Не сбежать.

Хэйл не знал, где он допустил ошибку, стараясь не приближаться слишком близко к Эвану. Пусть каждый раз при встрече с ним его одолевали непонятные эмоции, сердце билось сильнее, а слова никак не желали чётко срываться с уст, Хэйл старался держать дистанцию. Но Эван будто видел его насквозь, намеренно сокращая между ними расстояние, позволяя себе вещи, выходящие за рамки обычной дружбы. И к чему это привело? К тому, что теперь Хэйл был вынужден бежать из загородного дома, спасаясь от Эвана, но безрезультатно, ведь в следующий момент он вновь оказался во власти обманчиво ласкового юноши. Он нежно проводил рукой по затылку, поглаживал пальцами шею и позвоночник, заставляя тело дрогнуть, после чего поднял парня с земли, крепко держа за плечо. Аккуратные губы растянулись в улыбке, и в глубине тёмных глаз Эвана мелькнул непонятный огонёк, который Хэйл не смог разглядеть за своим отражением. Эван крепче сжал плечо Хэйла и повёл его в противоположном от того, куда бежал парень, направлении, приговаривая, понизив голос: — Ты не должен был уходить. Вернемся в дом. — Я-я не хочу, — Хэйл дернул рукой, стараясь вырваться, чувствуя, как вторая ладонь Эвана провела по его пояснице. Вопросительное выражение застыло на лице парня, и Хэйлу показалось, будто Эван сейчас разозлится, но тот лишь быстрее потянул его в сторону дома. Казалось, что сложного в том, чтобы оттолкнуть человека меньше себя, но Хэйлу казалось, будто он мог лишь дрожать под чужим пронзительным взглядом. — Будь послушным. Когда они дошли до дома, сереброволосому показалось, что слишком уж громко парень захлопнул дверь. Страх поднялся из глубин сознания Хэйла, когда он услышал щелчок замка и Эван повернулся к нему, не убирая с лица улыбку. Низкий мужчина направился прямо к сереброволосому, заставляя сердце бешено биться, а самого парня отступать назад. Шаг за шагом Хэйл чувствовал нарастающее напряжение, пока резко не покачнулся. Парень совсем не ожидал, что позади него окажется диван, наткнувшись на который, он покачнулся и осел на пол, чтобы не упасть. Тут же его накрыло чужой тенью, и Эван медленно присел на корточки перед ним. Хэйл почувствовал, как бледная холодная рука юноши скользнула по его лодыжке. Слух уловил тихий звон, и Хэйл широко раскрыл глаза, чувствуя, как на его лодыжке сомкнулось что-то прохладное, совсем не похожее на человеческую руку. Он опустил голову и увидел, что на его ноге теперь красовалась цепь, уходящая куда-то за диван. Возможно, замешательство отчётливо отразилось в его взгляде, ведь Эван придвинулся ближе, опаляя горячим дыханием чужое ушко. Хэйл почувствовал, как его лицо начинает гореть, мысли путаются и становится слишком трудно разобрать, что же ему говорит Эван. — Знаешь, ты слишком невнимательно оглядел комнату, уходя, — бледная рука скользнула вверх по ноге, задерживаясь на бедре, выводя пальцами узоры, а Эван все понижал голос, — не уходи больше. Мы ведь должны столько всего сделать, неужели ты забыл? Места, которых касалась рука Эвана, горели ещё сильнее лица, а слова отказывались складываться в адекватные предложения. Чувствуя дрожь чужого тела, Эван вел рукой вверх по груди, задевая прячущийся род тонкой тканью рубашки сосок и почти ласково обхватывая шею. Шея — самое уязвимое место в человеческом теле, брюнет знал это, и от осознания того, что Хэйл так просто его подпускает — хотя он просто слишком сбит с толку — он просто сходил с ума. Он сжал горло чуть сильнее, чувствуя, как под пальцами бьются вены, заставляя Хэйла схватить за его плечо. — Я много думал об одной вещи, — вторую руку Эван протянул за спину Хэйла, хватая что-то с дивана, после чего закрепил и это на красивой шее. Сереброволосый ощутил тяжесть ошейника на своей шее. Будто в нетерпении, Эван поднялся на ноги, потянув Хэйла за ошейник, заставляя полностью опуститься на колени. — Что ты… Эван схватил серебряные волосы пальцами, заставляя стоящего перед ним на коленях Хэйла высоко вскинуть голову. Лицо того покраснело от подобного положения, и улыбка Эвана стала шире. Такой вид его невероятно возбуждал, хотелось поскорее все начать. На