Академия Жнецов

Каждый раз, вспоминая те веселые деньки, мне хочется отметить тот курс. Они не отличались от остальных, они были такими же маленькими, еще желторотыми будущими жнецами. Выделить из них кого-то конкретного, кого можно было бы назвать истинным жнецом, было очень сложно, честно признать, первый семестр обучения я думал, что эти ребята и вовсе безнадежны. Их было восемнадцать человек. Шесть из них были детьми других жнецов, остальные — смертники, как мы их тут называем. Чтобы вам было понятнее — это те, кто покончил жизнь самоубийством. Да и к слову сказать, восемнадцать человек, простите, жнецов, — это очень мало. Пожалуй. Это был самый малочисленный курс за всю историю Академии… — Смирно! — первокурсники вздрогнули, будто их только что ударило током, и моментально вытянулись по струнке. Их собрали в непонятном месте, напоминающий большой зал для тренировок, с манекенами, стоявшими повсюду стеллажами и непонятными склянками. Мужчина, построивший их, на вид лет тридцати-тридцати пяти, с сединой на висках, окинул курс строгим взглядом сокола. Он даже похож был на эту гордую птицу — острый прямой нос с маленькой горбинкой, острая линия скул и вечно прищуренные глаза, взгляд которых заставляет душу прятаться где-то в пятках. Даже его очки, прямоугольные, металлические, бросающие блики при свете, заставляли лишний раз пугаться. Этот курс, впрочем, как и все остальные курсы, которые были выданы в руководство мистеру Деймону О’Макрилли, боялись его, и старались лишний раз к нему не обращаться. Всего пять девушек, состоявших в этой группе, и вовсе при своем руководителе старались по-максимуму сделать из себя невидимок. Шел второй месяц обучения в Академии Жнецов. Хотя, пожалуй, это будет сильно сказано. Первый месяц новоиспеченные жнецы (точнее смертники) больше привыкали к мысли о том, что они не люди, знакомились со своим курсом и преподавателями, получали места в общежитии. А сейчас началось настоящее обучение, начинаются настоящие занятия. Мистер О’Макрилли, или, как еще его называли между собой первокурсники, Мокрица, открыл тонкий серый журнал со списком фамилий, прошелся по списку пальцем, а затем вновь окинул свой новый курс строгим взором. — Тэк-с…. Вас по списку восемнадцать жнецов, но я насчитал только семнадцать… Молодняк переглянулся между собой, пытаясь понять, кого же не хватает, ведь вроде бы шли на занятия все… Один жнец, — высокий, темноволосый, немного замызганный, но одетый с иголочки, — вышел из строя и с неким пренебрежением в голосе ответил на незаданный, но понятный всем вопрос: — Слингби нет, мистер О’Макрилли. Он шел с нами, но затем почему-то отстал. Деймон чуть склонил голову на бок. — Молодой человек, — голос преподавателя был спокойным и даже немного мягким, что заставило многих вновь содрогнутся, — спасибо за предоставленную информацию, но я назначаю вам наказание в размере двух ночных дежурств подряд в общежитии. — За что? — молодой жнец опешил. — Как вас зовут? — все так же спокойно спросил О’Макрилли. Жнец откашлялся: — Уильям. Уильям Ти Спирс. — Так вот, Уильям, я вам назначаю три ночных дежурства подряд в общежитии, — Деймон чуть усмехнулся, увидев, как еще сильнее выгнулись в изумлении брови юного Уильяма, который все же решил промолчать о том, что изначально ему дали всего два дежурства, — потому что, если бы вы тщательно читали Устав, хотя бы его сокращенную форму, то знали бы, что жнец без разрешения начальства не имеет права выйти из строя и что-либо говорить. Нужно было сказать: «Разрешите обратится», и лишь потом, — он поднял указательный палец вверх, — повторяю, потом говорить, при условии, что вам разрешили. Это ясно? — Так точно, — сквозь зубы процедил Уильям. — Разрешите встать в