Тирания и крепкая мужская любовь

Началась стремительная давка. Люди бросились бежать, столпившись в центре, и принялись толкать других людей, превращая их тела в протертое мясо под ногами. Размазанные лица сравнились с грязью фундамента, и те, кому посчастливилось добежать до безопасного места, могли заметить обезображенные по колено плотью ноги. Поднялся черный густой дым, едкий на запах, и люди в панике закрывали нос, пытаясь согнуться к полу. Многих уносило давкой под ноги, словно бушующее торнадо обрушилось против самой природы - так и тут, сами люди уничтожают своих же людей, не замечая этого, так как одна лишь предсмертная пелена виднелась перед ними. Словно роботы, они горели одним лишь желанием выбежать из источника опасности: другие мысли покинули их, у них вообще не было мыслей, только море пота, грязи и слез, стекающих по напряженным телам. Выход ждал их, они надеялись на это, и именно надежда заставляла их измученные мышцы сокращаться вдвое сильнее, не жалея никого на своем пути. Выживает сильнейший - к несчастью, именно это правило и работало тогда. Сотни маленьких голов смешались в мясное пюре, и безумные мамаши, потерявшие голову, бросались за ними прямо под ноги остальных. "Почему не работает водяное пожаротушение?" - терзаемый мыслями Фредди подгонял толпу, с ужасом наблюдая за тем, что происходит в ее самом конце. Свет отключился по всему комплексу, единственным ориентиром были яркие, словно спасительный маяк, глаза Фредди, освещающие дорогу к выходу, который был заблокирован. Люди кинулись на железное ограждение, царапая твердый металл когтями, и начали бить по нему со всей силы, истошно вопя огромным гулом, висящим над ними грозовой тучей. Фредди видел, как гибли люди, и с каждой смертью что-то менялось, что-то приходило в движение, будто само здание издавало легкую довольную вибрацию. Он отошел на небольшое расстояние, оценивая ситуацию, и громко сказал так, чтобы все услышали: - Послушайте меня! Сохраняйте спокойствие! Чтобы выжить, вам нужно успокоиться! Страшен тот народ, бессмысленный и беспощадный, который в панике наводит еще большую панику. Понадобилось время, чтобы каждый человек осознал, что произошло. Лишь только оно заставило их замолчать, оглянуться и в безмолвии уставиться на Фредди, всеми силами пытающегося успокоить народ. На их безжизненных масках не было ничего: они до конца и не осознали события, произошедшие с ними, и с надеждой, словно младенец смотрит на родителя, ожидали от Фредди хотя бы что-нибудь, что спасет их. Из гущи толпы выбежал растрепанный Монтгомери. Он был сильно искалечен: кажется, он попал под ноги и познал на себе всю тяжесть безумных людей, потому что вся одежда на нем была изорвана, а из груди виднелась синяя стекающаяся жидкость. Он подбежал к Фредди, хватая его за руку. - Воду включили в атриуме. Сейчас все потушат. И в правду, стоило людям напрячь свой слух, как на них сверху проливным дождем посыпались тысячи капель. Весь первый этаж разом покрылся влагой, смывающей уже запекшуюся кровь с людских ног, и люди, словно механизмы, включились по щелчку пальцев, оглядываясь в поисках родных и близких. Фредди осторожно осмотрел друга, касаясь кончиками пальцев его разорванной груди, и в некотором волнении сжал его руку до хруста. Монтгомери был спокоен, хотя и выглядел плохо, но все же он объективно оценивал ситуацию. Темно-красные глаза, невольно напоминающие кровь, сузились от касаний Фредди. Он едва заметно напрягся. - Что думаешь, босс? - негромко произнес Монти, грустно опуская взгляд на пол. Взлохмаченные волосы упали на лоб, и он в очередной раз убрал их назад, недовольно бурча себе под нос, - Что нам делать? - Монти, ты теряешь много жизнеобеспечивающей жидкости, тебе нужно прижечь рану, - услышав это, Монти неодобрительно фыркнул. - Нашел время. Подумал бы о людях сперва, - Фредди помрачнел и мягко потрепал друга по плечу. Он оценил их взглядом и плавно перевел свои темные глаза обратно на него. - Ты прав. Иди присядь, не