Ты научил меня дышать

Жизнь Владимира Семенюка очень контрастировала на фоне жизни его сверстников. Конечно, у этого идиота богатые родители, — объясняли многие. Возможно, но дело было далеко не в этом, дело было в том, что он просто не любил жить так, как жили все. Он был любителем посидеть дома, тем не менее у него были друзья вне школы, с которыми он постоянно проводил всё своё свободное время. Парень старался жить интересно, он хотел, чтобы под конец жизни ему было точно что вспомнить. Хочу отметить, что Владимир не был тем самым мальчиком, любившим побаловаться и покичиться деньгами своих родителей. И он, также, не был тем, кому на день рождение давали в руку пачку денег и в общем-то всё. Нет, родители его любили, как и он любил их. И опять-таки, хочу подчеркнуть, что Вова обожал своих друзей, души в них не чаял. Он был искренне рад, что ему не нужно общаться со школьными «отбросами», теми, кто всегда осуждал, не понимал его. Вова был из тех, кто любит жизнь, он был из тех, у кого были свои, несходные с обычными, взгляды. За своих близких он был готов отдать что угодно, он бесконечно любил их, хоть был несколько груб ко всем. Но таков его характер. Владимир всегда чувствовал себя любимым, у него было достаточно друзей и девушек вокруг, однако, отношений у него так и не было. Ну не лежала его душа практически ни к кому из окружения. Впрочем, это не так важно. Давайте лучше обсудим друзей Вовы и то, почему он им так симпатизировал. Про самих друзей ничего хорошего отметить не могу, многие были просто наглухо отбитым быдло. Вове они говорили много приятностей, льстили, ради его участия в очередных авантюрах, иногда врали ему насчёт чего-либо ради выгоды. Но парень был очень слеп, он не был глуп, просто считал их людьми из разряда: «проверенные временем». И ведь действительно, друзья никогда его не предавали, хоть и обсуждали каждый шаг за спиной. Но в один момент эта дружба прекратилась. Это случилось буквально за пару дней до начала нового учебного года. Сидя вечером на обыкновенной площадке, какая есть в любом типичном районе с многоэтажными коробками, Владимир с двумя парнями напряжённо обсуждал какое-то дело. — Сука, блять, Вова, как ты нахуй не понимаешь, — парень в кепке потушил потёртыми адидасами сигарету об асфальт, — этого дебика нужно гасить, ты вообще представляешь чё он нам делал? Это же пиздец. — Я всё понимаю, блять, Никита, я же тут не при чём, ты мне даже, очевидно, ответа не даёшь на вопрос. Что он вам сделал-то? На голубоглазого шатена устремились двое злых взгляда. Друзья явно были в ярости. Один из них выглядел так, будто сейчас ударит Семенюка, а второй хотел уничтожить друга словесно. С чего такая злость? Неужели, их так бесит упрямство парня. Владимир был прав, они должны ответить на его вопрос, иначе его очень сильно подставят, если попадутся. Но внутри друга сыграла некая жалость к товарищам и он начал понимать, что отказать не может, друзья всё-таки. А за друзей нужно стоять горой, как и они потом отстоят за тебя. Ребята не раз помогали ему с одноклассниками, которые высмеивали Владимира, правда, не совсем гуманным путём, но как никак отстаивали честь друга. Эти поступки очень сильно отпечатались на душе Семенюка, и он просто не мог отречься и предать своих товарищей. Вова был очень верным другом. — Ты чё, зассал? — холодно отрезал второй друг, имя которого называть я не буду, поскольку значения он никакого кроме этого сюжетного поворота не сыграет. Внутри Владимира что-то ёкнуло. Эта фраза посеяла внутри шестнадцатилетки злость и вместе с прошлыми чувствами и размышлениями некую уверенность. Нет, он не трус и он предан своим друзьям и своей совести. Поэтому, он решил поступать так, как требовала ситуация. Совесть говорила другое, но сегодня был явно не ее день. — Ладно, я в деле. Сквозь время Владимир поймёт, что это была манипуляция чистой воды, а сейчас же он пойдёт и вместе со своими друзьями накидает петард под дверь незнакомого ему человека. Это чистая месть, — уверяли друзья. Вова неуверенно кивал, внутри что-то подсказывало, что он делает грязную работу. Ему уж очень не хотелось вредить человеку, которого он не знал, даже со слов друзей было непонятно, как этот парнишка переступил им дорогу. Закончив обстрел старой двери ещё советских времён, парни