Криптомир

      Что творилось вокруг, что происходило? Ничего подобного не существовало с того дня, когда по сказаниям и мифам первая женщина вкусила запретный плод от древа Познания — яблоко. Девятнадцатый век был золотым для всего человечества. Художники, писатели, композиторы, изобретатели, учёные перевернули мир, и слава их гремела, подобно Царь-Колоколу. Следующий век был прорывом: население с двух миллиардов увеличилось до семи, люди полетели в космос, и социализм захватил планету. Развиваясь и умнея, запретили любую религию, оставили храмы как Великую дань памяти всем тем, кто их творил и вложил туда душу. Конечно были и протесты, и восстания. Кровопролитную войну и массовый террор устроили Магометане, Индуисты и часть неравнодушных людей. Можно было понять гнев тех, кто веками молился в храмах и строго соблюдал Закон и Писание. Именно они, злые и жестокие к безбожникам, поднялись на Священную Войну. Третий век был веком информации и резким скачком вперёд; люди были образованные, они начали объединяться в единое глобальное пространство. К концу двадцать первого столетия мир охватила жуткая пандемия. Она унесла три четверти всего населения. Люди были в панике, заражались и умирали тысячами, миллионами! В начале нового века группа очень умных членов элиты приняла решение искоренить из общества культуру, религию, уничтожить свободу, любовь, запретить чувства и сделать всех одинаковыми. Это заявление всколыхнуло многих, и, несмотря на тысячи жертв болезни, началась война против Мирового Правительства. Восстания, теракты, революции терзали Землю. В итоге на планете после войны осталось меньше миллиарда людей. Все выжившие были тщательно обследованы, поставлены на учёт и внесены в Базу. Все поголовно обязаны были вкалывать каждый день сыворотку и принимать таблетку, которые подавляли в них любые чувства, любые эмоции. Кто не соблюдал приём лекарств, плакал или смеялся, того арестовывали, судили и он либо сидел в тюрьме десять лет, либо подвергался принудительному лечению и химической стерилизации! За четверть века существования нового цифрового мира полтора миллиона людей покончили с собой, было уничтожено несколько тысяч террористов, сотни были посажены на десять лет, нескольких принудительно лечили и стерилизовали. Исключением не стала и Франция, до нынешнего времени долго сдерживающая каток Мировой Цивилизации. Спустя четверть века с окончания пандемии и войны, они пришли к королеве Авроре…       — Ваше Величество, вы нарушаете Закон. Все ваши подданные арестованы и обязаны пройти обработку, в противном случае — тюрьма или лечение. Вам известно, что чувства запрещены Законом, и каждый человек находится в Базе. У Вас до сих пор сохранились религия, живопись, семья, литература, музыка, домашние животные, горе, радость. Всё это — нарушение Закона, Вы больше не королева. Вы арестованы, — ровно, без всяких эмоций провозгласил лысый мужчина, который напоминал «бездушного робота».       Аврору это естественно всколыхнуло. У неё на глазах хватали и убивали простых людей!       — Что Вы себе позволяете. Кем Вы себя возомнили? Пандемия чуть под корень не вырезала род человеческий! Моя страна активно боролась с заразой, и мы помогали последним свободным людям в войне с подобными Вам. Звери, вот кто вы! Стража, прогнать захватчиков! — встав с трона, королева отдала приказ, но никто его не исполнил, ибо многие были давно мертвы.       Её окружили солдаты в белых доспехах, вооружённые бластерами и ножами ближнего боя. Спецназ был что надо, только молчаливый, равнодушный, бесчувственный и бесстрастный. Глаза наполнились ужасом, но вспомнив о ней, Аврора крикнула, подняв вверх правую руку.       — Только попробуйте меня арестовать или причинить боль, моя Крёстная Мать испепелит вас всех. До единого! У вас не было и не будет власти над Зачарованным лесом! — последние слова заставили людей противника остановиться.       — Малефисента… Слышал о ней: последняя фея, тёмный эльф... бессмертная. Будь по Вашему, мы Вас не тронем, иначе рогатый ангел уничтожит совершенное человечество. Уходим, — отдал тот мужчина приказ, и его солдаты исполнили его, ведь рисковать они не решались.       