Ты научил меня дышать

Время уже давно перевалило за полночь. Вова закрывает папин кабинет и вздыхает: пронесло. Оружие лежало у него в комнате целый месяц, а всё потому что отец никогда не выходил из кабинета, работал там круглые сутки. Удобный момент подвернулся, когда они с мамой уехали тусить с друзьями на шашлычки, так сказать. Приедут поздно ночью. Воскресенье, а Владимир один дома. Вечер, за окном бело: снег лежит всё-таки. Парень вздыхает ещё раз, а потом пускает нервный смешок, потому что мысленно возвращается на месяц назад, когда они провернули дело с дилерами. Братишкин спускается на первый этаж, включает свет на кухне и открывает холодильник. Во льду лежит бутылочка вина, а на боковой двери папин запас сидра, который он пьёт раз в сто лет. — Выбор очевиден. Он берёт сидр, открывает его, в нос бьёт запах яблока и спирта. Владимир морщится, но делает глоток. Свежо, пряно, с кислинкой, но горьковато. — Понятно, чё батёк не пьёт его, — подросток закрывает холодильник. Вова поднимается в свою комнату, садится за компьютер. Сидр ставит рядом. Одна рука падает на мышку, другая на клаву — Братишкин улыбаться хитро, открывает любимую кс-чку, но вдруг приходит уведомление из телеграмма.

Пользователь gaechkaTM прислал вам новое сообщение

Володя этого человека знать не знает, потому что в телеге он переписывается исключительно с Оляшей и очень редко с Лёшей, остальные его друзья пишут только в инстаграмме. Десятиклассник с неподдельным интересом заходит, попутно делая ещё один глоток из баночки. На аватарке у пользователя мышка из мультфильма "Чип и Дейл", в личке висит одно сообщение: gaechkaTM: вов, привет. прости меня за то что случилось, ну и вообще за всё gaechkaTM: мне нужна твоя помощь

brаtishkin: А ты кто?

Семенюк относительно понимал кто это по манере общения, но удостовериться нужно было. gaechkaTM: даша куданова — А, ну, тогда не удивительно, почему мышь на аве, — он смеётся, делает скрин и мгновенно отправляет его Хесу. etozhehesus это чё за хуйня?

br4tishkin МОЯ ФАНАТКА! br4tishkin ААХАХАХА

etozhehesus в чс закинь и не трахайся с ней, она тупая, как камень

br4tishkin Я хочу повеселиться br4tishkin Солнышко, я трахаюсь только с тобой

etozhehesus ага, только я сейчас один лежу :( Вова ухмыляется и выходит из диалога с лучшим другом. Он посматривает на голубую иконку телеграмма и размышляет о том, как бы ему пошутить над Кудановой. Ручонки безумно чешутся, так и хочется написать что-нибудь колкое, а потом в чёрный список кинуть. Или поступить с ней аналогичным образом, что и она в начале этого учебного года. Но ломать комедию и всё это затягивать только ради того, чтобы увидеть растерянное лицо одноклассницы — скучно, пресно, однообразно. Вова хмурится, будто съел кислую ягоду. Азарт пропадает, и он заходит в диалог:

brаtishkin: Даш, для тебя специальное предложение: пойти на хуй, можешь к Давиду. Разрешаю