вышли из подъезда. Владимир уже было расслабился, но вдруг, его товарищ кинул в окно их жертве камень, а затем и закинул в появившуюся дырку петарду. Парень по ту сторону глухо вскрикнул, друзья Вовы засмеялись, а наш герой же замер в оцепенении. Внезапно за спинами компании нарисовался полицейский ВАЗ. — БЕЖИМ! — последнее, что услышал Владимир, перед тем, как оказался в отделении полиции. Щёки горели красным, в висках гремело, а на сердце было тяжело. Ему пришлось сдать своих друзей, на этот раз он поступил по совести, иначе ему бы грозил год заключения в колонии для малолеток, ущерб был нанесён не маленький. Сейчас Вова ждал пока за ним приедут родители. Наконец, в серую комнатку полицейского участка зашла мама. Она была очень зла и расстроена одновременно. Всю дорогу до дома они ехали в тишине, заговорили лишь тогда, когда заходили в дом. — Мама, прости меня. — Вова, — женщина смотрела на сына с щепоткой злости и одновременно с жалостью, беспокойной материнской любовью, — с тобой поговорит отец. Владимир с опаской поднимался по лестнице, он понятия не имел, что сейчас скажет ему папа. Но открыв дверь в кабинет, он осознал, что отец вполне спокоен. Мужчина жестом показал парню, куда сесть и, убрав в стол какие-то бумажки, начал разговор: — Владимир, ты нас с матерью очень огорчил. Сначала я хочу узнать, что ты вообще там делал? — Я, — Семенюк запнулся, — я помогал друзьям. — Помогал друзьям? Тем самым друзьям? — отец требовательно посмотрел на сына. В этот момент в голове у парня всплыли все ситуации, связанные с его друзьями. Вове не раз приходилось вляпываться в истории, а потом краснеть из-за них, — Вова, они тебе не друзья. Если бы не наши связи, — отец сделал паузу, он приложил руку ко лбу, а юноша посмотрел в пол, ему было очень стыдно, — Короче, Владимир, это была последняя капля. Сколько раз я тебе говорил, они тебе не друзья, они - пережитки прошлого. Ты просто не понимаешь, что будь они твоими друзьями, то точно бы не подставили тебя. Это не поступок настоящих друзей. Я в очередной раз запрещаю тебе с ними общаться. И тут уже стоит твой выбор: либо ты перестаёшь с ними общаться, либо от нас с мамой ты помощи не дождёшься больше. С этого дня я блокирую твою банковскую карту, теперь я буду лично тебя контролировать. И ещё, ты нашёл то, куда собираешься поступать? — Я хотел в техникум, — не успел договорить Вова, как его перебил старший: — Нет, никаких техникумов, — мужчина нахмурился, — ты не будешь учиться там со своими друзьями-придурками. Ты идёшь в десятый класс и ты будешь хорошо учиться. Без троек. Разрешаю тебе найти себе репетиторов. Всё, разговор окончен. Иди, Вова. Шатен еле отлип от стула, затем он медленно встал и побрёл на выход. В уши будто засунули вату, парень не слышал больше ничего, кроме беспорядочного стука сердца. Ему было очень страшно. Он не хотел, чтобы так получилось с его друзьями, он не хотел идти в десятый класс и, наконец, он не хотел разочаровывать своих родителей. Теперь, Владимир понимал, что он в тупике, что нужно играть по правилам родителей, ведь он может остаться без них и их поддержки, как моральной, так и финансовой. Семенюк зашёл в комнату и устало упал на кровать. — Кажись, это конец, — подумал парень. Конечно, для подростка шестнадцати лет потеря друзей, так ещё и связанная с полицией значила многое. И всё-таки внутри было какое-то противоречивое чувство по поводу того, что произошло. Друзья не объяснили ему причину мести, друзья не говорили, что они хотят нанести физический вред непосредственно самому мальчику из той квартиры, друзья не потащили его с собой, когда убегали. Может быть это не такая уж и большая потеря? Пока что было непонятно. А для того, чтобы стало что-то понятно понадобится время, длинные бессонные ночи, часы одиночества. — Через пару дней в школу, снова… Как родители пропихнули меня-то с плохой успеваемостью в десятый класс?… С одной стороны он был благодарен родителям, но с другой его ждал ад в школе. И Вова это прекрасно осознавал. Он чувствовал, что ему придётся несладко в средней общеобразовательной школе. Его там, как не любили, так и не полюбят. Тем не менее, это не единственная проблема, которая трепала душу парня, и поэтому он засунул в уши наушники, включил любимый плейлист и потихоньку заснул.