напрягай себя. Как только я закончу здесь, мы отправимся спасать тебя, - Монти в очередной раз недовольно покрутил головой, не понимая, почему Фредди так беспокоится за него. - Жить буду, можешь не переживать, - с этими словами он отошел на два шага и болезненно свалился на пол, скорчившись в лице. Фредди помог ему подняться, сочувственно поглаживая по спине, и получил за это кроткую благодарность. Толпа людей окружила Фредди. Он скромно огляделся, ощущая на себе опасные взгляды, и уверенно произнес: - Спускаемся к другому выходу. Держите детей при себе, по возможности закройте им глаза. Будет темно, постарайтесь сохранять спокойствие. Восстановите дыхание, так. Дышите сейчас, дышите глубоко, следите за каждым вдохом и выдохом. Миссис Прю, внимательно выглядывающая в толпе кого-то, беспокойно схватилась за сердце. Она разглядела свою давнюю подругу, и они бросились друг другу в объятия, не раздумывая ни секунды. Лабеля она держала при себе, не отпускала ни на минуту и всегда следила за ним боковым зрением. Была бы возможность, она бы с радостью бросилась под ноги другим людям вместо него, благо бежали они у стенки и не попали в самую гущу событий. Это оказалась миссис Н, которая заметно дрожала, детей при ней не было. Они горько заплакали, прижимаясь друг к другу, и крепко схватились за одежду, не желая отпускать. Миссис Прю мягко подняла красное от слез лицо своей подруги и сразу все поняла: ни мужа, ни детей она не нашла, поэтому принялась целовать ее щеки в каком-то скором безумии. - Тише, моя девочка, тише... - хрипела старушка, прижимая к себе бедную мать. Бессвязные реплики лились с ее губ, создавалось впечатление, что она и не собиралась ничего сказать, как вдруг отдельные части каких-то слов то и дело всплывали на ее губах, не давая покоя бедной женщине. Горе заполонило целый комплекс, каждый тосковал по своим близким, и эта всеобщая скорбь просочилась в душу каждого. Даже Лабель, будучи довольно безэмоциональным ребенком, почувствовал на своих щеках слезы, хотя и понимал, что сейчас не самое лучшее время оплакивать погибших. Необходимо было позаботиться о себе. - Идем в обход, спускаемся через подвал... Фредди очень волновался за своих друзей, судьба Ванессы, которая стояла у пульта с микрофоном, и подруг, которые куда-то ушли перед взрывом новогодней елки, крайне беспокоили его. Неизвестность лишь сильнее подталкивала Фредди вывести людей из этого здания. - Какого хуя тут даже окон нет?! - принялся кто-то ломаться в железное ограждение, вымещая на нем всю свою злость. Удары, словно биение сердца, действовали на нервы. - Давайте успокоимся, с нами же дети. - Тише ты, баран, - послышалось откуда-то. Фредди повторил свою реплику, слегка нахмурившись, и пошел в сторону, чтобы повести за собой народ. Он специально не стал вести их той же дорогой, которой они добежали к выходу, чтобы то месиво, которое находилось там, там и осталось без лишних глаз. Шаг за шагом они спускались ниже к аварийным дверям, но в ужасе обнаруживали, что все они были завалены огромной грудой камней. Обломки и массовая разруха сразу толкнула на мысль о подрыве. Холод подвального помещения мерзко сводил зубы. Фредди осветил окружение взглядом и обомлел: на уцелевшей стене красной краской было написано:

"ВЫ БУДЕТЕ ОСВОБОЖДЕНЫ, КАК ТОЛЬКО ПОЗНАЕТЕ СВОЙ СТРАХ"

Гробовая тишина: люди осознали, что только что стали частью какой-то игры. Следы пороха подтвердили опасения Фредди о том, что кто-то специально решил изолировать людей от внешнего мира. Лабель протер слегка мокрый телефон чтобы удостовериться, что связи так и не появилось. Никакого средства для контакта с другими людьми. "Но взрыв то должны были услышать", - подумал он, и эта мысль вселила в него радостную надежду. Как жаль, что он ошибался. - Что мы будем делать..? - надрывно спросил кто-то из толпы. Фредди понимал, что шансы на спасение есть, нужно было только время, которое заметно исчезало прямо на глазах. Людям нужна была вода, еда, спальные места и