Бульварные истории Антона Петрова

— Послушайте, — начал, было, мужчина, одетый в боевку, — Мы не будем наказывать его. Парнишка сказал, что это случайность — и мы верим ему. Сгорающий от стыда Рома лишь послушно кивал, ловя на себе злостные взгляды соседей, что стояли рядом. Он знал, что этим шакалам только дай повод, и они загрызут его и всех его сожителей, даже не подавившись. — Хорошо, спасибо. — Кратко ответил Пятифан. Он уже хотел зайти в квартиру, как одёрнулся: месть — то, что облегчит твою боль… Так пусть эти мудаки страдают вместе с ним! — Эй, вы слышали, да?! Этот молодой человек подтвердил, что мальчик не виноват! Охота на ведьм закончена, вы меня поняли? — парень быстро захлопнул дверь, поспешно заходя в квартиру. Еще с порога он заметил опустившего глаза в пол Илью, что сидел за столом. Тётка сбагрила ему кузена прямо перед новым годом — ну что может быть лучше? — Ты че, бля, натворил, гребанный пиромантик?! — его голос был даже слишком резким, что заставил мальчика вздрогнуть. Сидевшая поодаль ребёнка Катя лишь закатила глаза, а после похлопала Илью по плечу. — Да я случайно! — выпалил юнец. — Весь в меня… — поддакнул пишущий конспект Бяша. — Случайность? — оскорбился Рома, — Слушай, пацан: вот когда въедешь в дебила, который решил тормознуться посреди дороги не врубив фары, вот тогда и будешь называть это случайностью. Вопросы есть? — Ладно, ладно, я понял! — выдохнул Илья, — Я просто хотел доказать тебе, что я не баба! Ты постоянно меня так называешь! — Я? Эм, — занервничал Пятифан, — Да не говорил я такого… — Ты назвал его бабой? — влезла Катя. — Ребята, вы не видели Машу? — в коридор вышла обеспокоенная Полина, что с растерянностью осматривалась по сторонам. Её подруга попросила приглядеть за своей кошкой, и Морозова, (являясь уж слишком хорошей для этого бренного мира) конечно же, не смогла отказать. — Мне кажется, что она убежала, когда мы запускали фейерверки… — Полин, может, в подъезде поищем? — предложил Антон, выходя вслед за девушкой. — Я не думаю, что она может быть там… — мягко возразила девушка. — Черт! — неожиданно выпалил Рома, удалив кулаком по столу, — Если бы я прямо сейчас начал бы застраиваться стеной от всех вас, при этом не прекращая последующих десяти лет, — тот медленно перевёл взгляд на племянника, что все это время неодобрительно на него смотрел, — Их бы все равно не хватило, что бы как следует ВПЕЧАТАТЬ ТЕБЯ ЕБЛОМ! — Погодите, погодите, погодите, — недовольно сказала Смирнова, неожиданно поднимаясь со стула. Она демонстративно поправила на плечах плед, — Вы все здесь должно быть забыли, что перед новым годом все слушаются меня. Как бы вы не хотели, но вам придётся мириться с этим, если не хотите, что бы праздник был испорчен окончательно. Девушка потопала в сторону своей (и по совместительству Полининой) комнаты, в последний раз бросив на присутствующих пафосный взгляд. Разрядить тишину смог звук упавшей на стол зажигалки, что Рома бросил перед Ильей. — Будь добр, подожги её блядский плед, — мрачно усмехнулся Пятифан, — Пусть от тебя хоть какая-то польза будет. *** — Хорошо, Арс, ты и в правду имеешь право на меня злиться, — говорил в трубку Антон, с понурым видом глядя на сидевшую за столом парочку, — Если вы и в правду решите устроить забастовку, то я точно не буду принимать в этом участие… — Антон, ты можешь быть потише! — шепотом сказала Катя, что-то пишущая в разноцветной тетрадке — Я пытаюсь сосредоточиться. — Да блин! — уже громче крикнул Илья, — Я из-за вас нарисовал кошке два носа! — мальчик поднял вверх рисунок, изображающий кошку с надписью «Потерялась!», — Теперь нам принесут двухносую кошку! — Да тише вы! — шикнул Антон, вновь отворачиваясь, — Они расскажут все Синицыной. Если ты и своих подключишь, то бай-кода не будет, и нас не закроют. — Ты