Vale et me ama.

— Алло? Тэхён? — Алло. Да, Чонгук, привет! — Я бы хотел встретиться. Просто долго не виделись.. — Да, я тоже хочу встретится! Он был таким весёлым, такой красивый голос, я готов слушать его вечно. Больно. — Ты почему в школу не ходишь? У нас же пробные экзамены скоро, как ты их сдашь? Очень больно. — Давай обсудим это при встрече. Я уже тогда продумал план, и уже тогда я знал, как это всё завершится. Времени было очень мало. С каждой секундой я сильнее чувствовал, как семена подсолнуха перемещаются по моим сосудам. — В школе, на вахте. До встречи, Тэ. — Прямо сейчас? Я уже сбросил. Началась игра на жизнь, где я не выйду победителем. [ p.s сейчас всё будет от лица Тэхёна. ] — Странно. Чонгук так резко сбросил. У меня были дела недалеко от школы, почему бы и не зайти по пути? Было воскресенье, ближе к вечеру, не понимаю, что нам там делать? Когда я зашёл на вахту, там было пусто. Никого, только одинокая записка на скамейке. « Поторопись. Иди в кабинет русского языка, на третьем этаже. Не касайся лепестков. » Это было очень странно. От скамейке на вахте был след из лепестков, жёлтых, небольших. Я тут же пошёл по этому следу по лестнице, через коридор, прямиком в кабинет. На учительском столе лежал подсолнух, а к нему была прикреплена записка. « Кабинет информатики. Учительский компьютер, включишь видео. » Послышались тяжёлые шаги, но быстрые от кабинета. — Чонгук? Это не смешно, хватит играть со мной. Я выбежал в коридор, тут же послышался чей-то кашель. — Гук! Я увидел его отдаляющийся силуэт, который завернул на лестницу. Я тут же побежал за ним, но на лестнице я его не увидел. Будто пропал. — Кабинет информатики, да? Мысли начали путаться, Чонгук слишком сильно меня беспокоил. Я быстрым шагом направился в кабинет. На учительском компьютере уже было видео, осталось только нажать кнопку, что бы включить его. — Привет! Чонгук сел на стул перед камерой и посмотрел вниз, что бы я не увидел его лица. Он снял с себя капюшон, показывая свои тёмные волосы. — Я это записываю для тебя, Тэхён. Скорее всего, ты последний, кто увидит меня живым. Он поднял свою голову, и я тут же прикрыл рот ладонью от ужаса. — Это не какой-то квест для развлечений, не предсмертные записки. Я просто хочу сказать: не вини себя, я сам виноват. Он прикрыл свой правый.. Нет, глазом назвать это было уже нельзя. Вместо него там раскрылся цветок подсолнуха, из которого мелкими каплями текла кровь. — Больно. И тут же его охватил неистовый кашель. — Тэхён, мы познакомились с тобой осенью, сейчас весна, конец учебного года. Я помню, как угрожал собственным одноклассникам, что бы они не издевались над тобой. Как ревновал тебя. Я понимаю, что в дальнейшем ты найдёшь свою любовь, ты найдёшь того, кто будет дарить тебе свою любовь. Поэтому хочу пожелать тебе счастья, искренне. Как бы я хотел быть на месте такого человека. Чонгук горько улыбнулся и из его левого глаза покатилась слеза, которую он быстро смахнул рукой. — Мне никто не может помочь. Никто не сможет, только ты. Мой диагноз - ханахаки, это болезнь. Она окутывает жизненно важные органы своими корнями и мелкими ростками. А из кожи, глаз, рта начинают просвечиваться бутоны и цветы. Лепестки загораживают путь в моей глотке и трахее. Каждый день превращается в мучения. Но только одна мысль о тебе красит мою жизнь. Твоя улыбка, твой смех, твоё покрасневшее лицо при смущении. За короткий срок я стал одержим тобой. Спасибо за чудесные мгновения, Тэхён. Не вини себя, я сам полюбил тебя, по своей воле. И я этому рад. Гук снова улыбнулся. Из моих глаз текли слёзы, пока я не выключил это видео. Я начал рыдать навзрыд, из-за чего без сил упал на пол. — Чонгук, почему ты? И тут послышался крик, от которого кровь застыла бы в жилах. Мужской, будто кого-то резали. — Гук-и. Есть шанс, шанс спасти его! Крик продолжался, а я, встав с пола, выбежал в коридор. Где? И тут снова послышался этот крик. Кабинет биологии. Я открыл дверь и тут же вскрикнул. Прекрасные окровавленные подсолнухи выросли из грудной клетки Чонгука. Он был весь в своей собственной крови, еле дышал. Кашель, он снова выплёвывает лепестки, он почти мёртв, он на грани. В руке он что-то отчаянно сжимал, это была записка. — Нет, Чонгук, нет.. Он из последних сил протянул руку с запиской и тут же уронил её, ослабив хватку. На клочок бумаги попала капля алой крови. Я тут же развернул её. « Vale et me ama ». — Прощай и люби меня, пожалуйста. И тут он перестал дышать, цветы окончательно расцвели. — Чонгук! — Очнись, пожалуйста, Гук-и! Я люблю тебя, слышишь? Правда люблю! Я взял его лицо в свои руки. — Пожалуйста, не надо! Чонгук, открой глаза! Открой! Мне хотелось кричать, выть от боли. Я так и поступил. Любовь подростков очень сильна. Ты считаешь, что человек будет с тобой до конца, общаешься с ним, доверяешь. Но он выбирает другого. Возникает ощущение, будто жизнь играет с тобой. Будто судьба решила всю жизнь над тобой насмехаться, мол, ха, ты такой жалкий. Влюбился. Все боятся невзаимности, и у всех в глубине души есть надежда. Надежда быть вместе с этим человеком. Из этой надежды вырастают цветы. Прелестные, но с кровью на лепестках. Когда ты одержим, когда ты не любим. Тебя охватывают корни и ростки. Когда ты полюбил, когда ты уже давно потерял надежду. Тебя уже окутали цветы. — И вот настал посмертый час. Я больше не нуждаюсь в влаге. От кашля и шипов умру сейчас. Мой диагноз - любовь к Ким Тэхёну.