Ты научил меня дышать

Алексей Губанов. Он всегда выделялся в серой толпе, несмотря на свою тихую манеру поведения. С самого детства его сопровождали такие черты характера, как доброта, честность и искренность. Казалось, что он был одарённым, ведь мыслил очень необычно и несвойственно для мальчишек своего возраста. Его родители радовались и понимали, что в каком-то смысле в их семье родился будущий гений. Они любили его и правда верили, что их сын сможет выбиться в люди, что его будущим детям не придётся жить в нищете, какой они воспитывали маленького Алёшу. И поэтому, они решили растить его достаточно строго. Так, чтобы он не курил за гаражами после школы и исправно выполнял домашнее задание по алгебре. Но это не значит, что в его жизни присутствовал полный контроль, нет, это далеко было не так. В плане учёбы и каких-то моральных моментов да и то, этот контроль со временем спал с плеч парня, поскольку соображать правильно он научился быстро. Ещё одной из его отличительных черт было малодушие. Оно часто загоняло юношу в угол, заставляло утаивать истинные мысли и чувства из-за необоснованного страха. За счёт этого, Лёша частенько спотыкался и поступал не так, как следовало бы. Когда дитё пошло в школу, трусость и низкая самооценка стали его основным ориентиром. Он не мог спокойно заводить друзей, да что уж там, он не мог отвечать на уроке, за счёт своей неуверенности в себе, боязни совершить ошибку, пусть маленькую, но ошибку. Он знал, что если оступится, то будут последствия. Возможно, эта «скупость» на ошибки пришла из детства, когда родители в очередной раз скандалили из-за бытовых обычных вещей. «Ты не помыл посуду» - ошибка, ошибка, ошибка. Такие моменты из детства впечатывались в душу, а в последствии и характер парня. Проще говоря, в нём родился тот самый противный «синдром отличника». Синдром иногда доходил до паранойи, превращающейся в неисчерпаемую боль, злость и обиду на себя самого. Но давайте, всё-таки вернёмся к теме про друзей. Алёша общался абсолютно со всеми, у него никогда не было определённой компании и лучших друзей. Наверное, потому что ему не нравилось окружение. Некоторые просто не подходили по характеру, а другие и вовсе не нравились по своим мыслям и поступкам. Тем не менее, он общался с теми, кто был, иначе в обществе не выжить. Были и хорошие моменты в его общении с одноклассниками, но ничего такого необычного и запоминающегося не было. Он имел достаточный авторитет. В классе его считали в некотором роде тихоней, однако все любили с ним общаться. Он был интересным, никогда не говорил ничего плохого о других, был честен и добр по отношению к другим. Но друзьями он своё окружение не мог назвать, разве что одноразовыми. Многие сами прекращали с ним общение, а с другими парень сам разрывал связи. Первый адекватный друг у Алексея появился, когда тот заканчивал среднюю школу. Это был Сергей Пешков. Общаться ребята начали относительно недавно, года так два назад. В девятом классе. Серёжа учился в параллельном классе. Судьба свела их абсолютно неловко и случайно. Познакомились они за пределами школы, в скейт-парке. Лёша просто прогуливался, как обычно находясь в своих мыслях, а Серёжа просто катался на велике. Ну, в общем, угадайте кого сбили? Губанов тогда разодрал кожу на локтях до крови. Обоим было безумно неприятно за это происшествие. Но они быстро расслабились, когда сидели на скамейке и уплетали мягкое мороженое. Алексей тогда очень воодушевлённо слушал рассказы Серёжи, в то время , как второй с блеском в глазах смотрел на нового знакомого. Губанову впервые нравилось то, как мыслил человек, сидящий напротив него, он уже тогда осознавал, что нашёл себе единомышленника. Он смотрел на улыбающегося, тогда ещё не кучерявого шатена, и чувствовал, что на каком-то особенном уровне, они идеально понимают друг друга. Это было действительно так. За буквально полтора года они стали самыми лучшими друзьями на свете. И это, даже несмотря на то, что сейчас Алексей перешёл в другую школу. Их общение никак не сократилось. Кстати, о том, почему Лёша перешёл в другую школу. У юноши достаточно тяжёлая судьба: он всю свою осознанную жизнь прожил в общежитии - маленькой обшарпанной комнатушке, забитой клопами и тараканами, вместе со своей семьёй. Родители, как уже раньше упоминалось, очень