Ты научил меня дышать

Лёша спешно поднимается по лестнице, держа в руках шипящую газировку. В подъезде темновато, особенно перед выходом на крышу, но он не боится — настоящий герой своих лет. Он быстро открывает решётку, преграждающую путь на заветную крышу пятиэтажки, и выходит наконец на свет. С крыши виден весь город, что потихоньку погружается во мрак, но перед этим небо покрывается красной шапкой закатного солнца, а вокруг летают птицы, поющие о лете. Мальчик вдыхает полной грудью, чувствует на кончиках пальцев ветерок и чувствует запах шашлыков — кто-то во дворе жарит. Алексей беззаботно перешагивает через многочисленные провода, уворачивается от костлявых антенн и, наконец, притопывает к тайному месту: дивану, который они с друзьями стащили со свалки и еле как подняли на крышу общажки. На стареньком, но крепком и мягком диванчике уже расположились его сестра и подруга. Лёша улыбается, смотря на них, а потом без сомнений подходит поближе. — Я вернулся, — сообщает он, когда девочки оборачиваются на шорох. — У меня появились друзья, — с каким-то загадочным взглядом шепчет сестра, а после она протягивает Хесу стеклянную банку из-под варенья, какая обычно стоит у них в кладовке дома. В ней маленький мирок: трава, мох, немного земли на дне, а посередине лежит величественная коряга, также покрытая мхом и небольшим количеством смолы. Минуту ничего не происходит, лишь красно-жёлтые лучи уходящего солнца пронизывают банку, но потом на вершину коряги выползают трое жучков с красными панцирями и чёрными точками на них. Они недоумённо шевелят лапками, изучают биом, пытаются зарыться под мох. Лёша смеётся по-доброму, ему нравятся странности Беллы. — Это клопы? — Эй, не обижай их, — она обнимает банку и смеряет брата осуждающим взором, — это вообще-то Вова, Степан и Валера. — Ладно-ладно, извини, — он рассматривает террариум ещё ближе, а затем добавляет: — на самом деле они крутые! Бледнолицая девочка расплывается в благодарной улыбке и замолкает, давая понять, что общения с людьми ей на сегодня достаточно. Она отворачивается и продолжает зачарованно разглядывать пожарников, сложившихся под кору, видимо, чтобы поспать, а Лёша в этот момент присаживается на диван и не разворачиваясь протягивает грушевое ситро их общей подруге — девочке со смуглой кожей, длинными каштановыми волосами и зелёными, как летняя трава, глазами. — Спасибо, — отвечает она, и Алексей смотрит на неё, улыбаясь, а его сестра, ранее не заинтересованная в происходящем, тихонько поглядывает в их сторону, улавливает эмоции брата и старается сдержать улыбку, ведь она давно раскрыла его чувства. Птицы перекликаются между собой, взлетая к бордовому небу и бело-серым облакам. Ещё чуть-чуть и солнце сядет, подведя таким образом к концу один из июньских деньков. Сегодня — просто летний день, который они смогли провести вместе, рассматривая с крыши серый Новокузнецк, болтая и находя приключения на одно место. Детство выглядит безоблачно и очень многообещающе, может быть поэтому мы так любим его вспоминать?

Понедельник

— Помогите мне, пожалуйста! — девушка выбегает во двор в одних шортах, футболке и какой-то потёртой мастерке. На улице лежат мелкие сугробы. Метеорологи обещали сегодня в Москве минус восемь и новую порцию предновогоднего снега. — Иди отсюда, юродивая! — шипит бабулька, сидящая по всем русским обычаям на скамейке. Девушка оборачивается, слышит торопливые громкие шаги — он бежит за ней. Сердце на миг останавливается, а потом бешено стучит, прямо в ритм шагам. Голубые глаза в надежде смотрят снова на бабушек, вросших в хиленькую скамейку, но пощады не будет, их совершенно не интересует, почему сейчас её затащат в подъезд и за волосы приволокут в квартиру, чтобы хорошенько избить. Для них эта парочка всего лишь наркоманы, портящие район и олицетворяющие нынешнюю молодёжь. Брюнетка понимает, что им всё равно. Её глаза кидаются к подъездной двери снова, где уже виден грозный силуэт её сожителя. Она тут же бросается бежать, но уже поздно, он здесь, его крепкая сухая рука на её белой тонкой шее. Он ведёт её внутрь, усмехаясь, а пожилые соседки без смущения и с некоторым безумным животным интересом глазеют на происходящий ужас.

***

— Лёшенька, только сестру с собой захвати! — кричит мама с общей кухни на весь коридор общаги, и мальчик отвечает положительно, возвращаясь в припрыжку в их комнату, где на полу сидит сестра и рисует что-то карандашом на листке в клетку. — Белл, — он подходит к ней и кладёт руку на плечо, на что она мигом реагирует: пугливо оборачивается, а после отодвигается от брата, даже встаёт с пола, но не обращает внимания и просто рисует теперь оперевшись о подоконник. — Пойдём погуляем? — Неа, — отвечает она и выводит карандашиком завершающие штрихи. — Ну пожалуйста, — Лёша прикладывает ладонь к ладони и жалостливо смотрит в голубые глаза сестры, — мама меня без тебя не отпустит. — Белла молчит секунд пять, кося взор куда-то в угол подоконника, а после выдаёт: — Ладно. — Спасибо! — он прыгает на девочку с семейными объятиями.

***

Двор заполняется тишиной и даже какой-то экзистенциальной пустотой. Но это происходит лишь на миг, после всё возвращается в привычный ритм: ребятишки во дворе продолжают играть в "вышеножки", соседи с первого этажа выпивать, сидя на бетонном блоке, а бабушки на скамейке обсуждать произошедшее, всячески окрашивая это событие, как нечто невоспитанное и из ряда вон выходящее, игнорируя тот факт, что в их молодости такое тоже случалось. Снег падает на мокрый асфальт, мелкие деревца тянутся своими молодыми веточками к земле, поскольку они явно устали от столичной непогоды. Всё вокруг серо, как и было в Новокузнецке. Кажется, что все города в России одинаково грустные и имеют собственную палитру серости. Убежал ты в культурный Санкт-Петербург или в шумную Москву — всё равно встретишь такие же дворики, как и в родном захолустье, таких же людей и абсолютно такие же проблемы. Возможно, дело далеко не в месте и даже не в стране, а в людях, вложивших серость в будни и города, и в культуре, порадившей образ грустного россиянина, преследующий людей везде, даже в мемах на просторах зафорсенных приложений.