***

Через пару дней Вове пришлось встать пораньше и пойти на линейку. После той трагической ситуации и по сей день Владимир очень много думал, в одну из беспокойных ночей он даже заплакал. Он не выходил из комнаты всё это время. Мама очень волновалась за него, она время от времени приходила к нему с вкусной едой и тёплыми объятиями. Она знала, что сын боится идти в десятый класс, но совсем не понимала почему. А причина была и достаточно жёсткая. Тяжело находиться в обществе, где тебя ненавидят все вокруг. Позже вы поймёте, насколько мучительно Вове и почему причина ненависти к нему совершенно неоправданная. Голубые глаза, иногда переливавшийся в зелёный, сейчас выражали пустоту. Парень сидел за семейным завтраком, потихоньку ел и сверлил взглядом пол. По нему нельзя было сказать о чём он конкретно думает, но от него явно исходила нездоровая нервозность. Через несколько часов Вова уже проходил через школьные ворота в огромный асфальтированный двор. Первоклашки и их родители улыбались, смеялись. Все выглядели так нелепо, но все были так счастливы. Вова вспоминает, как он пошёл в первый класс, как ему всё было незнакомо и единственное, что его радовало - это обмен с новыми друзьями вкладышами. А потом он увидел пятые и шестые классы, тут уже пошли плохие воспоминания. Он помнит, как впервые влюбился в самую красивую девушку школы, но, поскольку особой красотой он не отличался, его просто засмеяли. Да засмеяли так, что приписали ему обидное прозвище. Вова считал себя «гадким утёнком», ему было плохо смотреть на себя в зеркало. Он пытался спрятать прыщи, одеваться получше. Но вот парадокс: как только он стал одеваться лучше, над ним начали ещё больше подтрунивать и говорить, что он таким образом хвастается деньгами своих родителей. С годами Владимир стал прекрасным юношей, многие девочки на него вешались, но опять-таки, его всегда пытались осудить. По школе пустили слух, что под «красивым личиком» скрывается адский характер, что последней своей девушке он изменил, предварительно избив. Клевета. У Вовы никогда не было отношений. С начала пятого класса его сопровождали тревога, ненадёжные люди и вечные издёвки. Вова просто не смог прижиться в этой гнилой пустыне. Он не смог жить по змеиным законам, не смог найти себе друзей, которых он бы обсуждал бы с другими друзьями, не смог бы найти девушку для видимых отношений, он не смог выглядеть так, как выглядят все. Очевидно, он просто был другим, он был лучше в какой-то степени. По крайней мере, он не старался соответствовать чужому мнению, а жил так, как велела совесть и душа. Подходя к своему классу, внутри голубоглазого образовалось давление. Ему было страшно. В голове царствовал ураган различных мыслей. — Несмотря на их скептицизм, я должен поменять что-то в этом году, — подумал Семенюк. Он пытался сейчас посмотреть на самого себя с их стороны, хотел понять их мышление. Может быть, поняв их, он сможет в последние годы наладить отношения с классом? Семенюк слабо улыбнулся, вздёрнул голову, выпрямил спину и подошёл к одноклассникам. Он был готов к очередному словесному обстрелу и осуждающим взглядам. — Здравствуйте, Валерия Михайловна, — тихо сказал парень и передал учительнице красивый букет. — Спасибо, Вова, — недоверчиво женщина приняла букет в руки, — не ожидала тебя увидеть здесь… Парень почувствовал, как класс обратил на него внимание и зашептался. Вове хотелось раствориться, провалиться под землю, исчезнуть со всех радаров, да что угодно ради того, чтобы не слышать этот бесконечный трёп за своей спиной. Однако, он