Парень откладывает телефон в сторону. В этот раз он отпивает побольше сидра, снова хмурится, будто на языке вместе с алкоголем осели воспоминания о той сцене в сентябре, когда он признался в любви, а его послали косвенно на хуй. — Всё изменяется от мнения до людей, — ловит себя на мысли Володя. В следующий момент стало смешно, потому что в голову стукнуло осознание того, что Давид и Даша что-то придумывали, чтобы опустить Семенюка. В то время как Братишкину достаточно их послать куда подальше: фантазировать не нужно и эффект будет абсолютно такой же. Недовольные мины, закатанные глаза, только вот слёз это не вызовет, но оно и не нужно, Вова не Давид — не любит жёстко, никого не задирает, на насилие не дрочит, что, в общем-то, и хорошо. Dust-2 Вовочка знает, как пять своих пальцев, чего нельзя сказать о других его напарниках. Пока что десятиклассник не злится, он бежит на "А", закладывает бомбу, пока его тиммейт стоит на спавне противоположной команды. У Семенюка дурное предчувствие, поэтому он говорит в голосовой чат: — Прикрой меня. — Ок, — дешёвый микро, голос ломаный. Есть надежда, что он адекватный. Но она пропадает, когда Братишкину простреливают голову обычным диглом. На экране проигрывается клип с тем, как Вове прилетает хедшот. Семенюк ругается, а потом смотрит, где его тиммейт. Этот полудурок продолжает стоять на спавне и смотрит на "Б". — Кого ты там блять высматриваешь, чучело? У Владимира не хило пригорает. Он разглагольствует сам с собой на тему тупости его тимы, а потом с психом сворачивает ксго. Шатен откидывается на спинку стула, закидывает руки за голову и смотрит в окно, где потихоньку светает. Уже понедельник, а он так и не ложился спать. Тем не менее его не так сильно это беспокоит. Можно поспать пару часиков, прийти в школу, а потом соврать, что плохо себя чувствует и уйти домой. Так обычно делает Лёша, ну, спит пару часов. Его часто охватывает бессонница, насколько знает Семенюк. А Владимир, кстати, слишком много узнал про Губанова буквально за полгода. Создавалось такое ощущение, что они и раньше общались. Слишком легко нашли общий язык, слишком многое доверили друг другу, слишком тактильно и слишком интимно. Но это не смущает Вову. Ему наоборот всё нравится, он чувствует себя прекрасно рядом со старым, временами душноватым, но в целом крутым Хесом. Владимир чувствует электричество по телу, когда репетитор улыбается и смеётся над его глупым шуткам или закатывает глаза, или начинает душнить, но больше всего ему нравится спорить с Лёшей. Поскольку это квест, кто кого перекричит или кто быстрее засунет своё мнение куда поглубже и уступит ради мира, который продержится до следующего спора. Вове нравится, когда он доказывает свою правоту Алексею и тот начинает дуться. Тогда Семенюк приобнимает его и с любовью насмехается: мол, в следующий раз обязательно переспоришь. А ещё Вове нравится смотреть на то, с какой силой одиннадцатиклассник отстаивает свою точку зрения, приводит аргументы, ссылается на всё что угодно. Владимир улыбается, он смотрит в голубые глаза, кивает, а брюнет снова злится, потому что думает, что Братишкин его не воспринимает всерьёз. Вова гипнотизирует солнышко, что восходит над хмурым вечно серым и неприветливым Новокузнецком. Парень вспоминает осенние каникулы, когда Хес припёрся к нему на ночёвку, а потом в голову наплывают воспоминания о том, как он чмокнул старого в щёку на ночь. Алёша про это ничего не знал и не узнает, потому что это произошло пока он крепко спал. Внутри что-то ёкает и у Владимира появляется огромное желание увидеть лучшего друга. — Друга. Владимира, к слову, до сих пор не интересует тема насчёт того, что он ощущает к своему дружку. Он придерживается мнения, что всё это херня, что всё пройдёт. Тем же он руководствовался, когда целовал спящего опять-таки друга. Но почему-то это "херня" никуда не исчезла. По-моему, она даже усилилась, заразила его мозг, как в том фильме, про существ, похожих на ящериц, только попизже. Чужой в общем. Вова залпом допивает свой сидр, скрывает следы преступления и ложится спать. В ушах айрподсы, а в них любимый плейлист. Строчки и красивые мотивы идут фоном, пока на переднем плане мыслей Семенюка мелькают образы и воспоминания о Лёше.