его штанах уже виднелся бугорок, заставляющий Хэйла сглотнуть вязкую слюну, ведь его лицо находилось прямо напротив. — Что такое? — произнёс Эван с совершенно невинным лицом, будто они всего лишь учили какой-то неважный учебный материал, но даже там он двусмысленно его касался, — ты же знаешь, что должен делать. Дрожащей рукой Хэйл потянулся к ширинке на брюках Эвана, но все никак не мог справиться с проклятой молнией, поэтому брюнет нетерпеливо накрыл чужую руку своей, помогая. Почти до боли он сжал локоны Хэйла, когда его возбужденный член освободился от брюк и нижнего белья, вновь вынуждая сглотнуть. Как завороженный, Хэйл смотрел, как пульсирует небольшая венка рядом с крайней плотью. Теперь он точно не мог не понимать, что должен делать, и это осознание его пугало, одновременно не давая отступить. Ошейник и цепь невообразимо сильно давили на него, как бы говоря — ты и не сможешь отступить, ты в ловушке, а почти сумасшедший огонь в глазах напротив, смотрящих сверху-вниз, только подкреплял все опасения. Эван не мог выдержать этого наивного взгляда и сам наклонил голову Хэйла вперёд. От неожиданности тот разомкнул губы, обхватив ими приподнятую головку члена. Все ещё у него оставались силы для возмущения, отчего он замычал, пуская небольшую волну вибрации по чужому возбуждения. Улыбка Эвана приобрела безумные оттенки, а длинный веер опущенных ресниц отбрасывал тени на щеки. Когда Эван увидел, как розовые губы сомкнулись на его члене, он стал тверже, что естественно не осталось незамеченным. Но брюнет не собирался давать времени на раздумья, насаживая чужой рот все дальше на собственный член, погружаясь в давно желанное тепло. Хэйл зажмурился, подавляя желание закашляться, и сжал ладонями стройные бедра Эвана, упираясь, но тот все равно успел протолкнуть плоть в чужой рот. Носом Хэйл уткнулся в черные волоски у паха брюнета. Хотел было сереброволосый возмутиться, подняв взгляд янтарных глаз, но встретился взглядами с Эваном и замер. Хэйл всегда не мог вынести напора брюнета. Зачарованный он слушал слова другого, наполненные улыбкой: — Будь хорошим мальчиком. Ты уже обхватил меня целиком. Я всему тебя научу, — юноша потянул серебряную голову назад и снова повторяя это действие все быстрее и быстрее. Хэйл определённо попал и точно не имел понятия, как будет выбираться из всего этого. Непроизвольно Хэйл спрятал зубы, позволяя члену Эвана беспрепятственно погружаться в теплый рот. Тонкая слюна стекла по подбородку Хэйла, пока чужая плоть проникала в него, словно выражая недовольство своего хозяина. Все еще крепко сжимая бедра своими ладонями, Хэйл изменил положение языка, слегка касаясь им головки члена, сразу почувствовав, как Эван дрогнул. От понимания, что он только что сделал, Хэйл зажмурился, пока его лицо и шея покрывались новым румянцем. Казалось, можно было услышать, как громко стучит сердце блондина. Неожиданно чужая плоть выскользнула из его рта, и Эван наклонился вперед, приподнимая голову блондина за ошейник выше и припадая к губам парня. Не медля, он проник языком внутрь, проводя им по небу и дразня кончик второго языка, распаляя покрасневшего парня. Уже через несколько секунд Хэйл почувствовал, что ему не хватает воздуха, но он не хотел, чтобы этот поцелуй кончался. Удовлетворенно хмыкнув, Эван отстранился от Хэйла, выпрямляясь, и больше не встретил никакого сопротивления. Скорее, серебряноволосый уже сам, не помня себя после поцелуя, поддался чужой воле. Пока член так же быстро, как и до этого, погружался в тепло рта, Хэйл слегка неумело проводил языком по пульсирующей венке, непроизвольно щекотал крайнюю плоть и головку прямо посередине, заставляя Эвана издать приглушенное мычание. На языке Хэйл чувствовал солоноватый вкус предэакулянта, а горло начинало немного саднить, но брюнет не сбавлял обороты. Осознание того, что он полностью контролирует ситуацию, сводило его с ума, ведь слишком долго он ждал момента, чтобы завладеть парнем перед ним. Вид стоящего перед ним на коленях юноши заставлял возбуждение скрутиться внизу живота, а неумелые ласки тешили чувство собственности. Хотелось целиком