не хотел сдаваться и был готов доказать в этом году, что он не тупой богатенький мальчик, что он многого стоит. Он хотел, чтобы его уважали, он не хотел, чтобы его любили или дружили с ним, он просто хотел человеческого отношения к себе. — А я решил, что пойду до одиннадцатого класса, а потом на вышку, — сказал уверенно Семенюк, — я буду стараться в этом году, правда. — Что он несёт? — Деньги - не всё решают в жизни. — Ну я так и думала, он самоуверенный болван. — Идиот, хах. И это только малая часть того, что дошло до ушей Владимира. — Посмотрим Вова, посмотрим, — ответила учительница. Валерия Михайловна знала давно Вову и она верила в него, как и во всех своих воспитанников. Она помнит, как он пришёл к ним в класс, с большими сияющими глазами. Он всегда был весел и добр ко всем. Педагог видела, как он рос, но она не понимала, почему в один миг мальчик так переменился, она не знала, что над ним издевались всю среднюю школу. Она думала, что на него так влияли его друзья, связался с плохой компанией и всё в таком духе. Относительно, это было так. Но, естественно, не полностью. Если бы над мальчиком так не глумились, то в нём не было бы такой большой ненависти ко всему живому. Владимир каждый день, начиная с пятого класса, ненавидел всё вокруг. Ему было неприятно приходить в школу, слышать смешки за спиной. В какой-то момент у него началась паранойя: ему начало казаться, что пространство вокруг сужается, а окружающие его на тот момент люди, смотрели на него жадно, злобно, словно хотели съесть его без остатка. Это произошло на уроке биологии. Вова всё выучил, но из-за этого бзика, он просто не смог ответить и убежал в туалет, а позже, вовсе из школы. Его родителям позвонили в тот день, сказали, что он прогуливает. Несправедливо, да? Я тоже так думаю и Вова был такого же мнения. Поэтому он начал на зло всем вести себя именно так, как его поставило общество. Тем временем линейка закончилась и все классы двинулись в старое кирпичное здание. Сейчас будет классный час. Одноклассники рассредоточились по классу, у всех была пара, некоторые сидели втроём, а Вова нашёл для себя местечко подальше, чтобы его никто не видел и не трогал. Он сидел, придерживая голову правой рукой, внимательно слушал. Ему действительно было интересно. Под конец классного часа к нему повернулся один очень интересный одноклассник, Давид. В прошлом лучший друг нашего героя. Они были не разлей вода, но в какой-то момент их дружба рассыпалась, как дженга после долгой игры. Я могу предположить, почему так произошло, но, пока что оставлю своё мнение при себе. В общем-то они начали часто ругаться накануне средней школы, а потом их отношения переросли в хищничество: хищник, то есть Давид и его жертва, то есть Вова. Первый, как вы уже догадались, издевался над Семенюком. Высмеивал его за мелочи, выставлял не в лучшем свете, настраивал всех против маленького Вовы. А второй просто терпел, иногда отвечал на оскорбления, но его слова всегда выворачивали против него же самого. Владимир очень хотел помириться с Давидом, но увы, лучшему другу доставляло истинное удовольствие унижать второго. С тех пор они так и не наладили отношения. — Привет, Братишкин, — ухмыльнулся кареглазый парень кавказкой внешности. И да, прозвище: «Братишкин», Вове дали тогда, когда нашли его канал на ютубе. Там было не так много подписчиков, но развитие имелось, может быть Семенюк сейчас бы был очень популярен в интернете, но его увлечение в очередной раз высмеяли. Кадры из видео разлетелись на мемы по школе. — Что хотел? — рвано