***

Белла разглядывает улиток, которые медленно переползают дорогу, и улыбается, вымышляя какие-то невероятные истории про приключения улиточек в своей голове. Она всегда была спокойным, тихим и относительно чудным ребёнком. Родители любили её за стремление к знаниям и всегда поражались тому, что в одиночестве она находит не что-то ужасное, а скорее приятное своей душе и телу. Она взаправду была такой — ей нравилось изучать вещи простые, очевидные, задавать такие вопросы, какими никто никогда не задаётся, и замечать интересные детали абсолютно во всём, а ещё фантазировать, вот как сейчас, например. Девочка сидела на корточках и помогала моллюскам перейти дорогу, пока в голове давала по имени и составляла полную биографию для каждой из них. Возможно, вам покажется, что она странная и отстранённая, а из друзей у неё только брат, но это далеко не так. Всё-таки она просто немного необычный маленький человечек, а не мизантроп, так что в общении и любви, не такой, конечно, как у обычных людей, но она нуждается. И у неё есть парочка человек, которые могут ей в этом помочь. — Улитки? — спрашивает девочка со смуглой кожей. — Да, — Изабелла поворачивается и, робко улыбаясь, спрашивает: — К****, присоединишься? — Конечно, — та присаживается рядом и наблюдает за животными, попутно задавая про них разные вопросы, поскольку подруга прекрасно понимала, что Белла про них уже всё навыдумывала. Знали бы вы, насколько интересно слушать эти истории, хорошо придуманные Лёшиной сестрой.

***

— Вот почему ты такая? — он силком затаскивает её в квартиру и сразу же запирает дверь на два поворота. Белла падает на линолеум. В голубо-белых глазах проносится мимолётный страх и общее сожаление, она чувствует себя виноватой, но не перед ним, а перед собой. Взгляд цепляется за их спальню и мысленно она возвращается в те дни, когда парочка только-только въехала сюда. Именно те деньки, когда она радовалась тому, что сбежала из Новокузнецка, отомстив своей семье, а он в эти деньки ходил счастливым, утром, перед уходом на работу, он любовался ею и не без некоторой страсти и любви целовал в тонкие красивые губы. Всё начиналось так хорошо, а сейчас... сейчас он под чем-то выясняет с ней отношения, пока что без привычного рукоприкладства. — Когда я с тобой разговариваю, не смей выходить из квартиры.

***

Любая дружба рано или поздно заканчивается, так и закончилась дружба Беллы и К****. Пришлось это событие на то время, когда у обеих в семье начался твориться кромешный ад. К**** вылетала частенько из дома прямиком в интернат, терпела невыносимые заскоки своей родной матери и травлю, как в интернате, так и в школе. А у Беллы поменялось мышление, и перед её глазами раскрылась ужасающая правда, а также понимание того, что происходило в её семье и вокруг неё. Каждый божий день родители скандалили, после чего отец уходил из дома в гараж, выпить с друзьями, а мама отрывалась на детях. Брат всегда заступался за сестру, но Белла не могла всецело игнорировать то, что мама выносит свою собственную злость и несостоятельность на Лёше. В то время внутри что-то переменилось и каждый раз, когда мать закатывала масштабные истерики из ничего, Изабелла захватывала глазами каждую частичку её лица, каждое слово, в которое родная женщина вкладывала злость. И конкретно в такие минуты, Белле хотелось как-то отомстить, и она мстила. Родители ругались неоднократно из-за денег, поэтому Белла подкладывала маме сначала одну купюру в кошелёк, а потом докладывала ещё несколько, что сводило вторую с ума, ибо она не понимала, как так происходит. Девочка, также, то и дело прятала от родителей их вещи, сталкивала их лбами, заставляла думать, что они сумасшедшие. Алексей про эти мелкие, но выводящие родителей из себя, выходки ничего не знал, но догадывался, поскольку сестра, в моменты маминых срывов, чаще всего молчала и просто наблюдала со стороны, иногда улыбаясь. Эти происшествия были похожи на жестокий газлайтинг. Но всё-таки какая-то практическая польза от него имелась: родители сошлись на том, что это странные ситуации и нужно как-то это всё решать. Они сели, поговорили, закрыли все гештальты, как все взрослые люди. Тем не менее, бомбу замедленного действия по имени Белла уже нельзя было остановить: пропитавшись злостью дома, она стала более восприимчивой к действительности, которая, как мы знаем, была не слишком приятна. Райончик, в каком они жили, был совсем не благополучен, поэтому вещи обыденные для него, перестали быть обыденными для девушки. Она с остротой воспринимала шприцы, разбросанные на входе в общажку, её пробирало мурашками, когда она слышала крики женщин, а сатанисты и алкоголики вызывали у неё лишь отвращение и желание убивать в моральном и физическом смысле. До последнего дело никогда не доходило, но так или иначе ненависть имелась, а ещё имелась уверенность в своих намерениях и убеждениях. Внутри просыпался этот подростковый бунтарь, который убеждал внутренние "я" девушки в том, что она способна на всё и за это всё ей ничего не будет. Живя таким образом, она потеряла часть той эмпатии, какую имела, и оттого не знала, как поддержать подругу, что страдала, как и Изабелла, от проблем своей мамы. Все проблемы шли из корней, корней, которые гнили из-за слабости характера, неспособности критически мыслить и спокойно решать проблемы. Потому двое подростков, живущих в страшном мире, боролись с ним, с проблемами, но они не могли помочь ни себе, ни друг другу. — Рано или поздно с ней что-то случится, и ты попадёшь в хорошую семью, — говорила шёпотом Белла. — И всё станет хорошо, — она притянула девушку, что лихорадочно тряслась, к себе и нежно поцеловала в переносицу, а потом в уголок губ. Зелёные глаза по-мученически смотрели в ледяные, так похожие на Лёшины, и К**** мысленно благодарила подругу за то, что она просто рядом. И всё-таки перемены и в лучшей подружке Беллы также были неизбежны: она отдалилась от Изабеллы, а потом и вовсе начала избегать её. Далее их корабль "дружба" настиг айсберг из многочисленных скандалов и разногласий, а завершающей щепоткой сего этого стала крупная ссора на пустом месте. Ссора между человеком полным агрессии и ненависти ко всему и человеком с огромной дыркой посередине вместе сердца. Это было масштабно и разрушительно. И это сломало в Изабелле предпоследние частички счастья. Последними был её брат.

***

— В последнее время ты меня очень сильно раздражаешь, — он поднимает девушку с пола за плечо, его рука дрожит, но он её ведёт в спальню. Кинув на матрац, нависает сверху, но Белла не хочет близости, тем более, когда он под чем-то. Такое случалось каждую вторую ссору: он накуривался или нанюхивался и ссорился с девушкой, она терпела, терпела его побои, терпела секс, которого не хотела, один раз она даже стерпела, когда он приковал её наручниками к батарее. После таких концертов Изабелла уходила из дома и курила, сидя во дворе, смотря на звёздное небо и нередко ловя себя на мысли о том, что лучше бы она осталась в родном городе. Но сейчас она терпеть не собиралась — ей конкретно надоело это отношение. — Отвали, — она толкнула его со всей силы, и он, на всеобщее удивление, отлетел на пару метров от девушки. Белла подскочила, открыла глаза, что до этого были зажмурены, и изумилась произошедшем. Она замерла на месте, голубая радужка заполнилась каким-то безумным страхом. Особа прислушалась к себе: она почувствовала стук сердца, который говорил о том, что она ещё жива, что по жилам течёт кровь, что мозг способен думать, а ноги двигаться. Осознав это до конца, она навострила все свои чувства и, спохватившись, бросилась на кухню.