доволен? — цокнула Катя, посмотрев на следующий рисунок Ильи, — Он нарисовал кошке два хвоста. — Она заметила, как Петров с мольбой посмотрел на нее. Недолго думая, Смирнова протопала в коридор, начиная надевать дубленку, — Ах, я все равно сваливаю. У меня все-таки есть работа. — Быстро посмотрев на часы, она ужаснулась, поспешно скрываясь за дверью, — Черт, я уже на полтора часа опоздала! — Хорошо, спасибо, приятель. Еще увидимся. — Петров повесил трубку, переводя взгляд на вышедшую с «праздничной» коробкой Полину. — До нового года остался всего лишь день, — пропела девушка, ставя органайзер перед большой (еще не украшенной) елкой. — Да, это замечательно, — ответил Антон, чуть улыбнувшись. — В этом году я что-то подзатянула с украшениями, — Морозова достала из коробки сиреневую мишуру, а после обвила ее вокруг дерева, — Буду надеяться, что успею до ночи. — Ты не виновата в этом, — Петров тоже подключился к процессу: парень достал все возможные елочные игрушки, вешая их на ветви, — Ты ведь тоже работаешь, как и все мы. — Тоже верно, — кратко ответила Полина. — Я бы с радостью помог, но Синицына созывает срочное собрание сегодня в пять, — Антон посмотрел на наручные часы, — Возможно, они будут готовы принять мои идеи. — Это правда здорово! — Полина улыбнулась ему, продолжая наводить красоту в гостиной, — Но не беспокойся, я вполне могу справиться и одна. — Я тут подумал, — несмело начал парень, — Может, в этом году обойдемся без вечеринки? — Ты, должно быть, шутишь? — с не скрываемым удивлением ответила Морозова, — Это наш шанс уладить отношения с новыми соседями. Кстати о них… У Наташи с Димой коврик сгорел. — Глупый Илья, — с усмешкой сказал Петров. — Глупый Илья. — Повторила Полина. — Ром, так, когда ему надо будет на продленку? — спросил Антон у смотревшего телевизор Пятифана. — В четыре, я же говорил, — лениво ответил парень. — Так, ты сможешь его отвезти? Бяша потом зайдет за ним. — Да, только поедем мы сейчас, у меня дел дохрена, — Петров поплелся в сторону прихожей, — Илья, собирайся! Как только юноши вышли в заснеженный двор, Илья быстро приметил прямо возле машины Антона добродушного на вид мужчину с лопатой в руках. За неделю проживания у этих ребят, он понял, что у Петрова и этого незнакомца (мягко скажем) натянутые отношения. — Пристегивайся, и не смей лезть к прикуривателю. — Пригрозил Антон, быстро переводя взгляд на стоявшего рядом мужчины. — Тут снегом мою Дашку замело, а она как раз рядом с твоей стояла. Решил тебе новогодний сюрприз сделать. — Он добродушно улыбнулся. — Дашу? — непонимающе переспросил Антон, не замечая близ к ним женскую фигуру. — Да, Дашеньку мою, — тот пару раз похлопал по капоту. — Я-ясно, — протянул Петров, стараясь как можно быстрее закончить этот диалог, — Что-ж, спасибо, Сергей. Когда ребята подъехали к той самой злосчастной школе, Илья быстро выдал: — Может, мы просто по магазинам покатаемся? Я не хочу идти туда. Голова Антона быстро мотнулась, дескать, нельзя. Машина остановилась, быстро выплюнула мальчика прямо перед воротами и почти сразу укатила. Илья остался совсем один на знакомой, но в тоже время такой зловещей улице. Дома в два этажа окружали школу, стоя как попало: то ближе, то дальше от здания. За палисадником, что окружал школу, виднелись голые кусты и несколько ребят, что «боролись» со снегом, под руководительством мужчины в клетчатом воротнике. Стоило ему пройти чуть дальше, как справа от крыльца он заметил сверкающий бензобак от «Хонды». И вот, его занесло в ту часть города, о которой приличные дети обычно не говорили, и о которой разносились слухи разной степени паршивости. Один из них гласил, что мальчики, что оставались здесь на продленку, на ножах дерутся, а сесть для них в тюрьму — сущий пустяк. Как в армию сходить. Клетчатый воротник вдруг