строй? — Разрешаю, — улыбнувшись, сказал Деймон. Ти Спирс встал в строй, крепко сжав кулаки. В помещении повисла неловкая пауза. Единственный звук, который был слышан — это звук быстро приближающихся шагов, как будто кто-то бежал. Хотя, по Академии всегда кто-то бегает… Дверь резко распахнулась, в зал тренировок вбежал молодой жнец. Его светлые длинные волосы до плеч были собраны в конский хвост, а небольшая щетина на лице говорила о том, что он уже давно не смотрелся в зеркало. Жнец встал в конце строя и выпрямился. — Простите за опоздание, мистер О’Макрилли, меня вызывал к себе господин Шеммент по поводу вчерашнего происшествия. Деймон чуть заметно усмехнулся и встал перед жнецом на расстоянии пару шагов от него. — Мистер Эрик Слингби, так понимаю? — Так точно, мистер О’Макрилли. — Выйдите-ка из строя, — мягко попросил Деймон. Слингби пожал плечами и вышел вперед. — А что вчера произошло, может, вы потрудитесь мне рассказать? А то как-то неловко: я ваш руководитель и даже не знаю, что такое у вас происходит. Эрик невольно сглотнул и потупил взгляд. — Э-э… ну-у, как сказать…. — Слингби, говорите сейчас же, иначе я вам назначу четыре ночных дежурства в общежитии. Эрик шумно выдохнул. — Ну-у-у, я совершенно случайно встал на стул, совершенно случайно взялся за шкаф, — в строю послышались смешки, — совершенно случайно резко его толкнул и совершенно случайно его уронил на пол, предварительно, совершенно случайно, как и все остальное, спрыгнул на всю эту кучу и попрыгал на ней. Тоже случайно, как понимаете. — Даже так? — Деймон закивал, цокнул языком и посмотрел в другой конец строя. — Ти Спирс! Выйти из строя! Уильям вышел вперед и злобно покосился в сторону О’Макрилли. — Да, сэр? — Я снимаю с тебя два дежурства, — Уильям выдохнул, — и задам один вопрос. Вы же с мистером Слингби соседи по комнате, так? — Да, сэр, — немного непонимающе ответил Ти Спирс. — Дружите? — этот вопрос был адресован уже Эрику. — Э-э… да, сэр. Дружим. — Тогда, — Деймон широко улыбнулся и поправил очки, — как гласит негласный закон, друг другу в беде всегда поможет, так? Уильям и Эрик переглянулись между собой с двух разных концов строя, прекрасно понимая, что ничего хорошего им не светит. Они оба кивнули. Мистер О’Макрилли улыбнулся еще шире и радостно сообщил: — Отлично! Дружба — это всегда отлично! Даже в этом жестоком мире жнецов дружба нужна, так ведь? И, раз друг должен выручать друга в беде, то вы оба пойдете разгребать завал, который устроил наш дорогой мистер Слингби в библиотеке мистера Шеммента, а с завтрашнего дня, а, точнее, ночи, вам будет назначено по два, — мистеру Уильяму, и пять дежурств мистеру Эрику! — Но вы же говорили про четыре дежурства! — возмутился Эрик, недовольно сморщившись. — Да, Эрик, вы совершенно правы, дорогой! Поэтому я назначаю вам шесть дежурств подряд за то, что вы тоже, как и мистер Ти Спирс, явно не читали Устав! — улыбка Деймона быстро слетела с его лица, а в глазах вновь появился какой-то дьявольский огонек. — Встать в строй! Надеюсь, мои указания вам были ясны и понятны. И, я очень надеюсь, для других тоже было ясно, так ведь? Курс молчал, а, раз он молчал, как считал мистер О’Макрилли, значит был согласен. — Отлично. А теперь давайте начнем наше занятие, наконец. Сегодня после обеда вам будут выданы на руки ваше расписание и, прошу вас следовать ему. Я, помимо руководства, или, по-другому, кураторства вашей группы, буду преподавать самооборону и демонологию. Начнем с простейшей теории — кос смерти… …Да, я никак не считал, что эти цыплята смогут меня хоть как-то удивить. Все они были на редкость неуклюжи в первое время, особыми талантами не блистали. Многие не справлялись даже с легчайшими предметами и навыками. Особенно весело было наблюдать за ними первые