***

Белла начала курить сигареты, когда ей было четырнадцать лет. Она воровала поштучно у брата, который иногда тоже курил и потому не замечал, как пропадают его хорошенькие Marlboro. Девушка в то время не слишком горела желанием возвращаться домой, ведь там её ожидали взрослые, у которых словно вата в ушах и глаза покрыты сахарным налётом. Проще говоря: родители её не понимали, а ещё не понимали весь масштаб ужаса, что происходил вокруг каждый день. Они будто не видели того маленького волоска, ниточки, на какой висела их жизнь и жизнь их семьи. А докричаться до них было невозможно, да и с течением времени Белла оставила попытки что-то кому-то донести. В сочетании с этим, в голове юной девушки всё чаще и чаще проскальзывала мысль о том, что дома её в общем-то никто и не ждал. Один случай, как раз-таки плотно связанный с сигаретами, заставил её окончательно убедиться в этом. Приключилось это, когда она курила на последнем этаже общажки. Изабелла стояла на лестничной клетке, облокотившись о подоконник и открыв ветхое прямоугольное окошко, вдыхала сигаретный дым, а на четвёртом этаже, затеивалась крупная ссора между двумя парнями-студентами, которые снимали вместе комнату уже второй год. Из коротких фраз, кои они бросали друг другу, было ясно, что причина ругани какой-то зип пакетик. Белла молчала, курила и грела уши, чтобы не уйти в собственные тёмные мысли. А когда послышался оглушительный треск стекла и чей-то крик, Изабелла поперхнулась сигаретой, она помедлила лишь на секунду, а затем бросилась к перилам и сквозь узкий пролёт увидела, что окно на четвёртом этаже выбито и одного из студентов уже на лестничной площадке не оказалось. Получилось так, что один парень скинул своего товарища и всё это случилось из-за непонятного пакетика. Вскоре после этого на лестнице стало тихо, а во дворе послышались возгласы на привычном жаргоне. Белла с некоторой дрожью в ногах и необычайным интересом спустилась на этаж ниже. Она увидела осколки на грязном полу, а среди них прозрачный пакет с белым порошком. В её голове тогда даже мыслей не проскакивало забрать его себе, она только хотела взглянуть на эту вещицу, чисто детский интерес, так сказать. Но разъярённому парню, который быстренько вернулся за собственностью, это совершенно не понравилось и, так как он был готов уже на всё, включая чужие смерти, он накинулся на девушку с ножом. Белла оцепенела, чувствуя сталь на своей шее и сбивчивое горячие дыхание, а потом она услышала безумный у левого уха шёпот. Что этот парень ей тогда сказал было неясно и в целом не так важно. Изабель убежала, отдав вещь её хозяину. В её груди что-то стучало, а в лёгкие не поступал кислород, но она бежала туда, где был тот единственный, кто защитит её и утешит. Дома был Лёша — родной брат, который никогда не даст никому её в обиду. Он не слишком силён телом, но духом он был сильнее всех людей, каких девушка только встречала на своём пути. Алексей был самым хорошим, самым добрым, самым справедливым, самым лучшим в её жизни. Он был тем единственным, кто всегда понимал её и кому она говорила правду без сокрытия фактов и преувеличения, но... Белла задыхалась, а по щекам катились слёзы, она подбежала к их комнатке и остановилась. Девушка не слышала ничего вокруг себя, только один до жути знакомый голос пронзил её сердце. Это был голос бывшей и самой близкой её подруги, а потом голос родного брата. Изабелла опирается одной рукой о косяк, другой держится за коленку, согнувшись в три погибели, и тяжело дышит. Несколько капелек застыли на её лице на миг. — Я рада, что сыночек нашёл себе девушку, так ещё и такую замечательную, я сердечно за вас рада, — проговорила мама. Капелька, висевшая на подбородке, не выдержала и упала на пол, как бы ставя точку в предложении, сказанном матерью. Воцарилась тишина, а после голубые глаза загорелись новой болью, и Белле захотелось кричать, кричать и бить стены руками. Ноги вновь понесли её по коридору общежития, пока в их родной комнатушке обнимались Мама с К****.

***

Она, не обращая внимания на трясущиеся руки, шустро открывает ящичек и достаёт туповатый кухонный нож. Он вбегает вслед за ней и застывает в проходе, улыбаясь безумно, словно для него это игра. — Положи нож, иначе я сам тебя им прирежу, — усмехнулся он. — Это я тебя прирежу, — без нотки сомнения проговорила она. Голубые глаза смотрели на белый кафель, заляпанный кофе. Ей страшно, как любому человеку в такой ситуации, но в то же время она уверенна в своих действиях. Она устала от всего, ей просто хочется конца этой печальной истории. Белла давно разочаровалась в себе, в своих суждениях, в том, какой она стала. Она ненавидит себя с самого начала: от детства, когда она была затворником, до этого самого момента. Она ненавидит себя за ложь, за манипуляции, за газлайтинг, за то, что отреклась от семьи, за свои фантазии и легкомыслие, за алкоголь и наркотики, что она успела попробовать за эти два года. И она ненавидит его — дилера, за то, какой он. Но скорее это не ненависть к этому человеку, а ненависть к себе за то, что позволила своей душе расслабиться, мозгу отключиться, сделать этот выбор, который привёл её к этому исходу. Девушке больно и одновременно смешно от того, что она действительно поверила в свой рай с этим человеком. Ей страшно плохо, а тело знобит и в то же время лихорадит, кажется, что оно не слушается её, но Белла всё же сжимает нож в левой руке, поднимает свои глаза на дилера и злобно оскаливается. — Ебанутая, убери нож! — он мешкает, и она чувствует его страх.

