Академия Жнецов

Всякий раз, когда Деймон О’Макрилли слышал под своими дверями цокот каблуков Сатклиффа (звук которых он узнал бы, даже если бы был глухим), он втягивал голову в плечи и закрывал свое лицо всевозможными папками и бумажками. Если звук медленно, но верно, отдалялся, то можно было вздохнуть спокойно, но если красноволосый останавливался…. На этот раз Грелль прошел дальше, что несказанно обрадовало его куратора. Деймон с облегчением выдохнул. В таком напряжении, связанным с Сатклиффом, старый жнец находился уже около месяца. Этот довольно смышленый, сильный, хотя и щуплый на вид и с робким нравом, молодой жнец превратился в настоящую пытку для всей Академии после смерти Кристиана. Грелль орал, закатывал истерики первую неделю, отказывался ото сна и еды, молил, чтобы нашли убийцу. Но все будто закрыли на эту маленькую смерть глаза. Будто и не было ничего. Труп кремировали, все убрали. Учителя сделали вид, что парнишка и вовсе не существовал. Такое отношение Грелль не понимал, его это жутко раздражало. Поэтому, на вторую неделю после убийства, он решил взять все в свои руки. - Я доберусь до того, кто это сделал! Я ему все кишки вытащу, да я его расчленю и пущу его тушку по миру! – эти слова были слышны в коридорах Академии до сих пор. Пару дней это звучало страшно. Все, от одногруппников и учителей ходили с выражением лица: «Что? Сатклифф злится? Ужас. Ужас. Надо куда-то спрятаться». Но ближе к концу марта все привыкли к его постоянной злости и ворчанию на тему того, что никто ничего не делает. Но неприятный осадок с привкусом ненависти все же остался. Опять послышался цокот каблуков по направлению к кабинету О’Макрилли. Деймон, от греха подальше, решил сразу спрятаться под стол, вдруг повезет и Грелль, по привычному уже движению, распахнет дверь со стуком и не увидит своего руководителя. Но Сатклифф вновь прошел дальше. «Он уже раз двадцать прошел мимо за сегодняшний день, - подумал жнец, вылезая из-под стола. – Что же ему не сидится в выходной день?» На самом деле ситуация обстояла довольно-таки необычно… Сатклифф, все на тех же каблуках, но в одном единственном банном полотенце на бедрах, пытался найти свою одежду. Какой-то шутник (открою секрет – это был Уильям), пока Грелль был в общем душе, украл всю одежду красноволосого, оставив непримечательную записочку: «Не будь ледышкой, ходи голый! Но, если хочешь быть все таким же бюрократом, то твоя одежда где-то в здании Академии….» Красноволосый замерз, был зол, он хотел убивать. Он считал себя мягким и терпимым по натуре, но сейчас Грелль чувствовал себя настоящим цербером. Таким большим, лохматым и красным. Именно так сейчас представлял себе Сатклифф цербера. Он обошел все аудитории, обшарил всю библиотеку, чем немного смутил мистера Шеммента, зашел в общежитии, обыскал все там. При этом он не переставал ругаться на чем стоит свет. Вдруг его осенило. Он вновь побежал обратно в общую душевую. Там его уже ждал Ти Спирс с одеждой красноволосого. - Ты! – зашипел Грелль. – Какого черта?! - И тебе не хворать, - беззаботно махнув рукой, ответил Уильям и протянул одежду Греллю. – Согрелся? - Ты идиот, Спирс! – Грелль вырвал свою одежду из рук брюнета и начал поспешно одеваться. – Тебе шутить уже больше не над кем? Лучше бы делом занялся, поучил материал там, за цыпочками погонялся! Сатклифф ругался еще довольно долго. Ти Спирс смотрел на него и улыбался. Ему явно нравился результат его шутки. - Успокоился? – через некоторое время спросил Уильям у Грелля. Сатклифф оскалился, зашипел, но потом понял, что и правда уже успокоился, и плюхнулся рядом с Уильямом на скамейку. - Успокоился, - утвердительно кивнул Сатклифф и засмеялся. Он хохотал долго, иногда прерываясь. Наконец, утирая проступившие от смеха слезы, он пожал Уильяму руку. – Я явно перегрузил себя лишним. - Например, одеждой, - прыснул Уильям. – Зачем тебе под пиджак, жилетку и рубашку еще и жилет из толстого металла? - Ты подожди, у меня еще железные набойки на каблуках и чугунные носки сапожек. - Теперь объясни – зачем? - На всякий случай, - Грелль нахмурился. – Не хочу стать жертвой плохого настроения кого-нибудь из учителей. - В смысле? – Уильям удивился. – Ты действительно считаешь, что в этом замешан кто-то из учителей? Чушь полнейшая! - Если бы это была чушь, то я бы не говорил, - Сатклифф вновь разозлился. Он резко вскочил со своего места и ушел из душевой. Уильям вздохнул, пожал плечами и, еще раз для себя доказав, какой же этот Сатклифф недалекий, вернулся в свою комнату. …Даже, когда все надоедало до предела, я садился и начинал… отдыхать. Запирал дверь в кабинете, открывал