обернулся на него, и Илье стало дурно от подступающего страха. Ну и рожа! Из-под таксисткой шапки не виднелись волосы, и мальчик мог смело предположить, что мужчина лысый. Мальчика тут же обволокли воспоминание об отце, и о «свиданиях», на которые он с матерью часто ходил к нему. Еще больше он напомнил ему папу, когда тот наконец-то разглядел косуху под потрепанным пальто. — Эй, пацан! — свистнул тот, — Сюда подойди. Илья остался стоять на месте с занятым видом, который точно не мог никого обмануть. Воздух пах талой водой, а с хрустальных сосулек падали капли, настукивая какой-то марш. Мужчина сам подошел к нему, и щёлкнул по ушам, чтоб слышал лучше. Мальчик даже не сопротивлялся: боялся получить больше. — Блять! — воскликнул Илья. — За мат сейчас еще раз получишь, — тот уже занес руку для удара, но вовремя отступил, — Эй, черный плащ, иди, покажи новичку, что делать надо. Как только мужчина отступил, мальчик смог разглядеть того самого «черного плаща». Коленки затряслись от ужаса, ведь Илья наконец-то понял, где он слышал эту кличку раньше. — Да без бэ, капитан, — отчеканил грузный парнишка в черном балахоне, — Сейчас, только… ПАНОВ? *** — Мария Александровна, здравствуйте, с наступающим вас! — с улыбкой сказал Антон, замечая подошедшую к нему директрису. — Здравствуйте, Антон, тоже рада вас видеть, — ответила Синицына, — Арсений рассказал мне о ваших предложениях. Я горжусь вами! — Рад это слышать, — кратко ответил парень. — Что-ж, я слышал, мы все-таки пришли к консенсусу? — из другой машины вышел мужчина в дорогом костюме. И пусть Петров работал простым менеджером с неполным рабочим днем, он прекрасно знал, кто это: Алексей Викторович Лихарев — глава другой компании, идея заключить договор с которой могла прийти только к идиоту Антону. — Да, — ответила Мария, — Если вы все-таки согласны на уменьшения счетов, мы не будем никого сокращать. — Нам это более чем подходит, — ответил Алексей. — Предлагаю заключить контракт прямо сейчас, и не медлить. — Поддерживаю. К девяти мне надо быть в кругу семьи в Нью-Йорке. — Хохотнула Синицына. — А мне к девяти надо быть с Анной, — ответил Лихарев. — Хах, я — Аня, — с глупой улыбкой ответила женщина позади Алексея. — Антон, — кратко ответил Петров, протягивая руку. Почти никто не оценил этот жест. *** — Спасибо, малыш, — ответил мужчина, когда Катя, наконец-то, упаковала только что купленную елку, привязывая ее к багажу. — Чаевые, к слову, приветствуются. — Ехидно заулыбалась Смирнова. — А нахер? — с усмешкой ответил незнакомец, быстро укатывая от магазина. — Что ж, вот и пошел к концу рабочий день втюхивания елок втридорога, — Усмехнулся босс Кати, усаживаясь в машину. — Извините, значит ли это то, что я сейчас получу оплату? — с осторожностью спросила Смирнова. — Оу, нет, — ответил он, — тебе заплатят только после продажи всех деревьев. После того, как на парковочных местах не осталось ни души, Катя начала нервничать. Вроде бы все было хорошо, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. За полчаса не подъехало не одной тачки. Будто там прямо-таки стоял невидимый только для Кати знак «Не парковаться!». — Ты че лыбишься? — спросила Катя у стоящей возле нее статуи Деда Мороза. *** — Так, ты говоришь, тебя сюда за поджоги сбагрили? — интересовался «черный плащ», ногой подпирая мотоцикл. — Ага, — грустно ответил Илья. — Меня за то, что я с преподам по трудам подрался, — ответил мальчик. — Это твой, Паша? — спросил Панов, с восторгом смотря на бензобак. — Да, — ответил он, — Сам собрал. Илья присел у мотоцикла, протягивая Паше руку: — Отвертки не будет? Возле подножки чуть ниже лица мальчика стоял армейский ботинок с потертыми ремнями. Вдруг он почувствовал какой-то страх… Лезть к транспорту такого как Паша являлось что ни наесть настоящим самоубийством. Панов