***

Через недельку после того, как Изабель "потеряла" брата, наступила пора новых безрассудных поступков. Она выпивала чаще обычного, чтобы просто выпить и сделать себе хуже, а потом курила, курила и тушила сигареты о свои руки, там где вены. Она частенько впадала в истерики, в течение которых переходила на агрессию. Она не посещала занятия, домой приходила в ночь, кое-как засыпала там, а с рассветом уходила дальше промышлять разными делишками. В один из таких тёмных вечеров, она глушила своё похмелье энергетиком и очередной сигареткой, прогуливаясь в незнакомом районе. Здесь были высокие многоквартирные дома, площадки с ребятнёй, а неподалёку частный сектор. Райончик выглядел новенько, а по сравнению с общажками, так вообще — престижно. Жил здесь средний класс и те, кто сводил еле-как концы с концами, прокармливая двоих детей, выплачивая ипотеку и борясь с желание развестись. Беллу такие житейские проблемы смешили. Она чувствовала себя выше всего этого, она чувствовала, что познала самую горькую пилюлю этого мира, а эти людишки со своими глупыми проблемами совершенно ничего не стоили. — Они слабы, — смотря на женщину ругающиеся со своим мужем, думала Изабелла, — на них подуй и их маленькая башенка якобы нормальной жизни развалится, — девушка отвлеклась заприметив на площадке двух подростков: один из них был в толстовке, скинни джинсах, а ещё его щёки пылали румянцем и он хмурился; второй же имел татушки на руках, прокол в носу, короткие волосы и был одет в чёрную кожанку. В этот раз Белла потушила сигарету о перила и, улыбнувшись, подумала: — а что, это очень даже увлекательно, — и сама не обдумывая этот момент, поплелась к ним, чтобы познакомиться. Во рту было сухо, а голова всё ещё вибрировала в районе висков, но эти физические неприятности Изабеллу совершенно не смущали. Она сделала решающий глоток из ярко-зелёной банки, после выкинула её в мусорку и уже подошла к двум товарищам, что стояли у турников. — А кольцо в носу серебряное? — она показала пальцем в парня с короткой стрижкой, коротко улыбнулась и склонила голову в бок, как-то странно смотря в чужие зелёные глаза. — А, эм, — он слегка замешкался: это было видно по состоянию его рук, которые он не знал, куда деть. — Нет, это нержавейка, — скоро дал ответ подросток, а после он быстро заморгал, попытался улыбнуться, но Изабелле было уже неинтересно, поскольку она уловила взгляд со стороны его товарища. Она повернулась прямо на мальчика со смазливой внешностью и посмотрела в его синие глаза. — А чего ты одна ходишь по такому району? Поздно так-то, — и Белла вновь обратила своё внимание на первого парня. — Мне бояться некого, — она говорила с какой-то зачарованной интонацией, отчего у собеседника в кожанке каждый раз что-то сжималось посередине. Белла сохраняла зрительный контакт с ним и улыбалась всё шире и шире. А он млел и всё больше очаровывался ею. — Жёсткая ты, — юноша не отрывал от неё взор, — то есть тебя провожать не нужно? — Я не против, — она пожала плечами и внутренне обрадовалась тому, что затея сошла ей с рук. И парень в конец заколдованный на секунду отключился, но через мгновение он отвис: — Вованчик, тогда ты сам пойдёшь? — он повернулся на своего товарища, который всё это время недоумённо пялился на эту парочку и хмурился. — Лады, — друзья попрощались, и Вова удалился в сторону частного сектора. А смущённый Никита и немного радостная Белла отправились своей дорогой.

***

Она сжимает нож ещё сильнее в руке, чувствуя, как что-то покалывает на подушечках пальцев. Один удар, одно движение и его нет, страдания подойдут к концу. Она убьёт его, а потом и себя, поскольку сил в ней достаточно, чтобы покончить со своей жалкой жизнью раз и навсегда. Но что-то не даёт ей покоя, внутри всё так и бушует, какое-то внутренние противоречие мешается с желанием убить сожителя. Она делает шаг, а после замирает, вспоминая события минувшего года и все свои переживания, что так долго копились. Перед нею возрастает стена из страха, и руки снова еле шевелятся, а мозг затуманивает болью.

***

Сначала они с Ником были хорошими друзьями: частенько гуляли вместе, он брал её на всякие дела, рассказывал истории из жизни, разделял сигарету и пиво, тусуясь по падикам. А потом Белла начала замечать, что он как-то странно на неё смотрит, словно его тянет к ней. И в совокупности с тем, что её характер менялся, ненависть и потребность в мести всему миру росла, она решила, что завести отношения с таким сомнительным человеком будет не такой уж и плохой идеей. Но Никита, как оказалось, сомнительным не был. Он занимался страшными делами, но это был лишь верхний слой его личности, под ним же скрывалась огромная любовь и чувствительность. Которые Белла не понимала, хотя и знала об их существовании, а ещё о том, что ей к чертям не сдались эти отношения. Она ничего не чувствовала, она знала, что разобьёт его сердце, но ей это не мешало, ей было забавно и ей нравилось, что Никитина псевдо-личность вызывала в ней сильные эмоции. С помощью так называемой поверхностью Ника Белла познакомилась поближе с криминалом. Днём парень водил её на всякие стрелки, разборки, переговоры и тому подобное. Они воровали в местном ларьке вино, а после выпивали его в гараже друзей Ника, которые все, как один, ложились под него. Изабелла фанатела от этого. Но потом она приходила к Никите домой и сталкивалась с ним настоящим: они смотрели вместе фильмы, лежали в обнимку, целовались, а утром он готовил ей еду, чтобы она поправилась наконец. Вес — не единственная тема, о которой волновался её ухажёр, он также заботился о её здоровье, учёбе и интересовался её семьёй. Никакой жестокости, никаких криминальных действий, никаких рисков, проще говоря — это была пресная и даже сладкая жизнь, которая Белле не нравилась совершенно. Но один раз она всё-таки попросила Ника о кое-чём, на что он ей дал такой ответ: — Белый порошок, детка, ты хочешь? Я достану без проблем. После этого пару раз они ловили трипы вместе, и девушке казалось, что она заново влюбляется в Ника. Она поверила в тот образ, какой сама себе придумала. Белла балдела от этого всего, но потом начались интересные беседы, которые напрочь отрезали всё, что было до этого. Это были очень важные и интересные разговоры для Никиты и совершенно пустословные для Беллы. Всё дело в том, что Нику не хотелось, чтобы его любимая девушка превращалась в наркоманку, поскольку его мама так и закончила. Он с искренним беспокойством рассказал Изабелле о судьбе своей семьи: о том, что мать снаркоманилась, а отец после этого запил. Он также поведал ей о том, как вытаскивал папу из такого состояния и, что теперь его родной отец закодирован. Никита рассказал ей во всех красках о том, чем чревато употребление веществ. Но Белла лишь сочувственно покивала, а про себя думала о том, что Ник душнит и преувеличивает. Через полгода девушке надоело и она связалась с бывшим поставщиком Ника — то есть с Дрейком. Тот без вопросов познакомил её с другим дилером. И здесь подошла к концу Белина история с Никитой, только вот парень не догадывался об этом. Уже в июле Белла разорвала все связи с Никитой и с головой улетела в отношения с дилером, только вот Нику она об этом рассказать забыла. Юноша всё это время думал, что у неё тяжёлый период в жизни, поэтому он старался как мог и ухаживал за ней, всё время помогал, приезжал по первому звоночку и не мешал, когда она просила его. В то время, как Изабелла раскуривала и вынюхивала всё на свете, думая, что она действительно нужна своему недалёкому дилеру.

***

Она дрогнула, а по щеке скатились две солёных капельки, оставив после себя жгучий след. Белла выругалась, снова разозлилась на себя и свою слабость, но поделать ничего уже не могла: силы покинули её, она еле-как держалась на ногах. Он улыбнулся, поняв, что уловил момент, и в этот же миг вжал её в верхние полки гарнитура, держа за шею. Белла всхлипнула, рука ослабла, и нож выпал, звонко ударяясь о плитку. Она не успела, она не смогла, она не решилась. И сейчас ей оставалось одно: молиться о том, что он её задушит, что всё закончится на этой старой улочке с ироничным названием "Улица Свободы 51", в этой маленькой однушке с прогнившим плинтусом и грязными окнами, на этой кухне, где она недавно готовила им завтрак, а он целовал её в щёку, придерживая за талию.