дни настоящей учебы, но почему-то у меня создавалось впечатление, что они не разделяют моего энтузиазма… — Да чтоб его, навозник! Пусть его кишки крысы сожрут, а тараканы заберутся в его голову и пожрут все его мозги! Мать его! — в стены небольшой комнаты общежития, предназначенной для двоих, летали разные предметы: от записных книжек и тетрадок с учебниками, до предметов гардероба и личной гигиены. — Ей, Уильям, ну чего ты так кипятишься-то? — Эрик хоть и хотел успокоить друга, но все же предпочел оставаться на пороге, чтобы в случае чего можно было быстро ускользнуть из комнаты, где бушевал обычно терпеливый Ти Спирс. — Я кипячусь? Не-е-ет, я еще не кипячусь, поверь! — почему-то Эрик сразу поверил, не став даже оспаривать этот факт. — И почему я вообще должен быть спокоен? Эта Мокрица у меня уже в печенках сидит! Почему он лезет ко мне со всеми этими замечаниями? Почему он лезет к нам? Ну почему, например, не к Крису или Греллю? — Может потому, что они сидят тихо и не влипают во что-нибудь на каждом шагу, как мы? Уильям, замахнувшийся в этот момент очередной книжкой, вдруг успокоился и просто плюхнулся на свою кровать. — Чертовщина какая-то…. Эрик! Я уже устал разгребать эти завалы книг и сломанных шкафов, что ты устроил! Третий день! Слингби устало зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот рукой. — Ты сегодня хотя бы, наконец, выспишься, у тебя дежурства закончились, а мне еще четыре ночи дежурить… — А вот нечего было опаздывать и спорить с ним. Он… он жутко раздражает. Все учителя, как учителя. При одном только взгляде на него мне хочется повеситься второй раз! Эрик, поняв, что не смотря на гневную триаду его соседа, тот уже успокоился, смог спокойно расположится на своей кровати. — Да ладно тебе, Уилл, к нему придираться. — К кому вы там придираетесь? — спросил невысокий красноволосый парнишка, невольно зевая. — Ни к кому, Сатклифф, — буркнул Уильям. — Что ты тут забыл? Красноволосый еще раз зевнул и потер глаза. — Я по делу. Блин, спать охота…. Это, как это, у вас случайно лишний учебник демонологии не затерялся? А то я кому-то давал, а кому — не помню. — Все зубришь, Грелль? — Эрик хмыкнул. — Тебе еще не надоело делать то, чего не задавали. Сатклифф отмахнулся. — Эрик, не будь идиотом, всё ясно, как белый день, — он вновь зевнул. — Спать, Боже, как же спать охота… Мокрица еще долго будет нас доставать и, если честно, я не хочу попасть впросак как вы, мои хорошие, когда он будет очень зол и начнет отыгрываться на каждом. О Боже, спать…. Ну так что, есть учебник? — Я и своего найти не могу, — пожал плечами Эрик. Грелль посмотрел на Уильяма, который заснул прямо так, совершенно не замечая, что кто-то что-то говорит. — Эх, — Сатклифф зевнул, — вот везет человеку. Спит себе и спит. Такой милашка. Ладно, нет демонологии. Тогда пойду почитаю Устав…. — Я думал, что ты его уже выучил давно, — Слингби немного удивился. Грелль опять отмахнулся. — Что ты. Эту сокращенную версию я выучил еще недели три назад. Я сейчас оригинал читаю… Глаза Слингби заметно округлились. — Ну ты… даешь. Готов поспорить на что угодно, что ты сдашь экзамен на жнеца на отлично! И наверняка станешь каким-нибудь начальником. — Ага, — Сатклифф вновь зевнул, — я к этому и стремлюсь. Ладно, хорошо тебе подежурить, я потопал. — Ага, и тебе не хворать. Красноволосый вышел, закрыв за собой дверь. Эрик улыбнулся и подумал, что Грелль очень хороший и спокойный парень, и что он наверняка продвинется далеко и будет настоящим примером для следующих поколений. …Нет, этот курс я запомнил на всю свою жизнь. Непримечательные, обычные жнецы-первокурсники, трясущиеся, как осиновый лист перед высокопоставленными жнецами и старшекурсниками. Ах, как жаль, что я их тогда явно недооценил…