уже предчувствовал, как тот замахивается, смакую момент. Сейчас… В руку Ильи легка ручка отвертки. Тут до него дошло, что возможно те слухи про бойни и не слухи вовсе. Только вместо ножа — отвертка. Панов одним движением открутил винтик на карбюраторе. — За расходами следи, — сказал на сие действие Илья, — Меньше будет. Ты поршневую вчера перебирал? — А че такое? — Да у тебя колечко в паз не попало. Паша растерянно смотрел по сторонам, не зная, что и ответить. — Звенит? — Когда зазвенит, так ты помрешь уже. — Ответил Илья, внимательно смотря на это маленькое колечко, что в любой момент было готово заклинить поршень. — Покатался, называется, — ответил он, — Спасибо, конечно. Пиво с меня. — Пиво? — удивленно ответил Илья, — Да я тебе блок цилиндров спас. Паша даже бровью не повел: будто его каждый день консультирует какой-то пятиклассник вроде Панова. — Кстати, можно вопрос? — несмело начал Илья, и получив одобрительный кивок головой, продолжил, — Почему ты меня еще не убил? — Потому что для поджогов та еще смелость нужна, — Паша щелкнул пальцами прямо перед лицом мальчика, — А я таких уважаю. Мы с тобой точно поладим. *** — Что ж, надеюсь, что таких конфликтов больше не будет, — с легкой улыбкой сказал Алексей, — В этом году лопаты мы будем использовать только для расчистки снега! — они с Синицыной пожали друг другу руки. — Ну что за прелесть, — сказал кто-то в толпе, и послышались щелчки камер. Антон все это время стоял тихо, пока его, наконец-то, не представили. — Так как это была идея нашего менеджера — Антона Петрова, то именно ему полагается честь для выдачи документов, — Представил его Босс. Парень, без каких либо проблем положил перед ними несколько листков и пару ручек, с их инициалами. Когда документ был подписан их стороной, Антон выдохнул с облегчением. Осталось совсем немного: немного до окончания бунтов, немного до заведомого повышения, немного до… — А можно и мне такую ручку? — в толпе раздался писклявый голос супруги Алексея — Анны. — Прошу прощения, но они только для них, — ответил Петров. — В каком это смысле? — в его сторону обернулся разгневанный Лихарев, — Моя жена недостаточно хороша для ручки?! — Что? — ответил обескураженный Антон, — Отнюдь, просто она не подписывает никаких документов сейчас. — Думаешь, что она какая-то тупая стерва? — буквально «взорвался» Алексей. — Я такого не говорил. — Думаешь, что она просто моя подстилка?! — Так думают все, но только не я! — ответил в свою защиту Петров. — Что происходит? — влез кто-то из толпы. — Давайте просто сосредоточимся на заключении сделки! — практически кричал Антон. — НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ СДЕЛКИ! — орал Алексей. — Ну, раз так — мы объявляем забастовку, — Синицына встала из-за стола, со злостью смотря на всех присутствующих. — Да, пожалуйста! — ответил Лихарев, — Я ни за что не пожму руку человеку, что публично оскорбляет мою жену! — А я думал, что это ваша дочь, — снова кто-то из толпы. — По-вашему я буду спать с ровесницей моей дочки?! — Да я тебя сейчас… — Нет, давайте просто… — успел сказать Антон до того, как началась драка. *** — Слушай, сегодня, после отработки, мы вернемся сюда и вскроем этот сейф, — сказал Паша, постукивая по железной коробочке. Пробраться в кабинет директора оказалось достаточно легко. — Что? Нет! — решительно ответил Илья. — Пацан, ключ где то тут должен быть, помоги найти. — Проигнорировал слова мальчика Паша. — Я не хочу в этом учувствовать! — А я не хочу тебя пиздить. Видишь связь? — ехидно спросил он. — Но мне придется сделать это, если не поможешь. — Нет! — Да! — тот толкнул Илью. — Ай, да нет же! — мальчик со всей дури толкнул Пашу, от чего тот полетел вниз, захватив с собой и ноутбук что стоял на столе, а так же бутылку воды. — Я из-за тебя одежду