***

— Да хуйня всё это, — Владимир слегка повышает голос, хмурится, но всё же смотрит прямо в светлую пару глаз напротив. — Шо? — Хес хочет ещё что-то сказать, но мешает желание чихнуть. И он чихает, громко, как дед. Затем достаёт из сумки платок и протирает свой идеальный нос. — Видишь, правду говорю! — ехидничает Вова. — Всё, иди в пизду, — Алексей сливается с очередного спора. Он смотрит прямо, стараясь свести тему разговора на нет. Владимир идёт рядом и, улыбаясь, посматривает на лучшего друга. Лёшенька разозлится, если продолжить спор, поэтому он прекращает его своим простым: — Хорошо, — парень пожимает плечами и идёт, как ни в чём не бывало, хотя прекрасно понимает, что такие жесты и интонация выводят Хеса из себя. — Кстати, а что там Куданова? — неожиданно задаёт вопрос Алексей. Вова смотрит на товарища и косит брови. Уж очень его смущает эта реплика. Семенюк прекрасно знает отношение Лёши к десятикласснице, и если говорить кратко, то ничего положительного и хорошего вы не услышите, впрочем, это заслуженно. Так вот, с чего бы Губанову интересоваться данной не слишком лицеприятной особой? Посплетничать? По-моему, это никогда не было в его стиле. — Ничего, я отшил её, — неохотно отвечает друг. — Она там вроде ещё что-то писала, но я не читал. Синие глаза наблюдают за изменениями на лице Хесуса: тот снимает маску скептицизма и напыщенной серьёзности, он приподнимает уголки в какой-то странной довольной улыбке и кивает: — Ну и правильно, лучше с ней не водиться. — Не переживай, — Володя кладёт руку на острое плечо, — я мальчик взрослый, сам как-нибудь разберусь. — Да-да, — протягивает брюнет, когда звенит звонок на урок. Они прощаются и расходятся в разные стороны, каждый в свой класс. Почему утром зимой так темно за окном? Такое ощущение, будто ночь пытается съесть максимум времени, чтобы утереть нос утру и дню: типа, какого хрена вас так много? Ночь проходит быстро, потому что большинство её просыпают, но вы только представьте сколько всего красивого происходит ночью. Выйдите ночью на балкон или откройте окно на распашку, вдохните этот воздух, ощутите всеми клетками своего тела эту трепетную тишину, посмотрите на небо, полное сиянием звёзд или на тучи, что заботливо окутывают бесконечно тёмно-синий небосклон, разве это не прекрасно? Это просто великолепно. Братишкин идёт не спеша, он смотрит в окошко, вспоминает, как солнце взошло, а потом облака затянули его и пошёл снег. Так что на улице как бы продолжала царить ночь. Парень зевает, прикрывает рукой рот и продолжает разглядывать тёмные силуэты домов за окном. Занавески сейчас спокойны, они покорно висят, заслоняя своим прозрачным молочным цветом улицу. Первым уроком сегодня информатика, на которую их преподаватель не приходит, что весьма комично, потому что у большинства стоят пятёрки. Вова заходит в кабинет, а тут как обычно шумиха: кто-то играет в танки и кричит на своего соседа по парте, девочки громко сплетничают, кучка отличников обсуждают предстоящие контрольные и школьные мероприятия. Шатена никто не замечает и это ему на руку. Не очень-то ему хочется утром с кем-нибудь разговаривать. Хочется спать. Привычная последняя парта, наушники в уши, Володя прислоняется к холодному столу и потихоньку расслабляется. Пиро начинает напевать мотив любимой Вовой песни:

Себя за тучкой прячет Там  по небу где-то катится Маленький  бурый мячик Но явилось второе солнце И первое рядом с ним даже кажется не горячим