и полностью съесть Хэйла, создать связь, цепь, которая никогда не позволит ему оставить брюнета. Ладонь Хэйла провела по бедру Эвана и коснулась мошонки, перебирая пальцами чувствительные яички, из-за чего у того непроизвольно вырвался вздох. Эван и так был напряжен, пока возвращал Хэйла на место, пусть и не показывал этого, а теперь его удивляли такими приятными сюрпризами, почти не выказывая сопротивления. Хотя, приятными ли, раз в голове брюнета промелькнула мысль, что слишком уж быстро Хэйл сориентировался? Решив что-то для себя, Эван опустил вниз потемневший взгляд. Губы юноши перед ним блестели от слюны, и на брюках уже виднелся много о чем говорящий бугорок. Возбуждение, нарастающее с каждым с каждым движением языка, грозило выплеснуться через край, но Эван не желал, чтобы все заканчивалось так быстро. Сжав зубы и остановив себя через силу, брюнет отстранил от своего члена Хэйла. Между головкой, смазанной слюной, и кончиком чужого языка протянулась тонкая ниточка слюны. Не желая терять такую драгоценность, на последних секундах Эван поймал ее двумя пальцами и погрузил их в рот Хэйла, прижав чужой язык. Пристин слегка потерся пальцами об язык, глядя в затуманенные желтые глаза напротив. Вторая его рука скользнула по талии парня, пока он приподнимал его с земли, чтобы в следующую секунду прижать к дивану. От движения пальцы во рту Хэйла ослабили напор, позволяя юноше облизать их языком, обильно смазывая слюной. Будто погруженный в транс блондин подрагивал, когда вторая рука Эвана скользила по его телу. Не имея достаточного терпения, Эван с силой дернул ремень на чужих брюках, чуть ли не срывая одежду с тела Верде. Он стремился скорее добраться до оголенной кожи другого, стягивая брюки сразу же с нижним бельем, выпуская на волю чужую плоть, и оставляя брюки болтаться где-то на цепи, издававшей тихий звон при каждом движении и каждый раз тешущей чувство собственности Эвана. Избавившись от надоедливых брюк, лукаво улыбнувшись тому, как блондин сжал ноги вместе, и оставив того в одной лишь полурастегнутой рубашке, нисколько не скрывавшей вид на шикарное тело, Эван приник к бледной шее парня, вгрызаясь в нее, словно голодный пес. От неожиданности Хэйл прикусил пальцы в своем рту кончиками зубов, обхватив талию брюнета ногами и издав приглушенный вскрик. Этот прежде неизвестный звук до ужаса смутил Хэйла, а Эвану словно дал мотивацию. Продолжая покрывать прежде чистую шею укусами, Пристин правда создавал впечатление человека, желающего откусить кусочек от Хэйла, причем не один. Пурпурными лепестками расцветали засосы и следы зубов на бледной шее, ключицах. В попытках добраться до упругих мышц груди Эван просто рвал рубашку, позволяя пуговицам просто отлетать куда-то, не желая тратить на них время и оставляя рубашку просто висеть безвольной тряпкой на руках Хэйла. Как бы ни старался Хэйл, даже со смущением и пальцами во рту он не мог перестать издавать различные звуки. На его глазах выступили слезы от того, как боль слилась с неясным трепетом где-то внизу живота. Эван кусал до крови и сразу же зализывал раны, чтобы потом оставить поверх новые. Их члены терлись друг об друга, доставляя двум юношам удовольствие, а тени в тусклом свете комнаты действительно слились. Эван старался оставить на Хэйле как можно больше следов своего присутствия, даже под черным ошейником. Влажной дорожкой укусов он добрался до двух розовых горошинок на груди Хэйла и не медлил с тем, чтобы втянуть одну из них в рот, прикусив. Чувствительный к новым ощущениям Хэйл выгнулся в пояснице, сокращая расстояние между кожей и издавая особо громкий стон. Возможно, так он звучал и за счет того, что Эван вытащил из его рта обильно смазанные слюной пальцы и приставил его к узкому колечку мышц. Хэйл сжался еще сильнее, вцепившись в плечи юноши над ним, пусть рубашка на предплечьях этому мешала, когда почувствовал, как длинные, не согревшиеся даже в тепле рта за столько времени пальцы начали массировать узкую дырочку. Хэйл слышал, как глубокий и обманчиво ласковый голос шептал ему, чтобы он был хорошим, послушным мальчиком, у самого уха, после