часто ругались из-за денег, ведь иногда было настолько плачевно жить, что приходилось есть с мусорки. А район, в котором стояло это общежитие, был, не самым хорошим. Огромные, словно беспросветные лабиринты, ряды гаражей, где часто гуляли наркоманы и, типичные для России, сатанисты. У Алексея всегда подобный пейзаж вызывал всепоглощающий ужас. Он помнил, горы шприцов, трупы животных, осколки от бутылок и самое ужасное - крики женщин по ночам, молившие то ли помощи, то ли о пощаде. В общем, ситуация вынуждала парня стать самостоятельным очень рано, особенно обострилось, когда их отец слёг в больницу, за счёт своей инвалидности. Лёша стал подрабатывать репетитором и заработал с этого неплохую сумму, такую, что спустя год подработки, он смог перевести семью, в пусть, не самый состоятельный, но зато приличный район. Поэтому он и перевёлся в школу по месту жительства. Эта школа для Губанова выглядела немного чудно, поскольку в первый же свой день, все сразу начали обращать внимание на него. На линейке его класс сразу начал знакомиться, расспрашивать о жизни и интересах, что заставило Алексея немного покраснеть - ну, не ожидал он такого ажиотажа вокруг своей персоны. В прошлой школе такого не было, возможно, потому что детей там волновала лишь своя судьба, жилось тяжело практически всем. Следующее, что удивило брюнета в новой школе, так это реакция других учеников на него. Идя по широкому коридору старой советской школы, он ловил на себе различные взгляды, в основном заинтересованные. Некоторые даже перешёптывались, что заставляло Алёшу краснеть ещё сильнее. Многие в классе засыпали парня вопросами, всем был интересен не сколько Лёша, столько его причина перехода в новую школу в одиннадцатом-то классе. Но голубоглазый хоть и глупо улыбался новым знакомым, конкретных ответов не давал, не видел в этом существенной необходимости. Он знал о том, какое общество бывает, поэтому раскрывать всем свою душу желанием не горел. Более того, ему учиться тут всего лишь год. Губанов не воспринимал это общество всерьёз, в то время, как это общество очень горело Алексеем. Многим он нравился из-за своей внешности, склада ума и опять-таки загадочности. Для юноши весь этот шорох вокруг был непривычен.

***

В один день, после школы, Алексей сидел дома с Сергеем и обсуждал дела насущные: — Ну чё они? — спросил кучерявый, активно играющий в доту. — Они, — Лёша сделал многозначительную паузу, — они пока ничего. Молчат. Куда-то пропали. — Ну и славно, хоть Беллу не трогают. — Ага, блять, — Алексей лежал на кровати и задумчиво разглядывал немного потрескавшийся белый потолок. В его голове всплывали образы двух парней и его сестры - Беллы. — Пусть они только попробуют пальцем её тронуть, я им все пальцы переломаю. — А что насчёт того, что произошло летом? — Да на это похуй, — брюнет даже вспоминать не хотел. — Ладно, — Сергей закончил катку и повернулся к другу, — давай не про них, давай лучше про школу, что там новенького? — В школе, ну, ничего особенного, — внезапно на телефон парня пришло уведомление, он нахмурился, а Пешков же заулыбался и сел рядом с другом. — У-у-у, девочка написала? — Серый положил на плечо парня свою руку. — Да лучше бы не писала, — голубоглазый раздражённо откинул телефон в сторону. — А что так? — Меня уже бесит просто, — Алексей посмотрел в карие глаза, — ты же знаешь, я человек закрытый и мне вообще не нравится шо мне кто-то написывает днями ночами, блять. Я не люблю надоедливых особ, но теперь, у меня их неиссякаемое количество, а ещё, — он быстро потянулся к устройству, мгновенно разблокировал его и что-то открыл, — смотри, — он передал кучерявому шатену телефон, — это моя собственная фан-группа. Они тут типа пытаются найти на меня инфу какую-то. Серёжа засмеялся, Алексей же сидел с возмущённым видом. Пешков показал парню фотку, где его лицо обработано и вокруг куча надписей и сердечек. Брюнет выпучил глаза и тотчас покраснел, а рядом сидящий товарищ захохотал ещё сильнее. — Ты пользуешься популярностью, — Сергей потихоньку успокоился и тут же заметил на себе осуждающую пару голубо-белых глаз, — ну что? Я тоже на твои фотки дрочу. — Да шо ты блять говоришь, — Губанов вскипел ещё сильнее. — Да, — кудрявая голова опустилась на худое плечо, карие тёплые глаза посмотрели на друга, — говорю.