Братишкин закрывает глаза, но внезапно кто-то хлопает ему по плечу. Он от неожиданности поднимается с парты и бешено озирается по сторонам. Рядом сидит одноклассник. Музыка в наушниках уже не играет. Вова убирает их в кейс и вопросительно смотрит на парня: — Вов, уже закончилась инфа, ща литра будет, ты тут сидеть останешься? — Я, — до Семенюка не сразу доходит вся информация, а потом приходит некоторая чёткость и осознание. Он хлопает себя по лбу, трёт глаза и отвечает: — да, я здесь останусь. — Понял, — он встаёт из-за стола и уходит к своим друзьям. Владимир продолжает сидеть и сверлить взглядом пустоту, где недавно сидел его одноклассник. Мозг дурманит, будто он накурился или прилично выпил. Вову немного потряхивает, глаза разъезжаются и его морозит, — побочки кратковременного сна. Нужно приводить себя в порядок, поэтому Вова решает сходить умыться. Семенюк приподнимается со своего места и, прихватив телефон с теми же наушниками, он бредёт в туалет. В планах было ещё заскочить за старым душнилкой-Губановым, но Братишкин совсем забывается и вообще притопывает в итоге к туалету, куда обычно никто не ходит, потому что находится этот туалет в корпусе, который реконструируется. Но, поняв это, Вовочке уже лень идти обратно. Он не торопясь заходит в уборную, делает свои дела, а потом смотрит в зеркало. Его лицо в полумраке совсем выглядит крипово. Огромные синяки под глазами, сухие потрескавшиеся губы, какая-то сыпь у основания правого уха. Совершенно нездорово. Пугает. Такой эффект дали постоянная зубрёжка предметов, чтобы учиться хотя бы на четыре с минусом, ночные катки в играх, бессоница и навязчивые мысли. В один момент Вова пугается: он не узнает в этом отражении себя. В голову мгновенно ударяют мысли: это не мои руки, не мой нос, не мои губы и волосы тоже не мои. — Только глаза, как у меня, — с ужасом констатирует факт парень. — Нет, нет, блять, что же со мной происходит, — говоря по правде, он просто устал. Если бы кто-нибудь взялся за его режим сна, тогда бы все эти проблемы улетучились. — Та ну, быть не может, — Семенюк не верит своей же эмоциональной стороне. — Это на меня так освещение и недосып влияет, уже крышкой еду, — вполне возможно, что и освещение, потому что в этом туалете оно отсутствует. Только солнце кое-как подсвечивая облака, пробивается сквозь пыльное стекло и падает на плесневелый туалетный школьный кафель. — Сегодня не узнаю себя, а завтра с мужиком трахаться буду, — шутит он, а может и не шутит, потому что интерес к этой теме юноша проявлял. Сначала по приколу, а потом он обдумывал это ночью, но когда мозг начал приплетать ко всем образам Губанова, Братишкин вытравил эти фантазии. Где-то далеко звенит звонок. Володя уже было выходит из туалета, но кто-то придавливает его к стене — резко, без стеснения и с огромным напором. Шестнадцатилетний тяжело вздыхает, он на миг замирает, кровь стынет в жилах почему-то. Может из-за общей мрачной атмосферы и колкого осознания того, что в это крыло в такое время никто не заглянет, а значит никто Вовочку и не найдёт. У Братишкина слишком мутно в голове, чтобы сопротивляться, поэтому он старается "своими" глазами узнать того, кто напал на него, но через минуту этот кто-то сам раскрывает свою личность: — Семенюк, а ты чё тут забыл? — его отпускают. Человек отходит на несколько шагов назад и свет