замочил, падонок мелкий! — выругался Паша. При следующей попытки встать, тот запнулся ногой, и предварительно ударившись головой об стол, тот вновь упал. В этот раз, он не подал каких либо звуков. — Бля, — кратко сказал Илья, ринувшись бежать. *** — Полин? — крикнул Антон, заходя в квартиру. Все вокруг было украшено, заставляя почувствовать тот самый дух Нового Года. Только, вот, не Антона. — Господи! — И это все, что ты скажешь? — недовольно ответила Морозова, выходя в зал, — Я тут весь день старалась ради этой вечеринки, и это все, что ты скажешь?! — ДА НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ ВЕЧЕРИНКИ! — ответил Антон, — У нас начинается забастовка! — В каком смысле? — Долгая история, — ответил Антон, усаживаясь на диван, — Там съехались все, они подписывали документы, там были блестящие ручки, жена Лихарева захотела одну, а потом все полетело к чертям… — Нельзя что бы это испортило нам праздник! — Праздник? — удивленно спросил Антон, — Это реальная жизнь, Полина! Если все так и продолжиться, то следующий Новый Год мы проведём под мостом! — Не кричи! — ответила Морозова, — Не надо ссориться сейчас. — Не надо ссориться с кем? — не унимался Петров, — С быдлом? С пироманьяком? С бывшей, блять, старостой?! Полин, тебе пора признать, что у нас ПИЗДАНУТЫЕ ДРУЗЬЯ! — Не говори так! — Антон, ста рублей в долг не будет? — в квартиру ввалилась запыхавшаяся Катя, с елками наперевес, — Сделаю вид, что распродала все. А еще пятьсот, что бы парню окно починить. — Вот видишь! — ответил Антон. Вслед за Катей зашел и Бяша: — Слушай, Полин, не нашел я Машку твою, — сказал он, — Будем надеяться, что она не сдохла. — Что ж, если так, то ей очень повезло! — Нет, серьезно, Тош, нужны деньги, — влезла Катя, — Он сказал, что засудит меня. — Пусть поторопиться! — обратил на себя внимания только что вернувшийся Рома, — Я нигде Илью не могу найти! — Пашка Козлов меня убьет! — влетел Илья, быстро закрывая за собой дверь — ТЫ ГДЕ БЫЛ, МАТЬ ТВОЮ?! — крикнул на него Рома. — Оу, блеск! — прервал всю эту суматоху Антон, — Продолжайте, расскажите сразу все плохие новости! Не успел кто-то и звук издать, как во входную дверь послышались тяжелые толчки. Дверь открыл Рома, сразу замечая разъярённого Пашу и его, не менее злого, пахана. — Ну и где тот пиздюк, что обидел моего сына?! — от этого человека веяло смрадом и перегаром, так что Пятифану пришлось серьезно постараться, что бы не сблевать. Показав всем, что он сам разберется, он вышел в подъезд. — Чего вам? — вежливо начал Рома. — Мне сказали, что твой брат покалечил моего сына! — заорал тот. — По мне так с ним все нормально. — Кратко ответил парень. Он заметил, что вместе с ним вышла и Катя, а за ней, аккуратно выглядывая — Илья. — А еще он подбивал его на то, что бы грабануть школу! — Это не правда! — влез Илья. — Еще как правда, балбес! — заорал Козлов младший. — Не лезь к нему! — крикнула Полина, так же выходя на лестничную клетку. За ней поспешил и Бяша с Антоном. — Он мне глаза чуть не выцарапал! — продолжал ябедничать Паша. — Черт, он у тебя что, всегда такой псих? — возмутился отец подростка. — Во-первых, — начал Пятифан, — Психом его могу называть только я! — Спасибо, Ром, — влез Илья. — Заткнись! — ответил он, — А во-вторых, ты переборщил, когда пришел сюда, и начал оскорблять мою семью! Ты должен извиниться. — Оу, извиниться? — спародировал его Козлов старший, — Че, в универе пади учишься? — Моим универом была служба, — злобно ответил Рома. — Там бы и оставался, урод! — Следите за языком. — Сказала Катя. — Заткнись, блядская шл… — не успел он закончить, как Пятифан налетел на него с кулаками. Завязалась драка. Все ринулись разнимать их. Все, кроме Смирновой. Она заметила, как на эту потасовку вышли несколько любопытных пары глаз, что уже хотели вызвать полицию. Когда