***

Через несколько дней, Алексей вновь был зол, очень зол. Всё из- за урока географии, а конкретнее говоря, из-за учителя географии. Это был неприметный мужчинка средних лет, повидавший многое, военной закалки. И Губанову казалось, что он точно будет добряком, который много интересного рассказывает на своих уроках, в том числе и истории из войны, но нет, это оказался обычный тиран. — Сумасшедший, — первое, что подумал об учителе Лёша, когда пошёл опрос первого человека. Дмитрий Степанович был действительно не совсем здоровым. Нормальный человек не будет так злобно и коварно смотреть на детей, которые просто пришли послушать его предмет. По всему классу проходил мандраж, внутри у каждого ученика что-то сжималось и заставляло невыносимо сильно бояться. Географ будто любил наблюдать за страхом людей и питался им. Энергетический вампир. Вскоре, как вы уже могли догадаться, вызвали к доске и брюнета. Алексей обладал великолепной памятью, так что всё домашнее задание он знал наизусть, но ему это не особого помогло. Опять-таки сыграло малодушие. Преподаватель настолько морально задавил парня, что тот не ответил ни на один его вопрос. Именно тогда ему впервые в новой школе сказали: — Садись, два, — мужчина протянул это растянуто и сладко, словно он ел вязкую хурму и наслаждался ею. Брюнета будто бы к полу припаяли. Он стоял, не шевелился и смотрел в пол. Учителя такая реакция слегка удивила. Внутри Губанова играли противоречивые мысли: либо сесть обратно и попробовать отработать нормальную оценку на следующем уроке, либо сейчас же отстоять у доски и ответить заново хотя бы на четыре. — Упускать возможность нельзя, я не думаю, что этот мучитель позволит мне исправить оценку на следующем уроке, — принял внутри себя решение парень. Он немедля взял себя в руки, прошлая трусость и тихий нрав куда-то испарились. Брюнет посмотрел на Дмитрия Степановича и выдал: — Задайте мне ещё один вопрос и если я не отвечу, то ставьте два. У бывалого военного от такого жеста невиданной храбрости глаза за орбиты ушли, но лишь на секунду, потом он сразу переменился в лице и хитро ответил: — Хорошо, Алексей, — он сделал паузу, а затем задал вопрос: — когда началась первая мировая война? Алексей усмехнулся, теперь понятно, что за примочки у этого пожилого. Угорает по войне, сложно было не догадаться. — Двадцать восьмого июля 1914 года. — Хорошо, садись, четыре, после урока ко мне подойдёшь. В этот момент Лёша почувствовал себя одновременно хорошо и плохо. С одной стороны он получил удовлетворительную оценку, но с другой ему очень-то и хотелось подходить к этому маразматику. Но что сделаешь. После урока он подошёл к Дмитрию Степановичу и тот выразил Алексею уважение за знание истории своего государства. Но, как бы хорошо парень не знал историю, ответил он из рук вон плохо, поэтому теперь ему нужно было притащить педагогу какую-то книжку из библиотеки и тогда они будут в расчёте. Лёше это очень не нравилось, он чувствовал себя мальчиком на побегушках. Такое парень не любил, потому что никогда не старался дружить с учителями, а зарабатывать оценки исключительно собственными знаниями. Ещё больше он не хотел сотрудничать с таким учителем. Он был до жути странным и вызывал лишь страх. Казалось, что у Дмитрия Степановича вообще не должно быть друзей, коллег или жены, потому что он просто одним своим взглядом очень давит, буквально выжигает в твоей груди дыру. Но что поделать, книгу Губанов уже взял и очень торопился отдать её, не хотелось ему ходить с напоминалкой в голове. Он тихо постучал и заглянул в кабинет географии. — Лёша, заходи, — волчий оскал, учитель смотрел на Алексея, как на лакомое удовольствие. По телу в который раз пробежался табун мурашек, но Губанов старался сохранять спокойствие, он