окна и отдыхал. Как-то я посоветовал, в году так-эдак одна тысяча шестисот втором одному студенту попробовать этот метод. Так он взял и выпрыгнул из открытого окна. Ума не приложу, как это можно было свернуть шею, упав с первого этажа… - …Если верить старинным писаниям, а в них мы будем верить безоговорочно, потому что я сам их и составлял, - Магистр вздохнул, поправил очки, сползшие на нос, уселся поудобнее на учительской кафедре и продолжил, - то в Новом Мире… Студенты, клюя носом, пытались записывать конспект, но выходило слабо. Кто-то открыто спал на задних партах, а кто-то занимался своими делами или доучивал семнадцатый билет по демонологии. Стоял конец апреля, начались первые экзамены. Поэтому Легендарный жнец не сильно обращал свое внимание на тех, кто спит или учит другой предмет, потому что прекрасно все понимал. Хотя, пожалуй, был один-единственный жнец из этих пятнадцати присутствовавших, который действительно слушал и записывал, впитывая в себя все, как губка - Эрик Слингби. Его не в меру отросшие светлые волосы непослушными прядями падали на лицо, заставляя блондина фыркать и надеяться, что после экзаменов его руки доберутся до ножниц. Уильям же мило сопел на пару с Марией. Они, сев за одну парту, кивнули и по обоюдному согласию, пару раз зевнув, хорошо устроились; Мария положила голову Уильяму на плечо, а он на ее макушку возложил свою непомерную головушку. Так и засопели - в унисон. Сатклифф и вовсе решил прогулять две пары Истории, предпочитая оставить свою тушку в теплой, любимой кроватке. Он послал всех дежурных к черту, заперся в своей комнате и уткнулся носом в подушку. Время приближалось к одиннадцати часам дня, когда Сатклифф сквозь дрему услышал, как скрипят половицы в его комнате. Конечно же, он сначала не придал этому особого значения, по старой памяти думая, что это Крис вернулся с пар. Но буквально через пару секунд до него дошло, что Крис-то умер, а комнату он закрыл на ключ. Грелль резко сел в кровати и нацепил очки. Никого в комнате не было, дверь была все так же закрыта, а вот единственное окно в комнате… - Странно, - красноволосый встал с кровати и подошел к окну, - я не открывал его вроде… Грелль попытался закрыть форточку, но она не поддавалась – заело петли. Он долго с ними мучился, пока не почувствовал что-то неладное. Противно засосало под ложечкой, Сатклифф обернулся и… Он не успел толком что-либо разглядеть, но последнее, что он увидел, прежде чем выпасть из окна, так это ворох черно-сизых перьев и соколиный взгляд малиновых глаз. Сатклифф, вскрикнув, упал со второго этажа общежития, сильно приложившись головой о бетонную клумбу. А ставни окна плавно закрылись, щелкнув, будто и вовсе никогда не открывались…. Очнулся он в больничной комнате в компании с жуткой головной болью и одногруппниками. На какое-то мгновение Грелль подумал, что он точно умрет, но, видимо, судьба была и в этот раз к нему благосклонна. - Он очнулся, очнулся! – крикнул кто-то из его товарищей, поднялся гул, затрещали разные голоса, загремели различные приборы. - Заткнитесь, а, - прошипел Грелль сквозь зубы. Все замолчали, молча уставившись на своего одногруппника. Мельком красноволосый заметил стоящего в дверях Эрика и Уильяма, который что-то втирал блондину. Не то утешал, не то просто разговаривал, Сатклифф почти ничего не слышал. Врач в немного пожелтевшем от времени белом халате обследовал Грелля, спросил у него пару вопросов, а потом выгнал всех жнецов из палаты, дав только Эрику посидеть с Сатклиффом пару минут, но все равно Слингби так и не смог ничего толкового выговорить. Наконец, Сатклиффа оставили одного. Он приметил, что в его палате совершенно нет окон. Да и единственная дверь явно была не без хитростей. По сути, помещение было совершенно пустое, только кровать, да сам он, Грелль Сатклифф. - Вы очнулись, да? – так неожиданно появившийся в дверном проеме О’Макрилли заставил Сатклиффа вздрогнуть. На какую-то долю секунды юному жнецу показалось, что их старик-куратор как-то посерел, стал выглядеть еще старше. Но Деймон приветливо улыбнулся, и это видение испарилось в тот же миг. – Недурно вам досталось, Сатклифф. - Есть такое, - Грелль тоже попытался улыбнуться, но мина вышла абсолютно кислой. - Вам нужно отдыхать, я зашел всего лишь, чтобы вас проведать. Знаете, припоминаю, один мой студент тоже когда-то выпал из окна, - почему-то Мокрица улыбнулся широко и дружелюбно, - вот только закончилось все тогда это очень плохо. Вы везунчик, Сатклифф, большой везунчик. Кровь застыла в жилах красноволосого. Что-то ему подсказывало, что он действительно тот еще везунчик…