спросил Владимир, не поднимая грустных голубых глаз. — Ну что ты так сразу, а Володя? — Хищник подтянулся поближе, а Братишкин же мгновенно выпрямился и откинулся на спинку стула. — Типа ты не знаешь, — Вова нахмурился. — Да ладно вам, — вдруг сказал ласковый голос. Напряжение мгновенно спало. Парни машинально повернули головы. Перед ними стояла прекрасная одноклассница, именно та единственная, что чуть-чуть нравилась Владимиру — Дарья Куданова. В каком-то смысле она была отдушиной Вовы. Он любил сидеть на уроках и мечтать о том, как они бы встречались. Хорошо, что одноклассники об этом не знали. — Дашенька, привет, милая, — пролепетал Давид, — По мою душеньку пришла? — Нет, по Вовину, — Семенюк мгновенно вылупился на девушку. Впервые к нему кто-то вот так подошёл. Назойливый сверстник цокнул, окинул Владимира злым взором и удалился из общества парня и девушки. Шатен внимательно посмотрел на милую особу, стоящую перед ним. Аккуратный нос, милые щёки с небольшим румянцем, выразительные зелёно-карие глаза, подчёркнутые стрелками и пухлые губы, — вот, что представляла из себя эта очаровательная дама. — Вов, я знаю, что мы особо не общаемся, — она осторожно переступала с ноги на ногу, отводила смущённо взгляд. Парень слегка напрягся, — но я бы очень хотела общаться с тобой, вот, — она мило улыбнулась. У Владимира на душе стало хорошо, по телу прошлась приятная тёплая волна. Неужели, хоть кто-то тут есть адекватный? — Я не против, — парень улыбнулся. — Хорошо, — она снова одарила его улыбкой. Возможно, это было очень опрометчиво со стороны Братишкина, но он и вправду ей поверил. Сейчас он шёл домой окрылённый и счастливый. Теперь он начал думать, что всё в школе налаживается, что все к нему стали относиться нормально и, что даже Давид со своими обычными придирками, думает о Вове относительно хорошо. Поэтому, он начал общаться с одноклассниками более уважительно, чем обычно. Владимир сидел вечерами и старался учить уроки, но в голове была лишь Даша, вечно написывающая в социальных сетях.

***

И вот, через неделю, он сидел и также учил уроки, как написала многоуважаемая одноклассница и по совместительству единственная подруга парня. Он мигом отложил географию, хотя его мучили сомнения. Учитель географии - бывший военный, то есть закалка у него жёсткая, и к Вове он относился очень скептично и несправедливо. По несчастливой случайности география не лезла в голову Семенюку, несмотря на то, что он очень желал выучить параграф и утереть нос старому преподу. И всё-таки, ещё немного попялившись на учебник, взвесив все «за» и «против», Владимир решил отложить параграф на потом, сейчас его душу волновало новое сообщение. Дарья’мур вова завтра после уроков в школьном дворе встретимся Дарья’мур поговорить нужно Что же хотела девушка? О чём поговорить? Нельзя ли написать сейчас или же позвонить по телефону? Братишкин насторожился. Его разум хаотично подкидывал всевозможные исходы завтрашней встречи во дворе. Не очень-то хотелось юноше идти после школы, так ещё и с девушкой, в школьный двор. Там ведь могут засечь их вместе и придумать про них мерзкую сплетню, а потом начать высмеивать. А что ещё хуже было бы, если это очередная шутка от класса, и Даша на самом деле не хочет сказать ему что-то важное, а лишь подставить. Эти параноические мысли доводили парня до мандражки. Но с другой стороны, чему волноваться-то? Ну увидят их вместе и что? Даша предать не может, она лояльно всегда относилась к Вове, да и смысла в предательстве особого у неё не было… — Наверное, — подумал шатен.