окна обливает фигуру свои тусклым сиянием. Перед Вовой обычная одноклассница — Даша. Всё бы хорошо, но глаза у Даши совершенно не такие, какие у обычных людей: радужку заполняет глубина тёмных зрачков. Братишкин вздрагивает, пытаясь судорожно привести себя в порядок, ведь всё вокруг кажется затянувшимся ночным кошмаром. — А что люди делают в мужских туалетах, как ты думаешь? — адреналин берёт своё и в голосе слышатся нескрываемые нотки злости. — Ой, ладно те, — она улыбается как-то дурманно. Куданова подходит поближе к Вове, замирает, с интересом смотрит в синие глаза: — красивые у тебя глаза, голубые такие. — Что за херня? — здравый смысл дозами возвращается в тело подростка. — Она чё нанюхалась чего? Зрачки большие. — Я пойду, — Владимир делает шаг, но его руку крепко сжимают. Он оборачивается на одноклассницу и снова недоумевает: она очень сильно злиться на него. Даша поворачивает его к себе и начинает: — А какого хуя ты меня игнорил в телеге? Я хотела разрешить ситуацию мирно, но ты меня вынуждаешь, — лукаво улыбается девушка. На самом деле ничего она не хотела решать мирно, не любит она такое, лучше уж закатить пышную драму на потеху толпе и её огромному эго. — Поясняю тебе: у меня есть к тебе одна маленькая просьба, которую тебе желательно выполнить, потому что я не думаю, что ты хочешь, чтобы я слила инфу про Давида. И не ври себе, я знаю, что вы раньше дружили и что такое точно друг про друга не слили. А именно, — она достаёт из кармана джинс телефон и читает, улыбаясь, — про его папеньку, которого посадили за взяточку, про мамашку и её бесконечных бойфрендов, про его нюдсы, которые мне слила его бывшая. Ты же не хочешь подставлять бывшего лучшего друга? — Даша надавила туда, куда нужно. Ни Вова, ни Давид, не растрепали бы такое друг про друга даже при большой неприязни. Их связывало общее счастливое детство и доля человеческого уважения. — Каков пиздец, — Братишкин до сих пор не мог переварить происходящие. — Одна просьба? Зная Дашу — это будет пиздец, а не просьба. Но сука, я не хочу портить человеку жизнь. Лучше я блять сделаю хуйню, о которой она просит, а потом просто расскажу всё Давиду. Сам пусть со своей ебанутой шалавой справляется. — Одно моё маленькое желание, — она лыбится и глядит прямо в пару глаз напротив, — или ты закрысишь своего друга? — в словах Дарьи чувствуется что-то ненормальное, психологически не здоровое. Как будто ей что-то вкололи или она из дурки сбежала. — Лады, но одно, — уламывается Вова. — Супер, Вовочка, — пальцы с длинным маникюром проходят, словно мурашки, по спине парня, она тянется к нему ближе, будто съесть хочет. И тут снова срабатывает ассоциация — Владимир зайчик, а она змея. — Я хочу, чтобы Давид меня приревновал, поэтому завтра я устрою небольшую сценку на перемене. Ну, знаешь, повишу на тебе, пофлиртую с тобой, за ручку подержимся или, — десятиклассница прилипает к Володе, она подтягивается и целует его в щёку. Братишкин отскакивает, словно ошпаренный, — или так, ну чего ты такой, — она дует губы и хитро посматривает на парня. — Без такой хуйни, оке? — Ладно, — она хихикает. — Мне кажется, что ты не в себе, — аккуратно говорит юноша. — Да, тебе не кажется! — меняется в эмоциях Дашенька, что вновь удивляет Семенюка. — Проводишь меня до медпункта? — Ой, пошли блять, — он берёт её за руку и выходит из туалета.