сдержанно улыбнулся и зашёл в помещение. Дмитрий Степанович был не один, рядом с ним стояла, по всей видимости, новая жертва. — Или какой-нибудь любимчик, а может, даже и сын, — додумал голубоглазый. Пройдя глубже в помещение, герой рассмотрел предполагаемую жертву. Конкретно эту знала вся школа — Владимир Семенюк. За неделю в новой школе Алексей успел наслушаться слухов про данного персонажа: мол, он отшельник школы с младших классов, наводит на других страх и ужас, кого-то он там ударил, учится отвратительно, все учителя высказываются о нём в негативном свете и он тусуется с плохой компанией, девушку свою бил, в общем говоря, промышляли про него множество разных слухов. Лёша был не из тех зевак, что верили сплетням, предпочитал всё всегда проверять сам. Он никогда не видел раньше Вову и ему было даже интересно посмотреть на так называемого: «дьявола». — Слухам он шо то не соответствует, — подумал Лёша, — по крайней мере, он не выглядит, как отбитый наглухо кретин. — Извините, что я отвлекаю вас, — начал Губанов, его голубые ледяные глаза встретились с синими на мгновение, но успели детально рассмотреть парня, стоящего рядом: он был ниже брюнета на две головы, имел худое телосложение, голову украшали каштановые локоны, поблескивающие от света старых люминесцентных ламп, они лежали безобразно, так и хотелось поправить ему причёску, на нём была рубашка, тёмные скини джинсы и чёрные кеды, какой-то ныне популярной фирмы. Внешность его была особенной, на взгляд Алексея: детские васильковые глаза, скрывающие за собой множество тайн, длинные ресницы, хмурые брови, припухлые губы, слегка обкусанные, наверное, он много нервничал, нос картошкой, скулы и щёки, на которых имелся небольшой, но очень заметный румянец. — Симпатичный, — подметил Алёша. — Я принёс вам книгу из библиотеки, как вы и просили, — брюнет облегчённо отдал учителю книгу. Тот улыбнулся. — Спасибо, Алексей, — мужчина спешно забрал из рук парня книгу, а затем обратился к Вове: — Вот видите, Владимир, какой добросовестный ученик - Алексей. Вам стоит брать с него пример. В этот момент пара злых голубых глаз сосредоточили своё внимание на Лёше. Брюнет сначала испугался такого активного жеста, но в следующий миг, он ответил очень заинтересованным взглядом. Владимир оценивающе осмотрел Губанова, на что второй усмехнулся внутри себя: — Детская выходка. Но когда Семенюк обратно зацепился за морозные глаза, то Лёше стало вновь неудобно. Казалось, что шатен умел читать мысли и управлять воздухом в помещении, поскольку кислород стал плохо поступать в лёгкие Алексея. Наконец, ученик собрал какие-то бумажки, оторвал свой взгляд от запуганного Лёши и вышел из кабинета. — Что это блять было, — эхом пронеслось в голове Губанова. — Он хотел меня запугать? Или он просто заинтересовался мною? Что это вообще значило, я нихера не понял. — Ну что такое! — внезапная фраза выдернула парня из размышлений о Владимире, отчего тот шелохнулся. — Он забыл ещё вот это, — учитель досадливо покосился на бумажку с темой реферата, — не мог бы ты ему передать? — Да, конечно, — на автомате ответил Лёша, сам не понимая на что он подписался. И только выходя из кабинета, он понял, что теперь ему придётся бегать по всей школе и искать Владимира. — Только этого мне блять не хватало. Алексей сначала потупил на бумажку минут пять и обдумал, а стоит ли оно того? Может просто выкинуть её, делов-то. Но с другой стороны, он что скотина? Вероятно, что Владимир пытается исправить оценки и этот реферат - его шанс. — Шанс, на который он забил огромный болт. Но ведь он его забыл, поскольку речь Дмитрия Степановича была прервана внезапным гостем, то есть Лёшей. Значит, в том, что Семенюку влепят два на следующей географии будет виноват только брюнет. — Хер с ним.