Владимир Братишкин Хорошо, Даш

Вова отложил телефон, он закусил нижнюю губу и серьёзно посмотрел на учебник по ненавистной географии. Новое уведомление, он осторожно берёт в руки устройство и начинает глупо улыбаться: Дарья’мур 💞

Владимир Братишкин ❣️

***

По телу пробегается привычный табун мурашек. Одноклассники толпятся у кабинета, наконец, выходит мужчина в строгом советском костюме и с усами, как у товарища Сталина. Он осматривает учеников, словно пробуя каждого на вкус, на секунду останавливается на нашем с вами протагонисте и громко и чётко командует: — Заходите. Звонок ещё не прозвенел, но все уже сидели на своих местах и судорожно повторяли материал, который этот тиран (учитель) задал. Владимир был сегодня уверен в своих силах. Под его глазами красовались серые мешки, да и в целом он выглядел уставшим, но зато он выучил всё наизусть. Он разобрался во всех тонкостях и понимал географию, может быть, даже лучше преподавателя. Семенюк посмотрел на грозного Дмитрия Степановича: у него была зеленовато-жёлтая кожа с морщинами, губы были сухими и сомкнутыми, а глаза болотными с прищуром, они безразлично расхаживали по журналу. Мужчине было лет так шестьдесят, он многое повидал, тем не менее, это не оправдывало его бесчеловечное отношение к ученикам. Звенит звонок. — Ад начался, — прозвучало иронично в голове у Вовы, да я думаю, как и у многих в этом кабинете. Мужчина встал из-за своего стола, аккуратно поправил пиджак, затем хитро посмотрел на класс. — Лис. — Итак, — начал педагог свою речь, вальяжно расхаживая между парт, — на прошлом уроке мы разбирали Японию. Замечательная страна, не правда-ли? Какое территориальное устройство она имеет? В классе раздалась многозначительная тишина. Вова знал ответ, но просто так он отвечать не хотел, только у доски. За ответы с места учитель мало того не ставил оценки, так ещё и не вызывал, зная, что ученик выучил. — Отлично, десятый «А», — Дмитрий Степанович злорадно улыбнулся и сел за свой стол, — чувствую, что опрос сегодня будет плодотворным. Что ж, отмечу я вас потом, давайте-ка спросим героя этого месяца. Того самого отчаявшегося, что не должен был идти в десятый класс. Класс не смеялся, хотя обычно они хихикали над подобными шутками. Владимир понимал, что речь идёт о нём, но ему было совершенно не страшно, он наоборот, чувствовал себя уверенно, немного возвышенно. — Владимир Семенюк, прошу, к барьеру, — шатен встал со своего места и размеренно зашагал навстречу доски. Учитель же смотрел на него с некой насмешкой, а также небольшим интересом, — ну рассказывай, что запомнил по дороге к доске. Какие границы и с какими странами имеет Япония, а ещё покажи нам их на карте. — У Японии нет сухопутных границ, — уверенно начал парень, — она имеет лишь водные границы с Россией, Китаем и республикой Корея, — Владимир умело показал на карте границы и повернулся на педагога, который удивлённо вскинул брови. Учитель оторвался на Братишкине по полной: он спросил всё домашнее задание, таким образом проверяя его психику на стойкость. Ничего не брало Вову и тут Дмитрий Степанович задал такой вопрос: — В каком году была русско-японская война? — мужчина выжидающие посмотрел на юношу, а Семенюк же замер в оцепенении. Он перебирал в голове всё, что он вычитал в учебнике и интернете про Японию, но про войну он так ничего и не нашёл, — ну, это, конечно, не пять. Садись, Володя, садись, три. Внутри всё мгновенно вскипело: он учил географию всю ночь, а ему поставили три? Ему поставили три за вопрос, которого даже не было в учебнике. Это курс всемирной истории. Владимир раскраснелся, он шёл обратно, на своё место, но в груди всё горело, в висках невыносимо било. Мозг говорил молчать, а сердце требовало кричать от несправедливости. И на полпути ученик остановился, он развернулся и разъярённо посмотрел на Дмитрия Степановича: — Этого же не было в домашнем задании? Я выучил всё, абсолютно всё. — Семенюк, — дьявол ухмыльнулся и посмотрел в детские голубые глаза, — то, что ты выучил - не показатель знаний. Лично для меня. Я считаю, что ты должен знать больше обычного. Ну, если ты хочешь пять, а если хочешь три, то можно и просто домашку учить. — Что? Это несправедливо, — парень вскрикнул. — А ты в прошлом году прогуливал мои уроки и у тебя три в аттестате, — что правда, то правда, — вот это, по-настоящему несправедливо. Подойди ко мне после уроков. Одноклассники шокировано переглядывались с учителя географии на Вову и обратно. Классу было не до типичных шуток, издёвок, такого не ожидал никто, теперь всем от отличников до троечников стало страшно. Шатен тихо сел, он закрыл лицо руками и просто пытался прийти в себя. В нём разгоралась невозможная ненависть ко всем, вся и в особенности к себе. Он считал себя разочарованием семьи. Паранойя настолько сильно захватила мальчика, что он не заметил, как быстро пролетели остальные сорок минут урока. Прозвенел звонок. — Главное сейчас ему в лицо не плюнуть, — подумал Владимир, попутно вставая со своего места. Он медленно подошёл к мужчине и стал ждать, когда тот уделит ему своё внимание. Вскоре, учитель обратил на недовольного ученика: — Так, Вова, я понял, что ты действительно хочешь иметь приличные оценки, — Дмитрий Степанович отложил ручку в сторону и взглянул на юношу, — или это была разовая акция? — Да, я хочу иметь хорошие оценки, — проскрипел Братишкин в ответ. — Отлично, — военный бодро улыбнулся и вручил Семенюку толстую папку, — это папка по следующей теме. Там про Китай. На следующем уроке я обязательно опрошу тебя. Если ты ответишь на все мои вопросы, то, безусловно, я поставлю тебе четыре, ну, может пять. Ах, да, чтобы пять было, лучше сделай мне подробный реф… — Дмитрий Степанович, — в проёме показалась голова старшеклассника. — Лёша, заходи, — преподаватель искренние улыбнулся, будто встретил своего сына. Для Владимира сие представление было в новинку: старый географ никогда никому так не улыбался. В кабинет зашёл высокий брюнет. Братишкин многих знал в школе, но его видел впервые. Он любопытно рассматривал, видимо, любимца учителя географии: он, как уже упоминалось, был высоким, в меру худым, белолицым брюнетом. Создавалось впечатление, что он редко кушает, ведь одежда на нём немного висела. На ногах были старые кеды, через плечо висела кожаная потёртая сумка. Говоря о чертах лица: острые скулы, небольшие щёчки, безразмерные тёмные мешки под голубыми, словно лёд Антарктики, глазами, нос тонкий и прямой, с небольшой горбинкой, брови чёрные, густые, а губы тонкие, приятного персикового оттенка. В общем и целом, выглядел он привлекательно. Некий Лёша поправил рукой свои растрёпанные смолистые локоны и коротко улыбнулся: — Извините, что я отвлекаю вас, — голубые ледяные глаза встретились с васильковыми на мгновение, а затем вернулись обратно к учителю, — я принёс вам книгу из библиотеки, как вы и просили. — Спасибо, Алексей, — мужчина спешно забрал из рук парня книгу, а затем обратился к Вове: — Вот видите, Владимир, какой добросовестный ученик - Алексей. Вам стоит брать с него пример. Вова ненавистно посмотрел на парня, стоящего рядом. Второй же немного испугался злого взора юноши. Семенюк прошёлся глазами на телу брюнета. И вернувшись обратно к голубым глазам, усмехнулся. Алексея это действие привело в некоторое оцепенение. Шатен, не отводя взгляда и не переставая усмехаться, взял папку и сказал: — Конечно, Дмитрий Степанович, — он засунул домашку в рюкзак и выходя из кабинета добавил, — до следующей географии. От этой сценки с любимчиком географа, Вове захотелось блевать. С одной стороны он был зол из-за огромного личного дз и незаслуженной тройки, но с другой: он не выглядел, как мальчик на побегушках, то есть, как этот самый прилежный ученик Алексей. — Да, конечно, буду ровняться на Алексея, — иронизировал в своей голове шатен, — он, небось, к вам не только книжку зашёл отдать, но и как главный подсос - долг. Нужно же удовлетворять старого Степановича, — Вова сделал в голове паузу и представил, — фу блять, хахахаха.