Vale et me ama.

Спустя месяц я начал замечать в себе кое-что странное. Чем чаще я заступался за Тэхёна или ревновал его.. тем сильнее становилась какая-то неизвестная боль в моей грудной клетке. — Какие цветы тебе нравятся? Мы начали регулярное общение, что мне жутко нравилось, но как оказалось... — Мне нравятся подсолнухи. Оно губило меня. — Они такие жёлтые и яркие словно солнце. Когда я вижу подсолнух, то начинаю улыбаться. Подсолнух, подсолнух. Какая-то болезненная пульсация в моей груди. Что? Почему? Голова и в груди так сильно болит. И тут что-то резко застряло в горле. Комок.. Нет, не похоже. Что-то многослойное, тонкое, шелковистое. — Чонгук? С тобой всё нормально? Я забеспокоил его, нужно бы его успокоить. — Всё хорошо, просто голова резко закружилась. Всё не было хорошо. Что-то во мне дало корни и стремительно прогрессировало. Следующие три дня после этого я отлёживался дома. В мыслях крутился он, его образ, черты, такие милые. Я и подумать не мог, что влюблюсь в парня. Его смех, улыбка, злость и смущение, это всё было таким очень ценным для меня. Будто только Ким Тэхён добавлял красок в мою жизнь, всё остальное стало, незначительным. Кашель пронзил моё горло, словно там прошлось лезвие. Лепестки подсолнуха? Дальше - хуже. Я стал неистово кашлять, выплёвывая всё больше и больше смятых лепестков. Шею будто сдавливало, словно что-то там застряло, но сложно было избавится от этого одним кашлем. Это было словно удушение изнутри. Мучения, страдания, ужасная боль, пронзающая всё тело. Из-за того, что моя мама посчитала меня всё ещё заразным, мне пришлось носить в школе маску. Лепестки в комнате мне приходилось убирать или прятать среди своих вещей. И тут вдруг.. — Ты нормальный? - посмеялся Тэхён и в шутку ударил одноклассника по плечу. — Да ладно тебе, Тэ. Они начинают смеяться, так мило и так больно для меня. Сердце снова пронзило, будто нож туда воткнули. Уйди от него, не приближайся к нему, не трогай его, не думай о нём. Он мой, мой! Ты не достоин.. И только я хотел сделать шаг к ним, как меня снова пронзило. Снова этот кашель, только он был словно тысячи игл. Рёбра сжало, было ощущение, будто они вот-вот треснут и сломаются, а лёгкие.. Я словно забыл как дышать. — Тэхён.. День сменялся другим, и вот я в кресле, рядом со мной доктор. Из-за частого кашля мать всё же решила сводить меня к нему. Маска уже не помогала мне, я начал прятаться за чёлкой и капюшоном, в школу не ходил. — Скажите, доктор. Мои мысли заняты только им одним, мой день сменяется другим. Всё обыденно, всё повседневно… Он - единственный, кто даёт красок в жизни. Всё стало незначительным, но только не он. Но я.. Кашель снова пронзил меня. Лепестки градом падали на кушетку, а доктор просто смотрел на это. — Чонгук, твой диагноз не утешителен, и ты крайне заразен. Коснусь лепестка - сам заражусь, а помочь тебе может лишь он. Знаком ли ты с такой болезнью - ханахаки? Когда из твоей груди растут цветы? — Цветы? - удивлённо и в то же время шокировано посмотрел на доктора, он был спокойным. — Какой его любимый цветок? — Подсолнухи. Да, ему нравятся подсолнухи. — Покажи мне правый глаз. Ты им видишь? — Нет, - я убрал чёлку с глаза, и оттуда сразу же начали опадать лепестки. Доктор что-то неутешительно вздохнул и начал писать в своём блокноте. — В твоём глазу расцвёл подсолнух, милый мой. Твой диагноз очевиден, Чон. И есть лишь один метод лечения. — И какой? — Твой объект воздыхания должен признаться в любви, искренне. Иначе, летальный исход.