***

Вове приходит уведомление, когда он выходит из актового зала после занятия со Станиславой Тарасовной. etozhehesus знаешь, ты мог сразу признаться, что у вас с Кудановой всё на переписке не закончилось.

br4tishkin Чё?

etozhehesus я видел, как ты её в машину сажал после школы. настоящий джентльмен. чел, мог бы сразу сказать, что чувства твои никуда к ней не делись и не удержался в общем ты. Да, Вове пришлось после того, как он сходил с Дашей в медпункт, потом ждать с ней на улице её родителей, помогать посадить её в машину. Так ему сказала сделать врач, сам бы он и носом не повёл. Но такой уж он: добрая душа. Он кратко излагает всю историю Лёше, но тот просто игнорирует голосовое сообщение. — Обиделся что-ли? — тупит в экран Володя. После десятиминутного игнора, Владимир заходит в телеграмм и набирает сообщение Оляше. Ей всегда можно высказать всё своё недовольство относительно пенсии.

brаtishkin: Я иногда старого совсем не понимаю, хуйню какую-то несёт, как со школы выйду расскажу тебе

***

В общем-то с Хесусом сегодня творилось что-то неебически странное. Он приехал вечером к Семенюку, ну, как обычно, проводить дополнительные занятия по математике. Между ребятами происходило что-то неестественное относительно их привычному общению. Лёша говорил сухо и сугубо по делу, а когда Володя съезжал с темы друг говорил что-то вроде: "Мы математикой занимаемся, а не твоей личной жизнью". Это сводило Вову с ума, он очень сильно сердился на товарища. Но, отсидев занятие, он заставил Губанова обсудить эту тему. Всё разрешилось очень просто, Лёшиным: — Я за тебя переживаю. Владимир верил этому, но всё-таки за этим переживанием скрывалось что-то большее. Может это связано с Кудановой? Но с чего бы вдруг у относительно спокойного Хеса отлетала голова от действий увёртливой девушки? Непривычно это как-то. И вот, снова ночь, а Владимир лежит на спине, закинув руки за голову и слушая музыку, ломает свою голову, пытаясь понять, что же скрыл от него репетитор? Ещё Братишкина смущал факт того, как Оля отреагировала на эту всю историю: Многоуважаемая: Та забей, старый прикалывается так наверное Она так никогда не писала. Вообще никогда. Обычно она реагировала активно, задавала вопросы, а тут даже разбираться не стала. Просто написала какую-то фигню и больше никак это не комментировала. А вот Вову это съедало, потому что непонятно ничего. От этого он чувствует себя идиотом, от которого скрывают все правду, лежащую на поверхности. И ещё одна вещь, что не давала покоя: завтрашний день. Даша непонятно, что будет творить завтра с Володей. Хесусу не желательно это видеть, а то его сейчас совсем не поймёшь. И да, Вова об этом решил не делиться ни с ним, ни с Олей, ну, а, собственно говоря зачем? Масло подливать в огонь? Более того, это только дело его и Давида относительно. Было бы классно, если бы Хес завтра не пришёл.