***

В очередной раз проходя мимо кабинета, в котором сидел класс Семенюка, Лёша не выдержал: — Отдам завтра, ничего с ним не случится. Убедив себя в этом, парень поплёлся к помещению, где сидел его класс. Зайдя в просторный кабинет, юноша наблюдал следующую сцену: большинство одноклассников столпились у окна, открывающего вид на школьный двор, по классу ходил гул, все что-то торопливо обсуждали. Брюнет немного замешкался, но всё-таки подошёл к одному из сверстников и спросил о том, что тут вообще происходит, ответ последовал незамедлительно: — Спектакль, — одноклассник усмехнулся, а затем шутливо продолжил: — «Ромео и Джульетта» на современный лад. В роли Ромео - раздолбай Семенюк, а в роли Джульетты - фанатка старшеклассников, экей Даша Куданова. Двое человек, стоящих рядом с этим одноклассником засмеялись и начали травить шутки такого же рода. Лёше было не до смеха, он ничего не понял из сказанного и также, как и остальные посмотрел в окно. На скамейке сидел Владимир, а рядом та самая надоедливая девочка, написывающая Алексею около недели. Одноклассники открыли окно, так что стало слышно речи ребят: — Так о чём ты хотела поговорить? — Вова улыбнулся по-доброму. Алексей заострил своё внимание на мимике шатена: он подметил, что глаза у парня блестели, он был явно вдохновлён Дашей. — Она ему нравится? — Я хотела сказать, что ты мне нравишься. — Но она мне пишет, это же не взаимно или взаимно, — Губанов посмотрел на своё окружение: большинство из его одноклассников тихо смеялись, перешёптывались, и тут до него дошло, — это злая шутка. Это же отвратительно! Они играют на чувствах человека, пускай, этот человек не очень хороший, опять же таки по их мнению, но он не заслуживает такого. Да никто блять такого не заслуживает! Внутри Алексея что-то щёлкнуло. Ему стало страшно за почти незнакомого человека. Сейчас он хотел помочь ему, сейчас он хотел поставить всех на место и доказать, что никто такого отношения к себе не заслуживает. Трусость сегодня отступила на второй план, она сидела где-то внутри и заинтересованно наблюдала за происходящим. Алёша решился - нужно закрывать эту лавочку прямо сейчас. Но не успел он предпринять что-либо, как «спектакль» подошёл к концу. Ребята заржали, а Губанов в надежде прильнул к подоконнику и судорожно взглянул во двор. — Это шутка? — лицо Вовы ничего не выражало. — Не только, — сказал какой-то парень нерусской национальности, — это был предупредительный выстрел, Вовка, — глаза Семенюка забегали, они ещё смотрели с некой надеждой, но уже потихоньку, наполнялись прежним безразличием и ненавистью. Он глядел то на Дашу, то на этого парня. — Ну что ты, Вова? — тот же парень продолжил его провоцировать, — заплачешь или ударишь меня? М? Пойми, — он приблизился вплотную к лицу Владимира, — ты загнан в угол. Ты никто. И твои дружки тут тебе не помогут. Увы, денежки не всё решают, — Володя зажмурил глаза, видимо для того, чтобы убрать слёзы, а затем он резко их распахнул и мёртво отрезал: — Пошли вы нахуй, — он встал со скамейки и подошёл к Дарье. На лице той мгновенно нарисовался страх, — а о тебе я был лучшего мнения. — Да никому твоё мнение нахуй не нужно, — крикнул вновь тот же парень. — Всё верно, — Владимир оглянулся и пронзил взглядом юношу. На его глазах засияли всё те же слёзы. Вова моргнул и по побледневшей коже пробежались, словно на перегонки, две капельки, — а вы в