безопасное окружение, а также много чего другого, что было в ограниченном, но довольно большом запасе, так как весь пиццаплекс являлся огромной площадкой со всеми необходимыми для выживания предметами. Не меняя своего уверенного выражения лица, Фредди громко заявил: - Друзья, сейчас наступило трудное время, и всем нам как никогда необходимо общее сплочение. Только совместная работа поможет нам выжить. Только общий труд вытащит нас отсюда, - Фредди специально говорил от лица всего народа, чтобы таким образом сплотить его и показать, что он всем сердцем за людей, - Нужны будут добровольцы. На нижних этажах есть железные кровати, нужно будет перетащить их наверх. Там же кто-то должен будет собрать постельное, на котором вы будете спать: все это находится рядом с погрузочной площадкой, чуть дальше вы найдете и холодильники с огромным количеством еды, и душевые. Только попасть туда можно, к сожалению, через атриум, поэтому мне нужны смельчаки. Знаю, что никто не хочет смотреть на то, что хотелось бы сейчас забыть, но от этого зависит наша жизнь. Я свяжусь с ребятами из службы безопасности и прикажу им открыть все двери для персонала. - Не надо, - донеслось откуда-то из толпы, - Мы здесь, и мы уже все сделали. Связи нет, мы не смогли ни до кого дозвониться. Искали рации - не нашли, раций нет. Все записи с камер стерты, мы не смогли их просмотреть. Кто-то, у кого был допуск ко всей системе безопасности, спланировал это, и мы предполагаем, что этот кто-то не один, так как одному все это провернуть практически невозможно, - люди боязливо зашептались. - Оставьте ваши предположения на потом. Сейчас самое главное - обеспечить для людей все условия временного проживания. Помогите мне, я нуждаюсь в вашей помощи, - с этими словами сотрудники раскланялись Фредди, словно тот был их начальником, и начали разговаривать с людьми, объясняя дальнейшие их действия. Зашумели вопросы, суматоха лишь усилилась, но это усиление было обусловлено уже не паникой, а настоящей стратегией. Все, даже самые маленькие дети, хотели помочь, многие брали на себя дополнительные поручения и не стеснялись помогать кому-то из своих знакомых. Наблюдая за всей этой заботой, Фредди вежливо со всеми простился и сказал, что должен ненадолго отлучиться, потому что кое-кому нужна была его помощь. Так, время медленно и довольно спокойно шло, пока на двух этажах по всему периметру кафе, стулья и столы которых собрали в одну большую кучу, не были расставлены металлические кровати в несколько ярусов. Туда же тащили разные тряпки, одежду, мужики донесли два больших кулера с водой. Собрали даже посуду с кафе. Пока что весь людской труд выглядел, как некое подобие ужасного беспорядка, но все старались, чтобы даже в подобных ситуациях все выглядело более-менее цивилизованным. К великому ужасу для Фредди, он обнаружил, что Монти, вместо того чтобы отдыхать и сохранять свои силы, таскался с огромными ящиками на руках, заполненными чем-то хрупким, помогая таким образом переносить различные припасы, чем вызвал во Фредди явное неодобрение. Фазбер стремительно подошел к нему и одним движением забрал коробку себе на руки, недовольно качая головой. Он осмотрел его: все те же обноски, все та же рана и все то же дерзкое непонимающее лицо. - Когда ты уже начнешь думать о себе в первую очередь, - такая внезапная забота заставила щеки Монти побагроветь. После короткого молчания он глупо усмехнулся и толкнул Фреда в плечо. - Кто бы говорил, аниматроник с синдромом спасателя, - ласково огрызнулся тот, игриво подмигнув ему. Фредди такой жест не одобрил. - Ты у меня будешь наказан, Монти. - Жду не дождусь этого момента, босс. Фредди не понимал, каким образом даже в таких критических ситуациях этот мужчина был способен на юмор. Недовольно поморщив глаза, Фредди схватил своего напарника под локоть и потащил его за собой. Он ожидал, что Монти будет сопротивляться, но был неправ: Монти сам охотно шел с ним под руку, о чем-то явно рассуждая. - Время заняться тобой, Монти.