***

etozhehesus вов, я сегодня не приду Семенюк облегчённо выдохнул, когда увидел это сообщение за пять минут до начала урока. Всё ему сегодня было на руку: Лёша не пришёл, Давид без задиристого настроения, а Дарья до сих пор не в школе, возможно ещё от вчерашнего своего трипа не отошла. А вообще, медсестра сказала, что она никому ничего не расскажет, если это не повторится. Если говорить кратко, то Дашенька у нас перебрала с веществами, что обычно она не делала. Вову вчера волновало это, а сегодня мысль о том, что может прокатить и делать ничего не нужно будет, а Дарья и не вспомнит потом об этом уговоре. С другой стороны лучше сейчас сыграть в этом театре, хотя какой там театр, больше пахнет натуральным цирком. Все сомнения стираются в пыль, когда в класс заходит Дашенька: в чёрной мини-юбке и блузке с огромным вырезом. Она бутафорно улыбается, извиняется за опоздание. Василёк тревожно смотрит на Давида, который сразу же становится каким-то мрачным. Может быть он тоже знает о том, что его слить пытается уже, по всей видимости, бывшая девушка. Куданова выслушивает лекцию от математицы по поводу внешнего вида и садится к своей лучшей подружке. И у второй сразу же появляются какие-то претензии к девушке, она активно их высказывает, но Даша, кажется, совсем не слушает её. Вовочка сдавлённо дышит, словно какой-то огромный монстр своей лохматой лапой придавливает его к невидимой стене или большая глыба лежит на его солнечном сплетении. Мысли лихорадочно скачут от одной к другой, и наступает самое отвратительное: звенит звонок. Наверное, это единственный раз, когда Братишкин мечтал о том, чтобы скучная алгебра никогда не заканчивалась. Но математика к сожалению заканчивается, все встают и расходятся. Володя смотрит на это всё шествие, как в каком-то драматичном фильме. Но сцена заканчивается, когда к нему подходит Куданова со своей подружкой: — Вовочка, приветик, — голос противно приторный. — Понесёшь мою сумочку? — Синие глаза поднимаются на одноклассницу. Вова хмурится и мысленно посылает эту женщину на хуй, но сумку берёт в руки. Он подавляет агрессию, думая лишь о том, как он сдаст Давиду Куданову и с ней конкретно разберутся. Парень поднимается из-за своей родной последней парты и плетётся за двумя девушками, которые идут впереди и что-то бурно обсуждают. В разговор он не лезет, молчит и время от времени хмурит брови. Этот кортеж останавливается перед проходом в большой коридор. Даша поворачивается к Вове: — Ты меня любишь? — она строит невинные глазки. — Ага, — тихо отвечает шестнадцатилетний. — Семенюк, включи своё актёрское мастерство и не беси меня, — у Даши грозный вид, а ещё телефон в руках. Ладно Давида, но его замечательных родителей Братишкин подставлять не хотел. Они были с ним очень добры, когда в далёком, запятнанным грязью этих дней, третьем классе Вова с Давидом дружили. Поэтому Вова сглатывает и кивает. Компания выходит в огромный коридор, где тусуется вообще вся первая смена. Людей очень много, настолько много, что Володю параноит. Стены сжимаются, а звуки становятся реже и чётче раз в сто. Но юноша терпит, терпит ради некогда лучшего друга, который его сейчас ненавидит. Они останавливаются рядом с компанией одноклассников Хеса, а дальше всё происходит, как в замедленной съёмке: Даша что-то говорит, смеётся, трётся о Вовочку, а на этаж заходит тот, кого сегодня вообще не должно было быть. И такое ощущение, что Дарья тоже этого человека замечает, она улыбается бледному старшекласснику и тянется к Вовиным губам. В начале коридора стоит Губанов. Он весь красный, снова в своём пальто, шарфом и красивой укладкой. Вся эта композиция присыпана снегом. Оценить эмоции Братишкин не успевает, ведь его накрывают чужими губами. Даша целуется уверенно, с языком и крепко держит в своих руках парня, что бьётся в мелкой истерике. Они так не договаривались. Куданова не получает ответного поцелуя и, делая вид, что всё нормально, отлипает от Семенюка, смотря в его глаза. Хесус как-то странно улыбается, шмыгает красным носом и, круто развернувшись, уходит куда-то в недра школьных коридоров и кабинетов. Внутри Владимира всё дрожит, он не понимает, что происходит. Все