чего мочку больно прикусили, когда в колечко мышц погрузился первый палец сразу наполовину. Верде вцепился пальцами в плечи Пристана, кажется, даже через рубашку царапая его спину, отчего сумасшедший огонек в глазах брюнета перестал скрываться. С явным хлюпом Эван погрузил палец полностью и, не дожидаясь чего-либо, начал двигаться под разным углом, силясь найти именно одну нужную точку. Человек в его руках задрожал от незнакомых ощущений, силясь расслабиться, но уже через некоторое время палец свободно погружался в теплые мышцы, сжимаемый влажными стенками, поэтому Эван добавил второй палец. Его собственное возбуждение усиливалось, но он специально оттягивал время, и, наконец, он ощутил, как его партнера резко дернуло, и Эван понял — нашел. Беспощадно покрывая плечи укусами, ускоряя темп, брюнет попадал по простате, вынуждая блондина искать спасения в объятиях своего мучителя. Его просили остановиться, замедлиться; просили как друга, и как любовника, но он остался глух, добавляя третий палец. Уже распаленный и раскрасневшийся Хэйл почти без каких-либо сложностей принял его, и Эван отметил, как тот сам начал подмахивать бедрами. О, будь у Пристана на данный момент больше терпения, он бы добавил и четвертый палец, проделывая много других вещей, ведь ему недостаточно нынешних стонов и мольб. Ему нужно больше, намного больше. Неожиданно брюнет с хлюпом вытащил палец и он точно уверен, что слышал задушенный всхлип от человека под ним. И верно: на глазах Хэйла собрались слезы, которые и выплакать-то сложно. Зубами быстро распечатав упаковку презервативов, Эван надел один на свой член и приставил головку ко входу, невесомо коснувшись чужой плоти, истекающей предэакулянтом, входя. Хэйл почти без проблем вобрал в себя головку члена, но Эван не останавливался, продолжая продвигаться вперед. Наклонившись, он слизал соленые слезы с длинных ресниц. Верде выдохнул сквозь зубы, ощущая, как что-то немного болезненно заполняет его и только было собирался убрать руку с тела над ним и схватиться за поверхность дивана, но почувствовал, как оба его запястья прижимают к ткани, лишая возможности за что-либо схватиться. На этот раз Эван двигался медленно, только лишь распаляя. Это все равно, что проводить огромной суммой денег перед лицом бездомного бесконечное количество раз. Не разрывая зрительного контакта, Эван погружался и выходил до конца, все время норовя задеть нужную точку. Когда Хэйл отворачивался не в силах вытерпеть, Пристан становился еще медленнее, будто самому ему было все равно и ничего плохого он не видел. Блондин чувствовал, что задыхается от ощущений, бессильно начиная подмахивать бедрами, так сильно желая получить разрядку, но Эван словно игрался. Хотя сам сдерживался, чтобы не получить все и сразу. Плоть пульсировала от желания, смешиваясь в ощущениях с пошлыми звуками, издаваемыми двумя людьми. Хэйл сжал кулаки, на задворках сознания опасаясь, что потом на ладони останутся следы от ногтей, когда Пристин, наконец, ускорился. Слишком контрастно это было, слишком обжигающе и сбивающе с толку, что Верде не успевал понять, что происходит. Вроде только он лежал на диване, мучимый жаждой, а теперь на нем же мучается от избытка предоставляемых, совсем не зная, куда себя девать. Оба парня приближались к разрядке. Эван сжал ладонью головку члена Хэйла, не давая кончить прямо сейчас, наконец-то освобождая одну из его рук, которая тут же накрыла ладонь брюнета. Дыхание двух людей смешалось, тепло становилось все сильнее, и наконец-то клубок возбуждения распался. С громким стоном Хэйл кончил в ладонь Эвана, подрагивая, пока тот с тихим рыком выходил из теплого колечка мышц. Брюнет протянул испачканную спермой ладонь к лицу Верде, что в своем измученном состоянии лишь лизнул чужие пальцы, что наконец-то потеплели. Эван принял сидячее положение и потянул Хэйла за ошейник, заставляя лицом уткнуться в собственное бедро, опуская чистую руку на чужую шею. Цепь издала тихий звон, отчего на лице Пристина появилась сонная улыбка. — Спи, — только и сказал он пытавшемуся опомниться Хэйлу, который очень скоро заснул на бедре брюнета.