновь пришлось разнимать. Антон, что все это время возился над тем, как бы разложить стол, что бы им всем было комфортней, вдруг был взят в плен к этому самому столу. От этой вакханалии все вдруг перевили внимание на лежавшего под столом Петрова. Когда ребята кинулись на помощь приятелю, Бяша остался на кухне, все так же смотря в пол. Парень вдруг задумался, а почему именно он так ненавидит этот праздник? Возможно, его просто пугали сложившиеся цифры на торте. Двадцать четыре года — он давно уже не был маленьким мальчиком. Изредка, Бяша переводил взгляд на недавно починенный телефон, с грустью вздыхая. Она так и не позвонила ему… Та, чей звонок или письмо он ждал больше всего, решила попросту проигнорировать его. Хотя, может она и забыла о нем. Вот опять ему стало грустно… В голове промелькали все его разговоры о бабах с Ромой, в том числе и те, в которых они клялись, что никогда не будут убиваться по ним. Что ж, видимо он нарушил этот кодекс… Когда все были в сборе, ребята таки начали празднование. На стол постелили скатерть, а на скатерть еще и салфеточки — ну, что б дорого богато было. Позже уже и образовался импровизированный фуршет, что представлял из себя несколько салатов, что были приготовлены Полиной на скорую руку, и горячего. Все высказывали свои тосты, попутно занимаясь поеданием пищи. Что Бяшу тронуло, так это то, что тост Кати оказался самым длинным и трогательным; она и в правду заставила Бяшу пустить скупую слезу. В принципе, все было весело: ребята пили и веселились, пели в караоке, снова пили и веселились, и так по кругу. И даже фальшивое исполнение «Тополиный пух» от великого певца Ромы не испортило этот праздник. Когда все уже были достаточно навеселе, ребята уселись играть в «Я никогда не…». Игра набирала обороты, и вопросы становились более пикантными, только подогревая интерес. — Так, теперь я, — с радостью в голосе сказал Антон, поднимая над собой стакан с пивом, — Так… Я никогда не занимался сексом в школе. Залпом выпил один только Рома. Все с недоумением посмотрели на веселого парня, что непринуждённо улыбался. — Серьезно? — удивленно спросил Бяша, — И почему я об этом не знаю, на? — Фу, вы надоели, — фыркнула Катя, успевая захватить последний кусочек закуски, — Вас что, ничего кроме этого в жизни не интересует? — Не волнуйся Кать, — ухмыльнулся Пятифан, — Меня твое это уж точно не интересует. Все посмеялись, продолжая игру. Бяша даже отвлекся от насущных проблем, что и в правду веселило его. До одного момента… — Я никогда не убивалась по прошлым отношениям! — громко сказала поднявшая в воздух бокал Катя. Все выпили. Все, кроме Бяши. Он удрученно посмотрел в пол, задумываясь. Ну, то есть, он не убивается по ней. Да она даже не нравится ему… Тогда почему он так волнуется за нее? Бяша давно убедил себя в том, что это не любовь, а всего лишь дружеская симпатия. Вот только все доказательства были против него. — Тц, конечно же нет, — цокнул бурят, наконец отпивая. — А че так долго думал тогда? — поинтересовался Пятифан. — А почему ты так долго думал, когда Антон сказал, что никогда не воровал чужие презервативы? — усмехнулась Смирнова. — Ладно, все. Я отъебался. — Он поднял руки вверх в знак поражения. — Так это был ты?! — Петров чуть не подавился пивом, услышав эту новость. После того, как все наелись и прилично так наклюкались, компания пошла гулять. Стоял июнь, и ребята не утруждали себя выбором одежды. На улице было даже весело — ребята во всю голосили известные им песни, чем получали неодобрительные взгляды в свою сторону. Все благополучно пошли в ближайший сквер, где кое-что произошло… Прямо перед компанией шел один общий знакомый Романа — Савелий, у которого с ним были серьезные терки. Не успели они и глазом моргнуть, как Пятифан пропал из поля зрения, однако его громкий голос все-таки слышен был. — Эй, чмошник! — свистнул парень через пальцы, обращая на себя внимания Савелия. Рома был пьян, и точно хотел нарваться на драку, — Я тебе, пидриле, кричу! Подоспевшая вовремя Смирнова схватила парня обеими руками, фактически обнимая, когда тот уже занес кулак для удара. Тот брыкался, пытаясь выбраться. — Ромыч, ты че за херню творишь? — удивленно спросил парень, отшатываясь от него. — Кать, помнишь, как этот хмырь мне ебало в кровь разбил, — кричал тот, замечая, как к ним подоспели Антон с Бяшей. Полина стояла поодаль от них, не понимая, что происходит. — Я