Да, страшная пандемия почти уничтожила человечество, война едва не поставила точку. Когда в Зачарованном лесу Владычица Тьмы бесилась и хотела вмешаться в дела людей, Крестница её категорически отговаривала, плакала, переживая за неё. Малефисенту нельзя было убить, ибо каждый раз она появлялась вновь, возрождаясь из праха. Люди боялись её, и Зачарованный лес был одним из последних диких и свободных мест в мире. Конечно, многие его обитатели исчезли в войнах с человеком, но Феникса боялись любые тираны, режимы, империи. Аврору тоже не раз пытались свергнуть, арестовать, но каждый раз приходила Малефисента, и жестокие люди отступали, даже не вступая в спор с колдуньей. В центре тронного зала появилось зелёное пламя, из него вышел Чёрный Дракон. Приняв легендарный облик, фея думала прогнать диктаторов криптовалюты и тотального контроля, но те были разумны и предпочли уйти сами. Хоть и запретили все чувства, равнодушны были, а дружба и помощь у них остались. Пусть каждый сам за себя, человеческая жизнь по прежнему была единственной высшей ценностью. Только соблюдай строго Закон и будешь иметь всё. Помотав головой из стороны в сторону, Малефисента превратилась в женщину с белой кожей, зелёными очами, шоколадными густыми волосами до середины спины, воронёными мощными крыльями, изящными рогами и, конечно, в излюбленном во все времена чёрном платье с декольте до пупка и разрезом до вершины бедра. Роняя слёзы, голубоглазая королева со светлыми волосами, белой кожей, в топе и коротких шортах розового цвета, бежевых эротических сандалиях кинулась в объятия Крёстной Матери.       — Эти дикие варвары убили много моих людей, остальных арестовали и увели в плен. Мне страшно, Малефисента, помоги мне! — тычась в упругую грудь, обжигая нежную кожу горячими слезами, Аврора искала защиты у самого могущественного существа.       — Пусть катятся ко всем чертям. Люди уничтожили всех эльфов и почти перебили сами себя. Я последняя из своего рода, а ты, моя дочь, единственный человек, которого я никому и никогда не отдам! Один волос с твоей головы, одна слеза — и целый мир сгорит в ярком огне! Хватит плакать, они не идиоты и больше не придут за тобой, эти дураки не такие дураки, чтобы лезть в Зачарованный лес, — ласкала та обнажённую талию, гладила волосы, целовала светлую макушку своего сокровища.       — Не хочу больше жить в жестоком и поганом мире. Забери меня, спрячь. Куда угодно, только не на этой грешной земле. Крёстная Мама, я люблю и любила только тебя! Прошу, защити, убереги меня… — уже запрыгнув на неё, страстно поцеловала в уста, а фея смотрела выпученными глазами, часто ими хлопая и напоминая больше филина, чем человека.       Простояв так до вечера, страстно целуясь, лаская и трогая обнажённую грудь, женщины покинули замок навсегда. Аврора приняла решение больше никогда не покидать Зачарованный лес. Пусть его в будущем обнесут бетонным забором с колючей проволокой под напряжением, рядом с возлюбленной Малефисентой она будет в безопасности. Сидя под старым деревом, сложив за спиной крылья, фея смотрела на старинный замок и не верила, что четырнадцатый век и её молодость давно прошли и исчезли без следа. Аврора лежала без одежды у неё на коленях. Одной рукой Владычица Тьмы играла с маленькими грудками, что так и не выросли спустя долгие века, другой гладила плоский, впалый животик. Контуры тела дочери всегда возбуждали фею, часто в сердце своём колдунья прелюбодействовала с Авророй и сейчас глядела на девичье, вечно молодое и невинное тело с вожделением. Тело-то принадлежало ей, как и душа, хранящаяся в нём. Аврора смотрела в небо и считала далёкие звёзды. Она не хотела думать о судьбе человечества, ей было до луны, что там творили и выдумывали бездушные «роботы», называемые совершенными людьми. А, гори они ярким пламенем со своим Криптомиром!       — Криптомир — глупое слово, нелепое! — подняв голову, рассмеялась бывшая королева Франции, а озорные искорки танцевали в голубых очах.       — Моё Чудище, они просто сказочники и невежды, — фею тоже продрал звонкий смех, и они ещё долго смеялись, и длилось это, возможно, до самого утра, пока не озарили небо первые лучи утреннего солнца.       Хоть и был двадцать второй век, светило с начала существования жизни вставало, встаёт и будет вставать. Так было, так есть и так будет всегда, а любовь никогда не умрёт — она будет жить вечно!