Козлов уже занес руку для удара, он почувствовал, как по голове стукнуло что-то тяжелое. Испуганно обернувшись, он заметил Катю, что держала в руках какую-то железную палку. — Съебались с моей площадки! — крикнула она им вслед. — У вас вся ваша компания ненормальная! — напоследок крикнули отступающие. — Да у нас лучшая компания в этом городе! — ответил ему Антон, — Что бы ни возвращались сюда! — Ты че, реально нас лучшими считаешь? — спросил Бяша. — Ну конечно. Когда до празднования осталось всего пару часов, все были в сборе. Уже был готов праздничный стол и украшена елка. Роме нехило досталось, поэтому и моральную и физическую поддержку ему оказывали Бяша с Катей. Антон, что все это время стоял с Полиной, первым заметил открывшуюся входную дверь. — Извините, — из-за двери показалась их соседка с третьего этажа — Татьяна. Но все в доме по-доброму звали ее тетей Таней. В руках Петров сразу приметил кошку, что с испугом смотрела по сторонам, — Ваша киса? — Машка! — завопила Полина, подбегая к женщине, — С возвращением! Лена придет через полчаса, она бы убила меня, если бы ты не вернулась. — Ну, я пойду тогда… — тихо ответила Татьяна, уже приоткрывая дверь. — Теть Тань, да вы останьтесь, — ответил Антон, указывая в сторону гостиной, — Внуков привадите. Илье все равно делать нечего. — Ой, сейчас за Сашкой схожу, вот она обрадуется! — радостно ответила та. Антон, наконец, перевел взгляд на телевизор: странно, что перед новым годом шел не какой-то «Голубой огонек», а новости. Поудобнее сев перед телевизором, он стал прислушиваться: — Специальные новости. «К сожалению, этот Новый Год я проведу на работе»: именно так разворачиваются события в местной таможней службе. — Говорила корреспондент, — Бастующие задерживают груз, и решение проблем до сих пор не видится: руководство предпочло не выполнять просьбы профсоюза. — Твоего босса показывают? — спросила подсевшая к нему Полина. — Тебе надо ехать? — Да, если не поеду — станет еще хуже. — Езжай, — Морозова положила руку ему на плечо, — Мы не начнем без тебя. *** Когда Петров, наконец, приехал, он заметил сотни, нет, тысячи людей на улице. Все они в унисон кричали о своих нарушенных правах, от чего Антону становилось не по себе. В эпицентре всего этого кошмара он заметил Лихарева, у которого брали интервью: — Знаете, Наталья, мне очень больно наблюдать за всеми этими людьми, которым не позволяют вернуться домой под Новый Год и Рождество, — говорил Алексей в микрофон, — Я считаю это преступлением. Совсем недавно подобных бастующих выводили на эшафот. Может, поэтому те временна и зовутся «добрыми»? — Алексей! — выкрикнул Антон, подходя к мужчине. — Что тебе надо? — с занятостью ответил Лихарев. — Знаете, прямо сейчас я оставил дорогих мне людей одних дома. У нас было просто ужасный канун Нового Года, но мы сплотились и справились, — воодушевленно ответил Антон, — Потому что так поступает семья. Я считаю всех сотрудников своей семье. Разве я не прав? — Кто пустил сюда Марика?! — кричал за спиной Петрова его босс. — Стойте, — перебил того Алексей, — Пусть продолжит говорить. — Знаю, что эта та еще банальность, но мы с вами — семья. Мы были готовы подписать с вами документы, что бы избежать забастовки, но все пошло крахом. Из-за какой-то ручки, — Антон заметил, как на него навели камеры, — Ну, и вашей жены, которую ошибочно приняли за вашу дочь. Послушайте, Алексей, вы — глава этой семьи. И только вы сможете нас выручить. Можете продолжать следовать вашей алчности и высокомерию, а можете подписать контракт, как мы и договаривались, — Петров протянул Лихареву ручку, — Что скажите? — Антон, твои слова меня в действительности тронули, — ответил Алексей, замечая, как к нему подходит Синицына с документом, — Думаю, все-таки существует исход, при котором не только я