***

Изабеллу гложила мысль о том, что ей приходится жить в Новокузнецке, терпеть своих родителей, идеального брата и теперь уже святошу-парня, который переменился за время их отношений. Город был без должных перспектив, родители глупы, брат предателем, а Ник и вовсе надоедливым соплежуем. Изабель всё чаще наведывалась к дилеру, рассказывая ему о своих переживаниях, а ещё употребляя и совокупляясь с ним. Дилер не особо вдавался в её слова и не пытался по правде говоря. Он лишь поддакивал и умело крутил её чувствами так, что она действительно верила в его лживое сочувствие. А когда дилер услышал её фразу о том, что мечтает уехать отсюда, то у него сразу снесло крышу и он предложил Белле заманчивое предложение, от которого она точно не в силах отказаться. Переезд в Москву означал одну и очень желаемую вещь для Изабеллы — свободу. В её глазах зажёгся огонёк, а сердце затрепетало от одного только предложения. Дилер на радостях же наобещал ей золотые горы: время, полное приключений, юут и тепло в своей компании. Белла наивно поверила и согласилась, даже поклялась, что сделает всё, что он хочет, только бы уехать отсюда. В неё проснулся ребёнок, тот самый доверчивый ребёнок. А Дилер только радовался этому и уже обдумывал, как и чем он заставит её заниматься ради этого. Но сначала нужно было сбежать из Новокузнецка так, чтобы девушку никто не искал. Они вместе разработали план, который начался с самого простого для Беллы. Сначала Изабель порвала с Ником, сказав, что Лёша против их отношений. Потом она покидала незамысловатые послания брату, раззадорила Никиту сообщениями в социальных сетях и в конечном счёте они сцепились. После Дилер предложил сделать ещё кое-что, ну, чтобы её парень и брат точно не пошли искать её. Белла согласилась и написала записку на французском, как бы намекая о том, кто на самом деле это пишет брату. Дальше действовал дилер. На самом деле его главной целью был Алексей, который ему ой-как мешал. И в планах было его убить или покалечить, но ни то, ни другое не вышло, поскольку в ночь, когда Губанов отправился на заброшку, Белла изволила поехать за вещами на квартиру. Именно в этой части плана Белла стала сомневаться во всём. Ведь когда они приехали к ней домой, дилер начал хамить её маме. На один миг Белле стало неприятно за то, что к её родной маме так относятся и она уже хотела послать своего парня, но ненависть и пустые обещания Дилера взяли вверх, потому она добавила ещё парочку колких фраз в адрес матери и, собрав вещи, уехала покорять Москву. Изабелла с некоторой болью в сердце уходила из квартиры, купленной братом, но всё же она понимала, что это именно то, что ей нужно было. Она понимала, что теперь не должно быть сожалений и всего прочего — её ждёт новая жизнь. Это действительно много значило для неё и она свято верила, что все проблемы из жизни испаряться по приезду в столицу. Первое время они жили хорошо и почти не ругались. Но в скором времени надежды Беллы разрушились. Через месяц совместной жизни начался ад. Сначала Белла кидалась вместе со своим новым парнем, было хорошо, а потом начало становиться хуже. Она начала замечать за собой странности и изменения во внешнем виде: синяки под глазами, кожа обтягивала кости, лицо похудело и стало очень сухим, а волосы постепенно выпадали. Тогда она поняла, что стоит притормозить и у неё получилось. Белла слезла с веществ, пережив отвратительную ломку, а он, узнав об этом, очень сильно расстроился. И каждый раз, когда он принимал, а она выкуривала пачку сигарет, они скандалили, превращая словесные перепалки в полноценные драки. У девушки создавалось впечатление, что она перенеслась во времена детства, когда родители ругались, только вот теперь она стояла на месте мамы. И в тот миг она осознала, что так тоже быть не должно, но, кажется, было уже слишком поздно.

***

Он сжимает её шею сильнее и улыбается, ведь получает от этого эстетическое удовольствие. А её кожа зеленеет, глаза закатываются и... Дверь кто-то резко выбивает, дилер мигом отпускает жертву. Белла мутно смотрит в проём, где стоит чёрная фигура, к которой несётся с ножом дилер. Она не знает, кто это, но понимает, что уже конец, что ей уже не вернуться. Боль пронзает тело, возможно в последний раз, глаза слезятся, она хочет улыбнуться и последний раз увидеть кого-нибудь из родных, но в голове лишь эхом отдаётся мимолётное: — Мне жаль.