целом никому не нужны. Категорично? Я считаю очень. Также, как вы относитесь ко мне. Шатен развернулся и последовал прочь. Алексей пребывал в небывалом шоке. Ему как будто залили воду в уши, он осмотрелся вокруг и поставил для себя несколько главных вопросов. Почему все вокруг смеются? Что в этом смешного? Почему это считается некой нормой? Губанов снова прокрутил момент, когда из глаз шатена покатились первые слёзы. Именно в этот момент горечь растеклась по телу, а в середину груди будто всадили нож. Алёша вспомнил также, как он плакал из-за несправедливости, он помнил, что в такие моменты его никто не поддержал, у всех были свои проблемы, все справлялись сами. Но Алексей не мог оставить сейчас Владимира одного, он чувствовал, что должен помочь. Поэтому он безотлагательно захватил сумку и вылетел из кабинета, этот жест остался незамеченным обществом. Лёша вышел в школьный двор, прошёлся по всей территории, но Владимира не обнаружил, тогда он отправился во дворы, что были рядом со школой. Ему было всё равно на то, что он прогулял физику, в данный момент им управляло необыкновенное чувство: чувство справедливости. И вот, проходя одну из потрёпанных площадок, он заметил Вову. Шатен сидел на скамейке, сжав волосы руками и скрыв лицо. Его грудь поднималась и опускалась, плакал он или тяжело дышал? Издалека не скажешь, поэтому Алёша подошёл поближе. Он не знал, как правильно вести разговор с Вовой, поэтому решил действовать так, как велела душа. Он аккуратно приземлился рядом с шатеном и начал разговор: — Ты реально думаешь, что эти идиоты стоят твоего внимания? — Лёша сказал это в своей обычной спокойной манере. — Я, — Владимир растерянно убрал от лица ладони. На брюнета обратилась пара красных от слёз болотных глаз, — что ты тут делаешь? — он сказал это тихо, без какой-либо интонации в голосе. — За тобой пришёл. — Блять, — Вова вытер последние слёзы с потускневших щёк, — ты же понимаешь, что это хуёвая идея для человека с адекватной репутацией? — Ну, мне как-то похуй на репутацию, — Губанов улыбнулся. — И всё-таки, почему ты так из-за них расстраиваешься? Они же не люди даже. Смеяться, а уж тем более участвовать в таких представлениях - ненормально. А ты вот человек, я считаю, что это заслуживает большой гордости. — Зачем ты мне это говоришь? — Владимир не верил ни одному слову. — Я хочу убедить тебя в том, что ты хороший человек. — Херня, — Вова усмехнулся. — Нет, не херня, — Алексей серьёзно смерил шатена взглядом, — херня, это расстраиваться из-за полудурков, которые только и умеют, что провоцировать, смеяться, а потом пугаться последствий, как Дашенька, — брюнет сделал небольшую паузу, — ты вообще на них хуй забей. Вон, географ за тебя волнуется, наверное, ты ему очень нравишься, — Лёша улыбнулся и полез в рюкзак за рефератом, затем он передал его Семенюку, — ты его любимчик? — обладатель ледяных глаз подмигнул и вновь одарил собеседника доброй улыбкой. — Ты угараешь? — Вова глупо заулыбался, а затем и вовсе начал смеяться, на его щеках расплывался повседневный румянец, - Алексей посчитал это победой, — ты что слухам не веришь? — Шо же ты заладил, то про репутацию, то про слухи, мне похуй. У меня есть своё мнение. — Вова, — шатен протянул руку и посмотрел на Губанова также, как и на Дашу пару часов назад: по-доброму. — А меня, я думаю ты знаешь, Лёша, — брюнет тепло улыбнулся и протянул руку в ответ.