смотрят на них с Дашей, а он лишь пялится на силуэт, исчезающий в школьной толпе. — Ты довольна? — выпаливает грозно шатен и девушка пугается. — Я надеюсь, что да. А теперь отъебись от меня навсегда, — он отталкивает её в сторону и спешит за репетитором. Внутри всё гремит и стучит, а за окном метель она свистит, бесится. Люди вокруг превращаются в картонки. Все настолько кажется ненастоящим, что Вову охватывает паника, но он всё равно ищет среди всех этих картонок настоящего, своего Лёшу. Сегодняшний и вчерашний день, как кошмар, который никогда не закончится. И словно понедельник начался ещё в субботу да не заканчивается, когда же наступит вторник? Когда? Володя заходит в туалет и находит там Алексея, который стоит в самом конце и, открыв форточку каким-то ключом, курит. — Прости меня блять! — судорожно говорит Братишкин. — Вов, — будто приговор тихо отрезает Лёша. Он тушит сигарету и выкидывает её на школьный двор. — ты мог мне сразу сказать, что любишь её. Зачем врать? — Да я её не люблю, — синие глаза бегают по лицу Хесуса. — Ну-ну, — Алексей складывает на груди руки и холодным взором пронзает Василька в самое сердце. — Что "ну-ну", блять? — вспыхивает Владимир. — Ты мне даже объясниться не даёшь. Вся эта хуйня сделана ради моего друга блять, если бы ты знал, как мне эта залупа не нравится, то ты блять ахуел бы от спектра пиздеца в моей голове, — Братишкин дышит тяжело, но из-за молчания Алёши он окончательно срывается. Он мучительно протягивает "блять", бьёт кулаком о стену, а на глазах выступают слёзы. — Ты мне даже сам не можешь пояснить в чём твоя ебаная проблема! — Моя ебаная проблема в том, что ты мне врешь, умник, — повышает голос Губанов. — Я тебе не вру! Это ты отмалчиваешься! Если у тебя есть какие-то мутки с Кудановой и тебе она пиздец неприятна, то скажи мне об этом прямо сейчас, а не молчи как истеричка. — Нет у меня с ней муток никаких, просто ты её любишь и сейчас пытаешься отвертеться от правды, — взмахивает руками одиннадцатиклассник, — просто признай и я отъебусь от тебя! Тишина. Лёша ждёт ответа, кажется, со стеклянными глазами. А Вова пытается справиться с приступом паники, но он снова срывается, не выдерживает пиздеца и выкрикивает: — Я не люблю её блять, — Хес на это лишь закатывает глаза, у Владимира окончательно сгорает на друга: — я люблю тебя, уёбище ты напористое, заебал блять, — он вытирает тыльной стороной ладони слёзы и вылетает из туалета. Внутри всё бешено горит. Вовочка снова жертвует собой ради других, а его никто не понимает. Губанов не даёт уйти: он высовывается из туалета и затягивает Семенюка обратно. — Прости, — светлые голубые глаза внимательно рассматривают Вову. Подросток держит Братишкина аккуратно, словно самую большую драгоценность в своей жизни. Он бережно приподнимает его подбородок своими тонкими холодными пальцами и трепетно целует в губы. Это выходит намного нежнее и приятнее, чем с Кудановой: Лёша педантичен, языком не лезет до тех пор, пока ему не отвечают взаимностью. На их губах переплетаются вкусы сигарет и соли. Но это приятно настолько, что поцелуй можно сравнить с тёплыми деньками зимой, когда солнышко благосклонно прогревает землю и можно даже выйти на улицу без подштанников. Хес отлипает от мальчика и смотрит в васильковые глаза с заботой: — я тоже тебя люблю. Наступает огромная пауза. Слова еле как долетают до затуманенного тревогой сознания Вовы. Он стоит и пялится буквально в никуда, а Лёша глядит извинительно, ждёт каких-то действий со стороны Владимира. У Братишкина дикое желание прижать Хеса к стене, поцеловать снова, залезть руками под рубашку, пройтись пальцами по рёбрам друга, поцеловать в шею, а потом просто сбежать, оставив Алёшу со своими мыслями. Вовочке хочется доказать свою правоту, свои слова, выйти из ситуации, как из споров, правым. Но он настолько устал от всего, что его хватает лишь на: — Маразматик ёбанный ты, — юноша смотрит в морозные глаза, еле как улыбается и ударив легонько товарища в плечо, выходит из туалета. Алёша не выходит за ним, и это хорошо, потому что Семенюк не готов сейчас обсуждать произошедшее, но внутри всё цветёт от осознания того, что всё давным-давно было взаимно.