Вторник

Вова ёрзает на стуле, недовольно хмурится, таращась на своё отражение в зеркале. Он мельком смотрит на часы — полтора часа до занятий, а ему ещё нужно позавтракать и к определённому времени выйти из дома, ведь сегодня его отвозит в школу отец. Парень приближается к отражению поближе и аккуратно проводит мизинцем по шее, доходя до места, где остался небольшой малиновый синяк, он прикасается совсем чуть-чуть и сразу же морщится от боли. Но боль отходит на второй план, когда он вспоминает о том, как получил эти засосы. Перед глазами снова этот хищный взгляд, тело старшеклассника нависает сверху, а у Вовочки опять спирает дыхание. Вову знобит, как и тогда, он кусает щёку с внутренней стороны и ловит себя на мысли, что он ёбаный извращенец. Он мысленно даёт себе пощёчину, но поток его мыслей уже не вывернешь в нужное русло, теперь приходится лишь бороться с развратными образами и параллельно попытаться замать синяки. — Ёбанный сыр, — вздыхает он, а потом открывает тональный крем, который с трудом выпросил у Оляши. Владимир вспоминает её довольную ухмылку, парочку глупых шуточек и мгновенно багровеет, смотря снова на своё отражённое лицо, — ну пиздец. Ну почти поебались мы, почти, ну чё такого-то, зачем меня смущать? — ворчит он, адресуя эти слова подруге. На своё удивление Братишкин хорошо управляется с тональным кремом, а потом и с пудрой, украденной у мамы. Правда не имеет значения, насколько хорошо ты умеешь красится, потому что эти синяки ничем не перекрыть, только если цементом залить. Тем не менее, Вова не сдаётся: в ход идут лейкопластыри. Спустя полчаса и около сотни попыток скрыть следы Лёшиных зубов на своей шее, он опускает руки, разглядывая себя в зеркало. Вовочка ужасается, поскольку пластыри по всей шее и малиновые следы, вылезающие из-под жёсткого слоя тонального крема, выглядят очень странно. Братишкин принимает решение надеть водолазку, только когда он уже просовывает голову через узкое горло кофты, вспоминает, о тоналке на шее, которая уже измазала внутреннюю часть воротника. Вова вспыхивает, осуждающе глазеет на себя в зеркало, а потом, конкретно выругавшись, отмахивается рукой и идёт собирать рюкзак. — Главное, чтобы родители не заметили, на одноклассников вообще похуй, — завершает мозговой штурм он, спускаясь по лестнице. Мама удивляется внешнему виду своего сыночка, мол, ты же раньше водолазки терпеть не мог, она одаривает его комплиментами и благодарной улыбкой, провожая в школу, а уже в машине Вова едет с отцом, иногда слушая его разговоры про бизнес, в которых нередко проносятся матные выражения. Доезжают они до школы спокойно. Володя выходит из авто, прощается с папой и топает по заледенелой дорожке в школу. Сегодня он был хмур и ироничен, всё из-за того, что он не выспался. В понедельник он не ходил в школу, а отсыпался после ещё одной интересной ночки с Лёшей, а потом, вечером, засел играть в доту и лёг очень поздно. Помимо этого, ему пришлось встать сегодня пораньше, чтобы скрыть результаты их с Алексеем утех. — В порнухе ваще всё не так было, — раздумывал он, когда снимал куртку в предбаннике, — я уже был готов жопу ставить, а он меня всего вылизал блять. Это было прикольно, мне пиздец вкатило, но ёлы-палы, я рассчитывал на большее, — он заходит в класс, пялясь себе под ноги, — хотя, я под ним в прошлый раз чуть не откинулся, может ещё рано? Он шагал размеренно, не замечая никого вокруг, даже несмотря на то что, кто-то из одноклассников его пару раз окликнул. У Вовы в голове витает образ Хеса и всего, что с ним связано. Владимир присаживается за парту, достаёт ручку, тетрадь, а потом задумчиво смотрит в окно, покрытое незамысловатыми узорами, что породила зима. Вова сейчас хотел бы обнять старшеклассника, поцеловать его в щёку и поговорить, успокоить, поскольку ему кажется, что у Лёши там всё не слишком хорошо. — Когда же он приедет... — Братишкин подпирает голову левой рукой, прикрывает на мгновение глаза, а потом слышит: — Да как так! — парень дёргается на месте, хмурит брови и начинает искать причину, по которой был нарушен его покой. Его взгляд цепляется за первую парту третьего ряда: там столпилась компания из одноклассниц и одноклассников. Посередине стоит конечно Дарья и недовольно смотрит по сторонам. Её подружка показывает ей что-то в телефоне, на что десятиклассница выдаёт: — Я знаю! — Интересно, чё это с ней? — поинтересовался Вова, пошире раскрыв глаза, как Даша высунулась из толпы сверстников. Она бегло прошлась глазами по классу, а потом увидела Вову и сразу же пошла в его сторону. Владимир инстинктивно вжался в стул, достал телефон и начал от безысходности листать приложения туда-сюда, — почему я? Ну что блять за утро такое... — Семенюк, — грозно протянула она, а Братишкин даже ухом не повёл и также поглядывал в телефон. Девушка подошла к его парте и расставила руки по сторонам, стараясь таким образом заполнить пространство собою. К ней подскочили ещё две девушки, они улыбалась, переглядывались с Даши на Вову по несколько раз. А компашка оставшихся одноклассников синхронно обернулась на Куданову и заинтригованно посмотрела в сторону последней парты. — Чё те? — Володя старался сделать абсолютно безразличный вид. — Ты же с Лёшей из одиннадцатого класса общаешься, да? — Ну, — Вова наконец посмотрел на неё. — Недавно на вечеринке в честь нового года, — она слегка замялась, но потом продолжила: — он с кем-то был и, — Владимир напрягся, вспоминая, то, как Алексей целовал его в душном спортзале, пока по ушам била музыка, а огоньки от стробоскопа гуляли по лицам подростков, — и неважно, он там был с какой-то тёлкой, — она ударила одноклассницу, что стояла рядом, в бок и стрельнула тёмными глазками. Девочка повернула телефон к Семенюку, и он увидел чью-то историю в инстаграме, где какие-то ребята подпевали песне, а заднем фоне Алексей целовал кого-то. Вова закусил щеку с внутренней стороны, в этот раз прокусил, на языке почувствовался металлический привкус. Вова забил на боль, думая лишь о том, что было бы если его не загораживала какая-то девушка на этой истории. — Может быть ты знаешь, с кем это он? Просто у нас с Лёшей всё серьёзно, и я крайне удивлена его поведением, — она похлопала ресницами, зачарованно смотря на Вову. — Я чё ебу? — уровень агрессии во Владимире заметно вырос. Всё потому что ситуация его совершенно не устраивала и на ум сразу приходила фраза: "я же говорил, что нас запалят". — Да и не пизди ты никому, что у вас серьёзно всё, — отрезал Семенюк, он усмехнулся через силу, — у него есть девушка и это не ты. — Что? — она замерла, глядя на юношу. Кажется, фраза долетела до неё только через секунд десять, поскольку всё это время она молчала. Её глаза сверкнули, отразили белоснежный пейзаж за окном, а потом по щеке скатилась слеза и она сказала уже намного тише: — Неужели?... — Дашенька хотела сказать что-то ещё, но не сдержалась и заревела, тут же прикрыв лицо ладонью. Одноклассницы сразу залепетали, выводя её из класса. Вову словно током ударило, но он остался сидеть на своём месте. Произошедшая ситуация напомнила ему начало года, когда его также, при всех, отшили. Даша поступила с ним тогда нечестно. Владимиру было больно и он пообещал, что сам никогда так не поступит. Но тут всё не в крысу, да и она сама поинтересовалась, с кем там Губанов развлекается, а развлекался он с Вовой, следовательно, брюнет занят и на этом разговор окончен. Но всё-таки внутри Братишкина что-то очень сильно жжет, прямо посередине, это создаёт напряжение, которое поднимается вверх, оседая на красных щеках. Ему стыдно за то, что он был так груб с Дашей, а ещё ревность и тревога выбивают из него последние силы, есть желание уйти прямо сейчас, но прогуливать он не станет сегодня, перетерпит как-то.

***

Владимир, конечно, перетерпел, но вот Даша не сдалась и, потому после школы она взяла его под руку и отошла поговорить. — Вов, я понимаю, что тебе очень хотелось выпендриться, — она улыбнулась, шмыгнула носом, — но не думай, что я совсем тупица, — девушка достаёт из кармана смартфон, быстро снимает блокировку и показывает видео той истории Семенюку ещё до того, как он успеет что-либо возразить. На этой истории уже видно, кто с кем лобзался. Братишкин замолчал и уставился в пустоту. — Ну что, Вовочка, сдать вас с потрахами всей школе или ты попросишь своего ненаглядного хотя бы притвориться, что мы с ним вместе? — Почему это происходит с нами? За какую такую милость, блять, — он опустил синие глаза в пол. Противным чувством дежавю пронеслись последние полгода. Все слёзы и отстойные истории, что с ними случились. Вова всегда говорил, что Лёша не заслужил такого в своей жизни. И плевать ему было, что они опозорятся на всю школу. По барабану. Они не пойдут на поводу этой особы, итак уже натерпелись. А если уж Хеса кто-нибудь заденет, то Вова сделает всё, чтобы его защитить. — Дорогой, ну чего ты молчишь? — она положила руку на его щёку и одноклассник отреагировал в тот же миг: он дёрнулся и перехватил её за запястье. Даша удивилась. — Делай, что хочешь и как хочешь, ко мне больше никогда не подходи и к Лёше тоже, — парень отпустил её руку и, резко отвернувшись, пошёл в сторону дома. А Куданова осталась стоять одна на холодной улице. Вид у неё был растерянный, она снова закрыла лицо руками, опустилась на пол, и разрыдалась, только теперь уж по-настоящему. Вся её жизнь — погоня за тем, чтобы стать кем-то, а ещё найти того, кто полюбит её, хотя бы не по-настоящему. Горячие слёзы текли по щекам, размазывая дорогую тушь, а на сердце тяжёлый груз, недающий дышать. Не может она пережить того факта, что тот, кого она любит совсем не хочет быть с ней. И не может она себе простить своё поведение, и свои поступки, и чувства, которые испытывала. И, кажись, сейчас в ней больше ничего не осталось и она ничего сама больше не хотела. Перед глазами проносились Лёшины черты лица, его скромная улыбка, а потом она зажмуривает глаза ещё сильнее, чтобы не видеть это лицо, чтобы постараться забыть. И ей хочется кричать, хочется расцарапать себе горло, но она ничего не сделает, больше ничего.