сейчас, сука, из тебя всю дурь выбью, гнида! — Проспись! — крикнул ему на прощанье Савелий, пытаясь скрыться как можно скорее. — Ты паскуда, Сава! — кричал парень, — Ты па-ску-да! Оставшийся вечер прошел без происшествий; ребята гуляли до того момента, пока их держали ноги. Завалились домой они только под полночь, быстро разбегаясь по комнатам. Все, кроме Бяши. Опять. Парень остался досиживать окончания дня на своей любимой кухне. Все вновь показалось таким серым. Тишина вновь сопровождала его, как, собственно, и всех в этом доме, что остаются наедине со всеми своими мыслями. Парень перебирал моменты прожитых дней, что все не как не могли уложиться в его синей головушке. Да и черт с ним… Он в некоторых моментах действительно понимал, что, отчасти, накручивал себя, но какое это имело сейчас дело. — Эй, именинник, что ты сегодня совсем размяк. — На кухню шатающейся походкой вошел Рома. — А ты че не спишь то? — ответил он вопросом на вопрос. Пятифан, к слову, проигнорировал его. Достал из-под стола литровую банку компота, и разлил напиток по ранее приготовленным двум кружкам. Протянув приятелю одну из них, тот сел напротив, продолжая: — Как унылое дерьмо ведешь себя сегодня… — Это еще почему? — удивился бурят. — Смотри, ты не допил свое пиво, — парень указал в сторону наполовину пустого стакана. — А если серьезно? — А если серьезно? — повторил Рома, — Можешь поделиться со мной вообще всем. Я ж твой друг. — Я знаю. — Конечно, он это знал, но вот как рассказать он совершенно не представлял… Однако желание взяло вверх, и тот, наконец, поведал приятелю о своих переживаниях. Бяша по нескольку раз обдумывал слова, перед тем как высказаться, тщательно отфильтровывал то, что Роме бы явно не понравилось бы. По мере монолога, Пятифан изредка кивал, показывая ему то, что тот рядом, и что тот слушает. Ну, и вот. Секрет, который он держал так долго, был раскрыт лучшему другу по пьяни. — В общем-то, это все… — Воу. — Кратко ответил Рома, о чем-то задумавшись. Он вдруг серьезно посмотрел на Бяшу. — Бля, ты не представляешь, каким идиотом я чувствую себя сейчас, из-за того, что не знал. Я, если честно, тоже проходил через это. Типа, все это проходят, независимо от возраста. Бяша вдруг поменялся с ним ролями: теперь уже он кивал, слушая монолог Ромы. — Просто пойми, что твоей вины в этом нет. Люди встречаются, дружат, а потом расходятся. Да, это печально, но такова жизнь. — Я знаю это, просто… — Тебе обидно, что твоя подружка решила оборвать общение прямо тогда, когда ты в ней нуждался? — Да… — недолго думая, ответил он. Пусть Бяша и не хотел признавать это, но такова была реальность. — Ты ведь сказал, что хочешь перемен, так что… Пора их начать! — радостно ответил Рома, — Просто помни, что в независимости от херни, что будет происходить у тебя, я, Катя, Полина, Антон — мы все будем рядом. — Я понимаю это. — Кажется впервые за вечер Бяша нашел в себе силы улыбнуться. Всё-таки, ощущение поддержки от близких людей — самое прекрасное чувство на свете. — Мы можем обсудить это все вместе, если ты хочешь. — Не, не хочу их нагружать. — Мы твои друзья. Бяш, — ответил Пятифан, — И мы хотим знать, что у тебя там. — Он указал пальцем на его голову, тоже улыбаясь. — Вы уже мне помогаете. Разговор по душам — вот, что сейчас так было необходимо Бяше .Хоть ему и не особо нравилось, когда говорят о его проблемах, этот диалог и в правду помог ему. Все-таки он уже сделал первый шаг — принял проблему. Они говорили еще довольно долго, пока Рома не спохватился. Наконец вставая из-за стола. Вновь налив в стакан немного компота, тот уверенный походкой пошел в гостиную. Бяша последовал за ним. Остановившись в дверном проеме, он заметил стоявшего над заснувшей на диване Кати, что непонимающе смотрел на девушку. — Она ведь сама попросила меня принести ей попить. — Парень уселся возле посапывающей Смирновой, поставив стакан на тумбочку. Он накинул на плечи девушки плед, а сам уставился в стену, подперев подбородок рукой. — Как мило. — С иронией сказал Бяша. — Угу. — Тихо ответил Рома. Пожелав друг другу спокойной ночи, Бяша, наконец, пришёл комнату. Этот разговор и в правду помог ему. Да, осталось совсем немного поработать над собой — и все будет в порядке! Бяша вдруг понял, как же для него важно жить с этими людьми, и как важно помнить о них всех. О Роме и Кате, о Полине и об Антоне. Они ведь и в правду его опора и поддержка. Его семья.