буду счастлив. — Подписав документ, тот передал его Антону. — Петров! — закричал один, а другой подхватил. Все продолжали скандировать его фамилию, пока тот, гордо подняв подбородок, поднимал контракт вверх, — Петров! — Ну вот, — продолжала репортаж все тот же корреспондент, — Забастовки конец, и компания была спасена. Видимо, это и зовется новогодним чудом. Репортаж вела Наталья Волкова, которая вновь начала верить в чудеса! Антон проходил вдоль мостовой, уже доставая ключи от машины. Перед собой он увидел машущего ему Алексея, что подзывал к себе. Подойдя, тот слегка нагнулся к окну, и мужчина начал: — Сынок, за всю мою карьеру так искренне еще никто со мной не говорил, — он продолжал улыбаться. — Да что вы, — смущенно ответил Антон. — Я серьезно. С Новым Годом тебя. — Закрыв окно, тот тронулся, в последний раз посмотрев на парня. — И вас, — ответил он скорее себе. — Вот это шоу, Петров, — за собой он заметил курящего босса. — Твоя проповедь спасла компанию. — Спасибо, Арсений, — ответил Антон, подходя, — Передай Лихареву, что я сделаю для компании все, что он попросит. — Хах, кое-что он все же просит. — Усмехнулся мужчина. — Что угодно. — Что бы ты поскорее съебался отсюда. — В каком смысле? — непонимающе спросил Антон. — Тебе крышка, Петров, — все так же смеялся Арсений. — Он… — запнулся Антон, — Он увольняет меня в Новый Год? — Не-а, — ответил он, — Он увольняет тебя в канун Нового Года. Хочет, чтобы родственники открывали подарки, которые тебе будут не по карманам. — Он развел руки в сторону, посмеиваясь, — Ты все про-срал, Антон! Ты оскорбил самого Лихарёва! — Я взимал к его человечности… — тихо ответил Петров. — Вот именно! — ответил Арсений. — Как я смогу прокормить себя? — А вот это меня уже не ебет, — злостно сказал мужчина, — Твое повышение явно было ошибкой. Ты никуда не годишься, Петров. С праздником! — тот ехидно улыбнулся, залезая в машину. — Я… Я никуда не гожусь? — повышая голос спросил Антон, — ДА Я ВСЕ ЭТИ ТРИ МЕСЯЦА ТОЛЬКО И ДЕЛАЛ, ЧТО ВЫВОЗИЛ ТУТ ВСЕХ! Я СПАС КОМПАНИЮ! СПАС ТВОЮ ЗАДНИЦУ, КОТОРУЮ ТЫ ОТКАРМЛИВАЕШЬ НА РАБОТЕ! А ТЫ МОЛЧАЛ, КОГДА МЕНЯ УВОЛЬНАЛИ! НАХУЙ ТЕБЯ, ЛИХАРЕВА, И СНОВА ТЕБЯ — ГОВОРЯЩИЙ КУСОК ДЕРЬМА! — Антон орал, не в силах справится с подступающей злостью. Через открытое окно, тот схватил ключи, крутя ими прямо перед Арсением. — Отдай их сюда! — завопил мужчина. — Их? Ключики нужны? — немного помахав ими, он закинул их прямо под кресло. Он знал, что этот жирный ублюдок никогда не сможет нагнуться, что бы достать их. — Сука! — крикнул тот, пытаясь достать завистные ключи.  — С Новым Годом, Арс, — Антон вставил в щель между дверью ручку, — И спокойной ночи. — Не смей меня оставлять здесь! — кричал Арсений вслед удаляющейся фигуре Антона, — Я же сдохну! Вернись! *** — Ты сможешь, Антон, — говорил сам себе Петров, прямо перед дверью квартиры, — Хотя… Нет, не сможешь. Когда Петров вернулся домой, в квартире было порядком двадцати человек. Всевозможные родственники друзей, соседи, дети: возможно, в любой другой день его бы это раздражало, но точно не сейчас. Хотя и была одна деталь, о которой он грустил: его семья таки не смогла приехать. За столом он вспоминал те дни, когда еще был ребенком. Хорошие тогда были дни. В зимние каникулы он просыпался от запаха выпечки с кухни, которую мама пекла рано утром в Новый Год, выскакивал прямо в трусах и цеплял, конечно же, свой любимый — с ежевичным джемом. «Зубы иди чисти!» — кричала тогда мама, но все равно разрешала ему съесть этот новогодний пирожок. И еще было, когда они с Олей на аттракционы пошли, и на горках девочка визжала, хваталась за сердце, и кричала: «Тоша, я не хочу здесь кататься!», — а после, все еще не вылезая из вагончика, просила маму купить билеты на второй круг. Он скучал по этим людям. Скучал по детству.