***

Лёша сидел на полу возле двери, ведущей на небольшой балкончик, и вертел в руках телефон. На кровати мирно сопела сестра, состояние у неё нормализовалось, в больнице её выходили за полдня, выписали лекарства и отпустили. Она особо ничего не говорила Алексею, одна сказала одну вещь, когда они выходили из больницы, и с тех пор помалкивала: — Мне правда жаль, — а Губанов ничего на это не ответил, лишь прижал её к себе, обнял покрепче, давая понять, что теперь она не одна. У него не было слов: он не знал, как поддержать её, что можно у неё спросить, а что нет, он был в тупике, единственное, что он мог сделать для неё — это просто быть рядом. Она расплакалась у него на плече, намочив рубашку, а он гладил сестру по голове и приговаривал, что теперь всё будет хорошо. И сейчас, за четыре часа до вылета из Москвы, она провалилась в глубокий сон, глубокий настолько, будто она не спала целую вечность. Её лицо иногда менялось: то она хмурилась, то жмурила глаза, но сейчас на лице сидела полуулыбка. Быть может, ей снилось что-то хорошее впервые за последнее время. Лёша закинул голову назад, уставился в потолок и тоже улыбнулся, немного измученно, но глаза были сухими. — Всё будет хорошо. Теперь всё будет иначе, а эта история, возможно, послужит хорошим уроком для Беллы. Да и Алексей больше такого не допустит, он сделает всё, чтобы у сестры наладилась жизнь. Ведь если у твоих близких всё в норме, то и у тебя тоже всё будет, как говорится: "Слава Богу". Только одна судьба оставалась туманной, и Хеса судьба этого человека тоже волновала. Лёша поднялся с пола, открыл тихонько дверь и вышел на балкон. Этим человеком был Никита. — Всё случилось так внезапно и непонятно, — прогонял одну и ту же мысль снова парень, укутавшись в свою тоненькую рубашку, — он просто уехал. Ничего не сказал. Оставил деньги на билеты в Новокузнецк и исчез. Номер недоступен, — Алексей в надежде открыл инстаграм, перечитал последние сообщение от аккаунта, который теперь был заблокировал или удалён. sulfur5c.ac1d Привет, Лёш. Я не надеюсь, что ты поймёшь меня, но всё же я оставлю это сообщение тебе. В общем, я забрал машину, в ту квартиру, ну, которая в Тушино, не возвращайся вообще. Я докинул вам на билеты на самолёт и продлил номер в хостеле. Не ищи меня и никому не говори, что мы с тобой были знакомы. Даже Белле. Считай, что меня никогда не существовало. sulfur5c.ac1d Сделай пожалуйста мне одолжение sulfur5c.ac1d И удачи вам, я верю, что всё ещё у вас образуется. Алексей вздыхает и от него идёт пар. В Москве снегопад, а ещё вечная шумиха: все куда-то спешат. Город дышит, город не спит и живёт на полную катушку, чего о родном Новокузнецке нельзя сказать, поскольку в такой поздний час, обычно, по городу гуляет только метель, да алкоголики какие-нибудь. — Почему он так сделал? Я просто не могу понять прикола, — Хесус действительно расстроился, потому что он надеялся на то, что Ник и Белла переговорят, когда вернутся домой, и у них что-то да получится. Ведь ситуация между ними осталась так и не разрешённой. Возможно, между ними вновь бы загорелась искра и они бы сошлись. — А может это и было правильно, — Лёша задумчиво смотрел на шоссе, где проносились машины. Парень зашёл обратно в номер, оглянул сестру ещё разок, накинул своё пальтишко и покинул комнату. Ему хотелось пройтись по Москве, почувствовать этот город и его людей, его мысли, его атмосферу. Выйдя из хостела, он вдохнул полной грудью морозный воздух и ощутил, что тут всё по-другому, совсем по-другому. Наверное, именно к этому стремилась Белла. Она хотела что-то новое в своей жизни, а не вид на серые многоэтажки и общение с одинаковыми людьми. Она хотела взлететь выше неба, но выбрала не тот рейс и попутчика, скатившись на дно, которое чуть не погубило. А Ник? Что он сделал? Какова была его цель? Он любил её бесконечно сильно, он до последнего не понимал, почему она вот так резко порвала с ним, он злился, но пробирался сквозь тьму, чтобы добиться правды и найти девушку. Может быть он думал, что всё будет иначе, если он найдёт её? Может быть он думал, что простит себя за что-то, если поможет ей. Но, по всей видимости, он себя не простил. Не смог. Не пережил, что-то в нём изменилось, и он решил начать снова, но уже с другим собой. — Да, возможно это так, — думал репетитор, прогуливаясь по освещённым улочкам, — он был таким странным. Я никогда не встречал таких людей, — и в память врезаются воспоминания о Нике, их первой встрече, — он выглядит, как обычная гопота, но он ведь не такой, он намного глубже, — перед глазами встаёт тот день, когда Никита наезжал на всех, а потом задумчиво сидел у Серёжи дома. Он был так серьёзен и погружён в себя. Он никогда не говорил, что чувствует, никогда не рассказывал о своих делах, о своих слабых и сильных сторонах. Он всегда действовал и предлагал. Шёл и бил, шёл вперёд и говорил, договаривался, выкручивался, злился, — должно быть он безумно одинок. И Белла была той единственной, кто его понимал, — когда они вскрыли квартиру дилера и положили этого нарика на пол, Никита увидел Беллу, и только в тот момент, Лёша уловил в зелёных безразличных глазах какую-то боль и злость. Ник говорил тогда тихо, но чётко, а выглядел так, будто закричит сейчас. — Я бы хотел расспросить у сестры о нём побольше. Алексей остановился посреди улицы, проснувшись и заметив реальный мир. На перекрёстке стояли горожане и снимали на телефон дым, который поднимался вверх от какого-то дома. Хес подошёл поближе, прислушавшись к разговору рабочих, что ремонтировали дорогу неподалёку: — Снимают стоят, не поколение, а хер пойми чё, — мужчина шмыгнул носом, — лучше бы пожарных вызвали. — Та шо ты начинаешь, Ильич, — усмехнулся его товарищ, — там уже вызвали наверное. Я мимо проезжал, видел, что машины едут. И скорая, и менты, все на свете короче говоря, — он посмеялся. — А чё где горит-то? — В Тушино квартира загорелась в старой двенадцатиэтажке, ничё нового, — отмахнулся тот. Они отпустили ещё пару шуток и продолжили работы. — Пожары, эх, — Лёша смотрел на дым, — пожары в домах и в наших сердцах пожары, — он почему-то улыбнулся, а в голубых глазах сверкнуло пламя, что показалось зевакам, — что-то я замечтался, — он постоял ещё минут пять, а после отправился обратно в хостел, скоро всё-таки вылет в Новокузнецк.

Среда

Алексей выходит из дома и видит Вову, на душе чувство дежавю — это уже было, но месяц назад. Владимир снова с двумя стаканчиками кофе. Он в большом пуховике, шапочке и шарфе, за спиной рюкзак, на ногах навороченные кроссовки. Всё, как всегда. Жизнь потихоньку становится прежней, возвращается в своё привычное состояние, как водная гладь, вскоре после того, как в воду кинули камень. Только вот есть одно ощутимое различие — сестра вернулась домой и теперь всё станет другим. Всё станет хорошо. Это точно. И Хес будто бы не верит своим глазам, он тупит немного, стоит под крыльцом, а потом подбегает к Васильку, целует его сердечно в щёку и получает на это недовольное: — Ну Лёша, кофе разольёшь, — ворчит Вовочка. — Да ладно те, — Лёша улыбается очень ярко, он рад всему, что происходит сейчас в его жизни. Хес гипнотизирует его своими белыми глазами, на что тот смущается, а потом тянет репетитора за шарф и целует в губы, чуть прикусывая его нижнюю губу. Вова отпускает растрёпанного Алексея и спрашивает: — Как перелёт? Как сестра? — Всё хорошо, — они идут по тротуару, пьют кофе с зефиром, который теперь будет действительно выпит, а не как в прошлый раз. — Это всё, что я могу тебе сказать. — Я очень рад! — Вова обнимает его за плечо. По телам обоих растекается тепло, на лицах довольные улыбки, в глазах искорки.

***

Парень проводит рукой по своей голове — дело привычки. Он стоит в Домодедово и задумчиво рассматривает табло. В руках билет в один конец, а на душе и сердце пустота. Он продал машину по дешёвке, взял с собой в Москву все свои сбережения, все документы и минимум вещей. Всё, что оставалось на его родной квартире он повыкидывал, из альбомов вырвал все свои фотографии, документы из колледжа забрал, аттестат за девять классов тоже, всем своим знакомым отписал, чтобы они о нём больше не распространялись. Так будет лучше, так будет правильнее. Больше нельзя оборачиваться назад и допускать прежних ошибок. Когда ты терпишь неудачу за неудачей, а потом теряешь самое дорогое, то к чему ты так долго шёл, то что дарило тебе эмоции, ты просто слетаешь с катушек. Сначала запои, потом разочарование в себе и в людях вокруг, ты пытаешься что-то исправить, но в конечном итоге ты разочаровываешься и не понимаешь, зачем это всё вообще нужно было. — Ну где мой рейс, — ворчит он, а потом останавливается, залипая на табло и вспоминает в последний раз понедельник. Первый акт представляет из себя картинку с Беллой, что лежала на полу. Она выглядело так несчастно, искалечено. Следующий акт этой трагедии он сам с сигаретой в губах, а в руки попадает фотография дилера и Беллы, он рассматривает её, а потом разбивает о пол. Слёзы на глазах, началась истерика. И в такие моменты люди хотят втопить педаль газа в пол, потому Никита разносит в пух и прах однушку, оставляет дилера на съедение полиции и уходит. После этого сомнений не осталось — нужно уезжать, как можно скорее. Он больше не тот человек, каким был. Он больше не чувствует и не сожалеет. Он найдёт другую жизнь, стерев прежнего себя. Он будет другим, по крайней мере, он сам в это верит. И поэтому... — Внимание: начинается посадка на рейс 132, Уральские авиалинии Москва-Калининград, — сказала диктор. Никита хмыкает. Внутри всё сжимается. Ему почему-то страшно, но в тоже время он понимает, что так будет намного лучше для него. Он улыбается и идёт на посадку.

***

Белла сидит одна на кровати и сжимает в руках телефон. На экране открыта личка с Ником. Последнее его сообщение выглядело примерно так: sulfur5c.ac1d Я не достоин девушек вроде тебя. И написано это сообщение было около полугода назад. Тогда от Никиты хоть что-то было, а сейчас, каким-то магический образом, из облака Беллы, пропали все фотографии с этим человеком. В социальных сетях не было ни одного аккаунта, а среди страничек его друзей не было ни одного упоминания о нём, даже на общих фотографиях его не было. Такое ощущение, что он — бред сумасшедшего, выдумка, да и только. Но весь смысл в том, что такую личность, как Никита, придумать сложно и нужно, наверное, окончательно запутаться в себе, чтобы твой мозг сгенерировал такую загадочную персону. У Беллы сейчас в голове и во всём теле будто бы настало просветление. Она начала чувствовать хоть какую-то физическую боль, а на ум приходило множество различных мыслей. Ей было жаль всех, кого она впутала в эту историю, но больше всего ей хотелось поговорить с Ником, а потом и с братом. Она ведь просто растоптала Никиту, она не ставила его ни во что, забыла про его чувства, забыла вообще про то, что он тоже человек. И всё это случилось в погоне за призрачными желаниями. Девушка согнулась над устройством, прочла ещё раз его сообщение и всхлипнула. Её чувства сейчас нельзя было описать словами, но одно было ясно: она чувствовала сожаление, ей хотелось извиняться перед всеми, кого затронула её опасная авантюра и в то же время она понимала, что, кажется, это конец её истории. Что, возможно, стоит свести счёты с этой жизнью. Белла сдалась, потерявшись в себе. Чтобы такое почувствовать нужно пережить многое. Изабель ложится на кровать, закрывая руками лицо. Ей страшно, стыдно и что-то посередине кричит ей о том, что это конец, полный конец. После этого момента ничего не будет, лишь пустота. И Белла решается упасть в эту пропасть, она уже хочет что-то предпринять, как вдруг трещит дверной звонок. Девушка останавливает свой поток мыслей и подходит к двери, медленно открывает её и на порог вваливается брат с каким-то парнем. — Привет, — Лёша обнимает её очень крепко, эти объятия дают поддержку и опору, которые успокаивают девушку, — ну как ты? — он выпускает её из объятий и улыбается, смотрит в глаза. Белла замирает, глядит в ответ, и чувствует, что её брат вернулся. Тот самый брат, который всегда был самым лучшим, самым добрым и самым главным человеком в её жизни. Изабелла улыбается искренне, теперь уже она лезет обниматься, и Лёша удивляется этому жесту. Она отпускает его. — Я лучше всех, — отвечает девушка. — Я рад, — он улыбается немного смущённо, а потом поворачивается на своего друга, берёт его за плечо и пододвигает поближе к сестре, — знакомься, кстати, это мой парень — Вова. — Правда? — Белла вскидывает брови и улыбается ещё шире. — Ну, типа-того, — отвечает брат, — только маме не говори. — Боишься, что тебя маменька поругает, — насмешливо спрашивает Владимир. Хес ударяет его кулаком в плечо и Братишкин притворяется, будто ему больно.